Невинная обманщица

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Nanny’s Secret

© 2014 by Elizabeth Lane

«Невинная обманщица»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

«Срочно требуется няня для новорожденного. Круглосуточно, с проживанием. Район Вулф-Ридж. Без вредных привычек. Опыт работы желателен. Резюме и рекомендации направлять по адресу: wr@dcsentinel.com».

Уайатт Ричардсон с раздражением посмотрел на стопку резюме, лежащую на столе. Он уже побеседовал с тремя девочками-подростками, женщиной из Гватемалы, которая с трудом говорила по-английски, суетливой мамашей, у которой был двухлетний ребенок, и пожилой женщиной, которая призналась, что высоко в горах у нее возникает сердечная аритмия. Ему была нужна квалифицированная няня. Эта нужда граничила с отчаянием. Ни одна из претенденток не подходила для этой работы.

По крайней мере, никто не узнал его в выцветшей бейсболке. Впрочем, это было слабым утешением, поскольку он до сих пор не решил свою проблему.

Возможно, ему следовало обратиться в агентство, а не размещать объявление в «Датчменс-Крик Сентинел». Но в агентствах задают много вопросов, а эта ситуация требует конфиденциальности. Даже его персонал не знает, что его шестнадцатилетняя дочь Хлоя появилась на пороге его дома, будучи на последнем месяце беременности, и что прошлым утром она родила мальчика в местной больнице.

Устало вздохнув, Уайатт пробежал взглядом последнее резюме. Ли Фостер. Двадцать шесть лет. По возрасту она вполне подходит, но диплом журналиста, полученный в Университете Колорадо, ей в этой работе явно не пригодится. В старших классах школы она подрабатывала няней, и этим ограничивался ее опыт ухода за детьми. Прочитав еще немного, он узнал, что она была редактором закрывшегося журнала, посвященного путешествиям, и сейчас работает на неполной ставке в местной газете. Он был готов поспорить, что она нуждается в деньгах. Зачем еще образованной женщине претендовать на работу няни?

«Не обращай на это внимания. Покончи с этим поскорее», – мысленно сказал себе Уайатт и нажал на кнопку, чтобы впустить следующую претендентку. Мгновение спустя дверь открылась, и его взору предстала тонкая как тростинка молодая женщина в простом темно-синем костюме и желтой блузке. Ее темно-каштановые волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены. Ему понравилось то, что он увидел. Очень понравилось. Но, к сожалению, он пригласил ее на собеседование, а не на свидание.

– Мистер Ричардсон.

Подойдя к столу, она протянула ему руку. То, что она знала его фамилию, заставило Уайатта насторожиться. Тогда он напомнил себе, что она работает на неполной ставке в «Сентинел», и, следовательно, ей должно быть известно, кто разместил объявление. Но эта женщина журналистка. Ей действительно нужна работа или она просто ищет скандальную информацию для статьи?

Поднявшись, Уайатт ответил на ее рукопожатие. Он отметил про себя, что ее тонкие пальцы удивительно сильные и теплые. Что покрой жакета идеально подчеркивает изгибы ее фигуры.

Переведя взгляд на ее лицо, Уайатт кивком указал ей на стул напротив стола. Она села на край. При этом узкая юбка задралась, обнажив красивой формы колени.

– Мисс Фостер, уровень вашей квалификации позволяет вам работать по специальности. Почему вы претендуете на место няни?

Ее чувственные губы дернулись в сардонической ухмылке.

– Да, у меня есть квалификация, но времена сейчас тяжелые. Я работаю по двадцать часов в неделю и живу у своей матери. Она риелтор. Вам, наверное, известно, что ситуация на рынке недвижимости сейчас нелегкая, так что она тоже испытывает финансовые трудности. Ей нужно заботиться о моем несовершеннолетнем брате. Я хочу ей помогать, а не чувствовать себя обузой.

– Значит, вы решились на это из-за денег?

– Нет! – Мисс Фостер уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Когда она снова подняла голову, Уайатт впервые обратил внимание на ее глаза.

Обрамленные густыми черными ресницами, они были цвета виски. – Деньги не единственная причина. У большинства моих друзей уже есть дети. – Это прозвучало заученно. – Я решила, что если в ближайшие несколько лет не выйду замуж, то усыновлю ребенка или даже сделаю искусственное оплодотворение. Поэтому мне очень хочется заботиться о маленьком ребенке. Разумеется, я не могу обещать, что задержусь в вашем доме надолго… – Ее хрипловатый голос прервался. – Если вы все еще заинтересованы в моей кандидатуре, расскажите мне подробнее о работе. Если нет, то я больше не стану отнимать у вас время.

