Инфернас. Король пепла

Copyright © 2023 by Loomlight in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

У каждого есть глава, которую он не читает вслух.

Эта книга для вас. Это для нас.

Пролог

Когда-то Тенебрис был не более чем разломом между нашими мирами. Аномалией. Порталом. И ничем больше. Когда через этот портал в наш мир явились первые даймоны, они пришли с благими намерениями. Принесли дары, выучили наш язык, и вскоре завязалась дружба. Процветали доверие и любовь. Первое дитя, появившееся на свет, было наполовину ведьмой, наполовину даймоном. Новый вид, прежде невиданный и очень могущественный.

Слишком могущественный.

Вместе со странной магией нового поколения росли зависть, неприязнь и недоверие. Как следствие – вражда и конфликты.

Ведьмы и даймоны стали врагами. Когда враждебность вышла из-под контроля, одна из моих предков, Эдда Варгас, объединилась с Данте Инфернасом и решила закрыть портал между мирами. Как меру безопасности не только для нас, но и для них. Даймонов изгнали с Земли, а Данте выдворил ведьм из Инфернаса. Был заключен Пакт – нерушимый и скрепленный кровью.

Никому и ничему нельзя больше открывать врата. Чтобы продемонстрировать свою добрую волю, Эдда и ее ковены решили принести жертву. Великую жертву. Каждая ведьма, независимо от того, родилась ли она ведьмой или ребенком даймона, лишалась своих сил на девять месяцев в году. Так появилось то, что сегодня известно как ковены времен года. Это восстановило хрупкий баланс между мирами и гарантировало, что ни одна ведьма не станет слишком могущественной.

Недалеко от нашей деревни на поляне в лесу даймоны построили врата вокруг разлома, чтобы удерживать и отводить его магию. Они назвали их Тенебрис. Строилось много догадок о том, что именно означает это слово. Врата смерти. Уста адовы. Врата в рай. Но поскольку в то время лишь немногие ведьмы говорили на инфернальном, с течением веков его истинное значение было утеряно. Или, возможно, уничтожены соответствующие записи. Впрочем, одно можно сказать наверняка: Тенебрис служил памятником мертвым и предупреждением живым.

Согласно легенде, Данте запечатал врата со своей стороны. То же самое сделали и ведьмы. Вот уже несколько веков над вратами и лесом, в котором со временем поселились четыре ковена времен года, лежат многочисленные защитные чары. Раньше земля полнилась ведьмами, но с течением лет, десятилетий, а потом и столетий люди забыли о магии. Мир менялся, технологии шли вперед. На сегодня осталось очень мало ведьм, чья магия передается по крови. Большинство из них даже не подозревают, какая сила дремлет в них три месяца в году. Они принимают ее за шестое чувство, занимаются альтернативной медициной или ищут ответы в звездах. Их неведение – это одновременно и благословение, и проклятие, так как оно позволяет им вести нормальную жизнь. Но вместе с тем незнание лишает их уникальной силы и шанса на необыкновенную жизнь. Потомственные ведьмы теперь очень и очень редки. Они по сей день защищают Тенебрис и заботятся о том, чтобы остальное человечество могло жить в мире и спокойствии.

Я одна из них.

Меня зовут Эверли Эдда Варгас, и я зимняя ведьма.

Та, что в свете рождена, темнотой благословлена.

Навеки в чистоте свобода божества.

От красного и золотого протянутся к ней нити.

Несет любовь и радость, но прежде всего – гибель.

Ты истину найди, и взгляд тотчас прозреет.

От облаков, от птиц, так близко к своей цели.

Пророчество ясновидящей Невины

Глава 1

Эверли

Ирландия, октябрь

Иногда, едва поднявшись с кровати, сразу понимаешь: день будет дерьмовым. Сегодня был как раз один из таких дней. Нельзя выразить это словами – это скорее ощущение. Не более. Но если за последние несколько лет я чему-то и научилась, так это доверять своей интуиции. Пока что мое предчувствие подтвердилось ушибленным пальцем ноги и пятном от кофе на любимом белом шерстяном джемпере.

– Ты уже слышала, Эв?

Я взглянула на младшую сестру. Мелоди ухмыльнулась и откусила большой кусок от намазанного джемом ломтя хлеба.

– Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу, – с набитым ртом затараторила Мелоди. – Вшера ношью!

Не расслышать волнение в ее голосе было невозможно. Она небрежно смахнула в сторону хлебные крошки, которые посыпались у нее изо рта.

Мама нахмурилась:

– Позже сама все уберешь, юная леди.

– Но Крейг…

Крейг. Только не он, только не снова…

– Мелоди, – отец вздохнул и обменялся многозначительным взглядом с мамой, – даймонов никто не видел почти пятнадцать лет. Врата заперты.

Да, так оно и есть, но время от времени через них все равно что-нибудь да проскальзывало. Для этого и существовали охотники. Самые способные представители колдовских ковенов. Быстрые, ловкие и сильные – искусные бойцы. Прошло всего два года с тех пор, как отец покинул ряды охотников и отошел от дел. Митчел Варгас считался большим авторитетом в нашем ковене. Точнее, во всех ковенах. Он и мама. Легендарный охотник и наследница рода Варгас.

– Джереми говорил…

– Врата заперты! – повысил голос папа, возвращая меня к реальности.

– Тогда почему через них иногда что-то пробирается? – возразила Мелоди.

– Потому что у каждой двери, как хорошо ее ни запирай, найдется лазейка.

– А Тенебрис имеет магическое происхождение, – добавила мама. – На каждое заклинание есть контрзаклинание.

– Значит, мы можем открыть врата?

Мысленно вздохнув, я откинулась на спинку стула и глотнула кофе.

И не сосчитать, сколько раз мы обсуждали эту тему. Жажда знаний и любопытство Мелоди почти так же велики, как и мои. Однако я по опыту знала, к каким неприятностям они могут привести. И как скоро.

Когда между папой и Мел завязалась серьезная дискуссия, я встала и помахала маме на прощание.

– Библиотека? – спросила она, и я отчетливо расслышала знакомый полутон в ее голосе.

Почему ты не добиваешься большего в жизни, Эверли? Почему забросила свое образование? Что с тобой не так?

– Ага, – расплывчато ответила я, взявшись за ручку кухонной двери, ведущей на задний двор. – А потом немного прогуляюсь. Вернусь к ужину.

Чтобы избежать вопросительных и разочарованных взглядов, я скорее вышла из дома. А оказавшись на улице, глубоко вздохнула.

Наш дом находился на краю деревни, недалеко от густого леса. Закрыв глаза, я почувствовала чары защиты и анонимности, наложенные на деревни ковенов времен года. И над Тенебрисом тоже. Если люди забредали в эту отдаленную часть Ирландии, их охватывало острое желание повернуть назад и убраться от этого места на максимально возможное расстояние. Изредка сквозь наши чары все же прорывался человек или ведьма. Мужчинам и женщинам, привлеченным нашей магией и магией врат, мы всегда предоставляли выбор: либо они проходят магическое испытание и мы принимаем их в ковен, которому они обязуются с этого времени помогать, либо стираем их воспоминания и отправляем на все четыре стороны. Обратно в нормальную жизнь.

Люди принимали разные решения. Таким образом, на протяжении многих лет ковены не переставали расти. Регулярно появлялось, если можно так сказать, свежее мясо. На сегодняшний день каждый из ковенов времен года насчитывал несколько тысяч членов. Ковены держались обособленно. Считалось, что зимняя ведьма должна выйти замуж за зимнего ведьмака, чтобы произвести на свет наследников, поскольку лишь внутри ковена понимают, что значит владеть магией только в зимние месяцы… либо только в весенние, летние или осенние. Однако несколько раз члены ковенов отклонялись от правил и вступали в союз с кем-то вне своего ковена. Последствия всегда оказывались плачевными.

Чью магию унаследует ребенок? К какому ковену он будет относиться после рождения? Кто должен его обучать? Нам мой взгляд, это полная чушь! Подобные рассуждения всегда приводили меня в ярость. Да что вообще говорит о нас время года? Мы все ведьмы. Мы разделяем одно проклятие, просто в разные сезоны. Почему ведьма из летнего ковена не в состоянии понять меня и наоборот?

Однажды я высказала это вслух – и дорого поплатилась. Точнее, провела бесконечное чаепитие с Меридией, одной из наших колдуний. Она напомнила мне о ценностях зимнего ковена и об ответственности, которую возложила на нас Эдда Варгас – в особенности на меня как на своего прямого потомка.

