Няню заказывали? или (не) Спящая красавица
- -
- 100%
- +
Дрю. Аврора вспомнила его поступок и впервые задумалась об истинной природе его чувств. Она ведь красива, не глупа, из хорошей семьи – ее есть за что полюбить. Но любил ли ее жених достаточно сильно? Или ему было важнее расположение ее отца? Почему он смолчал? Почему не предупредил? Не секрет, что жесткий, а порой деспотичный Стефан Клейтон благоволил к Дрю и одобрял роман с единственной дочерью. И во многом потому, что Дрю никогда не быть таким, как он сам: сильным, упорным, практически несгибаемым. Ему никогда не занять место главы семьи, пока сам Стефан Клейтон будет в состоянии править. Отчего-то отец не терпел конкуренции. У него не было наследников мужского пола, поэтому со временем муж Авроры – до сегодняшнего момента она полагала, что им будет Дрю – может получить в свои руки контрольный пакет акций «Кросс-Кантри». К Авроре, как к настоящей принцессе, прилагалось пол-королевства.
А хотела ли она отдать свое наследство, детище своей семьи мужчине? С любимым она готова разделить всё, но передать, словно сама Аврора не достойна на равных владеть и управлять бизнесом отца, казалось неправильным и обидным. А хотела ли она вообще замуж? Она взяла в руки резную шкатулку с мелочами: крохотные пинетки с перламутровыми жемчужинами смотрели на нее вопрошающе. Она не знала. Правда, не знала. Аврора взвесила их на руке – потрясающая работа. Мама всегда прекрасно шила и вязала, сейчас даже владела собственным ателье – отец не возражал, называя это женскими прихотями.
– Детка, ты дома, что-то случилось? – Грейс Клейтон пораженно застыла у двери, с недоумением рассматривая то чемодан, то дочь. – Аврора, что происходит?
Что сказать: ее подставили два самых близких мужчины? Что она бежит из отчего дома? Аврора кусала щеку, подбирая слова, наблюдая за взволнованной матерью, от которой ей достались хрупкое телосложение и мягкие каштановые волосы, от отца только глаза – прозрачно-зеленые. В остальном же сходства с родителями не наблюдалось.
– Мам, я уезжаю.
– Куда же? На отдых? Вы ведь с Дрю хотели…
– Нет мам, не на отдых и не с Дрю. Ты только не волнуйся, – она подошла к матери, обняла и вдруг заплакала. Хлюпая носом, сбиваясь, рассказывая обо всем, что наболело. Они проговорили около часа, и мать поняла дочь, хоть и печалилась от ее решения. Они вместе спустились вниз, но Грейс всё еще пыталась убедить Аврору дождаться отца, возможно, всё, что произошло – одно большое недопонимание. Но Стефана не нужно долго ждать, он появляется тогда, когда считает нужным, так было и сегодня.
– Что здесь происходит?
Грейс поспешила ему навстречу: мужа она знала и хотела попробовать успокоить прежде, чем он взорвется, окончательно разругавшись с Авророй.
– Сначала ты сбегаешь с работы, потом я застаю тебя с чемоданом. Куда, черт возьми, ты собралась?
– Я уезжаю к друзьям в Лондон.
– В Лондон?! Аврора, ей богу, какой ты всё еще ребенок.
– Я не ребенок, – упрямо вздернув подбородок, сказала она.
– Ах да: ты моя служащая, и я не припомню, чтобы отпускал тебя.
– Я уволилась из «Кросс-Кантри», – спокойно напомнила Аврора, хотя внутренне начала закипать. Отец всегда был высокомерен и упрям, полагая, что единственно правым может быть исключительно он.
– Я не подписал заявление, и если ты сейчас уйдешь, то забудь о карьере. Хороших рекомендаций ты не получишь, – голос отца, до этого имитировавший спокойствие, – к сожалению, весьма неудачно, – зазвенел холодной сталью, словно скрестились два клинка, высекая искры, но идти на попятную – ни за что!
– Обойдусь и без рекомендаций, мистер Клейтон.
– Детка, милая, – Грейс рванулась к Авроре.
– Стой! – Она застыла меж двух огней – между мужем и дочерью. Она любила их обоих, но старалась открыто не принимать чью-либо сторону.
– Это твое окончательное решение?
Аврора кивнула – он отступил от парадной двери, пропуская дочь.
