Темнота моей души

Глава 1

Я стояла со слезами на глазах и сухими листьями на подошвах обуви, все еще смотря на то место, где несколько минут назад был Томас.

Он ушел.

Не в силах осмыслить произошедшее, я вышла на веранду дома, бросила сумку на первую ступеньку лестницы и села рядом. На секунду зажмурилась, но перед моими глазами по-прежнему был только он. И взгляд, полный разочарования, возмущения и осознания вины. Моей вины. В том, что я не прислушалась. Не доверилась его словам. Вела себя слишком наивно и всегда чересчур правильно.

Влажный ветер растрепал волосы, черные непослушные пряди упали на лицо. Я решила собрать их в хвост, но поняла, что на запястье больше нет резинки. Отлично. Наверное, потеряла где-то.

Боже, какая я идиотка.

Как я умудрилась оказаться в такой ситуации? Как позволила этому произойти?

Я помассировала виски, чувствуя, как накатывает мигрень, и пытаясь сложить воедино события последних часов.

Все казалось запутанным и бессмысленным. Я вспомнила, как призналась Логану в своих чувствах к Томасу, как, возмущенная, направилась к двери, когда он грубо высказался о Томасе. Потом Логан все же убедил меня не уходить. Сказал, что не хотел оставаться в одиночестве. И я поверила его жалостливому тону. Мы сели смотреть телевизор, а потом… абсолютная пустота.

Фонарь освещал темное небо, разрезая его пополам. Деревянные перила веранды задрожали от внезапного раската грома. Я подняла голову, подставив лицо под капли ливня.

Куда он мог пойти?

Меня пугал тот факт, что в глубине души я знала ответ на этот вопрос.

Очередной раскат грома, еще более громкий, заставил меня подпрыгнуть. Казалось, небо как бы соглашалось с негласной и мучительной догадкой. Растерянная, пытаясь избавиться от ужасных мыслей в голове, я взяла телефон и позвонила Томасу, но после двух гудков включился автоответчик.

Я в недоумении уставилась на экран.

Он что, сбросил?

Я набрала снова, но голос автоответчика напомнил, как сильно я не люблю общаться по телефону. С расстроенным вздохом я закрыла глаза и начала грызть ноготь. Спокойно, Ванесса. Спокойно. Это не Трэвис. Он не переспит с другой, пока я лью горькие слезы.

Не сделает этого.

… верно?

Я снова схватила телефон, но на этот раз позвонила единственному человеку, который мог дать нужные ответы. По крайней мере, я надеялась на это.

– Несси?

Тиффани ответила после нескольких гудков, голос у нее был встревоженный. Конечно, я бы тоже занервничала, если бы она позвонила мне глубокой ночью. Но на фоне я уловила звуки музыки и гвалт голосов. Так я и думала: она на вечеринке.

– Привет, Тифф, у тебя есть минутка?

– Конечно. Ты в порядке? Что-то случилось?

На секунду мне захотелось все рассказать ей, но я тут же передумала, решив ограничиться самым главным. Остальное можно объяснить завтра.

– На самом деле ничего серьезного. Просто хотела узнать… – Я шмыгнула носом и попыталась собраться с мыслями. – Ты на вечеринке?

– Да, Кэрол устроила киновечер. Все началось спокойно, а теперь здесь хаос, – пожаловалась Тиффани, пытаясь найти тихое местечко. – А что?

– Я… хотела узнать, нет ли там случайно Томаса?

– Томаса? – растерянно переспросила она. – Почему он должен быть здесь, без тебя? – На секунду Тифф замолчала. – Подожди-ка. Только не говори мне, что он опять повел себя как придурок, – фыркнула она. – Я права? Боже, увижу его – убью! Схвачу за дурацкую шевелюру а-ля Джон Траволта и проу…

– Нет, – нерешительно перебила ее я. – На этот раз я повела себя как идиотка.

– В смысле?

– Я натворила глупостей. Правда, – призналась я. – Томас разозлился и молча отвез меня домой. Теперь я не могу дозвониться до него. – Я закрыла глаза рукой и расстроенно опустила голову. – Он разозлился и ушел, больше не отвечает на мои звонки, а ты ведь знаешь, какой он… что он может натворить, когда злится. У него отключается мозг, и он вляпывается в дурацкие ситуации. Я боюсь, что он… – Слова застыли у меня на кончике языка, когда я представила Томаса в постели с другой. Я сделала глубокий вдох, заставив себя выбросить из головы этот ужасный сценарий.

