Ночь, когда улыбнется Джокер. Том 1

Глава 4

Допросы шли на удивление быстро, так как какой-либо сильной или конкретной наводки никто не предоставил. Опрашиваемые либо находились дома, либо в других местах, и близкие могли это подтвердить.

Самым интересным свидетелем был священник Цзян Даомин, глава храма «Святой Марии» – единственный, кто мог сообщить хоть что-то полезное.

Вэнь Лэйчжоу, тихонько насвистывая себе под нос, направился в комнату для допросов.

Этот департамент ремонтировали, когда он был еще совсем молодым. Реставрация затронула все кабинеты, коридоры и даже столовую. Тогда было не пройти и не пролезть. О допросных комнатах и говорить нечего: бедные подозреваемые могли получить инсульт при виде этого хаоса. Капитан никогда не забудет, как голодал целыми днями, ведь столовая была единственным источником пропитания в его жизни. Где он жил, раз голодал и носился, как заведенный пес?

Как только юный Вэнь Лэйчжоу, внешне напоминавший Тайлера Дердена* в красной кожанке, поступил в полицейскую академию, он тут же объявил, что со всеми проблемами справится сам и родительская помощь ему не нужна. Молодая Линь Ин не знала, плакать ей или смеяться над этой храбростью сына.

Эти воспоминания всегда всплывали в памяти с улыбкой.

Было время…

Войдя в допросную, капитан поздоровался с техником кивком. Затем он прошел к свидетелю. Бэй Цзинь взял допрос под свой контроль, следя за поведением и направлением разговора из-за тонированного стекла, делая пометки.

Священник Цзян Даомин был мужчиной средних лет, примерно на пять лет старше капитана. Выглядел он помятым, но на лице читалась уверенность. Только нервное постукивание пальцами выдавало его напряжение.

Костюм священника был выполнен в сочетании белых и черных тонов. Белизна полотна символизировала чистоту помыслов и непорочность веры, а глубокий черный цвет – отречение от мирских соблазнов и скорбь о греховности человеческой природы.

Одеяние плотно облегало фигуру, подчеркивая его худобу и изможденность. Каждая складка, каждая морщинка на ткани казалась выстраданной, словно отражала долгие годы молитв и постов. Тяжелый деревянный крест на груди оттягивал шею, напоминая о бремени ответственности, возложенной на его плечи. В его движениях чувствовалась сдержанность и сосредоточенность, словно он нес в себе некую тайну, которую нельзя было разглашать.

– Цзян Даомин, верно? – уточнил капитан Вэнь.

Священник кивнул, ощущая, как ответственность снова ложится на его плечи, раз уж сам капитан решил проводить допрос.

Вэнь Лэйчжоу сидел напротив, листая документы, предложенные одним из техников, готовящимся записывать информацию.

Капитан изучал досье. Человек, взявший на себя роль проводника Божьей благодати, наверняка вырос в семье, где почитались религиозные принципы. Но судьба Цзян Даомина не была безоблачной: родители погибли в пожаре, когда он был юн, и он остался с младшим братом. Дальше ничего примечательного: учеба, работа, первая служба.

– Долго вы в этой сфере, господин Цзян. Наверное, нелегко вам далось это бремя?

На вопрос капитана Цзян Даомин подправил крест и посмотрел в потолок. Он щурился, когда смотрел на кого-то или вдаль, как будто пытался разглядеть. Скорее всего, у него плохое зрение, и он носит очки.

– Бог даровал мне знания и силу. Он следит за каждым, прописывая сценарий. – произнес он медленно, затем добавил: – Я давно в этой сфере. Многие говорили, что я им помог. Избавил от грехов. Я никогда не жаловался, как и другие. Прошлое оставило на мне след, от которого я долго избавлялся.

Вэнь Лэйчжоу со спокойным лицом слушал эту философскую болтовню, иногда приподнимая бровь, намекая на то, что допрос будет интересным, учитывая красноречие свидетеля.

– Вам известна жертва, убитая сегодня ночью в вашей церкви?