Наша система работала, поэтому никому не нравилось, когда ее ставили под сомнение. Поскольку меня и без того считали странной, а мой длинный язык не способствовал улучшению ситуации, я научилась держать свое мнение при себе и поступать так, как считаю нужным. С переменным успехом…

Тем временем я дошла до библиотеки – двухэтажного здания из светлого клинкерного кирпича с красной черепицей. Ставни совсем недавно покрасили в темно-красный цвет, а дорожку к входной двери украшал ряд полуувядших астр. Чего нельзя было увидеть снаружи и что придавало ничем не выделяющейся библиотеке особенность, так это световые люки. Проемы, встроенные в покатую крышу, выглядели очень эффектно и наполняли внутреннее пространство дневным светом. А ночью луна заливала все внутри мягким сиянием. Да, я много раз приходила сюда по ночам.

– Архивариус Моссби? – позвала я, снимая кожаную куртку и отправляя ее на вешалку рядом с дверью, простую деревянную доску с круглыми керамическими мебельными ручками разного цвета.

– Эверли? Это ты?

Негромко кашлянув, я пересекла открытый зал, заставленный книжными стеллажами и стопками книг разной высоты, и направилась в сторону кухни. На первый взгляд, там царил хаос. Однако я достаточно долго проработала помощницей архивариуса, чтобы знать: здесь существует своя система. Нужно только научиться ее понимать.

– А кто же еще это может быть? – ответила я.

Несмотря на то что эта женщина хранила сокровища нашего ковена, легенды, мифы и предания в виде свитков, пергаментов и книг, она не занимала особо высокого положения. По общепринятому мнению, любой человек способен читать книги и запоминать прочитанное, но не каждый умеет плести сложную магию или побеждать даймонов в бою. Время от времени в библиотеку забредала какая-нибудь заблудшая душа, но в основном сюда приходили учиться колдуньи. Они, пожалуй, единственные, кто понимал, что знание – это сила.

Звеня чашками и хлопая дверцами шкафчиков, я начала доставать все необходимое, чтобы приготовить кофе в френч-прессе. Насыпала порошок в кофейник и поставила нагреваться воду. Архивариус Моссби просунула голову в дверь. Крупные оранжевые очки в роговой оправе почти сползли с носа, открывая поблескивающие серебром глаза. Хотя утро только началось, ее светлые волосы с сединой уже успели растрепаться. Прижимая к себе стопку книг, она помахала мне рукой:

– Ты рано.

Я пожала плечами. Чайник запищал, и я налила воды в кофейник:

– Плохо спала, нужно было сменить обстановку.

– Эверли. – Архивариус внимательно смотрела на меня.

– Глория, – сымитировала я ее тон.

Она вздохнула:

– Прекрасно. Раз уж ты здесь, можешь рассортировать вот это.

Книги с грохотом опустились на кухонную стойку рядом со мной. Я с любопытством бросила взгляд на верхнюю обложку:

– Огненные земли?

– Архивариус весеннего ковена вложил внутрь несколько записок с примечаниями. Пожалуйста, внеси их в учетную карточку, а затем в систему, хорошо?

Я энергично закивала. Самое лучшее в этой работе – если ее вообще можно так назвать – это доступ ко всем знаниям нашего ковена. К нашей истории. К истории Инфернаса. Даймонов… Я стремилась впитать как можно больше информации, потому что никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем. Особенно мне нравились моменты вроде этого, когда кто-то из других ковенов находил что-нибудь интересное и делился этим с нами. Может, мы и не были на одной волне, но все занимались общим делом – защищали человечество от даймонов.

– С удовольствием.

Архивариус кивнула:

– И еще, Эверли…

– Да?

– Здесь тебе всегда рады, днем и ночью, ты ведь это знаешь?

Я кивнула, и в горле образовался комок.

– Если захочешь о чем-то поговорить, я всегда рядом.

– Спасибо, архивариус Моссби. Это очень много для меня значит.

– Хорошо. – Она поправила очки и закатала рукава небесно-голубого джемпера. – Черный, два кусочка сахара, как…

– Всегда, – мягко закончила я. – Я знаю.

