- -
- 100%
- +
– Наримель?
– Милорд, я устала с дороги. Могу я остаться одна и немного отдохнуть? – мягко, но решительно попросила она.
– Прости, не нужно было начинать этот разговор сейчас.
– Эрик, я должна быть с тобой рядом. Обязана.
Он кивнул, принимая ответ, хотя ничего не прояснилось. Обязана? Кому? Ему или богам? Сагенее? Неужели не рада воскрешению? Эрика беспокоила ее холодность и отстраненность. Он надеялся, что это тяжелый переход сказался и вскоре все наладится.
Король и королева рука об руку вошли в торжественно украшенную парадную залу. Индары Роутвуда стояли по обе стороны, образуя проход, и кланялись, когда монаршая чета равнялась с ними. Усадив королеву, Эрик взмахнул рукой, давая понять, что придворные могут рассаживаться, а менестрели ударили по струнам: для танцев еще рано, но трапезничать под ненавязчивую мелодию приятней.
О сапоги потерся мохнатый комок – Эрик поманил к себе Луну. Она, гордо вздернув хвост, прыгнула ему на колени и мяукнула.
– Какая красивая, – произнесла Наримель.
– Это Луна, – представил Эрик, даже не зная, как своенравная кошка отреагирует на новую госпожу, но она ведь осталась здесь – значит, понимает?..
Кошка осторожно прыгнула королеве на колени, присматриваясь и принюхиваясь. Та потянулась к блестящей черной шерстке, желая приласкать красавицу, но Луна вдруг навострила уши и зашипела, спрыгивая на пол, теряясь где-то в зале.
Наримель смутилась, отворачиваясь. Эрик обреченно закатил глаза. Не приняла. Естественно, она ведь кошка Алиры и верна ей, хоть и осталась во дворце. Возможно, осталась, чтобы за ним присматривать. Отчего-то эта мысль согрела. Значит, они обе знали, что ему тоже тяжело далось расставание. Значит, Алира чувствует, что он тоскует по ней.
Начались танцы. Наримель с блуждающей улыбкой рассматривала танцующих. Эрик протянул ей руку. Раньше она любила танцевать.
– Нет, милорд, я просто посмотрю, – опустив глаза, ответила королева.
– Конечно, – согласился он, осматривая зал.
Цисса с отрядом вернулась из Долины. Но когда она пришла с докладом – Эрик не смог принять ее. Сейчас же он невидимым знаком подозвал Нимефела и шепнул прямо в мысли.
– Найди Циссу. Пусть ждет в кабинете.
Тот смекнул сразу, что дело срочное, и отправился выполнять поручение.
– Может быть, вина? – предложил королеве Эрик и лично наполнил ее кубок.
– Благодарю, – произнесла она, но к напитку не притронулась.
Весь вечер Эрик удостаивался односложных ответов, что удручало. Он искоса изучал ее, рассматривал, вспоминал. Внешне Наримель совсем не изменилась, столь же прекрасная, как и в день их встречи, но что-то неуловимое, искра, которая делала ее самой собой, больше не горела. Как будто рядом сидела тень, а не она сама.
– Может, тебя проводить в твои покои? – спросил Эрик, когда сил не осталось терпеть. Цисса ждет с отчетом.
– Благодарю, милорд.
Они шли в комнаты королевы в молчании. Когда подошли к тяжелым резным дверям, Эрик, поцеловав ей руку, произнес:
– Я скоро буду, миледи.
Ему показалось, или Наримель действительно вздрогнула от мысли, что скоро ночь. Эрик развернулся и быстро направился в кабинет. Признаться, его и самого не отпускало осознание того, что должно произойти. Им необходимо пройти обряд единения до конца, хотя и первая часть едва ли считалась удачной. Брак нужно консумировать, это вновь сделает их мужем и женой. Соединиться должны не только души, но и тела. Эта ночь окончательно разорвет его связь с Алирой.
– Милорд, – Цисса уже ждала.
Он кивнул ей, дверь кабинета плотно закрылась. Эрик, приказывая начинать, присел в кресло.
– Госпожа в день середины осени была доставлена в Дивную долину и принята своим опекуном лордом Дарэлом, – сухо отрапортовала Цисса.
– Как она?
Цисса держалась уверенно, всеми силами пытаясь не выдать чужой тайны, которую обещала сохранить.
– Милорд, кое-что произошло.
Хорошо, что ей было что рассказать, это объяснит смятение.
– Что?