Священник спокойно ответил:

– Да. Чэнь Сюэ – девушка с широким кругозором. Очень скромная, любила тишину. Она часто заходила к нам. У студентов на уме одно – успешно сдать экзамены. В такие моменты они начинают молиться всем святым. Но она приходила не только за этим…

Взгляд священника стал суровым, немного напрягая капитана, который смотрел на него, не моргая, стараясь поймать каждое слово.

Священник Цзян прокашлялся и продолжил:

– Однажды она участвовала в нашей волонтерской деятельности. Приносила еду и вещи пожилым людям. Отпрашивалась с пар и сразу приезжала к нам. Добрая душой. То, что с ней случилось… это невыразимо.

Вэнь Лэйчжоу потер руки. Они слегка подмерзли в прохладной комнате. Бросив мимолетный взгляд на документ, он заметил, что брат священника – преподаватель в университете, где училась жертва.

– Цзян Сюань – ваш брат, верно?

Священник кивнул:

– Да, он заместитель заведующего кафедрой философии и истории, а также куратор группы Чэнь Сюэ.

Вэнь Лэйчжоу бросил озадаченный взгляд на сидящего перед ним. В наушнике послышался голос Бэй Цзиня:

– Цзян Сюань действительно куратор. Мы вызвали его на допрос, но он едет из другого города.

– «Из другого города?» – с недоумением произнес капитан, бросив взгляд в сторону стекла.

Он нахмурился. Мысли об этой семейке начали занимать его. Один брат – преподаватель философии, другой – священник, борющийся с темными силами. Были ли они пешками в чьей-то игре? Это было неясно и туманно… Задавать глупый вопрос вроде: «А вы любите играть в карты?», капитан не решился, это прозвучало бы слишком странно.

Написав в блокноте пару предложений, он тихо вздохнул:

– Когда в последний раз вы общались с жертвой? Я имею в виду, связывались ли вы с ней лично?

Священник задумался, вспоминая последние дни. К нему обращалось столько людей, самых разных возрастов, что запомнить всех было просто невозможно.

– Это было перед началом учебного года. Она, как всегда, была жизнерадостной внутри, но скромной и тревожной снаружи. Помогала разносить цветы на мероприятии в честь начала учебы. Мы немного поговорили о жизни. Не могу рассказать подробно, но ничего серьезного не было.

Вэнь Лэйчжоу понимающе кивнул.

– И последний вопрос: где вы были в ночь убийства? Вы не женаты и, насколько я знаю, живете в довольно скромной квартире, что не соответствует вашему статусу.

Священник улыбнулся. В этой улыбке не было лучика священного добра – скорее, нервное напряжение.

– В моем доме живет пожилая женщина, своего рода смотрительница. Она может подтвердить, что я вернулся домой в девять вечера, – произнес он более мягким тоном. – Я не люблю работать допоздна. На самом деле я люблю отдыхать.

Капитан Вэнь за это время успел разглядеть в нем действительно священника. Алиби наверняка подтвердится. Но не скрывает ли он что-то важное за иконами и молитвами?

Вэнь Лэйчжоу кивнул, прощаясь со свидетелем, и быстро направился к выходу. Бэй Цзинь, наблюдавший за допросом, был в смятении.

Догнав друга, они переглянулись.

– Не думаю, что этот милый священник способен убивать ради забавы. Хотя в наше время все возможно.

Бэй Цзинь вздохнул.

– Вся надежда на криминалистов и родственников. Предлагаю продолжить завтра.

Капитан кивнул. Пытаться сейчас что-то выжать из этой ситуации было бесполезно. Карты не раскрываются сразу. Бэй Цзинь попрощался с напарником и ринулся заканчивать свои дела, чтобы потом с гордостью отправиться к своей любимой жене.

Вэнь Лэйчжоу не был удостоен такого счастья. Судьба подкидывала ему другие сюрпризы, а девушки не спешили вешаться ему на шею.

Вспомнив о больном кото-сыне, ждущем его дома, он уже собрался идти к машине, но тут резко осознал, что должен зайти к директору Ду.

