Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Глава 3. Маленькие шалости мужчин Барлоу

Аврора вслед за Мэри поднималась по лестнице, сосредоточенно просматривая расписание Эвана: шахматы, конный спорт, музыка, бокс, футбол – когда он все это успевает, если учится до трех дня! Домашнее задание тоже было на ней, но как пояснил мистер Барлоу: после школьной реформы ученикам младших классов задавали немного – требование родителей разгрузить вечер для семейного досуга возымело свое действие, – поэтому особой подготовки ей, Авроре, не потребуется. Будто бы она не справится с заданиями из начальной школы! Сначала она внутренне возмутилась такому отношению, но потом поняла, что Джеймс Барлоу не пытается ее обидеть, а старается доступно объяснить и даже показать, что ничего страшного ее не ждет. Видимо, няня ему очень сильно нужна: четырех он уже потерял, но за пятую собирается побороться.

– Это комната Эвана. – Мэри остановилась напротив светло-коричневой двери. Аврора отчетливо услышала какое-то копошение внутри, и горничная пояснила: – Он собирается на тренировку по футболу: сегодня с отцом, а завтра это уже будет твоя обязанность, – Мэри улыбнулась, и Аврора ответила на улыбку: теперь они обе служат в этой семье и вполне могут стать приятельницами. – Пойдем дальше.

Темно-зеленый ковер поглощал звуки шагов, а с лакированных, обшитых деревом стен на них смотрели маленькие картины, добавляя уюта. Выбранный декор и цвета создавали образ строгой, мужской английской классики, но Аврора чувствовала себя комфортно. Если дом с первого взгляда располагал, значит, жить ей здесь будет спокойно. Родовые гнезда с вековой историей вопреки расхожему мнению на нее не производили благоговейного трепета, наоборот, они смущали и вызывали дискомфорт, будто занимаешь чужое место.

– Это комната мистера Барлоу, – кивнула на дверь Мэри, не останавливаясь. Аврора даже оглянулась: спальня отца и сына технически казались соседними, но находились на приличном расстоянии. И об этом она не преминула спросить. Мэри охотно, но тихо пояснила: – У него там своя гостиная и спальня. Он строил дом для своей семьи, жены… – она даже обернулась, проверить, что они всё еще одни, – но не сложилось.

– А ты давно работаешь здесь?

– Нет, я вообще учусь в колледже. У Эвана аллергия и влажная уборка нужна каждый день, вот я и подрабатываю. – Мэри остановилась. – А вот твоя спальня.

Аврора сама нажала на ручку, слабо представляя, что ее ждет: каморка Золушки уж точно не была бы в хозяйском крыле? Комната оказалась просторной, с приятными бледно-зелеными, скорее даже мятными, стенами и плотными занавесками на пару тонов темнее. Кровать, туалетный столик с зеркалом и изящная банкетка рядом – ничего лишнего. У окна пара маленьких кресел со столиком и тонкой длинной вазой с ромашками. Выглядело очень мило. Аврора непроизвольно улыбнулась и заглянула вглубь открытого встроенного шкафа, который на деле оказался миниатюрной гардеробной. Дверь в углу, наверняка, вела в ванную комнату. Ей нравилось. Спальня совершенно не была похожа на ее собственную: с балдахином и резным изножьем, с тяжелыми портьерами и камином – словно там жила маленькая королева, а не обычный ребенок. Со временем Аврора кое-что поменяла, но всё же…

– Нравится? – осторожно спросила Мэри.

– Очень.

Горничная просияла:

– Я сама готовила эту комнату. – Она подошла к цветам, потрогав крошечные белые лепестки. – Хоть я и учусь на медицинском, но создавать красоту мне тоже нравится.

Это чувствовалось: в комнате было очень уютно, но расслабляться пока рано.

– Мне нужно съездить за вещами. – Первый рабочий день уже завтра, поэтому сегодня нужно полностью обустроиться в качестве нового жильца.

– Пойдем, я быстро покажу тебе основные комнаты и познакомлю со служащими. Приветственное чаепитие, – весомо уточнила Мэри и добавила: – Пятое за последние две недели.

– Надеюсь, последние на следующие три месяца.

В кухне было светло, шумно и потрясающе пахло свежим хлебом, что неудивительно, – рабочая зона просто требовала готовить на ней вкусно и много: две плиты, вместительная печь, гриль в котором как раз сейчас на вертеле, судя по размеру, поджаривалась утка, два больших холодильника и широкий, во всю стену, буфет, хранивший искусно расписанный фарфор, тонкий хрусталь и приборы. Островок посреди комнаты с несколькими высокими стульями был накрыт к чаю, и за ним сидели две женщины средних лет. Они увлеченно что-то обсуждали и улыбались. Авроре они показались похожими, но не столько внешне – одна полноватая с короткими светлыми волосами, другая стройнее и волосы у нее темнее, – сколько в жестах: казалось, что они повторяют или же дополняют друг друга.

