Неидеальный брак. Откровения о свободе

Глава 8

Алина

Я вышла из здания арбитражного суда абсолютно довольная собой. Я прошлась по яйцам адвокатов «Аркады» и для верности каблук в задницу засунула. Да, выплачивать задолженность будут частями, но полностью и с гигантским штрафом и пенями.

Я забежала в «Cofix», в качестве перекуса взяла большой раф на кокосовом молоке и поспешила к своей мазде: у меня две минуты, чтобы уехать, иначе придется платить еще за час парковки. Я злостная право блюстительница, стараюсь никогда не нарушать, потому как этого же требую от других.

Неплохо было бы пообедать, а потом уже в офис, но одной как-то скучно. Может, Настю вызвонить? Или к Алене в студию наведаться с пиццей? Давно не виделись. Или к Нике? Эх… На мобильный пришло оповещение из моего любимого ресторана.

– Вот кто будет моей компанией, – проговорила и направилась к «Белуге» По нашей общей клубной карте муж столик забронировал. Надеюсь, он не будет против, если присоединюсь. Правда, приеду только через полчаса, но ничего, с загруженностью ресторана, ему в лучшем случае только салат подадут.

На всякий случай набрала Арса, но в центре последние месяцы связь глушили не по-детски, навигатор вообще с ума сошел. Хорошо, что я дорогу знала. В Москве даже мне, прожившей пятнадцать лет, ориентироваться в развязках и бесконечных разъездах архисложно.

Я припарковалась на другой стороне и перебежала дорогу на мигающий зеленый: погодка вообще не баловала, а я не хотела превратиться во взъерошенную мокрую курицу. Дождь и адский ветер – хит весны этого года.

– Вы бронировали? – меня любезно остановила хостес на входе.

– Меня ждут, – ответила, пытаясь заглянуть в основной зал. У меня приняли одежду, затем отправилась на поиски.

Нырнула в свод, где находилось всего четыре столика и можно было смотреть на реку. За одним из них сидел мой муж… с девушкой. Я растеряно застыла в проходе, не осмеливаясь подойти, и не в силах убежать. Это как вообще… Что же… Рабочая встреча, случайная знакомая или свидание?

Я сглотнула и снова взглянула в их сторону: Арс сидел спиной, а вот глаза миленькой блондиночки я видела: она смотрела на моего мужчину как на любовника, с обожанием и жарким флером страсти. А он… Хочу его глаза видеть!

Я шагнула, но меня опередил официант: Арс рассчитался и поднялся. Я застыла, заметив, как подал спутнице руку, галантно помогая подняться. Она медленно вложила свою и поднялась. Арс стоял возмутительно близко, а когда соприкоснулся с ней бедрами, а грудь скользнула по его предплечью, не отступил, напротив, продолжал удерживать ее руку и склонился, что тихо рассказывая.

Официант снова подошел к столу и поставил маленькую коробочку с пирожным, но никто не среагировал: Арс, не глядя бросил что-то и снова все внимание на незнакомку. Он пожирал ее взглядом, а говорил интимным шепотом – мне не нужно было видеть и слышать, я слишком хорошо знала своего мужа. Арс хочет ее. Поза и жесты выдавали с потрохами. Он собирается трахнуть ее. Или уже трахал, но хочет еще. Вероятно, они сейчас повезет ее в отель. Или вечером, если сможет дотерпеть.

Я должна подойти к ним и устроить скандал по всем правилам семейного женского кодекса, но мы же решили попробовать. Меня сюда не звали. Арс не для меня это устроил: мой муж себя удовлетворял. У нас ведь свободные отношения. Открытый брак. И я на это согласилась.

Я сделала шаг назад, потом еще, сорвала с вешалки пальто и пока в машине не оказалась, не позволяла панике захватить меня целиком.

Как на это реагировать? Разве можно спокойно принять, что твой мужчина, возможно, в данную конкретную минуту занимается сексом не с тобой? Я думала, что готова. Я приняла правила игры. Только в теории и на практике – разные вещи. Я ведь не хотела знать, но, кажется, такое невозможно скрыть.

Схватилась за руль и сжала до хруста, до побелевших костяшек. Глаза закрыла, смиряя участившееся дыхание. Я не знаю, что делать. Не знаю, как себя вести. Я не знаю, смогу ли принять это. Не знаю!