Его лицо, расслабившееся на мгновение, снова напряглось, и он мысленно застонал, как ребенок.

Подойдя к кабинету начальника отдела, Вэнь Лэйчжоу на мгновение замер, затем постучал.

Старик еще был здесь.

Сквозь очки Ду Фэн посмотрел, кто стоит за дверью. Увидев знакомый силуэт капитана, он махнул рукой, приглашая войти. Вид у него был серьезный, но лицо выражало спокойствие.

– Пришел? – спросил хриплым голосом Ду Фэн.

Вэнь Лэйчжоу кивнул.

– Мы вовсю ведем расследование преступления в западном районе. Дело непростое, потребует много сил и, возможно, поддержки. Но пока обходимся своими силами. Беда пришла к бедной девочке, а начальник Чжоу вообще… – Вэнь Лэйчжоу запнулся на полуслове, заметив, как директор Ду поднимает палец, призывая его замолчать.

– Не упоминай Чжоу Цзыхао.

Вэнь Лэйчжоу растерянно кивнул. Злить начальника ему не хотелось. Он огляделся и отметил, что в кабинете ничего особо не изменилось. Да, кабинет директора одним из первых отремонтировали, и все было сделано на высшем уровне.

Здесь преобладали все оттенки элегантности: мебель из темного дуба и стены цвета берлинской лазури.

Мебели было достаточно. Массивный стол стоял посередине, удобное кресло, рядом – стеллажи с документами и книгами. На полках можно было разглядеть множество грамот и медалей, завоеванных директором Ду.

В молодые годы он был ходячей легендой, ежедневно спасавшей этот молодой город Сяньцзинь. Бунтарь, собиравший команду, когда еще не было современных технологий.

Сейчас времена совсем другие.

– Это преступление… вызывает сильный переполох, и это я молчу про западный район. От этого слоя грязи сколько ни избавляйся, все равно не переизбавишься, – прорычал Ду Фэн, отпив из кружки чай.

Вэнь Лэйчжоу нервно улыбнулся и поудобнее устроился в кресле.

Ду Фэн оценил вкус зеленого жасмина и задумался. На лице читалась усталость. Работа здесь, среди грязи, крови и преступности, изматывала. Капитан Вэнь был с ним солидарен.

– В западном районе много других проблем. Они просто скрывают их благодаря правительству. Черный омут накроет этот цирк, и гению Чжоу негде будет спрятаться, – Ду Фэн замолчал, но затем продолжил: – Однако перед этим все равно нужно заскочить в подбюро «Бишуй».

Вэнь Лэйчжоу с недоумением посмотрел на начальника.

– Я вызвал тебя, чтобы сообщить, что все допросы родителей и других свидетелей будут проходить в западном районе, в подбюро. Руководить процессом будет Чжоу Цзыхао и его люди. Тебя я отправляю туда, чтобы защитить нашу честь и достоинство.

Ду Фэн серьезно взглянул на Вэнь Лэйчжоу. Капитан всем телом ощутил тяжесть этой ноши, словно поднял тяжелую гантель.

– Ты слишком мудрый и сильный молодой человек. Из всех я могу поручить это только тебе. Лао Ло не зря возложил на тебя эту ответственность.

Вэнь Лэйчжоу улыбнулся. Лао Ло, он же Ло Вэй, был бывшим капитаном следственного отдела и заместителем директора Ду. Самые сложные и серьезные преступления доставались именно им.

Первым таким делом было убийство девочки по имени Син Нин. Преступление 20-летней давности, потрясшее город.

– Если это вас успокоит, дядя* Ду, то начальник Чжоу покинет свой пост уже в этом году. Чувствую, что он больше не справляется.

Директор Ду Фэн наконец тоже улыбнулся. На фотографии, стоявшей на столе, были запечатлены четверо парней. Бесстрашные, своим офицерским героизмом спасшие мир. Кто-то ушел в иной мир, кто-то уволился, а кто-то остался, стремясь довести дело до конца.

Вечер. Храм "Святой Марии" в районе "Бишуй".