– А вот и вы! – повернувшись, заметила одна из женщин.

– Аврора, познакомься, – начала Мэри, указывая на блондинку, – Петти Флэгг – заведует кухней, а это, – она обняла женщину с русыми волосами, – Пенни Фриман. Занимается садом, а еще – она моя мама.

– Аврора Данн, – она протянула руку для рукопожатия, – новая няня.

– Ну что же ты стоишь, – засуетилась миссис Флэгг, наливая чай и подставляя к ней огромное блюдо с пышными булочками, – присаживайся, кушай. Наверняка, обед пропустила! А худенькая какая!

Аврору так быстро взяли в оборот, что она и понять толком не успела, как у нее во рту оказался первый кусочек сладкой сдобы. За полчаса, проведенные за столом, она успела узнать, что Пенни и Петти – сестры-двойняшки, они очень близки и даже работают вместе. Миссис Флэгг занималась стряпней еще в доме отца мистера Барлоу, но когда Джейми, как она его называла, женился и переехал в свой дом, то перешла к нему на службу: не могла доверить такое важное действие в жизни мужчины как прием пищи кому-то другому. Муж и сын миссис Флэгг тоже работали на Барлоу, только на верфи в Плимуте и возвращались домой всего несколько раз в месяц. С одной стороны она очень скучала по родным, но сыну удалось построить удачную карьеру инженера, а муж, в принципе, жил морем.

Пэнни Фриман была вдовой и занималась ландшафтным дизайном и по совместительству следила за садом, облагораживала и растила. Жили они на территории особняка: мистер Барлоу продал им кусок земли, на которой был выстроен просторный дом. Это было выгодным решением для всех: он получил верных добросовестных служащих под боком, они же – работу и жилье в одном из престижных районов Лондона со всеми его благами. Аврора поймала себя на мысли, что практически не знает, но уже уважает и восхищается новым работодателем: человек, о котором так тепло отзывается прислуга, не может быть плохим! Ее отца уважали, но и побаивались, что греха таить. И признаться, она опасалась, что новый начальник будет таким же деспотичным. Правда, Аврора и не предполагала, что может стать няней, а ее босс окажется понимающим и добрым. А еще тактичным. И привлекательным – что есть, то есть. Если список положительных качеств мистера Барлоу будет так же стремительно расти, то она поверит, что мир не без хороших мужчин.

– Эван – хороший мальчик, – объясняла миссис Флэгг, убирая со стола, – но ему сложно. Последние два года он фактически живет на два дома.

– Мне кажется или вы меня к чему-то готовите? – опасливо поинтересовалась Аврора.

– Будь терпелива и относись ко всему с философской мудростью, – добавила миссис Фриман.

Аврора взяла совет на заметку, но мысленно начала готовиться к тяжелой притирке с Эваном, а еще решила прикупить несколько пачек успокоительного.

Постепенно угасавший день закрутил Аврору в вихре событий: скорый переезд, бурное обсуждение произошедших перемен с Лайзой, обустройство новой спальни. Спасибо Мэри, которая вечером оказалась свободной и вызвалась помочь разобрать чемоданы. Вещей было не так уж и много – Аврора не забрала и четверти своего гардероба, но всё развесить и расставить, когда у тебя от волнения трясутся руки, сложная задача. Она ведь никогда не жила вне родительского дома, тем более под крышей с совершенно чужими, незнакомыми людьми. Это нервировало и тонизировало одновременно.

Эвана, как и его отца, она больше не видела: они уехали на тренировку, а потом отправились вместе на футбольный матч.

– Если так всегда будет проходить мой рабочий день, то это очень легкая работа, – заметила Аврора.

– Не надейся, – тут же отозвалась Мэри. – Мистер Барлоу много работает и такие вечера – редкость.

– Умеешь ты спустить с небес на землю, – с напускным унынием пробурчала Аврора.