Глава 2

Эверли

На следующие несколько часов я погрузилась в исследования Огненных земель. Согласно приведенным текстам, это место – одна из самых опасных областей Инфернаса. Я поглощала каждую каплю информации, как губка. Мы не так много знали об Инфернасе, поэтому ценилась любая мелочь. На всякий случай, как говорили колдуньи. В данный момент нам не угрожала опасность со стороны даймонов, но ситуация могла очень быстро измениться.

– Уже шесть часов, Эверли!

Должна признать, Инфернас всегда меня завораживал. Мир по ту сторону врат. Мир пламени и вечных мук, если верить моим родителям. И остальным членам ковена…

– Эверли!

Резко захлопнув книгу, я подняла глаза. Передо мной стояла архивариус Моссби. В одной руке у нее была сумка, в другой – ключи. Я растерянно огляделась по сторонам. На улице уже стемнело. Я провела здесь целый день, а за завтраком выпила только кофе (слишком много) и съела мюсли (слишком мало). Как по команде у меня заурчало в животе.

Архивариус Моссби тихо рассмеялась:

– Иди домой, Эверли. А позже, если твоя жажда знаний так и не будет утолена, просто воспользуйся запасным ключом.

Когда я вышла из библиотеки и направилась домой, тревожное чувство, которое бурлило в душе с тех пор, как я проснулась, вернулось с новой силой. Последние несколько часов мне успешно удавалось его заглушать. Но теперь его не получалось игнорировать.

Я пересекла деревенскую площадь, кивнула нескольким лавочникам и решила пойти домой длинной дорогой. Более короткий путь вел мимо дома охотников, а это последнее, чего мне хотелось. С тех пор как я бросила тренировки, охотники не проявляли ко мне особой… благосклонности.

Вернувшись домой, я, как обычно, поужинала в кругу семьи. Мама и Мелоди обсуждали травяную настойку, снимающую головную боль и успокаивающую ноющие кости. Мы с папой молчали. Теперь это часто случалось. А раньше мы были главными по разговорам. Папа любил меня, безусловно, но чувство, будто он не знает, что со мной делать, росло день ото дня. Теперь не знает. Мелоди пойдет по маминым стопам – в чем никто и не сомневался – и будет учить самых маленьких ведьм пользоваться магией. А еще на пальцах объяснит им, как обходиться без колдовства остальные девять месяцев в году. Делать амулеты и зелья, практиковать заклинания – таково ее призвание.

Когда-то я хотела последовать по пути отца. В конце концов, во время учебы я была лучшей в своем потоке. Упорно тренировалась, чтобы стать охотницей. А потом мне исполнилось восемнадцать, и жизнь пошла под откос. Я переехала из студенческого общежития и вернулась домой. Никто не понял, почему я послала к черту свою мечту. Особенно отец. Это случилось семь лет назад. С тех пор я жила то дома, то в Дублине. Когда папа вышел на пенсию, у него появилось больше времени, чтобы думать обо мне, моей жизни и моем будущем. После того как я отказалась выполнять какую-то работу в нашем ковене (не считая помощи в библиотечных архивах), родители отправили меня в Тринити-колледж в Дублине. По их мнению, нужно же мне было хоть чем-то заниматься. В семье Варгас никто и никогда не сидел без работы. Что касается остальных членов ковена, они просто считали меня странной. Уважали мое имя и способности, но не понимали, и одного этого оказалось достаточно, чтобы на меня навесили ярлык чудачки.

После ужина я пожелала всем спокойной ночи, поднялась к себе в комнату и села читать, прислушиваясь к привычным звукам. Мама пошла в душ, а папа включил телевизор в спальне, чтобы посмотреть детектив. Мелоди тихо бормотала что-то в своей комнате. Наверняка болтала по телефону или отправляла бесконечные голосовые сообщения своей лучшей подруге Хизер.

Час спустя в доме воцарилась тишина. Пора. С восемнадцати лет я была настоящим экспертом в умении улизнуть из дома. Бесшумно спустившись по лестнице, я пересекла кухню и выскользнула через заднюю дверь. На мне были только легинсы, шерстяной джемпер и кроссовки. Зимнюю ведьму низкие температуры не сильно беспокоят. Быстро я не замерзну.