Со сцепленными в замок руками она выглядела такой уязвимой, что сердце Уайатта почти растаяло. Ли Фостер заинтриговала его как женщина. Ему захотелось лучше ее узнать, но он боялся спугнуть ее неосторожным словом или действием. Сыну Хлои нужна няня, а Ли Фостер на данный момент единственная подходящая кандидатка на эту роль. Но прежде чем ее нанимать, ему нужна гарантия того, что она не собирается извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Прокашлявшись, Уайатт достал из-под стола свой портфель.

– Разумеется, мне нужно будет навести о вас справки, – сказал он, доставая желтовато-коричневый конверт. – Но прежде чем мы перейдем к дальнейшему обсуждению, я попрошу вас подписать договор о неразглашении. Вы готовы это сделать?

Ее глаза расширились.

–  Разумеется. Но зачем?

– Вы журналистка. – Он положил на стол лист бумаги. – Но даже если бы вы ею не были, я бы все равно потребовал подписать этот документ. Я должен гарантировать неприкосновенность частной жизни моей семьи. Вы должны подтвердить, что ничто из того, что вы увидите и услышите, не станет достоянием общественности. Вам будет запрещено это публиковать и обсуждать с кем-либо, даже с вашими близкими. Я ясно выразился?

Мисс Фостер подалась вперед, чтобы прочитать документ. При этом ее блузка слегка оттопырилась и в расстегнутом вороте показался край кружевного бюстгальтера.

Уайатт заставил себя отвести глаза. Если он хочет ее нанять, ему не следует пялиться на ее декольте. Ведь они будут жить под одной крышей.

– У вас есть вопросы? – спросил он.

Выпрямившись, она посмотрела на него своими выразительными глазами:

– Всего один, мистер Ричардсон. Вы можете одолжить мне ручку?

Ли поставила свою подпись над чертой внизу страницы. Договор о неразглашении не представлял для нее проблемы. Даже без него она не стала бы предавать огласке информацию частного характера. Но она все равно нервничала. Ведь если Уайатт Ричардсон узнает, с какой целью она хочет проникнуть в его дом, ей не поздоровится.

Ей известно о нем больше, чем он думает. Даже несмотря на его дурацкую бейсболку, она сразу узнала человека, прославившего Датчменс-Крик. Он был олимпийским чемпионом по скоростному спуску на лыжах, обладателем множества разных наград. По окончании спортивной карьеры он вернулся домой в Колорадо и купил Вулф-Ридж, захудалую базу отдыха для местных любителей горных лыж. За пятнадцать лет он превратил ее в фешенебельный горнолыжный курорт, который мог соперничать с курортами в Аспене и Вейле.

Это была общедоступная информация. Раздобыть сведения о его частной жизни оказалось сложнее. То, что узнала Ли, подтвердило ее необходимость прийти сегодня сюда. Она не была уверена в том, что получит работу няни, но другой возможности проникнуть в дом Уайатта Ричардсона у нее не было.

Прямо сейчас все зависело от ее осторожности и способности убеждать.

–  Вы удовлетворены? – спросила она, пододвинув к нему документ. – Мне не нужен скандал. Мне нужна работа.

–  Прекрасно, – ответил Ричардсон. – Теперь посмотрим, подтвердите ли вы это на деле.

Сняв бейсболку, он запустил пальцы в темные с проседью волосы. Ему было чуть за сорок. Его тело, облаченное в джинсы и серую толстовку, было сильным и крепким, черты лица – суровыми, словно высеченными из камня. Но больше всего ее поразили его глаза редкого синего оттенка. В тот год, когда он выиграл олимпийское золото, популярный журнал включил его в десятку самых сексуальных мужчин в мире. С тех пор прошло много лет, но он не утратил своей мужественной красоты.

В Википедии говорилось, что он развелся более десяти лет назад. Богатый и привлекательный, он всегда был лакомым кусочком для женщин, но ему удавалось держать свою личную жизнь в тайне от общественности. Впрочем, в таком маленьком городке, как Датчменс-Крик, избежать сплетен и домыслов невозможно. Ходят слухи, что у Ричардсона нет недостатка в женщинах. Впрочем, это не имеет значения. Она не собирается становиться еще одной строчкой в его донжуанском списке. Однако при мысли о близости с ним в глубине ее женского естества все запульсировало.