– Когда мы покинули сень зачарованных лесов, госпоже стало плохо. Прямо за границей охранных печатей, словно ее ждали и хотели сломать.
– Что ты сказала? – поднялся Эрик. Боги, со всей этой чехардой, он позабыл о враге, который не дремлет.
– Кто-то попытался ментально атаковать госпожу.
– Что с ней? Как она? – Ему нужно к Алире. Необходимо лично убедиться, что она в порядке, что зло не успело просочиться внутрь и приклеить к ее пальцу заговоренное кольцо! Ну зачем она его сняла! «Чтобы с тобой развязаться», – шепнул внутренний голос. Эрик не имел права требовать от нее носить его знаки, но это было не желание держать ее подле себя, по крайне мере не только оно, это гарантия ее безопасности.
– Миледи в порядке, – мягко произнесла Цисса, успокаивая, видя, как он внутренне мечется. – Она отбилась. Я не знаю, как, – это действительно удивительно, – но все индары почувствовали, что тревога ушла. И заговоренное кольцо приняло ее.
– Надела? – Цисса кивнула. Эрик выдохнул. Умница. Какая Алира умница!
– Хорошо, можешь идти, – наконец отпустил он.
Эрик искупался у себя. На влажное тело накинул тяжелый парчовый халат и, потягивая вино, посмотрел на дверь, ведшую в спальню королевы. Кем он чувствует себя? Нет, уж точно не жертвенной овцой, которую отправляют на заклание. Но и от страсти не сгорает, увы. Их с Наримель любовь всегда была больше нежная, чем страстная. Раньше ему этого было достаточно… И теперь будет! Стремительно преодолев расстояние, коснулся ручки. Комната окутала темнотой ночи. Эрик закрыл глаза, давая им привыкнуть.
Приблизившись к кровати, он едва смог различить тонкую фигурку, расположившуюся на самом краю. Присев рядом, погладил ее по волосам, вглядываясь в прекрасные голубые глаза. В них не было испуга или страстного томления, только осознание неизбежного. Эрик провел пальцем по ее губам, прежде чем припасть к ним. Он попытается заново разбудить ее чувственность.
Наримель с терпеливой покорностью принимала его ласки, безропотно подчинялась ему. А Эрик никогда в жизни не чувствовал такого непринятия. Его сила, та, что свободна от разума, сопротивлялась, отторгала эту близость. Боги, он только усилием воли, через боль, заставил себя излиться, но не в лоно, а на простыни: очевидно, они оба хотели, чтобы соитие и все, что с ним связано, быстрее подошло к концу. Эрик обнял Наримель, понимая, что никто из них не получил удовольствия сегодня.
– Милорд, в моей душе царит мир и покой, плотские радости больше не волнуют меня, – тихо призналась она, опуская глаза. Брачный обряд завершен, более спать вместе необходимости нет.
– Как пожелаете, миледи, – поцеловав ее руку, он встал и покинул спальню жены. Что же, в его жизни, вероятно, теперь тоже будет царить покой.
Глава 5. Думай сердцем
Месяцем ранее
Переход через Зачарованный лес проходил мирно и тихо. Нападения зараженных животных больше не повторялись: после истории с пумами король Эрик, дождавшись выздоровления Алиры и помолвки, отбыл обновлять охранные руны-печати. Никакая темная нечисть не смела больше заходить за оградительные чары – магия владыки сияла так, что аж глаза обжигало, заставляя жмуриться. Никакое зло не посмеет взглянуть на свет самой жизни. Даже сейчас его сила незримой рукой охраняла небольшой отряд, продвигавшийся по королевским землям.
Эдрик ехал во главе всадников, готовый в любой момент обнажить меч. Он еще помнил нападение бесов, заставшее как раз на границах с большим трактом. Помнил зараженных животных: они не нападали, не смели выползать при короле Роутвуда, но зыркали стеклянными глазами и шипели. Шипящие зайцы – и жутко, и смешно. Сейчас ехалось легко и спокойно, но Эдрик больше не доверял никакому затишью, потому что после него обязательно следует буря. Роутвуд, как рассказывал Лансиль, напрямую связан со своим господином. Если в душе владыки тревога и беспокойство, если они точат его, отравляют его свет, то и Зачарованное королевство смурнеет и тревожится. Что бы кто ни думал, а Эдрик уверен, что Эрик был очень, очень привязан к Алире. Любовь ведь бывает разная – у каждой пары своя, – а между ними явно было что-то сильное, свое, непохожее ни на что. Эдрику иногда казалось, что когда они касаются друг друга – вполне невинно даже – воздух между ними дрожит и раскаляется. Эрику, совершенно очевидно, сейчас так же тяжело, как и Алире. Как он перенес их разрыв? Как аукнулся Зачарованный лес? Эдрик тихо вздохнул. Вполне возможно, конечно, что после возвращения матери Лансиля, которую по слухам Эрик очень любил, здесь все засияет так, что в пору солнце гасить – слишком много света на одну Сагенею.