– Ладно, я поняла, – ответила Тиффани. – Слушай, когда я пришла сюда, Томаса не было. Он появился около полуночи, провел здесь пару часов и ушел. Да, он нервничал, но с тех пор я больше его не видела.

Новость о том, что Томаса нет на вечеринке Кэрол, должна была обрадовать, но теперь я забеспокоилась еще больше. Если его там нет, где он? Он точно не вернулся домой – слишком злился, чтобы оставаться в четырех стенах.

– Как думаешь, куда он мог пойти? Просто сегодня понедельник, вряд ли сейчас много вечеринок, верно?

– Возможно, в братство. Я слышала, что Финн собирал всех на свой день рождения.

Только этого не хватало. Если Финн устроил вечеринку, Томас обязательно придет. И не только он. Ужасная мысль закралась в мою голову.

– Тифф, слушай… ты случайно не видела Шану? – спросила я, тут же устыдившись самой себя. Я прикусила щеку изнутри.

– Шану? Нет, не видела. Мы редко пересекаемся.

В этот момент мое сердце едва не перестало биться. Ее там не было. Его тоже. Боже, прошу, пусть это будет ужасное совпадение.

– Ты еще здесь? – спросила Тиффани после долгого молчания.

– Да, – ответила я, сделав глубокий вдох.

– Так, успокойся. Вот увидишь, все утрясется. – Тифф пыталась приободрить меня, но все было впустую, и она знала это. Я попрощалась с подругой и завершила звонок. Шквал мыслей в голове уже сводил с ума.

Томас пошел к ней?

Сейчас они вместе?

Я бы не удивилась этому. Шана ясно сообщила всего несколько часов назад: Томас всегда возвращается к ней. Вот только на этот раз я сама его к ней отправила.

Кусая губы, с дрожащими руками и мокрыми от слез глазами, я снова позвонила Томасу, отказываясь верить своим же мыслям. Но он не ответил.

Вскоре на веранде загорелся свет, и из двери выглянула мама.

– Ванесса, что ты тут делаешь? Уже полтретьего утра, ты вся промокла. Заходи в дом, – сонно произнесла она.

– Нет, я останусь здесь, – сухо ответила я, даже не обернувшись. Мне вовсе не хотелось делать вид, что все в порядке, потому что это было не так. Я еще не забыла о нашей ссоре и абсурдных маминых угрозах в попытке вычеркнуть Томаса из моей жизни. Наверняка она запрыгает от радости, узнав, что произошло.

– На улице холодно, ты заболеешь, – возразила мама, присев рядом и кутаясь во флисовый халат. Я проигнорировала ее и в тысячный раз набрала Томаса. Каждый раз после бесконечной череды гудков включался автоответчик, и меня накрывала новая волна отчаяния.

– Послушай, Ванесса, – сказала мама. – Я знаю, что в последнее время между нами не все гладко. В то утро ты не дала мне ничего объяснить. Поверь, мне действительно жаль, что ты узнала о переезде Виктора от него, а не от меня. Пожалуйста, пойми…

Я невесело рассмеялась и повернулась к ней.

– Не все гладко? Брось, ты просто впустила мужчину в наш дом, даже не подумав обо мне. Сколько вы знакомы? Несколько месяцев? И при этом ты прижала меня к стенке, пригрозила вышвырнуть из дома лишь потому, что тебе не понравился мой парень.

«Или бывший парень», – мысленно добавила я.

– Хочешь снова поговорить о нем? – поинтересовалась мама, нахмурившись.

– И что это даст? Конечно не хочу, ведь ты уже решила, что Томас мне не подходит, и ничто не изменит твоего решения, верно?

– Наверное, я недооценила этого юношу, раз моя дочь сидит в слезах на улице посреди ночи и не желает заходить домой, – презрительно ответила мама. Она говорила со мной как с ребенком.

Я шумно фыркнула.

– Думаешь, ты все знаешь? – спросила я, прищурившись. – Это не так. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о нем!

