Время удачи

– Ну не знаю… я лично не в состоянии столько в себя впихнуть… да и вредно же.

– Да ладно тебе! От жизни надо получать удовольствие. – И Денис даже поднял вверх указательный палец. По тому, что от монитора он так и не оторвался, было понятно, что продолжать дискуссию он не намерен.

«Надо, кто бы сомневался», – Андрей тоже вернулся к работе. Он не любил спорить, доказывая собеседнику, что тот неправ. Совершенно бесполезная трата сил и времени. Каждый всё равно останется при своём мнении, и никакие слова не сдвинут с места представления оппонентов о затронутом вопросе.

Но в этот раз его словно что-то подзуживало, непонятно почему не давая успокоиться.

– Скажи, в чём смысл жизни?

Денис неподвижно уставился на коллегу с видом человека, ожидающего подвоха:

– Ты чего это? – Было видно, что он не знает, смеяться ему или занимать оборону.

– Да вот вдруг подумал… человек живёт. Ходит на работу. Ест, пьёт, детей заводит. Стареет и умирает. У всех всё одинаково. Калька. Ну а в чём тут смысл?

Денис пожал плечами:

– А этого никто не знает. Может, и ни в чём. Ну наверное, в том, чтобы потомков после себя оставить.

– И чтобы у них всё было точно так же?

– К чему ты это всё? – В голосе приятеля послышалась настороженность с лёгкой тенью раздражения, как у человека, который чувствует, что его пытаются водить за нос.

– Да ты сам посуди: все твердят про удовольствие от жизни, но подразумевают при этом только еду, выпивку-вечеринки, секс – ну ты понял.

Убедившись, что собеседник не собирается поднимать его на смех, Денис расслабился, снова усмехнулся:

– Основные инстинкты, чего ты хочешь.

– Так они и у животных есть. А мы себя, вроде как, к высшей ступени развития относим. – Андрей помолчал, затем продолжил: – Помнишь, в детстве мы всё время были чем-то заняты, никогда без дела не сидели – и всегда было интересно, и так здорово всё это было. А поесть шли – потому что голод возникал или родители заставляли.

– Ну повзрослели же… Всю жизнь не будешь в игрушки играть… – Несмотря на очевидную справедливость этих слов, интонация у Дениса была неуверенная.

– Да что ты! А это всё, – он кивнул на пёструю упаковку чипсов, как на символ бессмысленного времяпрепровождения, – не игрушки? В баре посидеть или в клубе потусоваться. Новую шмотку – или новую машину – купить. Я не против, но… ты бы назвал это смыслом жизни?

– Да откуда я знаю? – Аргументы Дениса явно были исчерпаны. – Мудрецы над этим вопросом всю жизнь бились, а ты хочешь вот так просто взять и ответить на него. Живи и радуйся – вот и всё!

Несмотря на оптимистический смысл этой фразы, прозвучала она с оттенком какой-то обречённости. И в довершение картины Денис непроизвольно вздохнул, снова возвращаясь к экрану своего компьютера и давая этим понять, что разговор окончен.

Такая на первый взгляд идеальная в своей простоте формулировка – а много ли сам Андрей знает тех, кто живёт в соответствии с ней? Да и для начала было бы неплохо вообще понять, чему именно мы действительно радуемся. Конечно, уметь получать удовольствие от простых вещей вроде хорошей погоды, глотка прохладной воды в жаркий день или даже момента, когда ты вытягиваешься на постели после напряжённого дня – уже немало. Но Андрей чувствовал, что здесь скрыт какой-то подвох, что одного умения радоваться мелочам – мало, и нужно что-то ещё.

Его мысль вернулась к затронутому периоду детства. Ведь если присмотреться, по меркам ребёнка даже из обычных, вполне благополучных семей, тогда тоже хватало проблем: кому-то не давалась учёба – вечные конфликты с учителями и ссоры с родителями; у кого-то не ладились отношения в коллективе, кто-то страдал от чрезмерной домашней строгости или опеки. Так или иначе, подавляющее большинство хотело поскорее повзрослеть, чтобы обрести больше самостоятельности, свободы выбора и принятия решений. О будущем все рассуждали с уверенностью, строили яркие планы, даже не сомневаясь, что всё получится именно так, как задумывается. Навсегда остаться ребёнком не хотел, кажется, почти никто из тех, кого он знал.