«Поживем – увидим!» – подумал Эдрик. Вестник сказал, что милорд Эрик должен засиять, как прежде, якобы с Алирой его свет тускнеет, что только с Наримель он станет великим. Хорошо, что сестра этого не слышала. Эдрик плохо представлял, что значит «великий маг», на его взгляд и силы, и величия в короле было с лихвой, но сам Эдрик всего лишь человек – ему не дано познать божественных замыслов. Он бросил взгляд в сторону Алиры и плотно сжал губы. Она мерно покачивалась в седле и смотрела прямо перед собой. Печальная и отчего-то бледная.
– Как ты? Все нормально? Неважно выглядишь, – спросил Эдрик, поравнявшись с ней.
Алира проглотила подступивший к горлу ком и глубоко вдохнула. Всю дорогу ее мутило: сначала дурнота была легкой и временной, затем стала постоянной и удручающей. А ведь до отъезда ее положение никак не проявлялось. Самочувствие было прекрасным, а настроение – светлым. Сейчас не было ни того, ни другого.
– Все хорошо, – она постаралась улыбнуться – не хотела беспокоить его. Эдрик и так переживает. – Просто… – дурнота снова подступила. – Мне нужно отлучиться по женским делам.
Алира резко натянула поводья и, спрыгнув с лошади, бросилась к деревьям. Убедившись, что ее не видно, опорожнила желудок. Кусок и так в горло не лез, а тут еще и рвота. Она вытерла платком губы и, поднявшись, прислонилась лбом к дереву.
– Плохо, да? – спросила Цисса.
– Что ты все ходишь за мной? Что ты высматриваешь? – Алира от злости даже ногой топнула – ветер тут же зашумел в кронах, откидывая рыжие пряди Циссы назад.
– Выпей это, – не обратив внимания на упреки, сказала стражница, протягивая флягу.
– Что это? – с сомнением приняла ее Алира.
– Настойка на травах, всего по чуть-чуть: мята, мелисса, ромашка. Помогает в твоем положении.
– В каком положении? – ощетинилась Алира. – Нет никакого положения! – Никто из Роутвуда не должен знать! Никто!
– Алира, – мягко прервала Цисса. Она понимала. Не одобряла, но понимала.
– Что, побежишь докладывать хозяину?
– Это не мое дело.
– И ты сможешь утаить это от своего господина?
– Если он напрямую не спросит, сама я не скажу.
– И ты сделаешь это ради меня?
– Я считаю, что ты сама должна была все рассказать, но раз ты этого не сделала, значит, на то были причины.
– Это все равно ничего не изменило бы.
– Ты не можешь этого знать.
– Это уже не имеет значения. Не имеет, – Алира взяла флягу и сделала несколько глотков. – Редкостная гадость твоя настойка!
– Пойдем, пока твой брат сам сюда не явился, – улыбнулась Цисса и веско заметила: – Зато помогает.
Настойка действительно подействовала, и всю оставшуюся дорогу Алира чувствовала себя сносно. Отряд без происшествий пересек владения короля Роутвуда и вышел на большой тракт. Кони тут же почувствовали простор и голубое небо над головой. Если в лесу они медленно перебирали копытами и напряженно поднимали уши, то теперь беспокойство оставило, и животные рвались пуститься в галоп.
Алира сдержала Бану, которая гарцевала и фыркала, желая размяться, показать свою силу и прыть, но отделяться от спутников не стоит, а они что-то замялись на выезде из сени зачарованных лесов.
Он не любит тебя…
Алира нервно тряхнула головой. Что?
И никогда не полюбит…
Алира ослабила поводья, погружаясь в темноту себя и теряя контроль над лошадью.
Ты просто замена… неудачная…
Разве такое возможно? Неужели она ничего не значила для Эрика?