– Расскажите мне о малыше, – попросила она.

– Да, конечно. – Он медленно выдохнул. – Это сын моей дочери. Ей шестнадцать.

– У вас есть дочь? – спросила Ли с притворным удивлением.

– Мы с ее матерью развелись, когда Хлоя была еще ребенком. Все эти годы мы с дочерью редко виделись, но сейчас по причинам, которых мне бы не хотелось касаться, Хлоя и малыш будут жить со мной.

– А где отец ребенка?

Ли затаила дыхание. В висках у нее застучало, но она заставила себя сохранять спокойное выражение лица.

– Хлоя наотрез отказывается называть его имя. Говорит, что он остался в прошлом. Я так понял, что она познакомилась с этим парнем, когда они с ее матерью жили здесь. Если бы я только мог добраться до этого мерзавца… – Сильные пальцы смяли бейсболку, затем из его горла вырвался какой-то приглушенный звук, и он отпустил ее. – Впрочем, в данный момент это меньшая из моих проблем. Хлоя заявила, что не собирается отказываться от этого ребенка. Но она понятия не имеет, как за ним ухаживать. Она сама еще ребенок. – Он встретился взглядом с Ли. – Так что женщине, которая получит эту работу, придется присматривать за двумя детьми. Вы поняли, что я имею в виду?

Ли снова начала дышать полной грудью:

– Думаю, да, мистер Ричардсон.

– Хорошо. И пожалуйста, зовите меня Уайатт. – Поднявшись, он надел бейсболку и взял портфель. – Поехали.

– Куда мы поедем? – спросила Ли, вставая.

– Я отвезу вас в больницу к Хлое. Если она одобрит вашу кандидатуру, я возьму вас на двухнедельный испытательный срок. В этом случае, если наше сотрудничество не будет устраивать кого-то из нас, у меня будет время найти другую няню. Размер вашего жалованья мы обговорим по дороге.

Ли последовала за Уайаттом, постукивая высокими каблуками. Ей пришлось почти бежать, чтобы поспевать за ним.

Две недели. Ее это вполне устраивает. Даже если он не наймет ее на длительный срок, она, по крайней мере, увидит малыша.

– Моя машина сзади, – сказал он, подержав для нее дверь.

Когда она вышла из маленького офисного здания, ее ослепило яркое октябрьское солнце. За городом склоны гор были покрыты желтыми осинами, красными кленами и темно-зелеными соснами. Прохладный ветер говорил о приближении зимы. Скоро выпадет снег, и сюда начнут приезжать лыжники.

– Осторожнее. – Взяв Ли за локоть, он обвел ее вокруг разбитого участка асфальта. Сквозь одежду Ли почувствовала тепло его руки.

Она надеялась, что он ездит на низкой спортивной машине, но единственным автомобилем, стоявшим на задней парковке, был огромный черный «хаммер» с зимними шинами.

– На этом монстре я передвигаюсь зимой, – пояснил он. – Моя другая машина сейчас в ремонте.

Когда Уайатт открыл для нее пассажирскую дверцу, Ли, к своему ужасу, обнаружила, что ступеньки нет и пол доходит ей до середины бедра. Она не сможет забраться в салон, не задрав свою узкую юбку-карандаш. Она сильно пожалела, что не надела джинсы и ботинки.

Уайатт молча стоял у нее за спиной. Неужели он ждет, что она задерет юбку прямо у него на глазах?

Обернувшись, она посмотрела на него с раздражением:

– Если вы не возражаете…

Его смех сбил ее с толку.

– Я ждал, когда вы спросите. Если бы я схватил вас без предупреждения, вы бы, наверное, меня ударили.

С этими словами он без видимых усилий подхватил ее на руки и, прежде чем она успела опомниться, посадил на кожаное сиденье. Ее сердце бешено колотилось, но она заставила себя игнорировать волнующие ощущения, вызванные их физическим контактом. Пока она возилась с ремнем безопасности, он обошел капот, сел за руль и завел мотор.

– Когда родился малыш? – спросила она.

– Вчера утром. Мне сказали, что роды прошли легко. Хлоя и малыш чувствуют себя хорошо. Завтра их выписывают.