– Стефан! – не выдержала Грейс и поспешила к Авроре. Ей не препятствовали в этом порыве. Так под слезы матери и гнев отца Аврора Данн покинула дом, бросила жениха и уехала из Бирмингема.
***
«Виккерс шипбилдинг груп», Лондонский Сити, Англия.
– Мистер Барлоу, вам звонили из дома, – негромко уведомила секретарь, подавая напитки.
– Соедини меня, – короткий взгляд на наручные часы, – через десять минут, – велел он, возвращаясь к спору с братом.
– Джонатан, госзаказ нельзя получить. Это тендер – его нужно выиграть. Понимаешь?
– Но у нас же есть друзья в Парламенте! Ты играешь в поло с Джоном Уикеном, черт возьми!
Джеймс устало прикрыл глаза, поражаясь идеям, приходящим в голову брата. А может это он, Джеймс, уже старый и от этого не способный на безумства? Давно он так сильно не ощущал разницу в возрасте между ними: сейчас одиннадцать лет казались непреодолимым барьером. Иногда Джеймс чувствовал себя умудренным опытом и ответственностью тридцатипятилетним стариком.
– Джонатан, распорядись, чтобы твой отдел начал готовить документацию к конкурсу.
– Джейми, но…
– Иди, Джонатан.
«И не заставляй меня жалеть, что назначил тебя на эту должность», – про себя подумал Джеймс. Брата он любил, но если бы не уговоры матери, то помариновал бы его в рядовых экономистах пока не наберется достаточно опыта. Мелисента для Джейми была мачехой, но он не любил думать о ней так, всё-таки она растила его с десятилетнего возраста: мать она не смогла заменить в полной мере, но отношения между ними сложились хорошие.
Зазвонил телефон: прошло ровно десять минут – секретарь давно выучила привычки босса.
– Миссис Флэгг, что-то случилось? – Джеймс слушал, не перебивая, буквально физически ощущая, как еще одна проблема ложится ему на плечи. Атланту небесный свод, наверное, легче держать было.
– Я понял. Присмотрите пока за Эваном, а я подумаю, что можно сделать. Спасибо.
Он повесил трубку, выплескивая раздражение на папку с документами, так некстати подвернувшуюся под руку и полетевшую в стену. Его решили доконать сегодня все, даже собственный сын! В Эвана словно бес вселился – четвертая няня за две недели! И где взять новую? Рекрутинговые агентства скоро начнут шарахаться от одного имени «Барлоу».
Он задумался, вспоминая ярко вспыхнувший роман с женой, а через три месяца она сообщила, что беременна, и он был рад. Родился Эван, и Джеймс стал счастливым отцом, но не мужем. Отношения с Алисией начали портиться: заболел отец и ему, Джеймсу, пришлось, принять управление компанией на себя, а жена решила возобновить карьеру.
Они отдалились друг от друга и наконец настало утро, когда Алисия заявила, что не может и не хочет так жить. С ним жить. А Джеймс с поразительной ясностью осознал, что ничего не чувствует: ни досады, ни сожаления. Ничего. Три года назад умер отец, два – его брак. Они с Алисией расстались не друзьями, но и врагами не были. Эвану было шесть, и он, как любой ребенок, тяжело переносил развод родителей и жизнь на два дома. Но в итоге они все пережили этот тяжелый период и вышли из кризиса, как говорил психоаналитик, к которому они все ходили. Сейчас возникало ощущение, что кризис вернулся, чтобы вконец расшатать его нервную систему.
– Эмили, пригласите ко мне мистера Китча, – по селектору приказал Джейми, намереваясь применить тяжёлую артиллерию, и поднялся за папкой – договора надо бы подписать. Он славился железной выдержкой, а разбросанные документы – вверх импульсивной несдержанности.