Он бросил тебя…
Бана, освобожденная от строгой руки хозяйки, понеслась во весь опор. Местность кругом незнакомая, а впереди глубокий овраг…
Ты не нужна ему… не нужна…
Поводья болтались где-то внизу – Алира держалась за голову, пытаясь унять голоса. Она не желала этого слышать! Пусть они прекратят! Эрик не мог! Он не такой! Он спас ее! Если бы он ничего не чувствовал к ней, то не смог бы разделить бессмертие!
– Это неправда! – громко воскликнула Алира.
Правда…
– Убирайся! – Она сосредоточилась на живом огне, который вошел в нее на брачном обряде, на силе мужа – его магия отозвалась, забурлила, взъярилась против темного вторжения и ударила.
Алира поймала поводья и резко натянула, поднимая лошадь на дыбы. Бана заржала, ударив воздух копытами, и тяжело опустилась на все четыре ноги. Алира спрыгнула и подошла к оврагу, до которого осталось ярдов пятьдесят не больше, а сзади кричали, звали ее.
– Что ты делаешь?! – Эдрик резко остановился рядом, спрыгнул с коня и кинулся к ней, хватая за плечи. – Ты что удумала?!
Алира все еще ошеломленная негаданным нападением, стояла тихая, словно еще не здесь.
– Ты вся горишь!
– Где Галандиль? – моргнула Аира, приходя в себя. Она знала, что нужно делать, как защититься.
– Что?
– Просто скажи.
– Ехала следом в повозке, ты же знаешь, что верхом она не любит.
Алира запрыгнула на Бану и бросилась галопом к наставнице.
– Девочка моя, что произошло? Что за переполох? – Та даже не разобралась в чем дело.
– Где мои драгоценности?
– Что? А, хм, в одном из сундуков.
– Кольцо. Мне нужно обручальное кольцо. Это важно, очень важно. Найди. Найди сейчас же.
Алиру начала бить крупная дрожь – осознание накрыло и пришел страх. Только когда надела на палец заговоренное кольцо, успокоилась, готовая продолжить путь.
После произошедшего всадники сгрудились вместе: никто не должен остаться один на один с угрозой, особенно зорко охраняли молодую госпожу. Или она их охраняла. В любом случае оставшаяся дорога прошла в напряженном, но спокойствии, пока перед отрядом не распахнулись двери Дивной долины.
Здесь, средь золотых лесов и журчащих водопадов, даже дышалось легче. Сюда никакая скверна не знала дороги. Путников уже ждали. Офер стоял на ступенях, в приветственном жесте склонив голову.
– Добро пожаловать во владения лорда Дарэла, – церемонно произнес он. – Алира, владыка ждет тебя, а вас, – он осмотрел всадников, – приглашаю воспользоваться гостеприимством Долины и отдохнуть с дороги.
Алира быстро преодолела ступени, по привычке врываясь в библиотеку.
– Входи, – обреченно качая головой, пригласил лорд Дарэл. Что-то в ней навсегда останется человеческим, непосредственным, вечно юным. Как врывалась, так и врывается, если взволнованна.
Алира плотно прикрыла дверь и замерла возле нее, не решаясь подойти: она ведь королевой была, вероятно, негоже рыдать и клясть судьбу? Но владыка, чутко понимая женскую натуру и очень сочувствуя, сопереживая ее боли, раскрыл объятия, и Алира рухнула ему на грудь. Он ничего не говорил, просто давал возможность выплакаться. Стена безразличия, которую Алира воздвигала кирпичик за кирпичиком, рухнула, заново обнажая страдания. Именно здесь, в Долине, она снова ощутила себя ребенком, который может плакать и кричать, не боясь вызвать осуждение или недовольство.
Когда всхлипы поутихли, Дарэл мягко отстранил воспитанницу и подал ей платок. Алира вытерла глаза и затравленно осмотрелась. Они ведь одни? Точно одни?
– Повелитель, мне нужно вам многое рассказать.
– Многое я уже знаю, расскажи важное.
– У меня будет ребенок.
Дарэл не был удивлен: супружеские отношения непременно ведут к зачатию и рождению детей. Это жизнь. Тем более, когда в отце этого ребенка жизнь кипит во всех смыслах: и прямых, и переносных. Но ситуация, в которой оказались бывшие супруги была настолько нетипична, что сам Дарэл не представлял последствий и масштабов всего случившегося. За прожитые годы он никогда не сталкивался ни с чем подобным. Развод или аннулирование брака, что для индаров, что для людей дело немыслимое, неслыханное! Брачные клятвы связывали супругов навечно. Даже смерть – это не конец в отношении индаров. Их души не таяли в вечности, они возвращались к отцам за Туманное море, и уже там супруги могли соединиться и в смерти, но жизнь долга, и порой случались повторные браки. Лорд Дарэл не приветствовал вторичные союзы, в большинстве своем приводящие к роковым последствиям. И этот, к сожалению, не стал исключением. Но эти мысли он оставил при себе, а вслух сказал:
– Боги благословили тебя и подарили великое счастье материнства. Эрик знает?
