Инфернас. Король пепла

Глава 5

Эверли

Раздались аплодисменты. Крейг оторвал от меня взгляд и повернулся к сцене.

Меридия, Айслин и Эния. Так звали старших колдуний нашего ковена. Самые могущественные из ныне живущих зимних ведьм. Они были нашими советчицами. Нашим законом. Нашими матерями. В отличие от других ковенов, у нас все основывалось на женской силе. В конце концов, именно Эдда Варгас много веков назад заключила и подписала мирный договор с Инфернасом.

– Приветствуем вас, – открыла Ночь призраков Айслин, ее длинные белоснежные волосы развевались вокруг изборожденного морщинами лица; все три женщины были одеты в льдисто-голубые плащи поверх повседневной одежды.

– Подойдите ближе, – почти заговорщически прошептала Эния, обращаясь к собравшимся. В свои сто десять лет она была самой молодой из трех. Она заняла место моей бабушки, когда та умерла, достигнув почти ста семидесяти лет. – Послушайте историю наших предков.

– Проклятие, – пробормотала Меридия.

– И благословение, – добавила Айслин. – Рожденные из тьмы, мы восстали и выступили против зла.

По внезапно затихшему залу пронесся тихий шепот, и, мысленно вздохнув, я залпом выпила остатки пунша.

Крейг рядом со мной улыбался, будто ему не терпелось услышать эту историю. Затем подошел ближе и прошептал:

– Ты прекрасно выглядишь.

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что это всегда правда.

Интерес во взгляде Крейга казался неподдельным, и на мгновение я почувствовала угрызения совести. В последнее время он хорошо ко мне относился, был немного настырным, конечно, но, похоже, я ему действительно нравилась, и, в конце концов, я однажды легла с ним в постель. Причем, если вспомнить, ту ночь мы провели не так уж плохо.

– Спасибо, – тихо пробормотала я.

В моих светлых джинсах и мшисто-зеленом джемпере не было ничего особенного. В то время как многие ведьмы наряжались для Ночи призраков и уделяли особое внимание своему внешнему виду, я едва потрудилась причесаться и надеть джемпер без пятен от кофе. Так что нет, мой наряд точно не отличался особой привлекательностью. Тем не менее в сочетании с моими огненно-рыжими волосами, россыпью веснушек и каменисто-серыми глазами он все же притягивал взгляды. В основном потому, что я выглядела не так, как остальные члены моей семьи. У Мелоди и мамы были золотистые волосы, а папа был брюнетом. Нередко дети с подобной генетической смесью рождались с рыжими волосами, но мне досталась сверхдоза. Слава ведьминским богам, я унаследовала мамин рост, ее фигуру и такие же серые глаза. По крайней мере этим я пошла в семью Варгас.

– Вы готовы к волшебству? – спросила Эния, и дети в первых рядах завизжали от восторга.

Три колдуньи сошлись вместе и объединили те крохи силы, которыми обладали до наступления зимы, благодаря чему перед нашими глазами образовалась картина из дыма и магии. Сверкающая, как утренняя роса, и слегка мерцающая, она зависла над головами трех женщин. В ней отражался наш мир – и в то же время не наш. Уже нет.

– Давным-давно, – начала Эния, – когда на земле правила магия, ведьмы и даймоны жили в гармонии. Врата между мирами были широко открыты, наши народы помогали друг другу и учились друг у друга.

Меридия выступила вперед:

– Прошло совсем немного времени, и наши гены смешались. Завязалась дружба, и возникли любовные связи. Родились первые ведьмы нового поколения. Наполовину ведьмы, наполовину даймоны – на свет появилась могущественная ведьминская ветвь. – Она сделала небольшую паузу. – Основательницы нашего ковена принадлежали к этому новому поколению. Предки преподнесли нам дар крови. Благодаря им мы вновь и вновь передаем магию, живущую в нас, своим потомкам.

– Дар крови, – пробормотали собравшиеся, как нас учили с ранних лет.

– Все шло хорошо. Но потом самонадеянность даймонов слишком возросла, и проявилась их истинная сущность. Они завидовали нашей магии и не понимали, что ведьминский ген является доминантным. Они усиливали нашу магию, но мы не перенимали от них никаких внешних черт. Недоверие переросло в ненависть, что привело к конфликтам и сражениям между видами.