– Да? – ответила на звонок из офиса, хватаясь, как за соломинку. Мне нужна передышка. – Уже еду, – бросила и рванула на работу.

На совещании начальников отдела я присутствовала физически, но эмоционально была на другом краю земного шара. Меня раздирали догадки, домыслы и ревность. Арс с ней спал или только собирается? Если у них было, так как часто и насколько долго? Может, предложил открыть наш брак для третьих лиц, чтобы наличие любовницы оправдать? Но зачем? Судя по всему, никакого женского чутья не бывает: я ничего не ощутила. До сегодняшнего дня пребывала в полной уверенности, что мой муж все еще мой.

Я вызвала в памяти образ девицы: молодая, лет двадцать пять, не больше; миленькая и приятная внешне. А может, у них просто флирт? Арс умеет и часто практикует. К этому я давно не ревновала. Но мы оба дали друг другу право налево, теперь любое невинной кокетство при желании могло превратиться в интим. Мы с мужем больше не моногамная пара.

– Алина Юрьевна, вы меня услышали?

Я встрепенулась, посмотрела на вежливо нейтральные лица директоров, сделала такое же. О чем там Даниил Сергеевич, м?

– Я вас услышала, – ответила ровно.

– До семи, – он сверился с ежедневником, – я буду занят. Затем буду ждать вас со списком.

Я продолжала держать лицо, хотя понятия не имела, что ему от меня нужно. И спросить не у кого, мать твою!

Опытным путем я узнала, чего от меня хотят и пылала праведным гневом – из меня бил фонтан негативной энергии, и я ждала семи часов как манны небесной, чтобы направить ее в нужное русло. В свой отдел лезть не позволю! У меня всего пять человек в московском офисе и по одному в трех региональных! Начальство с барского плеча разрешило оставить мне пять человек, остальных под сокращение. Да что этот брутальный дровосек понимает?! Сам полено, и меня на пеньках оставить хочет! В моем лесу махать шашкой не нужно, если, конечно не хочет, чтобы она вылезла у него из заднего прохода острее внутрь.

– Можно? – коротко постучала и вошла, потому что директорскую секретаршу в 18:00 сдувает ветром и доложить о моем визите некому.

– Проходите, садитесь, – холодно велел, продолжая активно стучать по клавиатуре ноутбука.

Я села напротив его стола, ногу на ногу закинула, оценивая длину своей острой шпильки, смотрела на директора прямым тяжелым взглядом, чтобы вызвать максимальный дискомфорт. Мы, видимо, предпочитаем одинаковую стратегию нейтрализации оппонента: он меня мариновал, чтобы сдулась; я на него пялилась, чтобы взорвался.

– Вы подготовили имена кандидатов? – наконец перевел на меня взгляд.

– Нет и не буду, – ответила спокойно.

– Это почему же? – глаза хищно блеснули. Ощущение, что с превеликим удовольствием клацнул зубами где-то в районе моей шеи.

– Потому что мой отдел вы трогать не будете, – жестко заявила. В мире мужчин иначе никак: они привыкли нагибать, а я никогда не любила стоять раком. – У нас эффективная укомплектованная команда. Бессмысленно сокращать три ставки и нагружать людей работой сверх нормы. Мы не бюджетники и работать за спасибо не будем.

– И что же вы сделаете, – сложил руки на столе перед собой, – если я ткну пальцем в три имени и подпишу приказ?

– Уйдем к конкурентам всей командой, – я тоже подалась вперед, копирую его позу. – Нас с руками и ногами оторвут.

– А вы составили наглядный отчет эффективности ваших рук и ног, Алина Юрьевна?

– Завтра будет, – надменно откинулась на спинку кресла.

– Я так и знал, – высокомерно бросил. – Не тем вы занимаетесь, Алина Юрьевна. Слишком много в вас спеси, на ней и выезжаете, – принялся методично и жестко меня раскладывать. Это у него личная антипатия или в принципе хронический мудизм.