Джеймс взял ручку, собираясь поставить размашистую подпись напротив своего имени: Филипп Джеймс Барлоу. Филипп! Он не любил свое первое имя. Имя деда, которого уважал за волю и несгибаемый характер, но теплоты не испытывал из-за его желания контролировать всё и вся. А когда Филиппу Барлоу перевалило за восемьдесят, он вообще превратился во вздорного старика. Дед – единственный кто категорически выступал против брака с Алисией, и когда нерадивый внук, на которого управы нет, пошел наперекор старшему в семье, лишил его наследства. Филипп Барлоу всегда был умелым кожевником и начал развивать свой талант еще в шестидесятых, сейчас магазинов с эксклюзивной мебелью, обтянутой кожей по технологии выделки деда, более сотни только в одной Великобритании. Он давно отошел от дел, получив жирные комиссионные за продажу патента. Дед жил в большом доме за городом, в окружении слуг, носил пенсне и изводил все вокруг дурным нравом. Филипп сколотил весьма приличное состояние и частенько пытался шантажировать им Джеймса, хотел сделать послушным своей воле. Вот только внук и сам был обеспечен и успешен: инженер по образованию, он прекрасно управлял компанией отца и в дополнительных средствах не нуждался. Джеймса совершенно не трогало, что Джонатану – младшему брату – достанется всё наследство. Единственное, чего он опасался: не дай бог стать таким же, как дед. Наверное, поэтому даже имя не прижилось: близкие называли его Джейми, партнеры – Джеймс, подчиненные мистер Барлоу. И только отец, когда был недоволен или хотел повлиять на него, называл полным именем, тогда это злило, сейчас – не хватает. Дед тоже пользовался этим приемом, но всегда безуспешно. Это жутко раздражало его. «Он не так плох», – в очередной раз напомнил себе Джеймс: пусть Филипп Барлоу не принял Алисию, с самим Джеймсом находился в весьма натянутых отношениях, а вот Эвана любил и тот отвечал взаимностью прадеду. Уже за это можно сказать ему спасибо.
Стук в дверь отвлек и от дела, и от мыслей: Генри Китч – личный помощник – осторожно вошел, аккуратно прикрывая дверь и несмело озираясь. С боссом у них давно установились хорошие отношения, но когда тот вызывал официально и смотрел строго, сведя темные брови на переносице, как судья, выносящий решение, это настораживало.
– Чем могу служить? – любезно поинтересовался Генри, будто бы не сидел вчера с ним вот на этом самом полу с энергетиками, пиццей и проектом нового судна.
– Генри, мне нужна няня.
– Лично вам?
– Эвану, – предупреждающе поправил Джеймс, показывая, что сейчас не время ёрничать. – Тебе всегда удавалось подбирать правильных людей.
– Да, но няню… Это не мой профиль.
– Она мне нужна завтра.
– Завтра?! Где же я ее найду за ночь?
– Только пять вечера, у тебя в запасе двадцать четыре часа.
Двадцать четыре часа – для Генри самый невероятный крайний срок. Если он справится, то в своих собственных глазах получит статус «Бог».
Глава 2. Здравствуйте, я ваша няня
– Прости, что свалилась тебе на голову без предупреждения, – снова извинилась Аврора.
Лайза Китч – в девичестве Райнс – весело отмахнулась: она скучала дома и была рада увидеть подругу. Перед глазами сразу вставали картины прошлого: юность, колледж, студенческая жизнь. Она привычным движением погладила порядком округлившийся живот и налила себе безалкогольного имбирного эля. Перед Авророй же стоял небольшой накрытый столик с бутылкой сухого белого вина, сыром, ветчиной и клюквенным соусом.
– Завидую, – подкладывая еще одну подушку под спину, картинно надула губы Лайза. – Меня ужасно тянет на алкоголь. Этот парень, – она указала на живот, – явно будет любить светлое нефильтрованное.
Они засмеялись и подняли бокалы за встречу. Аврора, уезжая из Бирмингема, слабо представляла, чем займется в Лондоне: бежать искать жилье, работу или дать себе передышку – просто остыть и подумать. Она позвонила подруге – уточнить, где лучше остановиться, чтобы начать строить жизнь заново, – но получило твердое и бескомпромиссное: «Приезжай и все решим!».
– У нас на ужин сегодня лазанья, – деловито начала Лайза, – на вкус не отличить от домашней. Представляешь, Генри думает, что я ее сама готовлю.
– А ты и не пытаешься его разубедить, – улыбнулась Аврора.
– А зачем! Пусть лучше меня благодарит, чем «Маркс и Спенсер»5! Я ведь разогреваю для него одного, а они готовят для всех лентяев Лондона. – Она посмотрела на экран телефона. – Генри будет где-то через полчаса, так что давай, рассказывай, что случилось.
Аврора кратко пересказала события сегодняшнего дня, внутренне поражаясь, сколько всего успело произойти, как круто изменилось ее ближайшее будущее: еще с утра она спокойно приехала на работу, готовясь принять повышение, но вот уже вечером пьет вино в другом городе, хотя изначально планировала провести его с женихом и шампанским.