– Нет.
– Когда дитя должно появится на свет?
– В конце зимы.
– Почему ты не рассказала ему? – мягко спросил он.
Алира, едва присев, встала и выпрямилась.
– Это мой ребенок! Только благодаря ему я нашла силы жить дальше. У меня отняли мужа, но частичка его всегда будет жить в нем, – она приложила руки к чуть округлившемуся животу. – Я буду любить его, а Эрик… Пусть она рожает ему детей! – не сдержавшись, бросила Алира. Это была ревность. Чистая и естественная ревность. Если их любовь так сильна, то наверняка эта женщина скоро понесет.
– Алира! – одернул Дарэл. Строго, но иногда с детьми только так и нужно.
– Простите, я не хотела… просто расстроена…
– Я понимаю, – он усадил ее. – Не держи в сердце зла, отпусти, ибо тут уже ничего не поправить.
– Я знаю, но это сложно. Мне нужно время.
– Время лечит, – Дарэл печально улыбнулся. Лечит, но забыть не дает. – И все же: шило в мешке не утаить, рано или поздно Эрик узнает.
– Поэтому мне лучше уехать из дворца. Здесь слишком часто бывают гости, могут пойти слухи.
– Дитя, ты останешься здесь, и не спорь со мной, – отметая возражения, произнес Дарэл. – Я прикажу приготовить новые покои в восточном крыле, там тихо и практически никого не бывает. Если хочешь, ты можешь жить уединенно. Но самое главное, здесь вы в безопасности. Для Сагенеи наступают темные времена, зло зашевелилось в Черной стране, и оно призывает на службу лихих людей. Неужели ты готова рискнуть жизнью своей девочки?
– Девочки?! – Алира заплакала, но уже от счастья. У нее будет дочь, малышка!
– Девочки, – сказал Дарэл. Будущее как никогда туманно, для всех непредсказуемо, но малышку он увидел четко. – С серебристыми кудрями и розовыми щечками.
– Я останусь, владыка, – согласилась Алира. Рисковать малышкой она не станет. – Только я пока не сообщала Эдрику. Он слишком много времени проводит с Лансилем… Я скажу ему позже.
Дарэл только махнул рукой: поступай, как знаешь. Все равно долго скрывать не получится.
Утром индары Роутвуда во главе с Циссой готовились отправляться в обратный путь. Алира вышла попрощаться с ними.
– Спасибо тебе за все. Я, возможно, буду даже скучать, – попыталась шутить она.
Цисса улыбнулась и громко произнесла:
– До свидания, ваше величество! – Алира вскинула бровь, услышав потерянный титул, а Цисса шепнула: – Даже короли вынуждены подчиняться воле богов.
С этими словами она запрыгнула на лошадь и направилась к воротам. Алира провожала их взглядом, пока последний всадник не скрылся за поворотом, только потом пошла к себе. Ей столько всего нужно сделать. Ей пора начинать жить заново. Без него, но с его частичкой.
Глава 6. Тайное, рано или поздно становится явным
В тот день погода стояла мрачная и тихая. Последняя листва давно облетела с деревьев, а природа замерла в ожидании снежного покрывала, которое укутает ее до весны. После обеда с неба начал срываться мягкий снег. Искристый белоснежный ковер расстилался по земле, а деревья наряжались в пушистые серебряные шубы. В Дивную долину пришла зима!
Алира вместе с Тилой сидела на скамье, кутаясь в подбитый мехом плащ. Она с улыбкой наблюдала за творящимся вокруг волшебством, смахивая с ресниц кружевные снежинки. Последние пять месяцев благодаря заботам и покровительству лорда Дарэла прошли в покое и мире. Раны сердечные еще не затянулись, но уже не кровоточили, а ответственность, легшая на плечи, прогнала тоску и апатию. Алира вскорости станет матерью, в ней уже пробудилась жизнь, значит, нужно жить не прошлым, а настоящим, а будущее никому не доступно.
