Нелюбимая жена

Я остановилась у одной из многочисленных витрин: красивая стройная женщина смотрела на меня жгучими черными глазами. Спортзал, подтяжка груди и профилактика морщин, уход и косметология. Конечно, я была хороша, у меня были на это средства. Легко быть молодой, когда готова инвестировать в себя. Только счастья это не приносит.

Возможно, диагноз – это знак? Жизнь утекала сквозь пальцы, а я тупо существовала. Может, пора разорвать этот порочный круг? Мой брак соткан из ненависти, боли и обиды. Дети уже достаточно взрослые, а я настолько устала, что теряла реальный интерес ко всему. На мне такая броня… Столько защитных слоев, что уже и сама не знала: кто она, настоящая Лота?

– Слушай, давай в пятницу в клубе, – из ресторана, мимо которого проходила, вышли несколько мужчин. Голос одного был мне слишком знаком. Я окаменела. Давид. Мой муж.

Он увидел меня, свел темные брови, коротким взглядом оценил обстановку.

– Извините, мужики, дальше без меня, – и на меня пошел. – Ты что здесь делаешь? – обнял и легко поцеловал в висок. – Почему ты одна? – демонстрировал теплые чувства и имитировал радость встречи.

– Гуляла, – холодно ответила, вздернув подбородок. Давид улыбнулся, а в глазах недовольство. В машину меня посадил и сорвался с места.

– Еще раз узнаю, что гуляешь одна – запру дома, ясно?

Я не ответила, к окну отвернулась. Как же мне все равно. Тону в равнодушии. Раньше я его ненавидела, злилась, обижалась, а сейчас какое-то тупое оцепенение владело. Бабы. Измены. Пренебрежение. Давно плевать. Единственное, что до сих пор заставляло дрожать от бессильной ярости – его распутная похоть. Я не могла от нее спрятаться. Давид продолжал рвать на мне сорочки и дарить украшения.

У меня много драгоценностей. Ни у одной женщины диаспоры нет столько. За каждую измену приносил. Почти каждый день. Это его молчаливое признание и унижение. И брал. Не смотря на гнев, слезы, истерики. Мне было противно после других, но этот мужчина умел подчинить мое тело, заставить откликнуться на его страсть, дойти с ним до пика вожделения. Затем приходил стыд и брезгливость. Мне было тошно даже от самой себя. За слабость и невозможность покончить с этим браком. Я погрязла в этих болезненных отношениях, меня держали дети и обязательства, я почти смирилась, что умру не нужной и нелюбимой. Моя жизнь была расписана и распланирована, но ни одной цели. Моей личной.