– Да, дела-а, – протянула Лайза. – Твой отец всегда был слишком… – она замялась, подбирая определение. – Слишком. – Развела руками: подобрать цензурное слово, правильно характеризовавшее Стефана Клейтона, у нее не вышло. – А вот твой Дрю поступил как настоящий козел!
– Он не козел, – встала на защиту жениха Аврора, но, увидев скептическую гримасу на лице Лайзы, согласно кивнула: Дрю действительно поступил по-скотски. Именно поэтому она, ответив на один из его многочисленных звонков, попросила дать ей время: подумать и о себе, и о них. Дрю пытался извиняться, но когда понял, что это ни к чему не приведет, и Аврора уже готова положить трубку, смирился и заверил, что будет ждать сколько нужно.
– Правильно, что ты его бросила, – уверенно заявила Лайза. – Мелкий он какой-то.
– Да вроде нормальный, – как-то отстраненно возразила Аврора.
– А в постели как?
– Нормально.
– Я ж говорю, мелкий. Нормально – должно быть через десять лет замужества. А когда ты слышишь, как на остановке за окном остановился автобус, открылись двери и вышли люди – это плохо. Очень плохо.
– С его квартирой нет рядом остановок.
– Скажу тебе как замужняя женщина: сексуальная жизнь без оргазма – не жизнь, а за оргазм отвечаем мы сами, – Лайза показательно ткнула ей пальцем в плечо. – Доверь всё мужчинам, и это будут самые скучные пятнадцать минут жизни. В лучшем случае будешь думать, чем сейчас занимается Эд Ширан.
– Да мне все равно, чем может заниматься Эд Ширан, я, может, о Томе Хиддлстоне думаю, – весело отозвалась Аврора. С Дрю она, конечно, не испытывала фееричных множественных оргазмов, но и плохо с ним не было.
Лайза рассмеялась, поднимая вверх большой палец, одобряя выбор в кандидаты мужчины-спасателя от унылого секса.
– А ты когда стала такой умудренной статс-дамой? Ты всего два года замужем.
– Познала дзен, а еще – что не надо симулировать.
– Я не симулирую, мама учила, что обманывать нехорошо. – Они снова рассмеялись, довольные, что встретились и с такой лёгкостью возродили студенческую дружбу. Ведь в последнее время у них едва хватало времени созваниваться и поздравлять друг друга с праздниками.
– Как же здорово ты изменилась, – посерьезнев, отметила Лайза. – Нет, не внешне, – добавила она, когда Аврора начала инстинктивно поправлять волосы.
Аврора была застенчивой и робкой в колледже, пока не попалась на глаза энергичной и живой Лайзе, которой удалось расшевелить ее. Они казались очень разными: что внешне, что внутренне. Одна была красавицей с фарфоровой кожей, большими светло-зелеными глазами и мягкими каштановыми локонами, вспыхивающими золотом на солнце. Другая же красотой не отличалась: крупный нос, большой рот, непослушные волосы, торчащие в разные стороны и выкрашенные в странный оттенок то ли красного, то ли рыжего. Но то, что именно Лайза первая выскочила замуж, не удивляло: ей всегда удавалось увлекать мужчин, держать их на коротком поводке и пользоваться тем внутренним огнем, которым щедро наградил ее бог. Аврору же Лайза называла чересчур переборчивой и слишком недоступной: это раньше мужчины брали крепости штурмом, сейчас же им лень почесать свою собственную левую пятку.
– Из комнатного цветочка превратилась в самостоятельную женщину, – не без гордости заявила Лайза, приписывая эту заслугу именно себе.
– Безработную самостоятельную женщину, – поправила Аврора, прислушиваясь: входная дверь хлопнула, а громкий мужской голос нервно и бурно что-то кому-то доказывал. Генри вернулся домой.
– Мэм, это вы не понимаете, – голос становился громче, – мне завтра в десять утра нужна квалифицированная, стрессоустойчивая няня. – Он замолчал на несколько секунд, а потом взорвался: – Как это нет?! У вас агентство по подбору персонала или что? – Через пару мгновений он отключился и, коротко выругавшись, обернулся к притихшим в гостиной женщинам.
– Привет, милый, – Лайза шутливо помахала ему, привлекая внимание и показывая, что они в доме не одни.
– Привет, – он смущенно улыбнулся, поздоровался с гостьей. Жена приглашающим жестом похлопала по месту на диване рядом с собой – Генри присел и чмокнул ее в нос.