– У вас что, секса давно не было? – не выдержала я. Сегодня у меня аллергия на зарвавшихся самцов. Даниил Сергеевич остановился на полуслове, оторопел буквально. – Что вы агрессивный такой? Поезжайте домой: трахните жену, любовницу или проститутку вызовите в конце-то концов! А завтра мы с вами спокойно все обсудим, – в конце своей обличающей тирады поднялась, встречаясь с его тяжелым яростным взглядом. Меня мигом отрезвило, но слова сказаны, и брать их обратно, но я не собиралась.

– А может, – Даниил Сергеевич медленно поднялся, возвышаясь мрачной тучей над столом, – я тебя хочу трахнуть?

Я сглотнула. Он буравил меня сверкающим взглядом из-под насупленных бровей. Красивый мужик с дрянным характером. На слабо берет, что ли?

Я улыбнулась стервозной улыбкой и демонстративно расстегнула три верхние пуговицы моего делового платья, открывая вил на кружевной лифчик. Он смотрел на меня долго. Я тоже. Неожиданно низ живота прошило жарким импульсом. В воздухе разливались эмоции: злость, агрессия, ярость и желание покорить.

– Так трахни… – прошептала одними губами, даже я себя не слышала. Перед глазами Арс был: он держал за руку блондинку… Может как раз сейчас жестко имел ее, совершенно не думая обо мне.

Даниил Сергеевич с неспешной грацией обошел меня: я была уверена, что вытворяет из кабинета. Он же терпеть меня не может, тупо провоцирует на неожиданные поступки. И я повелась на провокацию.

– Обязательно, Алина… – жарко шепнул на ухо и прижался к моей заднице слишком очевидным стояком. Я окаменела, смущенная и пораженная, пока мои бедра мяли и гладили.

– Даниил Сергеевич… – мой голос звучал даже для меня как жалобный писк.

– Даня, – он резко развернул меня и сжал плечи, – Даня зови… – у меня воздух со свистом вылетел из легких. В его внешности как с картинки были поразительно притягательные темно-синие глаза. Живые, цепкие, глубокие. Они горели страстью и ошеломительным желанием, и причиной была я. Я ему нужна. Сейчас только я. Мне стало невыносимо жарко.

Громов жадно накрыл мои губы, и я ответила на поцелуй, яростно и агрессивно, так же, как и он. Это не была близость влюбленных, это битва противников, соперников, врагов. Мы не могли набить морду друг другу как брутальные мужики или вцепиться в волосы как истеричные женщины. Поэтому действовали как возможно в нашей ситуации.

Громов подхватил меня под ягодицы, на стол усадил, не прерывая поцелуй, сорвал пиджак и рванул с плеча мое платье. Пуговицы затрещали, а грудь сжали властные пальцы. Остро, больно, сладко. Одной рукой со звоном и грохотом смахнул со стола, второй уложил меня. Требовательно развел бедра и рванул лямку трусиков. Животное.

Я не видела, но почувствовала, как влажных губ внизу коснулась напряженная плоть, жесткая и бархатисто гладкая, горячая, обжигающая. Я вскинула голову и попыталась свести ноги – без защиты нельзя. Громов считал порыв четко и вытащил из кармана брюк презерватив.

– Я не мо… – попыталась остановить, хотя знала, что это невозможно. Поезд уже несся на полной скорости, не сойти, не спрыгнуть, полное крушение. Меня пронзило острой наполненностью и жгучей порочностью. Громов грубыми быстрыми толчками доводил себя и меня до оргазма. Я положила ладонь на лобок и под тяжелый взгляд негаданного любовника ласкала себя, выгибаясь и кусая губы. Я громко стонала, растворялась в порочном наслаждении. Прислушивалась к его рваному дыханию и громким шлепкам возбужденной плоти, пока меня не разорвал сумасшедший оргазм. Вот и я открыла свой брак и получала от этого удовольствие. Да.

Я дала своему телу секунд десять насладиться сладкой и легкой истомой, затем гордо подняться собиралась, но Громов подхватил меня под спину и к себе прижал, вновь терзая губы.

– Мне мало, – властно шепнул. – Еще хочу. Поехали.

Меня отрезвил и тон, и посыл.

– Прокурор добавит, – толкнула в грудь и спрыгнула со стола. Трусы болтались на щиколотке, я отбросил их в угол. Куда их теперь, только в мусор!

– Это что было? – с холодным прищуром поинтересовался Громов, полностью оправив одежду и сложив руки на груди.