Внутри, где недавно была кровь, плитка уже блестела, но желтая лента "police line" все еще ограничивала зону. Атмосфера в церкви была пропитана напряжением и тишиной.

Тишина, что пугала, заставляя сердце дергаться в предчувствии. Цзян Даомин стоял среди хора, пытаясь расставить все по местам. Все выглядели спокойными, но в глубине души таился страх.

Оркестр в темных одеждах располагался в стороне со множеством инструментов, включая электрогитары, что было немного странно для обычного храма.

Свечи, подходившие под тусклый свет, дополняли атмосферу загадочности.

Цзян Даомин взял в руки одну из Библий и открыл страницу с "Молитвой об отпущении грехов".

Священник начал медленно зачитывать, напевая низким голосом. Он делал акцент на каждом слове, а оркестр медленно подыгрывал, затрагивая каждую мелодию. Скрипка и виолончель сочетались с пианино. Звук лился, словно тонкий ветерок.

Среди этого гула, в полумраке, на одной из скамеек сидел Лун Рэй.

Он сидел, закинув ногу на ногу, и поглаживал свою зажигалку. Храмный хор вызывал мурашки по коже, но для господина Луна это был всего лишь немодный трек.

Вот бы добавить немного рока.

Он прокашлялся, поправляя черный пиджак. От него веяло тьмой, словно он был главным злодеем.

Священник Цзян заметил что-то неладное. Он медленно развернулся и увидел сидящего вдали на скамье молодого человека.

Он был в недоумении.

Лун Рэй встал и медленно пошел вперед.

– Ваш храм немного потрепало. Не знали о последствиях, господин Цзян?

Голос прозвучал эхом. Цзян Даомин настороженно развернулся, следя за приближающимся силуэтом. Невольно он произнес:

– Простите?

Лун Рэй ухмыльнулся.

– Ой, да ладно вам, господин Цзян. Не делайте вид, что вы не часть этого представления.

Цзян Даомин напрягся. Он с громким хлопком закрыл Библию и улыбнулся.

– Мне кажется, вы ошиблись адресом, молодой человек. Я не понимаю, о чем вы говорите.

Лун Рэй закатил глаза. Единственное, что он не любил в людях, это когда из них нужно вытягивать информацию.

– Вы слишком умны. Подскажите адрес вашей организации. Очень хочу с ними связаться.

В этот момент в дверях появилась небольшая, но внушительная толпа мужчин в дорогих костюмах. Они пришли сюда с одной целью – драться.

Лун Рэй ухмыльнулся и тихо рассмеялся, разворачиваясь к священнику.

– Ты серьезно? – в ответ послышался кивок.

Лун Рэй поднял руки, словно собирался сдаться, но на секунду задумался. Ему в голову пришла отличная идея.

– Оркестр! Прошу, сыграйте вместе с этим великим хором песню Iron Maiden "Fear of the Dark"!

Скромный, но богатый оркестр с музыкальными инструментами невольно и недоуменно переглянулись.

Лун Рэй бросил на них устрашающий взгляд. Все тут же встали в строй.

Если драться, то только с музыкой.

Под соло-партию в начале песни Лун Рэй грациозно встал посередине и начал оглядывать всех своим строгим взглядом.

“I am a man who walks alone

And when I'm walking a dark road”

Когда началась мощная рок-часть, тут и началась драка.

Большая толпа набросилась на молодого господина, который сначала держал руки в карманах, а потом резко ударил одного из нападавших по голове.

Мощная рука врезалась в лицо толстяка, пытавшегося задеть Лун Рэя битой. Отскочив в сторону, он облокотился на скамью, а затем в прыжке сбил еще одного нападавшего.

Драка длилась недолго, как и песня.

“Fear of the dark, fear of the dark

I have a phobia that someone's always there”

Все были повержены. Соло-партия завершала устрашающий образ Лун Рэя, который достал сигарету и закурил. Сквозь дым он улыбнулся, глядя на священника.

– Ну что, поговорим?