– Я ничего не знаю о тебе? Не смеши меня. Ты – моя дочь, никто не знает тебя лучше, чем я. Думаешь, Виктор не рассказал о том, кто приходил к тебе прошлой ночью? – добавила она, бросив укоризненный взгляд. Затем закрыла глаза, потерла переносицу и сделала глубокий вдох, словно пытаясь сохранить спокойствие. – Несмотря на все мои предупреждения и наставления, я пытаюсь войти в твое положение, но так дело не пойдет. Ты продолжаешь делать то, что взбредет в голову. Это мой дом, и здесь действуют мои правила. Если ты не будешь их соблюдать…

– Что тогда? – перебила я маму, устав от давления. – Запретишь мне пользоваться телефоном? Смотреть телевизор? Я взрослая и хочу, чтобы ты начала относиться с уважением!

– Взрослая? – насмешливо переспросила мама. – Уж поверь, меньше всего твое поведение похоже на поведение взрослого человека!

– Лишь потому что я не слушаюсь тебя?

– Нет, потому что ты еще не научилась отличать хорошее от плохого!

– А ты научилась? Ты решила впустить в наш дом мужчину, которого я видела раз в жизни, а теперь вынуждена жить с ним! Ты делаешь слишком серьезный шаг, хотя почти ничего не знаешь об этом человеке. Это делает тебя взрослее или мудрее меня?

– Если бы я не доверяла Виктору, я бы ни за что не впустила его в наш дом. Он хороший человек.

– Значит, ты можешь так говорить о нем, а я о Томасе – нет? Мое мнение совсем ничего не значит?

– Значит, но мать здесь я, поэтому ты должна слушаться меня. – Мама гордо вскинула подбородок, непреклонная в своем решении.

Я покачала головой, чувствуя, как от гнева к щекам приливает жар.

– Как всегда, я должна отказаться от своих желаний и следовать желаниям других, да?

Ее молчание говорило о многом.

– Если бы ты заботилась обо мне, ты бы никогда так не поступила… Боже, – воскликнула я, раздраженно выдохнув. – Я твоя дочь. Ты должна поддерживать меня, быть опорой, радоваться за меня и желать счастья. Разве это так сложно?

Мама прижала руки к груди, и на секунду в ее глазах промелькнула грусть.

– Я желаю тебе счастья, но ты слишком увлечена, чтобы понять: твое счастье не в нем. Прости, но я не изменю мнение об этом парне, как и свои ожидания от тебя!

Властный тон, с которым она произнесла эти слова, стал последней каплей. Я вздохнула и стиснула зубы.

– Если твоя цель – заставить меня ненавидеть тебя, у тебя прекрасно это получилось. Впрочем, ничего нового, потому что вызывать ненависть в людях – твое призвание. Вспомнить хотя бы папу: он так устал от тебя, от этого бесконтрольного желания управлять жизнью других людей и его жизнью в том числе, что при первой же возможности удрал со всех ног! Папа начал новую жизнь. Жизнь, в которой нет тебя. И знаешь что? Он счастлив! Вдали от тебя любой будет счастлив! Теперь-то ты поймешь, что портишь все, к чему притрагиваешься!

Жестокие слова вырвались, прежде чем я успела остановиться. А через долю секунды получила такую сильную пощечину, что щека словно вспыхнула огнем. От удивления у меня отвисла челюсть. У мамы тоже – наверное, она сама не ожидала от себя такой реакции.

– Откуда такая злость? – спросила она дрожащим голосом, свирепо уставившись на меня. – Удивительно, но с каждым годом ты все больше похожа на него… – Несколько секунд, которые тянулись целую вечность, мама смотрела с презрением. Затем отвела взгляд, поправила ворот халата и, смахнув слезинку, воскликнула: – Хочешь побыть взрослой? Хорошо. Посмотрим, сколько ты продержишься. С завтрашнего дня ты уедешь из этого дома, чтобы наконец стать счастливой. Работа и деньги у тебя есть, справишься.

Сжимая щеку, которая все еще горела, я смотрела, как мама встала и ушла, хлопнув дверью.

Она ведь несерьезно?

Да, я перегнула палку. Сорвалась, не подумав. Я знала, что мама считала развод катастрофой. Запиралась дома из-за унижения от предательства, пока мой отец заботился о новой семье, посвящая себя ей, как когда-то нам. Я знала, что во всей истории был виноват он. Возможно, мама была такой циничной, а я такой неуверенной тоже из-за отца. Я знала это, потому что до сих пор страдала, как и мама. Но ее постоянное желание контролировать мою жизнь было невыносимым. Мама поступила неправильно, прижав меня к стенке. Я так разозлилась, что в глубине души хотела ранить ее. И впервые в жизни я подумала, что, возможно, мы с Томасом были не такими уж разными.