– Благотворительная акция, – я тоже привела себя в порядок. – Надеюсь вам поможет стабилизировать эмоциональный фон. Да завтра, Даниил Сергеевич, – под тяжелое молчание нарочито спокойно и уверенно покинула кабинет. Кто бы знал сколько понадобилось морального ресурса, чтобы вот так уйти. Потом я бежала: схватила сумку и пальто и бегом из офиса. Меня не пугал собачий холод и сырость. В офисных туфлях и расстегнутом пальто выскочила на улицу. Мне нужно пройтись, проветриться, подумать.

Я шальная и захмелевшая бросилась в сторону Садовой. Шум машин перекрывал спутанные мысли, сомнения, раскаяние. Я не могла понять, что чувствую. Меня разрывало от противоречий: боль и эйфория; вина и безвинность.

Я забралась на спинку лавочки на Патриарших прудах и стрельнула у прохожих сигарету. Затянулась глубоко – не курила лет сто, но, вероятно, это как с велосипедом: невозможно разучиться. Муж звонил и писал. Я не смогла ответить. Не находила слов. Боялась, что все поймет. Мы ведь договорились не рассказывать. Я не хотела знать, но знаю. Арс тоже не хотел, и он не узнает.

Затушила окурок и вызвала такси. Замерзла, ничего не чувствую. Просто забуду, не было этого. Машина притормозила у нашего дома, освещенного, теплого, уютного. Я дрожащими пальцами достала ключи и приложила к калитки таблетку. Прошла во двор и, выдохнув, открыла дверь в дом. Муж ждал в коридоре с телефоном в руках и мрачным взглядом.

– Где ты была, Алина?

Глава 9

Арс

– Ну что, готова к новой службе?

– Готова, товарищ полковник, – робко улыбнулась, а глаза довольно блестели.

Я обещал Варваре Николаевне, что устрою ее перевод в генеральную прокуратуру: с понедельника выходит на новое место.

– Ты довольна?

– Очень.

– Что, так плохо было работать под моим руководством? – иронично поинтересовался.

– Почему же, – повела плечиком, ловко орудуя десертной ложечкой, – нравилось, – и взгляд обожающий на меня подняла. – Но с вами сложно, Арсений Михайлович. В личном плане.

После рандеву в отеле мы больше не спали. Варя оказалась очень понятливой девушкой. Мы оба сделали вид, что ничего не было. У нас работают лучшие следаки и те не догадались бы, что между нами все же было. Меня такой расклад полностью устраивал, но для верности лучше не служить вместе. Сегодня решил лично сообщить о переводе, потом, конечно, приказ о новой назначении, но мне захотелось пообедать вместе, обсудить, пожелать доброго пути в приватной обстановке. Не могу сказать, что сильно буду скучать, но она была хорошей помощницей, я даже премию за хорошую службу ей выписал. Подарок на прощание.

– Хорошее место, – Варя оглядела роскошный интерьер. «Белуга» – наше с Алиной любимое рыбное место. Нужно, кстати, ей десерт заказать. Она обожала авторские интересные вкусы. – Спасибо, что пригласили.

– Отмечаем твой перевод, – пожал плечами.

– Может, – она слизнула с уголка губ фисташковую меренгу, – я могу вас еще как-то отблагодарить? – смущенно прикусила губу. – На прощание… – в глаза смотреть избегала, но я почувствовал поглаживание ножкой под столом.

– Что, сильно хочется? – спросил интимно, подцепив босую ступни, слегка массируя. Конечно, мне льстило, что она хотела меня. Без помощи, преференций и моей протекции. Больше я для нее делать ничего не собирался. Дальше сама будет двигаться по карьерной лестнице. А секс… Член отреагировал на предложение: я прижал ножку к паху и потерся стояком. В принципе пару часиков есть. Можно попрощаться более основательно.

– Посчитайте нас, – бросил, не глядя на официанта. – И с собой упакуйте десерт «теплый сбитень, яснополянские яблоки, карамелизированное сливочное масло».

– Сделаем, – вежливо ответил парнишка, но мне совсем не до него было…

Из отеля в паре кварталов от ресторана вышли через час. На больше не было времени, да и желания я удовлетворил. Варя очень классная малышка, и я искренне желал ей всего самого хорошего, но она не та женщина, с которой часы как минуты пролетают. И это отлично. Такая у меня уже есть.