И вот, не успев повзрослеть и получить то, чего они, казалось бы, так вожделели, люди начинают оглядываться назад. Детство единогласно провозглашается лучшей порой жизни, золотым временем, когда – оказывается! – не было никаких проблем, а только сплошные радость и счастье.

В задумчивости Андрей снова перевёл взгляд на своего коллегу. Денис всегда ему нравился: человек порядочный, открытый, с чувством юмора. Они могли беседовать на самые разные темы и им не становилось скучно, а даже если не сходились во мнениях, то спор разрешался хорошей шуткой. Странно, что в этот раз приятель не просто не захотел обсуждать затронутый Андреем вопрос, но даже выказал определённое раздражение.

Хотя он и сам, конечно, хорош: «в чём смысл жизни»… тоже мне, разговор. Знает ли вообще хоть кто-то ответ на этот вопрос? Да и есть ли ответ, универсальный для всех, или он настолько же индивидуален, как отпечатки пальцев?

От этих размышлений его отвлёк мобильный телефон: получено сообщение. Марина писала ему нежное приветствие с целой шеренгой разнообразных «смайлов» и символов. Вдогонку к нему тут же прилетело короткое видео с играющим котёнком. Андрей улыбнулся, ответил символом кота и собрался было вернуться к работе. Как и всегда, все дела нужно закончить вовремя, чтобы не опоздать на тренировку.

Тренировка. Что-то странное творится с ним в последнее время, и сегодняшний сон – тому доказательство. Словно какое-то противоречие гнездится внутри, мешая спокойно заниматься любимым делом. Какой-то барьер, определение которому он и сам не может дать. И вдруг перед глазами возник тот необычный символ из утреннего сна – то ли лента Мёбиуса, то ли бесконечность… чего только ни пригрезится перед пробуждением.

Машинально Андрей провёл рукой по волосам, словно в бессознательной попытке причесать, привести в порядок свои мысли. Потом резко мотнул головой, будто стряхивая наваждение, и наконец погрузился в работу.

Лето закончилось – а вместе с его уходом проснулся и большой город. Студенты и школьники вернулись к учёбе, у поры отпусков тоже миновал свой пик – а значит, начался новый сезон: не только в театрах и прочих светских заведениях, но и в мире спорта – только уже сезон соревнований.

Андрей, как и многие танцоры, любил турниры, в том числе и за ощущение праздника, которое они давали. И праздник этот был особенный: не просто вечеринка с едой, алкоголем и болтовнёй, и даже не просто танцы. Фестиваль красоты и эмоций, силы и скорости. Адреналин, который зашкаливает, и может как помочь, так и напротив, сыграть с тобой злую шутку. Каким бы героем ты ни чувствовал себя в зале, важно понять, на что ты способен на самом деле. По состоянию это напоминало ему соревнования по плаванию, которые в своё время были в его жизни. Те же азарт и желание выложиться в полную силу, то же волнение, те же радость успеха или горечь разочарования в случае поражения.

Как любого настоящего спортсмена, проигрыши его никогда не расхолаживали – напротив, стимулировали к тому, чтобы совершенствоваться. С самого начала Андрей был приучен, что это – единственно правильный вывод, который стоит делать из неудач вообще. Не зря же мудрецы говорят, что поражения учат намного большему, чем победы. Те, кто, столкнувшись с первыми же трудностями, малодушно бросают начатое, в итоге так толком ничего и не добиваются ни в одном деле. И кого бы они впоследствии ни обвиняли в сложившемся в их жизни положении вещей, причина всегда неизменна: собственное нежелание приложить усилия.

Все свои «танцевальные» годы Андрей предвкушал начало сезона как другие предвкушают поездку в отпуск. Тем не менее, на этот раз какое-то смутное беспокойство то и дело шевелилось где-то в глубине его души. Большую часть прошлого сезона он пропустил, к тому же танцевать в новой паре – это, в определённой степени, как начинать сначала. Всё это вселило невесть откуда взявшуюся неуверенность, в которой он едва ли был готов признаться даже самому себе.