Картина изменилась, и в облаках дыма появился мужчина. Даймон. Огромного роста, с длинными черными волосами, в золотых доспехах и со светящимися красными глазами. По обе стороны лба у него поднимались большие черные рога.

Данте Инфернас.

По крайней мере, предполагалось, что это Данте. Однако, поскольку никто из присутствующих никогда не встречал короля Инфернаса, этот образ возник из рассказов, легенд и книг. Но я стояла рядом с ним, лицом к лицу, и знала, что это изображение вовсе не соответствует его истинному облику.

– Даймоны наполнили наш мир ужасом, – продолжила рассказ Эния. – Они охотились и убивали не только ведьм, но и простых смертных. Невинные души, которые забыли о магии, бурлящей в их венах. Наша магия пугала даймонов. С каждым поколением мы становились все могущественнее. Поэтому среди даймонов стало запрещено вступать в любовные отношения с ведьмами. Любого, кто не подчинялся, карали смертью.

Следующее изображение было точным до мельчайших деталей. Портрет Эдды. Прародительницы моего рода. Копия картины, которая висела у входа в наш дом и всегда напоминала мне о великом бремени моего наследия.

– У нашей сестры хватило смелости и прозорливости, чтобы положить конец убийствам. Она рисковала жизнью, чтобы объединить ковены под общим знаменем, и мужественно выступила против Данте Инфернаса. Она принесла нам мир.

Дальше я отключилась. Я наизусть знала каждое слово, которое звучало из уст Меридии, Айслин и Энии. Они построили врата, бла-бла-бла, мы принесли клятву, бла-бла-бла, магия в наших венах определила, к какому ковену мы отныне будем принадлежать, бла-бла-бла, мы – единственные, кто стоит сегодня между даймонами и человечеством, бла-бла-бла. Ради этого мы пошли на жертву, согласившись сковать свою магию и получать доступ к ней только на три месяца в году… БЛА. БЛА. БЛА.

Закатив глаза, я бросила взгляд на стакан с пуншем. Кончился. Проклятье.

– Магия весенних ведьм связана с весной… – нараспев протянула Эния, и все продолжилось.

Лето. Осень. И снова зима. Каждый ковен защищал Тенебрис и человечество в определенный сезон. Это гарантировало, что никто не станет слишком могущественным. Служа предупреждением, что чрезмерная власть развращает. В детстве, будучи еще маленькой, наивной и исполненной мечтаний, на одной из Ночей призраков я спросила, почему вообще существует опасность, что нас развратят, если существа за вратами – зло. Мой вопрос восприняли не лучшим образом. Далеко не лучшим. С тех пор я старалась держаться в тени. Но наша история всегда вызывала у меня вопросы, на которые никто не мог или не желал отвечать.

Три женщины на сцене закончили рассказ хорошо знакомыми мне словами:

– Так было всегда, и так будет всегда.

Подавив желание вновь закатить глаза, я обвела толпу взглядом. Собравшиеся ведьмы с благоговением смотрели в сторону сцены. Девушка из первого ряда вышла вперед. Эния с улыбкой ей кивнула:

– Да, Эва?

– Во время нашего последнего визита в Дублин я увидела в книжном магазине Inferno Данте…

Храм содрогнулся от смеха. Inferno Данте, «Ад» в «Божественной комедии». А это и правда комедия, потому что… ангелы и демоны, рай и ад? На самом деле их не существует. Это всего лишь образы, собранные из сказок, легенд и историй, которые люди пересказывали друг другу на протяжении веков. А вот добро и зло, напротив, реальны. Настолько, насколько это вообще возможно. Люди забыли о магии и нашли себе нового бога. Как ведьма, я верила в старых богинь. Гекату, Керидвен, Перхту, Ойю и Цирцею. Верховных ведьминских богинь. Им поклонялись наши предки, и мы шли по их стопам. Возможно, не с такой одержимостью, но я все же верила. И никогда не стала бы высмеивать людей за их убеждения. Свою силу я черпала из нашей веры, потому что никогда не видела Гекату или других богинь. И разве не в этом заключается смысл веры? В доверии?

При упоминании «Ада» Данте у меня на лице заиграла слабая улыбка. Даже в моем нынешнем положении.