Через мгновение они звонко рассмеялись. С Мэри было легко найти общий язык, а это Аврора ценила. Жизнь так распорядилась, что подруг у нее было немного, а верных и надежных, кроме Лайзы, не было вовсе. Мэри была моложе Авроры на пять лет, хорошенькая, стройная, с длинными русыми волосами, маленьким личиком сердечком и вздернутым носиком. Она с энтузиазмом взялась развешивать комплекты одежды, а, увидев пуанты, попросила рассказать про балет: оказывается, в детстве Мэри мечтала стать балериной. Но поразило ее и даже вызвало робость вечернее платье, которое Аврора привезла. Это действительно чудо ручной работы, дизайнерский наряд, стоивший баснословную сумму. Она хотела надеть его на свое двадцатипятилетие и там же объявить о помолвке с Дрю. А теперь ей и пойти в таком платье некуда. А жених? О нем она пока думать не хотела, да и он о себе не напоминал больше.

– Откуда такое чудо? – благоговейно проведя по нежной, переливающейся ткани, прошептала Мэри.

– Из прошлой жизни…

Ночь прошла спокойно: Аврора выспалась и чувствовала себя бодрой. Утро тоже не предвещало проблем – они с Эваном быстро позавтракали: она – тостами с маслом и кофе; он – хлопьями с молоком и чаем, тоже с молоком. Мистер Барлоу уехал на работу раньше, а Эван так долго собирался, что на полный завтрак времени просто не оставалось.

Чед Грей – водитель, который возит Эвана в школу, – уже подогнал ко входу серый хромированный мерседес и смешно отсалютовал картонным стаканчиком с напитком, когда маленький хозяин и его няня выскочили из двери, перепрыгивая через ступеньки крыльца – время поджимало, поэтому знакомство ограничилось сухим приветствием.

Признаться, Аврора нервничала, но не оттого, что появились какие-то сложности, а именно из-за их отсутствия: Эван вел себя подозрительно тихо, а тихих детей не бывает. Ей начало казаться, что он выжидает, изучает ее, чтобы раскусить и посмотреть, какая начинка вытечет из его скромной няни, а дальше вести себя соответственно полученной информации.

Пока Эван был на занятиях, она познакомилась с его тьютором и директором школы – она теперь отвечает за этого ребенка, не так как родители, конечно, но и на ней лежит немалая ответственность. Ей рассказали о его успеваемости, о предметах, которые даются лучше, и о талантах, которые необходимо развивать. Аврора изучила расписание и распорядок дня и от этого уже отталкивалась, внося коррективы: прогулки на свежем воздухе и просто отдых. А еще она позвонила матери, жутко волновавшейся за нее. Заверив, что с ней все в порядке и Лондон встретил вполне миролюбиво, Аврора рассказала и про новый дом, и про работу, к сожалению, львиную долю правды пришлось скрыть: Грейс Клейтон никогда не обманывала и ничего не скрывала от мужа, а узнай он, что его единственная дочь, принцесса, которую он растил, маленькая мисс огромного дома, служит няней… Нет, как бы Аврора ни ссорилась с отцом, но спровоцировать инфаркт – этого она себе не простила бы.

Первый рабочий день пролетел, как один час, а вечер прошел за домашним заданием: Аврора не быстро, но всё же разобралась с учебными пособиями, и они с Эваном даже сумели подготовиться к открытому уроку по географии. А потом пришло время ложиться спать. В доме потушили свет и стало тихо: миссис Флэгг, которая всегда последняя покидала рабочее место, ушла к себе; мистер Барлоу до сих пор отсутствовал, а Эван должен был уже спать.

Аврора легла, захватив с собой один из учебников, – учиться ведь никогда не поздно, а пытаться объяснить самой оказалось сложнее. Она читала, попутно отмечая, что не так уж и тяжело быть няней: Эван вполне адекватный ребенок, с хорошей успеваемостью и живым гибким умом. Она не успела до конца дорисовать портрет идеального ребенка, потому что дом неожиданно завибрировал от грохота. Поднялась, прислушалась: кто-то решил послушать музыку ночью? Накинув на сорочку белый махровый халат, она пошла на звук.

Чем ближе к комнате Эвана подходила Аврора, тем сильнее слышалась барабанная дробь. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Колонки, буквально выраставшие из пола и стен, бились в конвульсиях нестройным звуком ударных инструментов.

– Эван, – позвала она. Он не реагировал, сидя спиной к ней и что-то листая. – Эван! – Повернулся с такими искренним удивлением на лице, будто бы он уже спал, а его разбудили. – Что здесь происходит? – Авроре приходилось кричать, чтобы слышать себя, настолько оглушающей была музыка.

Он нажал на кнопку пульта, успокаивая бешеный рев.

– Я музыку слушал. Считал такты и записывал, – он указал на тетрадь в руках.

– Но уже поздно, – заметила Аврора. – Завтра в школу. Давай сейчас спать, а завтра, если захочешь, вместе посчитаем.