“When I'm walking a dark road

I am a man who walks alone…”

Глава 5

Вэнь Лэйчжоу провел бессонную, мучительную ночь. Под глазами залегли темные тени, выдавая его крайнюю усталость. Заварив себе порцию лапши быстрого приготовления, обильно сдобренной острым перцем чили, и термоядерный кофе, от одного запаха которого начинало покалывать в носу, он, шатаясь, направился в свой тесный кабинет, чтобы вновь погрузиться в доскональное изучение всей информации, собранной по последнему, особенно дерзкому преступлению.

Вчитываясь в каждую строчку отчетов, допросов свидетелей и заключений экспертов, он с горечью осознавал, что выйти на след главного злодея, этого хитрого и неуловимого кукловода, скорее всего, не удастся. Преступник словно растворился в воздухе, не оставив после себя практически никаких зацепок.

Из заваленного бумагами ящика стола он извлек потрепанный кожаный блокнот, принадлежавший его покойному наставнику. Этот блокнот был настоящей сокровищницей, хранящей записи по расследованию множества запутанных прошлых преступлений. Одна из страниц была исчеркана хаотичными рисунками: бывший капитан одержимо пытался выйти на след какого-то неуловимого злодея, кропотливо зарисовывая все карты, символы и шифры, попадавшиеся на его пути. Его словно преследовала эта идея фикс.

Перевернув страницу, капитан Вэнь углубился в чтение пожелтевшего от времени доклада, посвященного непосредственно этому неуловимому преступнику.

«Тот, кто это делает, действует не просто так. Это не просто уличный хулиган, а настоящий злодей-гений, обладающий острым умом и маниакальным вниманием к деталям. Он знает этот город как свои пять пальцев, все его закоулки и тайные тропы. Он выбирает жертву тщательно и оставляет на месте преступления своеобразную визитную карточку – карту, как в настоящем казино. Его можно прозвать Джокером, приносящим лишь горе и смерть…»

Вэнь Лэйчжоу сделал большой глоток обжигающего кофе. Горечь жидкости обожгла горло, заставив его поморщиться. Усталость и раздражение накатывали волнами.

Взгляд случайно зацепился за неожиданную, странную запись, сделанную отрывистым почерком:

«Военная политика против правосудия. С ними нельзя спорить. Они могут быть главной целью в деле №221».

Вэнь был в полном недоумении. Он совершенно не мог вспомнить ни о каком деле под номером 221. Никто никогда о нём не упоминал, ни один из его коллег или начальства. Даже директор Ду, обычно все знающий, и его загадочный заместитель Лу.

– Заместитель Лу Ицзэ… Где же этого негодника сейчас носит… – прошептал Вэнь Лэйчжоу, потирая виски.

Он закрыл глаза и откинулся на высокую спинку старого, скрипучего кресла. Вэнь Фэй мирно посапывал в своей мягкой лежанке у стола, наслаждаясь сытостью и теплом после щедрого ужина, предоставленного заботливым хозяином.

Стрелки на настенных часах показывали начало второго часа ночи, но капитан решил повременить со сном, хотя тело отчаянно требовало отдыха. Ему было сейчас не до сна. В голове роились вопросы, не давая ему покоя.

Он устало вздохнул. Взгляд невольно упал на несколько старых фотографий, стоявшие рядом с заваленным документами органайзером.

На одной из них были запечатлены молодые, полные энтузиазма новобранцы Вэнь Лэйчжоу и его близкий друг Бэй Цзинь. В центре, излучая уверенность и силу, стоял еще совсем молодой и полный сил Ло Вэй, их наставник. Эти бравые герои города Сяньцзинь еще не подозревали, с каким злом им предстоит столкнуться в будущем. В то время капитана Вэня мало заботили сложные отчеты и бумажная волокита, он просто хотел помогать людям, защищать невинных и быть полезным для своего отдела, из-за чего часто совершал досадные ошибки и путался под ногами у более опытных коллег.

Бэй Цзинь был его ходячим талисманом, постоянно оттягивавшим его от всевозможных неприятностей и спасавшим его задницу своим скромным, но невероятно острым обонянием.

Вторая фотография была не менее яркой и памятной. Только рядом с новобранцами стоял еще один человек – молодой парень.