Данте Инфернас – дьявол.

Признаться, я и сама часто обращалась к этой аналогии. Все в ковене так делали, но в то же время мы знали правду. Может, ада в его классическом представлении и не существует, но существует Инфернас. И в нашем случае довольно близко.

Эния подняла руку, и толпа затихла.

– Одно то, что нам известно больше, не означает, что можно насмехаться над людьми. – Выражение ее лица стало суровым. – Вера – очень мощное оружие. Сталкиваясь с такими темами, подыгрывайте, – наставляла она Эву, а вместе с ней и всех остальных. – Люди никогда не должны узнать, кто мы, где и что именно охраняем.

В этом я была с ней полностью согласна. Я проучилась в колледже недолго, около года, но люди… везде может попасться кто-то с гнильцой, но большинство из них легковерны и наивны. Они хотят наслаждаться жизнью и при этом слепы к тому, что творится у них перед глазами. А происходило всякое, волшебное, и все же от этого отмахивались как от оптических иллюзий или списывали на погодные явления. В детстве я и представить не могла, что все люди произошли от ведьм. Как могли люди предпочесть технологии, соцсети и мобильные телефоны волшебству? Связи с природой? Со всем бытием?

Люди такие… невежественные. Они не смогут выдержать нападение со стороны Инфернаса. Все их оружие и военные стратегии будут бесполезны против армии даймонов.

Но, несмотря на то что их магия утеряна, а вместе с ней и вера в старых ведьминских богов, мы попали в их книги и фильмы. В их легенды и сериалы. Мы и другие сверхъестественные существа. Некоторые из них существовали, а других просто выдумали.

Три колдуньи ответили еще на несколько вопросов, прежде чем завершить свое шоу. Потом включили музыку, и началась неофициальная часть Ночи призраков. Та часть, ради которой моя сестра надела короткое платье.

– Хочешь потанцевать?

– Потанцевать? – Я в недоумении подняла глаза. За последние несколько минут я совершенно забыла о присутствии Крейга.

– Со мной. Танцы, Эверли, ты знаешь, как это. Я даже видел, как ты это делала.

Я покачала головой:

– Не сегодня.

– Ты всегда так говоришь.

– Я серьезно, Крейг. – Сделав над собой усилие, я одарила его улыбкой. – Пойду возьму еще выпить. Увидимся.

С этими словами я развернулась и исчезла в толпе. Мелоди наверняка захочет остаться еще часа на два. Два часа накачиваться плохим пуншем – не вариант. Я уже понимала, куда это меня приведет – в объятия Крейга Маунта. Вместо этого мои мысли сосредоточились на тупике, в котором я оказалась. Данте будет ждать меня завтра вечером. Место встречи – Тенебрис. Как романтично.

Мой мозг все еще лихорадочно пытался обработать его послание. Не мог же он и правда иметь в виду это. Не мог, и все.

Наконец я нашла тихий уголок и присела на пустую скамейку. За это время Крейг и его друзья сдвинули столы и скамейки в сторону и превратили храм в клуб. Я заметила, как отец задействовал крупицы магии, которые у него оставались, и запустил несколько разноцветных огоньков плавать, мерцая, в воздухе. Это было… мило. Я могла бы устроить полноценное лазерное шоу. Не то чтобы я справлялась со своей магией, но определенно создала бы больше, чем несколько огоньков. В голове промелькнула мысль покончить со всем и так и сделать… но я быстро отбросила эту идею.

Оперевшись руками на стол, я наблюдала за суетой вокруг.

Большинство родителей постепенно расходились. Следующие два часа я следила, как веселится моя младшая сестра, отклоняла предложения потанцевать и испытывала жуткую жалость к себе. Все отлично проводили время. Они были счастливы и уверены в себе, ведь у нас все хорошо. Мы в безопасности, и врата закрыты. А я? Я позволяла им верить, что у ведьм все под контролем. Хотя долг обязывал меня сообщить колдуньям, что в наш мир проник не просто даймон-лакей, а сам Данте Инфернас. Не открывая врат!

Но если я выдам Данте, то таким образом выдам и себя. И вот порочный круг снова замкнулся, потому что так рисковать я не могла.

Никогда.