– Поехали, отвезу в управление, – мы остановились на ступенях отеля.

– Может, не нужно? Вдруг увидят? – с сомнением ответила Варя и мягко поправила складку на ворота пальто.

– Да нечего видеть. Ты пока еще моя помощница.

– Но… – хотела возразить, но я услышал со спины удивленное:

– Арсеня?!

Так меня называл один человек. Мама. Бляяя… Я бросил короткий выразительный взгляд на свою спутницу.

– Я пойду, – моментально ретировалась Варя. Я повернулся к матери.

– Арсеня, ты здесь? – она подошла, внимательно на меня посмотрела, затем вслед удаляющейся женской фигуре, подозрительно на вывеску с названием отеля и снова на меня. Мама у меня не дура, всю жизнь с представителем закона прожила.

– Что ты здесь делаешь? – я первый прервал неловкую паузу.

– Тут недалеко мой любимый магазин посуды, – ответила и остро взглянула: – У тебя что, любовница появилась? – мать не давала увести себя от темы.

Я только вздернул бровь. Это полный бред от начала и до конца, но посвящать родню в нашу с женой интимную жизнь не собирался. Не поймут, только здоровье подпортят: либо инфаркт, либо кукушкой поехать можно.

– Мам, – покачал головой, – я на работе.

– А, – махнула рукой, – думаешь не понимаю ничего. Я видела, как девушка смотрела на тебя, – снова оглянулась в сторону, где исчезла Варя. – Молодая, красивая, здоровая, – задумчиво проговорила. – Такая точно сможет родить…

Что?! Ну пиздец! А я-то подумал, что она отстала от нас. Мы с Алиной были у родителей на прошлой неделе, мама паинькой была. Ага, ясно-понятно.

– Мам, мы с Алиной сами разберемся. Любовницы у меня нет и не будет. Жена меня устраивает полностью. Не лезь в нашу семью, если хочешь, чтобы мы не поссорились.

– Да какую семью?! – воскликнула раздосадовано. – Семья – это когда дети, а вы так: сегодня живете, завтра разбежитесь и никаких обязательств.

– Тебя домой подкинуть? – холодно поинтересовался.

– Арсеня…

– Не называй меня так. Ты знаешь, что меня бесит это.

После встречи с матерью настроение испортилось молниеносно. Ну какого лезть к нам, а? Всем прямо трындец как внуки нужны! Да я десятки пар знаю, кто рожает и хрен помощи от баба-дедов дождется! Все сразу резко своей жизнью жить начинают.

После работы заехал в магазин и купил большой букет розовых тюльпанов. Алину порадовать хочу. Вечер вместе провести. Свободные отношения реально добавили жгучего перца нашим отношениям и дали четкое понимание, что жена у меня лучшая из женщин. Единственная для меня. Я так остро нуждаться в ней стал. Обыденной и привычка полностью пропали. У меня второе дыхание открылось, словно только вчера поженились.

Я приехал домой, но меня никто не встречал. Цветы в вазу поставил, пирожное на стол, сам Алину набрал. Не отвечает. О разговоре с матерью говорить не буду, не хочу расстраивать. С этими детьми на нее постоянно давят. Вон и Лена, сестра ее, снова залетела. Алинка любит ее и искренне радуется, но я де знаю, что в душе у девочки моей.

– Так, – вслух проговорил, когда снова не ответила, да и время к десяти близилось. А где, собственно, моя жена? Я не паникер, но любил точно знать, где она. Это не вопрос ревности, просто за годы работы в органах всякого навидался. Я и обычным оперативником был, следователем в убойном тоже. Это сейчас я в теплом кресле дядечек-коррупционеров за руку поймать пытаюсь, а раньше…

Я снова набрал жену. Молчание. В голову дурные мысли полезли: я знаю, что авария на дороге – одна из самых частых причин смерти в мегаполисе, а еще были разбои, изнасилования… Так, кто у меня в дежурке из знакомых? Я уже шерсти свои контакты, когда под дых влупило осознание, что моя жена в данный конкретный момент могла быть с другим мужчиной.