– Что-то случилось? – забеспокоилась она.
– Проблемы с кадрами.
– И?..
– Босс велел найти ему няню.
– А ты уверен, что няня требуется именно ему? – пошутила Лайза.
– Ха-ха, очень смешно. – Генри демонстративно закатил глаза, хотя сам практически так же ответил боссу. Но сейчас это казалось пустяком, главным было найти чертову няньку. Он ведь никогда не подводил Джеймса!
Лайза с сочувствием смотрела на обычно веселого мужа, который сейчас нервно постукивал пальцами по подлокотнику мягкого бордового дивана.
– Няню, говоришь, – задумчиво произнесла она. – А устрой туда Аврору. – Идея показалась ей блестящей!
– С ума сошла?! – Муж и подруга воскликнули это одновременно, Аврора даже поперхнулась вином.
– А что? Тебе, – она указала пальцем на Генри, – нужна няня, а тебе – работа. – Аврора отрицательно замотала головой: ну что она знает о детях! – Что ты теряешь? Развеешься, передохнешь, откроешь новые горизонты, – увещевала Лайза.
– Меня и старые устраивают.
– Я не могу рекомендовать ее! – возмутился Генри. – Аврора, прости, но ты маркетолог, а не няня.
– У тебя есть другие кандидатуры? – с обманчивой мягкостью поинтересовалась Лайза, сжимая руку подруги, которая снова приготовилась протестовать.
– Пока нет, – буркнул Генри.
– А где его родители? – Аврора и сама выросла в обеспеченной семье, но ее воспитанием всегда занималась мать, а уже домом занималась Нэни.
– Папа, – начала рассказывать Лайза, – разведенный трудоголик, а мама… – она повернулась к мужу.
– Мама в прошлом манекенщица, сейчас дизайнер одежды. На лето она уехала в Токио открывать несколько магазинов. Там, оказывается, хорошо продаются ее тряпки, – нехотя пояснил Генри, явно считая идею Лайзы такой же взбалмошной, как и она сама. – У Эвана школа и, естественно, он останется с отцом на это время.
Аврора нервно рассмеялась, не веря, что в принципе может всерьез рассматривать подобное предложение. Лайза расценила ее смех по-другому:
– А какое жалование будет?
Генри достал телефон, постучал по экрану и показал им.
– Семьсот фунтов в неделю! Это что, ребенок из Ада? – Вот это действительно награда за труд – обозначенная сумма была выше фунтов на двести оплаты услуг самой квалифицированной няни!
– А устрой меня, – соблазнилась деньгами Лайза.
– Да нормальный он, – ответил Генри, проигнорировав замечание жены: пусть сначала с их ребенком разберётся, и неважно, что тот еще не родился. – Немного нудный, немного вредный, страдает от недостатка внимания родителей – обычный ребенок в общем-то.
– Давай сюда свое резюме, – скомандовала Лайза.
Аврора не без ментального пинка поднялась и нехотя поплелась к своей сумке, оставленной в прихожей: не для такой должности она готовила резюме, но, поскольку это всё не серьезно, почему бы нет?
Получив в руки несколько гладких, кипенно-белых листов, Генри с сомнением просмотрел их и, наконец, согласился, но с оговоркой:
– Только если не будет других вариантов.
Следующий день Аврора начала с поиска жилья – долго стеснять Лайзу с мужем не хотелось, поэтому было принято решение либо быстро найти квартиру, либо уехать в гостиницу, если поиск по каким-то причинам затянется. Генри дал ей визитку своего приятеля и по совместительству агента по недвижимости, и тот, наверное, чудом, устроил ей в полдень просмотр двух квартир в Блумсбери. Аврора именно этот район указала, как предпочтительный: исторический, но тихий, яркий, но не шумный и, главное, безопасный – то, что нужно молодой женщине, живущей одной.
Первая квартира напомнила Авроре карточный домик, ненадежный и хлипкий. В детстве она любила их строить, используя игральную колоду отца, – он любил иногда перекинуться в покер с друзьями и партнерами. Вторая квартира была намного лучше: больше и светлее, но и запрашиваемая арендная плата была впечатляющей. Деньги у нее имелись: работа в «Кросс-Кантри» сделала ее финансово-независимой, но не богатой, конечно. Был еще трастовый счет, открытый на ее имя еще дедом, но доступ к нему она сможет получить только после двадцати пяти лет, а день рождения у нее только в августе – осталось чуть больше двух месяцев. Поэтому она решила не торопиться и посмотреть еще варианты.