Идя по темному лесу, я чувствовала, как из конечностей уходит напряжение. Я жадно вдыхала знакомые и успокаивающие запахи лесной земли, хвои и свободы. Конечно, у свободы нет запаха. Это лишь представление, которое обретает смысл только тогда, когда ты придаешь ему значение. Что я и делала. Дарила себе свободу глубоко дышать, быть собой и на мгновение отбросить чувство вины и страхи перед будущим. Хотя не только страхи, но и злость, печаль, которые испытывала с тех пор, как семь лет назад моя жизнь сбилась с намеченного курса. Здесь, в лесу, я могла быть той, кем являлась на самом деле, не подвергая опасности ни себя, ни свою семью. Я неосознанно коснулась пальцами последних листьев, сохранившихся на колючем кусте. Скоро они тоже исчезнут, осень закончится, и в нашу деревню придет зима. Как и в наши сердца. Я с нетерпением ждала этого момента, так как это означало, что я…

Цш-ш-ш-ш-ш… Меня обвеяло потоком внезапно поднявшегося ветра, от которого по рукам побежали мурашки.

Я запнулась. Повернулась налево, направо, оглянулась назад. Это была магия? Прищурившись, я смотрела прямо перед собой. В лунном свете впереди различалась тропинка, но лес вокруг тонул в кромешной тьме. Вот оно! Опять… отголосок… магии. Что бы ни вызвало во мне тревогу этим утром, в течение дня это чувство постепенно ослабевало. Теперь же оно вернулось с новой силой.

О да, это определенно магия. Почему тогда не сработали сигнальные колокола? Защитные заклинания? Да уже все сирены должны выть из-за посторонней магии, не принадлежавшей нам!

В голове вдруг пронеслись слова Мелоди, сказанные сегодня утром: «Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу».

Это ведь не может быть правдой? Учитывая мое прошлое, наверное, не стоит идти по этому следу, но мне все равно стало любопытно. Может быть, мне это просто привиделось, и…

– Эверли Варгас.

Я подпрыгнула, сделав шаг вперед, и пронзительно вскрикнула. При этом чуть не потеряла равновесие, почти приземлившись на задницу. Или, что еще хуже, лицом в землю.

Неуклюже развернувшись, я застыла на месте. Позади меня оказался мужчина. Большую часть его лица скрывали ночные тени, и тем не менее я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Он стоял, сжав кулаки. Ведьмак, забредший в наш лес? Но тогда откуда ему известно мое имя?

«Не глупи, Эверли», – отругала я себя. Я прекрасно знала, что это не обычный человек. И даже не ведьмак. Клянусь всеми ведьминскими богами…

– Circo, – пробормотала я, под бешеный стук сердца создавая защитный круг. Даймон!

– Ты – Эверли Варгас.

Это прозвучало не как вопрос. В его голосе не было вопросительной интонации. Я уже слышала его раньше. Листья над нами тихо зашелестели, на мгновение пропустив немного лунного света. При виде даймона во всем его великолепии меня стало бросать то в жар, то в холод, а пальцы затряслись мелкой дрожью. Он был небольшого роста и крепкого телосложения, с мускулистыми руками и красной кожей, одет в простую черную кожаную одежду. Больше всего в глаза бросалось кольцо у него в носу. Септум. Я много раз видела подобные украшения, однако такие большие – никогда.

– Держи. – Он протянул мне пергамент. Тот неестественно ярко поблескивал в лунном свете.

Заметив печать, я сглотнула. «Пожалуйста, не надо! – беззвучно взмолилась я. – Пожалуйста, не надо!»

– Мой господин требует от тебя уплаты долга.

Волосы даймона были коротко подстрижены, глаза казались такими же темными, как ночное небо у нас над головами. А его голос… грубый и хриплый, будто он весь день грыз гвозди. Или дробил кости зубами.

– Тут… э-э… произошла ошибка, я…

– Мой господин требует от тебя уплаты долга, – повторил он, бросив многозначительный взгляд на пергамент. Неужели ожидал, что я сейчас сделаю шаг вперед и возьму бумагу у него из рук? Да ни за что!

Похоже, меня выдало выражение лица, потому что в следующее мгновение пергамент уже парил в воздухе передо мной.

– Когда? – Я с гордостью отметила, что мой голос почти не дрогнул.