В кончиках пальцев зародилось знакомое покалывание и мучительно медленно двинулось вверх по руке. Мной овладело внутреннее беспокойство, вынуждая заерзать на скамейке. Пора выпустить сдерживаемую внутри магию. Пытаясь не привлекать внимания, я встала, подхватила свою кожаную куртку и протиснулась сквозь толпу танцующих к сестре.

– Мел! – позвала я, перекрикивая громкую музыку. – Пойдем, милая.

– Обязательно? – Она слегка надула губы и посмотрела на меня стеклянными глазами.

Просто чудесно.

– Сколько пунша ты успела выпить?

Мелоди кривовато улыбнулась, щеки у нее раскраснелись.

– Много?

– Бери свою куртку.

– Но я пока не хочу уходить!

В этот момент путь нам перегородил какой-то парень, ровесник Мелоди. Последние несколько минут я наблюдала за тем, как он обжимался с моей сестрой.

– Вам правда обязательно уже уходить? – невнятно проговорил он, не сводя с Мелоди жадного взгляда.

Я грубо отодвинула его с дороги:

– Отвали, парень.

– Эй!

Он попытался схватить меня за руку, но я была трезвее и поэтому быстрее. Моя рука метнулась вперед и, словно тисками, сжала запястье парня. Он скорчил гримасу, но умолк. Мне не следовало так грубо вести себя с ним, он молод и пьян, а со мной, как уже заметила мама, в его возрасте тоже приходилось нелегко, но я была раздражена, и у меня выдался особенно дерьмовый день. И завтрашний обещал быть таким же.

А еще ты завидуешь…

Вот и он, снова этот противный голосок где-то глубоко внутри. Наверное, я действительно завидовала их жизнерадостности. Той нормальности, которую они называли жизнью.

– Ты знаешь, кто я? – прошипела я, мгновение наслаждаясь тем, как встревоженно расширились глаза парня, а затем он кивнул. – Хорошо, тогда ты знаешь, и кто такая Мелоди. Будь добр относиться к моей сестре с уважением, которого она заслуживает, или будешь иметь дело со мной, понял?

Он снова кивнул. Глаза у него расширились еще сильнее, если такое вообще возможно. К нам подошел Крейг и наградил меня суровым взглядом. При этом выглядел он скорее нелепо, так как уже изрядно набрался. Его выдавали глаза.

– Не вымещай плохое настроение на мальчишке. Ты его пугаешь, Варгас.

– Если бы так себя вела девочка, разразился бы скандал, но мальчику никто ничего не скажет. – Фыркнув, я отпустила его руку. – Это несправедливо.

Но не поэтому я так остро отреагировала. Не только поэтому. Нужно уходить отсюда, пока я не утратила контроль над собой.

Крейг пожал плечами.

– Многие вещи несправедливы, – пробормотал он, стараясь звучать трезво.

О да! Я готова составить ему целый чертов список, но сейчас не место и не время. Уж точно не сейчас мы станем обсуждать двойные стандарты – особенно когда дело касалось полов. Или будем говорить о том, что он мог жить своей мечтой, в то время как я погрязла в дерьме. Без дальнейших комментариев я отвернулась.

– Мелоди! – рявкнула я. – Мы уходим. Немедленно!

Всю дорогу до дома Мелоди непрерывно ныла. Я повела себя подло. Испортила ей настроение. Коза фригидная. У сестры для меня всегда был наготове арсенал ругательств. Бесполезно говорить, что когда-нибудь она скажет мне спасибо. Эти парни, зимние ведьмаки, хотели только одного, по крайней мере большинство из них. Они страдали от скуки, отличались манией величия и – как только наступала зима – становились более могущественными, чем было бы хорошо для их же блага. Откуда я это знала? Я была такой же, как они.

Обычно меня не волновало, чем Мелоди занимается в свободное время, но я не позволю ей позорить себя на глазах у всего ковена. Репутация семьи Варгас слишком важна. Разве не поэтому я согласилась на ту дерьмовую сделку?