Эван нехотя, но всё же кивнул, Аврора же мысленно поставила себе высший балл по дисциплине «воспитание»!

Она вернулась к себе, скинула халат, забираясь под легкое одеяло и устраиваясь поудобнее, как снова услышала странные звуки. Одевшись, Аврора уже быстрее направилась к своему подопечному: теперь из его комнаты доносились громкие классические аккорды. Коротко стукнув, она открыла дверь.

– Эван, мы ведь договорились?

– Но я не могу уснуть в полной тишине, – доверительно произнес он, предусмотрительно нажав на паузу, останавливая искрометную «Травиату» Верди.

– Хорошо, но сделай тогда тише.

– Ладно, – протянул он, включая музыку и тут же убавляя звук до едва слышного.

Аврора вошла в спальню и села на кровать, раздумывая над поведением Эвана: что на него нашло? И снова загудела музыка, еще яростней и громче. В этот раз Аврора буквально влетела в его комнату, теряя терпение.

– Эван! Выключи немедленно. Ты перебудишь весь дом!

Он выключил и рационально заметил:

– Но здесь, кроме нас с тобой, никого нет.

«Да он издевается надо мной!» – наконец дошло до нее.

– Выключи и ложись спать, или завтра у меня будет серьезный разговор с твоим отцом. – Ей и самой не нравился подобный аргумент, но что еще она могла сказать!

Эван поднял руки, сдаваясь, и отложил от себя пульт.

Аврора вышла, но не успела сделать и нескольких шагов, как из его комнаты в унисон заорали One Direction. Она резко обернулась, толкнула дверь и, не говоря ни слова, выхватила у Эвана пульт, выключая музыку. Он в ответ натянул на глаза бархатную повязку для сна и сложил руки на груди.

Она осторожно, постоянно оборачиваясь и проверяя, лежит ли он смирно, покинула спальню. Шаг. Два. Три. И снова бешеные барабаны. Аврора ринулась было к двери, но потом замерла, глубоко вдыхая и медленно выдыхая воздух, и прошла мимо его спальни. Она спустилась и быстрым шагом направилась в кухню: именно там, в подвале, где была небольшая винотека, находился трансформатор. Остановившись у лестницы, Аврора предусмотрительно сняла висевший на креплении тяжелый фонарь и пошла вниз. Поворот рубильника и дом погрузился в глухую черную ночь. Все звуки стихли, казалось, что даже воздух замер, остановившись без спасительной силы света.

Аврора довольно улыбнулась и пошла к себе. В том, что восьмилетний мальчик пойдет бродить по дому в поисках электричества, она сильно сомневалась. А о том, как его отец будет возвращаться в особняк, она как-то не подумала.

***

– Ты просила приехать, что-то случилось? – Джеймс остановился у входа в гостиную, охваченную интимным полумраком и наполненную томным ожиданием: на полу искусно разбросаны шёлковые разноцветные подушки, на столике горячими каплями сверкали свечи, сияли бокалы и охлаждалось вино.

– Я соскучилась, – женщина обняла его за шею и потерлась всем телом, как гибкая грациозная кошка.

– Я думал, случилось что-нибудь серьезное, – заметил он спокойно, сразу погасив вспыхнувшее недовольство: он ведь объяснял, что будет занят и сам позвонит, когда появится время. Но Кристина так мило надула губки, преданно заглядывая в глаза, что он не хотел злиться. И портить настроение тоже не хотел: из дома с сообщениями о катастрофе не звонили, значит, все живы, здоровы и даже продолжают работать няней.

– Это серьезно, – она взяла его руку и приложила к низкому вырезу черного пеньюара, – очень серьезно. – Медленно провела его ладонью вниз до промежности, чтобы он ощутил, какая она горячая там. Джеймс включился в игру, лаская через тонкий шелк, и Кристина, довольно вздохнув, потянулась к его губам. В перерывах между жадными поцелуями, она сбросила с плеч бретельки – гладкая ткань с легким шелестом скользнула вниз, обнажая стройное тело с полной грудью и округлыми крепкими бедрами.

Кристина возбужденно прильнула к нему, заводя и соблазняя своей наготой, которой он не мог насладиться в полной мере, почувствовать жар ее тела – слишком много лишней одежды. Джеймс сбросил пиджак, она стянула через голову галстук, пуговицы сорочки поддавались с трудом, заставляя его буквально рычать от нетерпения, а ее соблазнительно прикусывать губу: когда мужчина так желает тебя – это стопроцентное доказательство женской привлекательности.