Юноша лет шестнадцати был одет в хорошо подогнанную военную форму. На его открытом лице играла легкая, беззаботная улыбка, а повязка на правом глазу слегка завернулась в уголке, придавая ему немного хулиганский вид. Чёрные как смоль волосы, свободно спадавшие на плечи, и отдельные белые пряди, словно тронутые морозом, делали его образ счастливым и загадочным.

Вэнь долго смотрел на улыбающегося парня, который дружески потрепал его за плечо на фотографии. На этом снимке он выглядел намного моложе и спокойнее, чем сейчас. Бэй Цзинь стоял рядом и тихо посмеивался над этой сценой, наблюдая за их взаимодействием.

Капитан осторожно вынул старую фотографию из хрупкой рамки.

Перевернув её, он прочел надпись, сделанную дрожащей рукой на обратной стороне:

«04.05.хх, Бэй Цзинь, лучший капитан Сяньцзиня и Лу Кай…»

В под-бюро царил полнейший хаос. Паника витала в воздухе, словно густой туман. Правительство решило нагрянуть с внезапной проверкой, что застало всех врасплох. Чжоу Цзыхао, суетливо вытирал маленькой шелковой салфеткой свой вспотевший лоб. Капли пота проступали даже сквозь тщательно уложенные волосы, выдавая его крайнюю степень волнения.

Рядом с ним семенил один из его многочисленных помощников. Его вид был помятым и тревожным, словно его только что вытащили из-под пресса. Костюм сидел небрежно, галстук был немного сдвинут набок. Он нервно подправлял воротничок рубашки, словно от этого зависела его дальнейшая судьба.

– Что ты все дергаешься?! Мешаешь своей нервотрепкой! – рявкнул Чжоу Цзыхао, бросив на бедного парня испепеляющий взгляд. В его глазах читалась неприкрытая злоба и раздражение.

Помощник мгновенно выпрямился, словно струна натянулась:

– Извините, начальник Чжоу. Я больше не буду.

Тот лишь презрительно закатил глаза. Молодые помощники раздражали его так же сильно, как и весь этот чертов мир, который он отчаянно хотел видеть у своих ног, полностью подчиненным его воле.

– От вас, молодых, толку как от козла молока. Вот скажи мне, какого черта правительство решило устроить мне эту внезапную забостовку? Мы же вроде бы обо всем договорились с Директором департамента… Чего они от меня хотят? Чтобы я им отправил еще один, мать его, большой пакет бумажных листочков с подмазанными купюрами внутри?!

Помощник начальника не успел даже открыть рот, чтобы что-то ответить. Они уже подошли к массивной двери кабинета, где во всей красе восседали заместитель мэра и сам многоуважаемый мэр города Сяньцзинь.

Мужчина старшего возраста, излучающий властную ауру, был одет в безупречно сидящий классический костюм полностью черного цвета. В руках он держал кружку с обжигающим кофе, но, судя по его лицу, он бы сейчас охотнее выпил чего-нибудь гораздо более крепкого. Человек, которого выделяли элегантные черные волосы с серебристыми прядями, напоминающими иней, пытался добиться своего высокого статуса кровью и потом. Суровое воспитание, железная хватка и непоколебимая воля, вкупе с величавым видом древнего дерева, выделили Лу Фанвэя среди прочих и возвели его в ранг мэра этого процветающего города.

В этом году его снова решили выдвинуть в кандидаты. По конституции он еще имел полное право участвовать в выборах. А он горел желанием остаться у власти.

Чжоу Цзыхао машинально подправил галстук, одернул пиджак и, собрав остатки самообладания, двинулся вперед. Лу Фанвэй сразу же бросил на него свой пронзительный, изучающий взгляд.

– О, начальник Чжоу! Рад нашей неожиданной встрече, – произнес он с натянутой улыбкой.

Мэр Лу протянул руку для приветствия, а Чжоу с напускной улыбкой ее пожал. Во время этого формального рукопожатия можно было почувствовать каждую клетку, каждый нерв в дрожащей руке начальника под-бюро «Бишуй».