Ночью мне не удалось уснуть. Отправив ворчащую Мелоди спать, я пошла к себе в комнату. И вот уже четыре часа ворочалась с боку на бок. Мысли метались. Вверх и вниз, влево и вправо. Неумолимо приближая меня к гибели. Впервые за несколько недель я не пошла ночью в лес, и последствия этого постепенно давали о себе знать. Покалывание в конечностях усиливалось с каждым часом. Наконец я вскочила с кровати и схватила толстый шерстяной джемпер.

Путь до поляны я проделала словно во сне. А оказавшись там, опустилась на лесную землю, прислонилась к стволу дерева и какое-то время смотрела на звезды. Я задумчиво вглядывалась в них, будто они могли подсказать мне решение всех проблем. Но, клянусь ведьминскими богами… у меня истекало время.

Только дурак не боялся бы Данте Инфернаса. А я не дура. Мне нужен план, и чем скорее, тем лучше!

Глава 6

Эверли

Он выглядел так же, как и в моих снах. И да, мне снился Данте Инфернас. Часто. Он был призраком, который меня преследовал. Моим личным привидением. В течение семи лет это лицо постоянно являлось мне во снах. Высокие острые скулы, длинные черные волосы – единственное, что Эния верно передала в своей картине, – и глаза янтарного цвета, горящие неземным огнем. Смуглая, почти бронзовая кожа переливалась, словно пламя и тени танцевали соблазнительное танго. Высокий и широкоплечий, он двигался с хищной элегантностью, которая с первого взгляда на него говорила, что этот мужчина не может быть смертным.

Все в Данте кричало об опасности. Я боялась, но в то же время была очарована против своей воли. Какая-то часть глубоко внутри меня, в темном, неизведанном уголке, чувствовала влечение к даймону. Не в сексуальном или романтическом смысле, нет, не так, а в… магическом. Я не могла этого объяснить. Что-то вроде притяжения. Как семь лет назад, так и теперь. Внушающее ужас присутствие Данте и темная аура, которая его окружала, тревожно завораживали. О чем я никогда не скажу вслух и в чем никогда не признаюсь. Возможно, именно по этой причине здесь и сейчас я стояла перед ним с высоко задранным подбородком. Не отрывая глаз от Данте, я игнорировала то, что врата у него за спиной открыты.

Черт возьми, Тенебрис открыт!

Но через портал ничто не проходило. Ничто! Лишь теплый желто-оранжевый свет бил в спину Данте и окутывал его еще большей тенью.

Врата стояли посреди поляны, окруженной густым лесом. Они возвышались над землей не менее чем на три метра. Если считать семь ступеней, то, возможно, даже метра на четыре. Сами врата выглядели довольно прозаично. Массивная рама из темного дерева и простая дверь, украшенная рунами древних времен. В детстве мы шутили, что Тенебрис похож на старую уродливую дверь, установленную непонятно где. Сегодня же я знала, что эта «уродливая дверь» – ключ к нашему выживанию.

Магия в моих венах гудела, и приходилось усиленно концентрироваться, чтобы поддерживать защитный круг, который я создала несколько минут назад. Но я не смела отвести взгляд от Данте и посмотреть мимо него. Что это за свет? Удастся ли мне увидеть больше? Вечное пламя и нескончаемые мучения? Я бы с удовольствием взглянула на то, что находилось за вратами. Однако добраться сюда незамеченной и без того оказалось непростой задачей. Я не могла позволить себе отвлечься ни на секунду.

Скрестив руки на груди, Данте небрежно прислонился к массивной раме. Он выглядел расслабленным, почти скучающим. По крайней мере, не так, будто собирался утащить юную зимнюю ведьму в свою пещеру. Сердце гулко колотилось у меня в груди, а легкий звон в ушах, начавшийся еще утром, становился громче с каждым шагом, который я делала в сторону Тенебриса и Данте.

Ты же Варгас, Эверли, возьми себя в руки!

Я Варгас, а мы не показывали страха. Даже если чувствовали его. Глубоко вздохнув, я напомнила себе, зачем я здесь. И продолжила делать шаг за шагом, пока не остановилась в нескольких метрах от Данте. Желто-оранжевый свет почти касался мысков моих ботинок. Почти.

Из каждой ситуации есть выход. Выход есть всегда. Нет ничего невозможного, только не в моем мире. Невзирая на все его могущество, Данте оставался даймоном, а я – зимней ведьмой. Я не беспомощна.