Поначалу Алира много времени проводила одна: в своей комнате или в саду, но во дворце, в месте, где все пропитано щемящими воспоминаниями – здесь она родилась, выросла, познала страсть мужчины и полюбила… – все располагало к веселью. Алира здесь своя, часть целого. Ее любили, относились с теплотой и вниманием, помогали разогнать тоску. А еще все, все без исключения ждали рождения ребенка! Это такая радость. Во дворце так давно не звучал детский смех.
Она погладила живот, значительно увеличившийся в размерах, пытаясь успокоить пинавшуюся малышку. Это точно девочка? Сильная, словно могучий воин!
– Все в порядке? – забеспокоилась Тила. Переживали за Алиру здесь тоже сильно, иногда чересчур.
– Пинается, – ответила она, блуждая взглядом по увядшему саду, но встретившись взглядом с Тилой нахмурилась. – Что с тобой? Ты такая печальная в последнее время.
Тила вздохнула: на прекрасное лицо набежала тень. Алира плотно сжала губы. Вернется Эдрик – она ему устроит! Их с Тилой помолвка затянулась. Да, причины есть. В Диких землях неспокойно – брат вынужден пропадать там месяцами, и молодую жену везти туда пока никак нельзя, но избегать Тилу – это уже слишком!
– Он боится, – ответила она, привлекая внимание Алиры, которая мысленно уже в красках представляла, как будет песочить брата. – Вы с Эриком были так счастливы, а потом… Эдрик боится, что наш союз, союз смертного и бессмертной, тоже обречен.
– Тила, – Алира взяла ее за руку, – мы с Эриком – это мы. А вы – это вы. Пусть все вышло… как вышло, но если ты спросишь – жалею ли я? – Алира выразительно покачала головой. – Не жалею! С ним я была счастлива, и у нашего союза есть плоды, – она приложила ее руки к своему животу. – Посмотри, как она дерется.
Тила улыбнулась сквозь слезы и сказала:
– Я не смогу зачать от Эдрика, но я не жалею, что выбрала человека.
– Откуда ты знаешь? – воскликнула Алира. – Мне тоже говорили, что я не смогу, что у нас разная природа, но посмотри!
– Ты все видишь в белом свете, – по-доброму попеняла Тила, но настроение определенно улучшилось.
– Не скажи… Знаешь, я пытаюсь принять, что Эрик женат на другой, пытаюсь даже понять, но у меня не получается.
– Возможно, если ты кого-то встретишь, – осторожно заметила Тила. Любовь Дино больше не была секретом: о ней знали все и были бы рады их союзу, но никто не давил на Алиру.
– Я уже любила, вряд ли испытаю что-то подобное вновь.
– Кто знает, – протянула Тила. – Вспомни гадалку из Кастла: она сказала, что ты познаешь горе из-за любви, а потом большое счастье.
– Правда… – Алира задумала, поэтому не сразу услышала голоса и топот шагов. Она обернулась и увидела брата. Тила помогла ей подняться и, откинув капюшон, Алира поправила складки на платье. Ее положение для Эдрика большая новость.
Он улыбался, видно, что рад был видеть обеих девушек, но по мере приближения улыбка сменилась изумлением. Алира нервно закусила губу и развела руками в стороны.
– Сюрприз… – только и смогла выдавить она, ища поддержки в лице брата и сжимая руку Тилы.
– Почему же ты молчала?! А если бы я вернулся через год или два? – Алира только пожала плечами и неуверенно улыбнулась. Эдрик бережно обнял ее и поцеловал в висок. – Мне ты можешь все рассказать. Я всегда буду на твоей стороне.
За всей этой суетой она совершенно не обратила внимание на ошеломленного Лансиля, замершего у входа в сад. Он словно прирос к месту, не находя смелости подойти или удалиться, пока Алира сама не повернулась и не встретилась с ним глазами: радость на ее лице быстро сменилась паникой.
– Лансиль…
Он круто развернулся и зашагал прочь. Ему нужно все обдумать и понять, как он к этому относится.
– Лансиль, подожди!
Он остановился, а когда его плеча коснулась теплая ладонь, даже обернулся.
– Я должна объяснить…
– А отцу ты уже объяснила?
Не понимает ее молчания. Обвиняет.
– Нет. Эрик не знает. – Алира смутилась под его пытливым взглядом, но все же продолжила: – И я хочу попросить тебя ничего не рассказывать ему.
– Как ты можешь просить меня об этом?
– Зачем ему знать? Что это изменит?
– Это несправедливо! – воскликнул Лансиль. – Отец имеет право знать. Это и его ребенок! А мой долг – обо всем докладывать своему королю.