– Через две луны, когда солнце коснется горизонта.

Значит, через два дня. Почему он не мог сказать это проще?

Я двумя пальцами ухватилась за пергамент и втянула его в защитный круг.

– Он будет ждать тебя у врат.

Вот и все, что даймон мне сообщил. Без дальнейших комментариев он развернулся и исчез. Пуф – и пропал… Лишь едва уловимый запах костра подтверждал, что все это произошло на самом деле. И вновь наши сигнальные колокола не сработали. В очередной раз.

Закрыв глаза, я почувствовала лес вокруг. Даймон ушел. Я сбросила щит и уставилась на черный воск, которым был запечатан пергамент. Печать украшало изображение пламени, напоминающего по форме слезу. Над ним находился полумесяц, под ним – два скрещенных боевых топора. Инфернас. В горле внезапно пересохло, я дышала слишком часто и недостаточно глубоко. Если не успокоюсь, у меня начнется гипервентиляция.

Просто открой чертову штуковину, Эверли…

Пока желудок у меня скручивался в узлы, я сломала печать и прочла послание. А закончив, перечитала еще раз и еще. И снова, от начала и до конца. У меня вырвался безрадостный смешок. Он же не всерьез!

«Эверли Варгас, я требую от тебя уплаты долга. Ты отправишься со мной в Инфернас».

Сжимая пергамент трясущимися пальцами, я снова пробежала его глазами. В нем было всего два предложения, написанных ровным почерком. Всего два, и ничего больше. Никакой подписи – о нет, он в этом не нуждался. Все знали, кто он. По крайней мере, все в ковенах времен года. Данте Инфернас.

В ушах зашумело, а потом этот звук перерос в звон. Я без сил опустилась на холодную лесную почву, встала на колени, упираясь руками в землю, и попыталась обуздать эмоции и поднимающуюся во мне панику.

Ты знала, что однажды может случиться нечто подобное. Ты знала… Семь лет. Семь проклятых лет – ровно столько прошло с тех пор, как я наткнулась в лесу на Данте Инфернаса.

Воспоминание о нашей встрече заставило меня содрогнуться. Все, связанное с ней, все, что касалось его, навсегда врезалось мне в память. Но годы шли, и я наивно предположила, что он забыл о моем долге. Что он забыл обо мне.

Оттолкнувшись от земли руками, я села на пятки. Делая глубокие равномерные вдохи, смотрела на звезды, мерцающие сквозь верхушки деревьев. На моей поляне они будут видны во всем великолепии. Море звезд. Иногда мне даже удавалось увидеть падающую звезду. Я часто загадывала желания, но они никогда не сбывались. Как и то, семь лет назад. Вместо этого я повстречалась с королем даймонов и случайно раскрыла ему свой самый большой секрет.

Ответная услуга в обмен на его молчание – вот как звучали условия нашей сделки. Сделки с дьяволом, если хотите. В тот момент это казалось единственным выходом. Я хотела защитить прежде всего свою семью, не себя. Если бы ковен узнал о моей тайне, начался бы настоящий хаос.

Запрокинув голову, я открыла в беззвучном крике рот и сделала то, ради чего пришла в лес, – выплеснула из себя накопившуюся магию. Волна за волной она вырывалась наружу и исчезала в лесной земле, деревьях, разливаясь во всех направлениях.

Моя величайшая тайна была одновременно простой и невероятно сложной: я владела магией круглый год. Будучи зимней ведьмой, я должна обладать ею только с декабря по февраль. Но вот она, здесь – сильная и дикая с моего восемнадцатого дня рождения.

Громкий треск заставил меня вздрогнуть. Он донесся из кустов неподалеку. По земле пронеслась белка. Какое-то время мы с маленьким зверьком смотрели друг на друга, а потом он исчез. Но перед этим бросил на меня последний взгляд. В ту секунду я могла бы поклясться, что белка подумала: «Какого черта ты здесь делаешь?» И это был вполне справедливый вопрос.

Глава 3

Эверли

До дома я добрела на подгибающихся ногах. И один раз едва не упала, споткнувшись о корень дерева, хотя очень хорошо видела в темноте. Послание даймона я сложила и спрятала в лиф для надежности. С тех пор пергамент словно прожигал мне кожу.