– А мать девочки? Она приехала навестить дочь и внука?

Уайатт поморщился, словно от удара:

– Мать Хлои сейчас в Чикаго со своим новым мужем. У них явно какие-то проблемы, раз она на прошлой неделе посадила Хлою в самолет и отправила ко мне.

– Простите, но это ужасно.

– Не судите ее слишком строго. Это оказалось потрясением для нас всех. Я не знал о беременности Хлои до тех пор, пока она не появилась на пороге моего дома. Признаться, я до сих пор в шоке.

«А как насчет вашей бедной дочери?» – подумала Ли, но вслух говорить этого не стала, чтобы не портить отношения.

Уайатт свернул на шоссе, ведущее к местной больнице:

– Я не собирался вам всего этого рассказывать до вашей встречи с Хлоей. Но теперь вы, по крайней мере, знаете, что вас ждет. У Хлои сейчас тяжелые времена. Я приютил ее у себя и нашел няню для ее малыша, но не знаю, чем еще могу ей помочь.

– По крайней мере, вы за нее переживаете. Это уже немало.

Он издал горький смешок:

– Скажите это Хлое. Она ответит вам, что я на десять лет опоздал со своей заботой.

Уайатт припарковал свой «хаммер» на больничной стоянке. Обойдя капот, он открыл пассажирскую дверцу и протянул к Ли руки. Она поняла намек и схватилась за его мускулистые плечи. Он обхватил ее за талию и вытащил из салона. Когда он поставил ее на землю, их взгляды встретились. Ли заметила, что под его глазами залегли тени, словно он не спал несколько ночей подряд.

Осознав, что его ладонь все еще лежит у нее на талии, он убрал ее и взял Ли за руку:

– Пойдемте внутрь.

– Вы были здесь, когда родился малыш?

– Нет, я был на деловой встрече, но потом я навестил Хлою. Ей делали эпидуральную анестезию. Когда я уходил, она была еще слаба. Вполне возможно, она даже не помнит, что я у нее был. Ребенка я еще не видел.

Ли бросила взгляд в сторону детской палаты, надеясь увидеть малыша, но Уайатт продолжил идти по коридору, ища нужный номер. Наконец он остановился у двери, которая была приоткрыта.

– Это ее палата.

– Идите один, – сказала Ли. – Я подожду здесь, пока вы не подготовите ее к встрече со мной.

Пробормотав «спасибо», он расправил плечи, тихонько постучал в дверь и вошел в палату.

Хлоя сидела на кровати и, глядя в маленькое круглое зеркальце, наносила тушь на ресницы. С копной рыжих кудряшек она походила на маленькую девочку, играющую с косметикой своей матери. Как эта девочка может сама быть матерью?

– Привет, дорогая, – поприветствовал Уайатт дочь.

– Привет, папочка, – произнесла она язвительным тоном. Букет розовых роз, который он прислал ей ранее, валялся в раковине.

Уайатт прокашлялся:

– Как ты себя чувствуешь?

– А ты как думаешь? – Она закрыла флакончик с тушью. – Я написала сообщения своим подругам. Они приедут посмотреть на малыша. Кстати, его зовут Майкл. Я называю его Майки.

– Ты звонила своей матери?

Она пожала плечами:

– Я отправила ей сообщение. Она направляется в Нью-Йорк с Андре. У него там выставка в галерее.

– Значит, она не приедет посмотреть на малыша?

– Зачем ей это делать? Она не горит желанием быть бабушкой. В любом случае кому она здесь нужна? – Хлоя достала из косметички помаду и накрасила губы.

Уайатт сел на стул:

– Нам нужно поговорить, Хлоя.

– О чем? – Она настороженно посмотрела на него своими голубыми глазами: – Я уже говорила, что собираюсь его оставить.

– Ты же знаешь, что я не против. Надеюсь, что ты также знаешь, что вы с Майки можете жить у меня столько, сколько нужно. Но как насчет всего остального? Ты когда-нибудь заботилась о ребенке?

Она тупо уставилась на него.

– Ты кормишь его сама? – спросил Уайатт.

Ее глаза расширились.

– Ты имеешь в виду – грудью? О нет! Я не хочу, чтобы она у меня обвисла. Я хочу жить полноценной жизнью. Мне нужен мой ребенок, но ты не можешь требовать, чтобы я все время сидела с ним дома. Когда ты мне купишь машину, я…

– С машиной придется подождать, – перебил Хлою отец, с трудом сдерживая гнев. – Тебе нужно заботиться о ребенке. Ты умеешь хотя бы менять подгузники?