Аврора остановилась на тротуаре, рассматривая книжную витрину, подсвеченную скупыми лучами летнего солнца, и плотнее запахнула спортивный тренч – ветер дул совсем не летний. Она разглядывала выстроенные в ряд туристические проспекты, но думала о том, какой хотела бы видеть собственную квартиру. Только сейчас до конца осознавая, насколько ее будоражит идея жить самой, в доме, где всё будет как ей нравится, и правила тоже будут ее. Но назойливый мобильный телефон неожиданно завибрировал в сумочке, отвлекая от мечтаний.
– Генри? – Дальше последовали быстрые и четкие инструкции, Аврора и опомниться не успела, как начала про себя проговаривать адрес. – Собеседование сейчас? Но я не готова и даже не одета!
– Если ты не голая, значит, одета, – бескомпромиссно ответил он, – а мистер Барлоу не любит опозданий, так что беги.
Генри отключился, а Аврора всё ещё держала у уха телефон: оно вообще ей надо? Ну какая из нее няня! Она ведь отличный маркетолог-аналитик, а не детский надсмоторщик. Но по голосу чувствовалось, что для Генри это вопрос если не жизни и смерти, то личного спокойствия и, наверное, премиальных, поэтому решение было очевидно. Тем более ее присутствие на собеседовании абсолютно не значит, что ее примут на работу.
Всю дорогу до Челси она непрерывно прокручивала в голове информацию, которой снабдил Генри: Джеймс Барлоу – ее возможный наниматель и главный исполнительный директор судостроительного конгломерата «Виккерс шипбилдинг груп»; Эван Барлоу – ее возможный подопечный, восьмилетний мальчик с небольшими проблемами с социализацией.
Она притормозила на тихой улочке с респектабельными ухоженными домами и вышла из машины. Табличка гласила: «Частная территория», значит, проезд всем, кроме хозяина и его гостей, запрещен. Что ж, ее хоть и ждут, но на автомобиле она решила не ехать: мистер Барлоу явно любит приватность и спокойствие, лишние машины, как и случайные люди, возле дома ему вряд ли нужны.
Это был всё тот же кусок улицы, только вместо домов высокие деревья, подстриженные кустарники, а потом начался пестрый ароматный сад с лохматыми кустами английских роз и блестящими листьями плодовых деревьев. Красиво и уютно. За садом ухаживают, но оставляют больше природного и естественного, нежели декоративного. Аврора обошла раскидистую иву и увидела дом, к которому вела подъездная дорога и неширокая тропинка из белого камня.
Она неспеша приблизилась, рассматривая пристанище лондонского топ-менеджмента: трехэтажный особняк из красного кирпича, не сказать что большой или вычурно декорированный. Классицизм в самом стандартном своем проявлении: никакого смешения стилей или ярких деталей. Широкие прямоугольные окна, красная крыша, сдержанное оформление балконов – ни резных парапетов, ни вездесущих вьюнов красно-зеленого плюща. Практично – первое, что приходило на ум.
Аврора замерла возле парадной двери, поочередно рассматривая дверной молоток и ультра современный домофон, сделав выбор в пользу первого, постучала, но на подкорку записала, что мистер Барлоу человек практичный. Кто знает, что может пригодиться в общении с возможным руководителем.
Спустя несколько мгновений томительного ожидания дверь открыла молодая симпатичная девушка в униформе горничной.
– Добрый день, чем могу помочь, мэм? – Она вежливо улыбалась, распахнув дверь, не создавая ощущения, что ты нежеланный гость и от тебя хотят отделаться, выглядывая через узкую щель.
– Здравствуйте. Меня пригласили на собеседование… в общем, я – няня, – Аврора даже поправила пушистые свободно струящиеся по спине волосы, чтобы больше походить на Мэри Поппинс. Возможно, если бы ей дали время, она выглядела бы именно так – респектабельно и серьезно, даже зонтик бы захватила, – но черт возьми, ей не оставили шансов получить эту работу.
– Мисс Аврора Данн?
– Да.
– Проходите, – горничная отступила от двери, пропуская вперед. – Мистер Барлоу скоро будет, а вы пока можете осмотреться и познакомиться с Эваном, он в гостиной. Аврора едва успела покрутить головой, рассматривая уютный, отделанный красным деревом холл, как оказалась в небольшой светлой гостиной.