– Ну что – когда турнир? – был первый вопрос Вадима, когда они с Ниной пришли к нему на занятия погожим сентябрьским вечером. Высокий, красивый, загорелый после летнего отдыха, он излучал спокойную силу и полное удовлетворение как собственной жизнью, так и окружающим миром.

Андрей и Нина переглянулись. По какому-то негласному уговору оба они пока избегали разговоров, касающихся выхода на свои первые совместные соревнования. Разумеется, откладывать до бесконечности всё равно не получится. Тем более что они оба не просто хотят танцевать, а занимаются этим на уровне профессионального спорта. И всё же…

– Календарь на сайте федерации смотрели? Из крупных – когда ближайший? – продолжал Вадим.

Конечно же, Андрей, как и всегда, смотрел календарь – правда, ничего ещё не обсуждал ни с партнёршей, ни с тренером.

– Смотрели. Только… а мы готовы?

Собственно, это одно-единственное слово заключало в себе суть всех невысказанных сомнений. Оно впервые было произнесено вслух, и от этого прозвучало как будто ещё ярче и весомее.

Кому не знакомо это чувство: готов ли я? Готов ли что-то начать, что-то всерьёз изменить – или, как в искусстве и спорте, вынести свои способности и достижения на суд публики и критиков, померяться силами с другими? Когда чем-то занимаешься изо дня в день, когда глубоко в это погружён, ты уже знаешь так много, что видишь все свои недоработки и зачастую воспринимаешь их как серьёзные препятствия на пути к совершенству. И отсюда рождается то самое ощущение: ещё слишком много нужно доделать – я не готов.

Вадим помолчал несколько секунд, потом внимательно посмотрел на Андрея:

– А как ты поймёшь, что готов?

– Ну… должно же быть какое-то внутреннее ощущение… понимание.

– И какое же? – Вадим слегка улыбался. Казалось, он загадал собеседнику одну из тех забавных загадок, где ответ хоть и лежит на поверхности, но при этом совсем не очевиден.

Андрей и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Он попробовал вспомнить, что он чувствовал, когда выходил на свои самые успешные соревнования или блестяще сдавал какую-нибудь сессию в университете. Странно, но на ум не пришло никаких ощущений, которые говорили бы именно о готовности. Он просто занимался, а затем шёл на экзамен, ведь варианта отложить, подготовиться ещё и только потом сдавать – попросту не существовало. Он вспомнил, как бывало ему казалось, что он не успевает, что нужен ещё день или два, чтобы повторить сложную тему. «Интересно, а если бы экзамен можно было отложить, пошёл бы я на него через день или каждый раз думал бы, что нужен ещё один?» – мелькнула неожиданная мысль.

– Ну во всяком случае, не понимание, что ты – полный ноль, – только и нашёлся молодой человек в итоге.

Вадим улыбнулся ещё явственнее, весёлая искра промелькнула в глазах:

– Ты же философию в университете изучал? Как там было: «Чем больше я знаю, тем больше понимаю, что ничего не знаю»[6]. Помнится, когда мы познакомились, ты себя нулём не считал.

Андрея и самого позабавило это воспоминание:

– Так я этого тогда просто не знал! – усмехнулся он.

– Вот именно! А сейчас ты видишь, куда тебе расти и над чем работать – и мне это нравится. Но чем дальше ты будешь развиваться, тем больше ты будешь видеть то, что нужно улучшить, и так – до бесконечности. И что будешь делать?

Андрею вспомнились его самые первые турниры. Он выходил на них, потому что это было естественным продолжением тренировок, необходимым этапом для его развития как танцора – в конце концов, он ведь сам очень хотел в них участвовать. Что же изменилось сейчас? Какой барьер образовался у него внутри?

– Ребята, – тон Вадима стал отеческим. Тренер, даже если он твой ровесник или моложе – это всё равно наставник, старший. – Без турниров нет ни танцора, ни прогресса – и вы сами это прекрасно знаете.

И Нина, которая всё это время молча слушала их диалог, вдруг серьёзно произнесла:

– Спасибо… учитель.

Показалось Андрею или в её лице, когда она смотрела на Вадима, и в самом деле промелькнуло нечто большее, чем просто уважение и благодарность? Но тренер уже перешёл непосредственно к уроку – и никаким мыслям, отвлекающим от дела, места не осталось.