Хлоя посмотрела на него так, словно он был пришельцем с другой планеты:

– Я тебя умоляю, папочка. А няня нам на что?

Через полуоткрытую дверь Ли слышала каждое слово. Теперь она знала, с чем ей предстоит иметь дело. Она поняла, что Уайатт имел в виду, когда сказал, что ей придется заботиться о двоих детях. Хлоя, похоже, не подарок. Только мысль о ребенке удерживала Ли от того, чтобы не повернуться и не уйти. Через некоторое время Уайатт вышел в коридор.

– Мне жаль, что вы это услышали, – пробормотал он.

– Все нормально, – заверила его Ли, и он впустил ее в палату.

Хлоя сидела на кровати, прислонившись к подушкам. Даже в блеклой больничной рубашке она походила на хорошенькую куколку с кудрями как у Ширли Темпл и голубыми глазами.

– Хлоя, – обратился Уайатт к дочери, – это мисс Фостер. Если ты не против, она станет няней для твоего сына.

Хлоя начала пристально разглядывать Ли. Та гадала, что она высматривает. Наконец девушка посмотрела на своего отца, который набирал сообщение на сенсорном экране смартфона.

– Хорошо, – произнесла она важным тоном. – Она подходит.

– Спасибо, – просто ответила Ли.

Хлоя посмотрела на дверь, в которую вошла медсестра с голубым свертком в руках.

– Надеюсь, вы ненадолго здесь задержитесь, – сказала она отцу. – Мои подруги приедут с минуты на минуту.

– Мы как раз собирались уходить, – ответил Уайатт, поднялся и направился к двери.

– Подождите! – сказала Ли. – Хлоя, раз я буду помогать тебе заботиться о ребенке, ты не станешь возражать, если я немного его подержу?

– Как хочешь.

Сердце Ли затрепетало, когда медсестра передала ей теплый сверток. Ребенок был маленький и легкий. Затаив дыхание, Ли отогнула край одеяльца и посмотрела на крошечное личико. Маленький Майки был красив. У него были голубые глаза и золотисто-рыжие кудряшки, как у его матери. Также у него был орлиный нос, квадратный подбородок, слегка оттопыренные уши и прямые темные брови.

Ли с трудом сдерживала слезы. Сомнений не осталось. Она держала на руках сына своего брата.

Глава 2

Испугавшись, что эмоции могут хлынуть через край, Ли повернулась к Уайатту. – Вам двоим пора познакомиться, – сказала она, протянув ему сверток.

Немного помедлив, он взял у нее малыша так, словно это был улей с пчелами. Его лицо было непроницаемым. Ли его не винила. Этот малыш появился в его жизни внезапно. Впрочем, он мог бы проявить хоть немного нежности. Разве можно оставаться равнодушным при виде новорожденного?

Ли заметила, что Хлоя тоже смотрит на своего отца, но не смогла понять, что выражает лицо девушки. Печаль? Задумчивость? Беспокойство? Смятение? Может, все сразу, может, что-то другое. Это так и осталось для Ли загадкой, поскольку Хлоя не произнесла ни слова.

Ли вздохнула. Ей будет нелегко выполнить задуманное. Возможно, это ей вообще не удастся. Но она постарается сделать все от нее зависящее, чтобы эти люди стали настоящей семьей.

Уайатт вгляделся в крошечное личико малыша. Тот смотрел на него такими же голубыми глазами, как у его дочери. Волосы и рот тоже были как у Хлои, но некоторые черты были ему незнакомы.

Это были черты парня, который испортил Хлое жизнь.

Если бы он, Уайатт, с самого начала знал о ее беременности, он отговорил бы ее рожать этого ребенка. Хлоя его единственная дочь, и у него большие планы на ее счет. Он хочет, чтобы она окончила колледж, сделала карьеру, удачно вышла замуж и стала матерью в более зрелом возрасте. Но сейчас для вопросов и сожалений уже поздно. Малыш родился, и она твердо намерена его оставить. Поэтому они сделают все возможное, чтобы с честью выйти из затруднительного положения.

Он хочет быть рядом с дочерью и внуком, но, черт побери, где ему взять необходимые мудрость и терпение? Ни тем, ни другим он не обладает.