Когда свет на веранде выключился, мои глаза снова наполнились слезами. У меня задрожала нижняя губа, а живот скрутило в узел.

Я закрыла глаза, осознав, что меньше чем за час потеряла Томаса и оказалась на улице из-за собственной матери… Мой мир разлетелся на кусочки.

Обессиленная, я добралась до дивана возле входной двери и свернулась калачиком. Прижавшись к подушке, я пыталась сдержать рыдания, которые сотрясали все тело, но ничего не получалось.

Все из-за меня.

Во всем всегда была виновата я…

Глава 2

Я не знала, сколько времени прошло, как вдруг почувствовала, что кто-то легонько трясет меня за плечо. Дождь закончился, оставляя в воздухе привычный аромат петрикора. Ветер тоже затих, но небо по-прежнему оставалось темным. Я медленно открыла щипавшие от слез глаза и увидела перед собой размытую фигуру. В свете фонаря на меня встревоженно смотрели два зеленых глаза. Рука с татуировками лежала на моей талии, теперь накрытой тяжелой курткой.

– Томас? – растерянно спросила я, сев. – Ч-что ты здесь делаешь?

– Ты дрожишь, – заключил он, нахмурившись, и опустился на колени. Он начал растирать мои руки, чтобы согреть. – Почему ты на улице?

– Я заснула, – ответила я, по-прежнему ничего не понимая. Я уставилась на Томаса, пытаясь определить его настроение. Он не выглядел рассерженным – только уставшим и встревоженным.

– На улице? – недовольно спросил он, переложив кожанку мне на плечи. Теперь, когда он был так близко, я уловила запах пива и сигарет.

Он выпил? Плохой знак.

– Решила подышать свежим воздухом, – соврала я. Мне не хотелось рассказывать о том, что случилось. Я хотела лишь знать, где был Томас и что он делал. Я собиралась спросить, но осеклась, заметив, как он поморщился, заметив мою правую щеку. Томас резко сжал рукой челюсть и провел костяшками пальцев по подбородку, отчего меня пронзила легкая боль. Очевидно, от пощечины остался след. Значит, с момента ссоры с мамой прошло мало времени. Я посмотрела на экран телефона, лежавшего рядом со мной. Он показывал три часа утра.

– Кто это сделал? – сурово спросил Томас.

– Моя мать. – Он удивленно вскинул бровь. Но прежде чем успел спросить что-то еще, я продолжила: – Где ты был? Я столько раз звонила, а ты ни разу не ответил… – сказала я, не в силах скрыть страх в голосе.

Томас наклонил голову, провел большим пальцем по левой брови и снова посмотрел на меня.

– Пришлось уладить срочное дело.

Я с трудом сглотнула и поежилась.

– Какое дело?

– Поверь, тебе лучше не знать.

Сердце забилось так сильно, что я почувствовала, как оно вибрирует в горле. Меня накрыл ужас. Томас точно был с другой. Теперь я была уверена. Это было очевидно, потому что он не смотрел на меня, и на его напряженном лице застыло чувство стыда. Он совершил ошибку и теперь не знал, как признаться в этом.

– И все же я хочу знать. После отношений с Трэвисом я больше ничего не боюсь, – сухо ответила я, скинув его куртку.

– В смысле? – растерянно спросил Томас.

– Ну же, Томас. Говори.

– Ты о чем?

– Ты разозлился и уехал, не отвечал на мои звонки, а теперь вернулся, и от твоей одежды пахнет алкоголем. Ты отказываешься говорить. Хорошо, ты мне ничего не должен. Я не жду никакого оправдания или объяснения, потому что мы не встречаемся. Но я уже это проходила, знаю, как все обычно происходит, и если ты… – Я почувствовала, как скрутило желудок. – Если ты вернулся к ней, я хочу знать.

Несколько секунд мы молчали, и Томас по-прежнему выглядел растерянным. Затем он прищурился.

– Подожди-ка, что ты себе напридумывала?

Я молча опустила взгляд. Просто не смогла ответить.