– Только этого мне не хватало! – Денис с раздражением смотрел на экран своего компьютера. И, отвечая на вопросительный взгляд Андрея продолжил: – Уважаемый (так они в шутку называли между собой начальника, руководителя их отдела) просит выступить вместо него с докладом на совещании. Вот, письмо сейчас прислал.

– Ну и выступи. Или там тема какая-то мудрёная?

– Да нормальная тема, по моей специфике как раз.

– А чего ты тогда? Ты же в ней – как рыба в воде. Всё знаешь, во всех мелочах ориентируешься…

– Скажешь тоже! И что с того, что ориентируюсь? Разбираться – это одно, а на публике выступать – спасибо, премного благодарен, но обойдусь. – Денис чуть помолчал, потом продолжил: – Всю жизнь терпеть этого не могу. Когда все на меня смотрят, это просто парализует. Как удав – помнишь «Маугли»? «Бандерлоги, ближе»… Вроде, и не забываю ничего, но чувствую себя, как будто в школе к доске вызвали как раз в тот день, когда ничего не выучил. Стоишь, мямлишь что-то. И кажется, что все сидят и думают: «Ну что за бестолочь?»

– Да перестань ты! Ты же понимаешь, что никто так не думает. И если материал знаешь, переживать нечего. И расскажешь, и на все вопросы ответишь. Всё нормально же!

– Легко тебе говорить! – По лицу Дениса было очевидно, что слова товарища его нисколько не приободрили. – А я даже экзамены часто из-за этого сдавал хуже. Как сейчас помню: взял билет, сел готовиться. Всё знаю, на листочке пометки сделал. А как отвечать иду – всё: глаза опустил, интонация неуверенная. Потом из кабинета выходишь и чувствуешь себя так, будто тебя вокруг пальца обвели и в дураках оставили.

Повисла пауза. Денис, видимо, заново переживал свои неудачные экзамены или снова пытался понять, почему с ним такое происходит. Андрей не знал, что здесь ещё можно добавить. И всё же он хотел чем-нибудь помочь, поэтому продолжил:

– Но ведь есть же методики… упражнения специальные – мне попадались как-то. Как побороть страх публичного выступления и всё такое.

Но Денис лишь повторил, не отрывая глаз от монитора:

– Тебе легко говорить.

Что ж, безусловно, говорить – это совсем не то, что делать. Люди часто дают советы другим, при этом даже не задумываясь, поступили бы они так в подобной ситуации сами. А то и вовсе учат как быть в тех вопросах, в которых у них у самих дела обстоят далеко не самым лучшим образом.

Андрею, ещё когда он в детстве читал «Трёх мушкетёров», запомнились слова Атоса[7] о том, что люди спрашивают совета, чтобы ему не следовать или чтобы потом было кого обвинить в неудаче. Эта мысль ему тогда настолько понравилась, что учить кого-то жизни он по возможности избегал – и теперь сам на себя рассердился за то, что не удержался от совета. С другой стороны, огорчение его коллеги было таким явным, что промолчав, он бы, пожалуй, выглядел эгоистом, равнодушным ко всему, что не касается его драгоценной персоны. И как тут быть?

Наверное, ему и в самом деле легко говорить – сам Андрей никогда подобных проблем не испытывал, даже напротив: ему нравилось рассказывать, а, видя заинтересованное внимание публики, он воодушевлялся ещё больше. Хотя… доклад докладом – а всё остальное?

То, что происходило с ним в последнее время на соревнованиях, было очень похоже на то, о чём рассказывал Денис, жалуясь на свою неспособность выступать перед аудиторией. И он точно так же не мог себе этого объяснить никакой логикой. Его недавние слова, сказанные тренеру, что он ещё не готов к участию в турнире, во многом были обусловлены именно этим непонятным страхом того, что на конкурсном паркете он не сможет сохранить всю ту уверенность в своих силах и всё мастерство, которые у него есть на тренировках в танцзале.

Всё это началось прошлой осенью. Предыдущий сезон для них с Алиной, прежней партнёршей, был очень успешным. Они наконец-то как будто перешагнули некий рубеж и поднялись на тот уровень танцевального мастерства, начиная с которого о спортсмене уже можно говорить как о профессионале. И хотя формально профессионалом считается только тот, кто своей деятельностью зарабатывает деньги, не секрет, что в широком смысле этот термин, как правило, используется, чтобы показать, что человек владеет теми или иными навыками или знаниями на уровне значительно выше среднего.