Уголки рта Данте предательски дернулись, когда он заметил, как прямо – а может, и упрямо – я держу себя. Если этот даймон ожидал, что я буду трястись от страха, он ошибался. Я не тряслась тогда и не собираюсь сейчас.

– Ты закончила или мне еще покрутиться?

В обычных обстоятельствах на такой вопрос я бы ответила что-то в духе: «Да, будь так любезен». Я никогда не жаловалась на отсутствие остроумия и за словом в карман не лезла. Однако передо мной стоял не Крейг и не другой зимний ведьмак. Данте не походил ни на одного мужчину, с которым я встречалась раньше. Потому что он и не был обычным мужчиной. Он был даймоном. Королем.

– Сбрось защитный круг, Эверли, – сказал он, когда понял, что я ему не отвечу.

Эверли… О святая Геката, услышать свое имя из его уст…

Данте равнодушно наблюдал, пока внутри меня все билось в истерике.

– Это просто смешно. – Он сделал пренебрежительный жест. – Сбрось это, – приказал он голосом, который вызывал ассоциации с темной библиотекой, огнем в камине и виски, – или я его разрушу.

Его голос и тон. Очевидно, что он привык отдавать приказы.

Я тоже должна ему подчиниться? Если Данте применит против меня свою магию, это может активировать нашу систему безопасности. Но если подумать, он здесь, ворота в Инфернас широко открыты, и никто ничего не заметил. Ковены пребывали в неведении. Так что можно рискнуть и ослушаться его приказа. Но что потом? Я здесь, чтобы договориться, а не сражаться с ним. Я не настолько глупа. Поэтому я сняла чары.

– Exite, – едва слышно пробормотала я, и круг развеялся.

Магия в моих венах в последний раз тихо загудела, словно протестуя, прежде чем погаснуть. Она не исчезла, не совсем. Она ждала. Затаилась.

Данте негромко рассмеялся. От этого звука меня бросило в дрожь.

– Насколько понимаю, вы до сих пор используете эти нелепые словечки, чтобы усилить свою магию. – Он смерил меня пренебрежительным взглядом. – Неужели за последние семь лет никто так и не научил тебя, что на самом деле значит колдовать, маленькая ведьма?

Я затаила дыхание. Не хотела даже знать, что он имел в виду. Ни в коем случае. И все же… все же…

Данте задумчиво коснулся нижней губы, что привлекло мое внимание к его пальцам. Сильные. Длинные, изящные и, несомненно, запачканные кровью.

– Эверли Варгас в союзе с – как там вы, ведьмы, меня называете? – ах да, с дьяволом. – Его легкую кривую ухмылку можно было описать только как дьявольскую. – Какая забавная аналогия.

Я тоже всегда так считала. Однако теперь она не казалась мне такой уж смешной.

Фальшивая улыбка на губах даймона померкла, и его глаза, внезапно окрасившиеся в цвет жидкого золота, уставились на меня.

– Эверли.

И больше ничего. Лишь мое имя. По моим рукам побежали мурашки.

– Данте.

Одна его бровь взлетела вверх. Оторвавшись от врат, он выпрямился во весь рост. Я же, напротив, старалась не съежиться в его присутствии. О небо, я назвала его по имени. Короля даймонов. Сосчитав про себя до десяти, я медленно выдохнула. Это действительно игра с огнем.

Осторожнее, Эверли.

– Ты не изменилась.

Он тоже не изменился. Если говорить честно, Данте был красивым мужчиной. Слишком красивым для того, что скрывалось под этим обличьем. Одетый во все черное, он выглядел почти так же, как охотники нашего ковена. Только выше, шире в плечах и опаснее. Все в нем казалось в определенной степени… больше. Пугающим, но в то же время привлекательным. Об этом меня и предупреждали с детства.

«Ведьмы не просто так вступали в связь с даймонами в те времена. Эти существа умны, легко приспосабливаются и показывают нам ровно то, что мы желаем увидеть», – вспомнились мне слова отца.

Означало ли это, что Данте выглядел так, поскольку именно это я и хотела увидеть? Честно говоря, сложно такое представить. Кроме того, «приспосабливающийся» – это, наверное, последнее определение, которое я использовала бы для описания Данте, стоящего сейчас передо мной.