Тогда Томас аккуратно приподнял мой подбородок, заставив посмотреть на него, и продолжил:

– Ты думаешь, я был с другой?

– Я права?

– Боже, нет.

– Значит… ты не был у Финна? И не был… с другой? – прошептала я.

На долю секунды мне показалось, что Томас засомневался, и у меня перехватило дыхание. Но затем он снова покачал головой. Я пристально посмотрела ему в глаза, но увидела в них лишь, что он лжет.

– Я думал, что ясно выразился, когда сказал, что этого не произойдет.

– Сказать можно многое, Томас.

– Я бы никогда так с тобой не поступил.

– Тогда почему ты не отвечал на звонки? Почему не хочешь говорить, где был и что делал все это время?

– Потому что есть вещи, о которых тебе лучше не знать.

Мне следовало привыкнуть к его постоянному желанию держать меня на расстоянии. И все же каждый раз сердце разбивалось на тысячи осколков. Словно прочитав мысли, Томас обхватил мое лицо ладонями. Погладил по щекам и запустил пальцы в волосы, а потом притянул к себе. Я зажмурилась, почувствовав, как к глазам подступили слезы. Как будто я мало плакала.

– Когда я ушел от тебя, я действительно был в бешенстве. Но я хочу, чтобы ты зарубила себе на носу: как бы я ни расстроился и как бы ты меня ни разозлила… ты всегда остаешься главной для меня. – Томас пристально посмотрел на меня, прижавшись ко мне лбом. Я с трудом сдержала слезы. Наши губы слегка соприкоснулись, и мое сердце забилось быстрее. Наконец Томас поцеловал меня, одновременно нежно и уверенно.

Если раньше я не понимала и не могла принять его желание огородить меня от конкретных ситуаций, теперь догадывалась, почему он так себя вел – Томас хотел защитить меня.

Я взяла его руки, переплетая пальцы. Убрала их от лица и положила на свои бедра. Томас склонил голову набок, пытаясь распознать мои намерения.

– Я могу подождать…

– Подождать? – медленно переспросил он.

– Пока ты не решишь впустить меня сюда, – сказала я, положив руку ему на грудь в область сердца.

– Несс…

– Нет, – возразила я, прижав палец к его губам, потому что не хотела ничего слышать. Теперь Томас должен был выслушать меня. – Я могу подождать. Неважно, сколько времени это займет – день или целую жизнь. Я буду ждать… И когда ты будешь готов, когда наконец доверишься, обещаю, я сделаю это тихо и осторожно. Буду лишь смотреть на то, до чего не смогу дотронуться, и научусь принимать то, что не в силах понять. – На мгновение я опустила голову и снова подняла ее, заметив смущенный взгляд Томаса. – Я не жду, что ты сделаешь это сейчас. Я лишь хочу, чтобы ты знал: когда ты будешь готов, я тоже буду готова. Тебе не нужно бояться впустить меня в свой мир, потому что ты не портишь меня, а делаешь лучше.

Томас молчал. Лишь смотрел своими гипнотизирующими глазами, взгляд которых всегда заставлял меня трепетать. Мне показалось, он хотел что-то сказать, но сдержался.

Затем он резко подался вперед и притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь, туда, где оглушительные удары сердца эхом разносились между ребрами. Я прижалась к нему и утонула в тепле его тела, в чем так нуждалась в тот момент.

– Прости за сегодня, – тихо сказала я.

– Забудь.

Но я не могла забыть. Слова Логана о Томасе не давали покоя, постоянно кружась в голове.

– Он просто псих. Ничтожество. Трус. Ты угодила в его ловушку.

Я вырвалась из объятий Томаса и посмотрела ему в глаза.

– Нет, я совершила ошибку. Не стоило мне подниматься в его комнату и оставаться с ним. Я повела себя глупо. Но поверь мне, между нами ничего не было, правда. Мне следовало послушать тебя, а я лишь заставила тебя нервничать и злиться…

– Хватит, Несс. Забудь. Самое главное – сейчас ты в порядке. – Томас медленно заправил пряди волос мне за уши, и в его глазах мелькнула тревога. – Лучше расскажи, почему ты на улице.

Я напряглась, и у меня скрутило желудок. Мне не хотелось говорить, что из-за него меня прогнала из дома собственная мать. Томас будет винить себя и откажется общаться со мной.