В танцевальном мире степень мастерства пары негласно определяется рангом тех турниров, в которых она участвует, и какое место ей там удаётся занять. Соревнования бывают самых разных градаций: и для совсем начинающих, и для спортсменов среднего уровня, и для настоящих мастеров – как школьные олимпиады разных уровней. Турниров – крупных и маленьких – множество, только выбирай.

Но есть и несколько соревнований, которые стоят в стороне. У них своя история, свои традиции и следовательно – своя особенная атмосфера.

На такие мероприятия съезжаются самые сильные пары со всего мира, а значит, борьба идёт настолько напряжённая, что попадание в каждый следующий тур – уже маленькая победа. В заключительные же раунды – четвертьфинал, полуфинал, финал – удаётся пробиться только истинным мастерам, которые посвятили танцу всего себя, подчинили ему все свои мысли, действия, привычки – всю свою жизнь с детских лет.

Зато и для публики это – настоящее зрелище. Спорт, вознесённый на высоту искусства. Союз силы и скорости, грации и красоты, которые, объединившись, передают чувства и эмоции, донося до зрителя захватывающие истории, рассказанные каждой парой за отведённые регламентом полторы-две минуты танца.

И самым легендарным, самым престижным, самым знаковым турниром является Блэкпульский танцевальный фестиваль. Англичане не только разработали современную систему спортивных бальных танцев в начале двадцатого века, они же начали и первыми организовывать соревнования. И вот уже почти сто лет город Блэкпул, вытянувшийся вдоль побережья холодного Ирландского моря, принимает в конце мая танцоров, которые съезжаются со всего мира, чтобы окунуться в уникальную атмосферу самого яркого танцевального события года.

Надо ли говорить, как мечтал Андрей попасть на это мероприятие. Когда-то, начинающим танцором, он лишь мысленно вздыхал по недосягаемой, как ему тогда казалось, планке, которую представляет собой этот турнир. Но потом, когда упорный труд вывел его на высоту, уже позволявшую замахнуться на полноценное участие, поездка в заветный английский город стала реальностью. Так что когда три года назад осенью они начали танцевать в паре с Алиной, было решено, что ближайший Блэкпул не обойдётся без их визита.

Когда что-то долгожданное случается в первый раз, это обязательно сохраняется в памяти надолго, навсегда – и при этом совершенно неважно, сколько тебе лет. Ведь запоминаются в первую очередь эмоции, а их в подобных случаях – всегда в избытке.

– Так вот он какой! – выдохнула Алина, когда они вошли в просторный зал, который обильной позолотой на двух ярусах балконов и мягкими красными зрительскими креслами напоминал театральный.

На светлом, идеально ровном паркете уже разминались многочисленные пары, готовясь через час-другой выйти на него в полной боевой готовности и показать, на что они способны. У Андрея и самого захватило дух. Он, конечно, тысячи раз видел это место на фотографиях и танцевальных видеороликах, но как известно – что такое «сто раз услышать» по сравнению с «один раз увидеть»? «Так вот он какой», – эхом прозвучали в его голове слова партнёрши.

– Не могу поверить! – прошептала Алина. Она обернулась к нему, и в её глазах он прочёл смесь восторга, волнения и какой-то неуверенности. В тот момент он и сам испытывал нечто подобное. И поэтому в ответ лишь сухо произнёс:

– Пойдём скорее переодеваться – некогда болтать. Вон, все уже на площадке. – Не хватало только погрузиться в эти переживания и позволить им, как нахлынувшей волне, унести за собой весь их настрой, а с ним – и физическую силу и ясность ума.

Но это возбуждение, вопреки опасениям Андрея, не только не помешало им – напротив, словно какая-то новая энергия перетекла в их тела. Адреналин, который в определённых ситуациях позволяет делать то, что в обычных обстоятельствах тебе не под силу. Атмосфера этого места, где который год собираются не просто танцоры, но все крупнейшие звёзды мирового танцевального спорта. Желание умереть, но сделать больше, чем можешь. Так или иначе, но в тот раз у них всё получилось. Ребята станцевали три тура – результат, на который они могли рассчитывать, но который гарантировать им, разумеется, никто не мог.