Малыш, наверное, почувствовал исходящее от него напряжение и заплакал. Уайатта охватило отчаяние. Что дальше? Он даже не знает, что нужно делать, чтобы успокоить плачущего ребенка.

– Возьмите его, – сказал Уайатт, передав мальчика Ли. Краем глаза он заметил, что Хлоя содрогнулась. Он явно что-то сделал не так, но не знал, как это исправить. Обычно он не пасовал перед трудностями, но сейчас чувствовал себя потерянным.

Ли прижала Майки к себе. Он перестал плакать и задвигал губами, инстинктивно ища материнскую грудь. Ли провела кончиками пальцев по его мягким кудряшкам. Он такой маленький, такой милый и беззащитный. Разве она сможет заботиться о нем, не отдав ему свое сердце?

Внезапно тишину нарушили голоса, доносящиеся из открывшейся двери:

–  Хлоя! Это твой малыш?

–  О боже, он такой маленький!

–  Можно мне его подержать?

В палату влетели три модно одетые юные девушки. В руках у них были яркие пакеты и коробки с подарками. Облегченно вздохнув, Ли передала Майки одной из них и встретилась взглядом с Уайаттом. Он кивком указал Ли на дверь, дав ей понять, что им пора уходить.

–  Вы выглядите взволнованной. Может, выпьем кофе? – предложил он ей, когда они вышли в коридор.

–  С удовольствием. Полагаю, мы оба взволнованы.

Колени Ли дрожали. Подружки Хлои пришли вовремя. Еще немного, и Ли потеряла бы самообладание.

Она увидела сына Кевина, своего родного племянника, и не могла рассказать об этом ни одной живой душе.

Ли и ее младшего брата всегда связывали доверительные отношения. Прошлой весной Кевин признался сестре, что его бывшая подружка ждет от него ребенка.

«Это дочь владельца Вулф-Ридж. Ее зовут Хлоя Ричардсон. Она посещает крутую частную школу. Она сообщила мне о своей беременности по SMS. Я сказал, что готов взять на себя ответственность, но она заявила, что избавится от ребенка. Что она уезжает и больше не хочет ничего обо мне знать. Пожалуйста, Ли, не рассказывай ничего маме. Это может ее убить».

Ли сдержала свое слово и, подумав, что подружка Кевина сделала то, что собиралась, забыла об этой истории. Но, проверяя несколько дней назад объявления для газеты, она узнала, что Уайатт Ричардсон ищет няню. Собрав все факты воедино, она анонимно позвонила в больницу, и ее подозрения подтвердились.

Рассказать Кевину о ребенке она не могла. После периода подросткового бунтарства он наконец взялся за ум и начал готовиться к поступлению в университет. Новость о ребенке может отвлечь ее импульсивного брата от этой цели, разрушить его будущее. Ли не могла этого допустить и считала своим долгом сделать так, чтобы ее племянник рос окруженный заботой и любовью.

– Пожалуйста, – вежливо произнес Уайатт, открыв дверь больничного кафетерия и пропустив Ли вперед. – Место весьма скромное, но кофе здесь готовят отличный. – Найдя свободный столик, он выдвинул стул для Ли, затем встал в очередь у стойки. Через несколько минут он вернулся с двумя чашками дымящегося кофе, ложечками, сливками и сахаром.

Поставив чашки на стол, он откинулся на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на Ли:

– Ну, что вы думаете?

Ли добавила сливки в кофе и помешала его ложечкой:

– Малыш просто прелесть. Что касается вашей дочери, у меня создалось такое впечатление, что она напугана до полусмерти. Ей понадобится помощь.

– Вы готовы оказать ей эту помощь?

Ли посмотрела на него поверх ободка чашки. Она увидела не только олимпийского чемпиона и успешного бизнесмена, но и усталого отца, переживающего за свою дочь. Она знала, что он хочет услышать, но предпочла быть с ним честной хотя бы в этом вопросе.

– Я постараюсь ее поддержать. Но не забывайте, что вы меня нанимаете для ухода за малышом. Хлоя – ваша дочь. Если вы думаете, что можете отойти в сторону, передав мне воспитательную функцию, мы оба не сможем ей помочь. Надеюсь, я ясно выразилась?

Несколько секунд Уайатт пребывал в замешательстве, затем одна темная бровь поднялась и синие глаза негодующе сверкнули.