В Москву они вернулись окрылёнными. Поездка как будто враз перевела их на новый уровень. Многое из того, что прежде никак не давалось, словно само наконец-то легло в мышцы. То, что не получалось полностью осмыслить, обрело ясность. И дело здесь было не только в том, что на том соревновании их тела смогли воспроизвести больше, чем обычно. Сама атмосфера турнира, возможность наблюдать за лучшими из лучших в вечернем отделении неожиданно дали им огромный заряд. Это было потрясающе.

Итак, турнирный сезон, последовавший за тем памятным Блэкпулом, стал для Андрея с Алиной необыкновенно успешным. Тренеры отмечали, что их танец стал более уверенным и более зрелым, а также более ярким и насыщенным эмоционально. Всё это закономерно выражалось в высоких местах на соревнованиях – и логическим продолжением должна была стать очередная поездка на так повлиявший на них Блэкпульский фестиваль.

В отличие от предыдущего раза, когда они перешагнули порог Winter Gardens, зала, где проходит турнир, взволнованными новичками мероприятия, спустя год оба чувствовали себя уже едва ли не завсегдатаями этого места. К тому же – и это было главным – за прошедшее время они существенно продвинулись вперёд в своём мастерстве. Всё это позволяло им рассчитывать на не менее успешный результат и заставляло с волнением ждать предстоящей поездки.

Специально к турниру Алина сшила новое сногсшибательное платье. Она всегда очень тщательно подходила к выбору конкурсного костюма и образа, но в тот раз превзошла даже саму себя. Платье для бальных танцев – удовольствие не из дешёвых. Оно должно сидеть, как вторая кожа, – а значит, и шить его необходимо у хорошего мастера. Кроме того, количество крупных и мелких страз, стекляруса и прочих элементов декора составляет порядка двух третей всей стоимости готовой вещи.

– Получается, оно стоит как два моих предыдущих вместе, представляешь? – говорила партнёрша Андрею, демонстрируя костюм за пару дней до поездки. – Но зато как смотрится! – Глаза девушки горели восторгом. – За одно только платье уже нужно в следующий тур выводить, – добавила она в шутку.

Впрочем, как и в любой шутке, в этой тоже была доля правды: на соревнованиях по бальным танцам внешний вид имеет огромное значение. И чем идеальнее макияж и причёски партнёров, чем более продуманный и цельный у них образ, тем более профессионально они выглядят – и подсознательно именно так их воспринимают и зрители и, главное, судьи. Когда в первых турах на паркет выходит сразу пар по пятнадцать, у судьи есть не так много времени, чтобы тщательно оценить их всех. Поэтому очень важно не просто выделяться; просто выделиться – дело, пожалуй, нехитрое. Важно, чтобы пара вызывала симпатию и желание смотреть на неё и дальше.

Поначалу всё шло прекрасно. Андрей с Алиной уверенно станцевали первый тур, убедились, что прошли во второй, и отправились отдыхать в ожидании продолжения на следующий день.

С утра, казалось, даже погода находилась в радостном предвкушении. Ярко-синее майское небо с лёгкими мазками высоких белых облаков и ослепительное солнце сопровождали танцоров по дороге от гостиницы к знаменитому дворцу, куда уже собиралась публика, чтобы приобщиться к празднику танца.

И вот действо началось. Танцоры выходили на паркет, исполняли свои композиции, уходили – их сменяли другие. Тесновато, конечно, когда даже во втором раунде танцует порядка двухсот пар, но все бальники уже давно к этому привыкли. Партнёрам здесь, пожалуй, сложнее: ведь именно они выбирают направление движения и ведут партнёршу – а значит, нужно уметь хорошо ориентироваться, лавируя между другими парами.

Началась самба – живая и яркая, как бразильский карнавал, от которого она произошла. В самбе пары двигаются по кругу, успевая в её быстром ритме исполнять сложнейшую технику не только в шагах, но и в теле. Андрей и Алина вышли в свою очередь на паркет. Этот танец им обоим особенно нравился за бесшабашное веселье, которое он излучал, – и с таким же настроением они всегда его – нет, не танцевали – проживали. Уметь чувствовать танец, его уникальный характер – одно из главных умений хорошего танцора; и значит – одна из важнейших задач для него.