Желтый глаз

– Кеста, мне надо с тобой поговорить. Это важно, – сказал он, не глядя на нее. Кеста часто задумывалась, каково это – видеть мир глазами Дадли, учитывая, что ему было невероятно тяжело смотреть людям в глаза: и мужчинам, и женщинам, и его взгляд всегда блуждал по телу, никогда не осмеливаясь подняться к лицу. Возможно, именно по этой причине он был таким блестящим патологоанатомом.

Телефон на рабочем месте Кесты зазвонил, прерывая их. Она взяла трубку и заметила, как на лице Дадли отразилось разочарование. Разговор придется отложить.

– Отделение патологии, слушаю.

– Ты сказала, что это ганглиоцитома. И ты была права, – раздался голос на том конце провода.

– Доброе утро, мистер Пафидес.

– Все остальные думали, что это анаплазия, диффузная опухоль, но ты была непреклонна. У тебя на такие вещи шестое чувство срабатывает, так, Кеста?

– Как прошла операция, Паф?

– Очень кроваво, но чертовски хорошо, благодарю, – ответил он с той самой бесцеремонной уверенностью, свойственной людям, что сажают самолеты, отправляют в бой других и приравнивают ковыряние в чужом мозге в поисках опухоли к нашариванию жвачки на дне чужой сумки. – Убрали все за один заход. Парень теперь пойдет на поправку.

– Рада это слышать, – произнесла Кеста. – Сегодня мне нужна была хоть капля хороших новостей.

Когда она положила трубку, Дадли вскочил и подошел к ее столу, не успела она и слова сказать.

– Мне нужно с тобой поговорить, – прошептал он, а затем бросил полный недоверия взгляд на Клэр. Его лицо приобрело тревожный багровый оттенок. Он оперся на рабочий стол Кесты и начал наглаживать пальцами ящики, будто мог нащупать там правильные слова, напечатанные шрифтом Брайля.

– Слушай, Клэр, – окликнула ее Кеста, – я только что вспомнила, что внизу одна нога ждет не дождется, когда ее заберут из морга.

– А Фил не может?

– Фил мертв, дорогая, припоминаешь? Кажется, в мире случился зомби-апокалипсис или вроде того.

– Черт, я забыла про Фила. Бедняжка Фил. Пойду схожу. – Клэр неторопливо вышла из лаборатории, сетуя на гибель их бывшего ассистента, а Кеста провожала ее взглядом, пока распашные двери не захлопнулись.

– Я просто хотел сказать тебе, что снова связался с проектом «Рассвет», но они пока ничего не решили, – прошептал Дадли. – Мне жаль.

Кеста пожала плечами.

Как только правительство объявило о создании специальной исследовательской группы для изучения происхождения вируса, Дадли тут же подал заявку. Кеста узнала, что он сделал это и от ее имени, только спустя месяц после предположительной смерти Тима. Тогда он сказал ей, что не хотел тревожить ее подобными новостями, пока она находится в трауре, будто четырех недель было вполне достаточно, чтобы кто-либо мог как следует оправиться после чудовищной кончины спутника жизни. В конце концов Кеста смирилась с тем, что, по всей вероятности, это была неуклюжая и неуместная попытка Дадли помочь ей. Он решил, что ее нужно занять делом, но и представить не мог, насколько она уже занята.

– Так как ты держишься, – спросил он ее, – если честно?

– Так же, – ответила она.

– Ни лучше ни хуже?

– В общем-то, да. – Кеста попыталась вернуться к микроскопу, но его рука оказалась на ее плече и сжала его.

– Что ж. Ну, ты знаешь, где меня найти, – пробормотал Дадли, – если тебе что-то потребуется.

– Вон там. – Она указала на его стол.

– Да. Да, точно. Я всегда там.

Дадли прошаркал обратно к своей горе бумаг и снова принялся копаться в папках. Кеста повернулась к микроскопу, но что-то было не так. Она не заметила, как это случилось. Дадли действовал, как полтергейст. Фотография Тима лежала лицом вниз на ее столе. Такое происходило уже в третий раз с тех пор, как она объявила всем, что он умер. Кеста ощутила, как вспыхнуло ее лицо. Она протерла рамку рукавом халата и вернула ее на прежнее почетное место, а затем провела рукой по плечу там, где только что лежала ладонь Дадли.

Медленно протекали часы, меняя небесные краски одну за другой. Несколько мазков крови, кусочек трахеи, полупрозрачный срез тонкой кишки – разложенные на стеклах, оцененные и изученные. Глаза Кесты постепенно начали уставать от постоянного вглядывания в микроскоп. Пока Дадли готовился к междисциплинарному совещанию, а Клэр пыталась понять, с чего начать секционирование отрезанной ноги, Кеста подумывала спуститься в хранилище – хотела поискать крем со стероидами для Тима.

– Похоже на немецкую сосиску, правда? – воскликнула Клэр. – Ну, если не обращать внимания на стопу, конечно. О, добрый день, могу я вам помочь?

Женщина в черном костюме с юбкой стояла в дверях, и ее голос, как луч фонарика, рыскал по помещению, ослепляя всех, кого касался.

– Миссис Шелли?

Кеста не посмела повернуться. Она ощутила, как холод разлился по ее шее. Пальцы вцепились в стул, на котором она сидела. «Они знают, – подумала она, – вот каково это, когда тебя разоблачают».

– Я ищу… миссис Шелли, – повторила женщина, когда ей никто не ответил, перепроверив имя Кесты в папке, которую держала в одной руке. В другой у нее был дипломат. Коленки Кесты затряслись. Тим бы сказал ей, что она сделала все, что могла, и теперь не стоит им сопротивляться, лучше просто по-тихому сдаться. Но это было не в характере Кесты.

– Я все могу объяснить… – начала было она, но женщина не дала ей закончить.

– О, и доктора Кэринга. Я пришла за доктором Кэрингом и миссис Шелли. Это вы двое, так?

Воздух со свистом вырвался из легких Кесты, и она вытащила из сиденья впившиеся в него ногти. Те побелели: вся кровь отхлынула от них.

– Я доктор Кэринг, здравствуйте, – представился Дадли, протягивая незнакомке руку, – а вы?

– Идите за мной, – рявкнула она, не обращая внимания на руку Дадли, вышла за дверь и зацокала по коридору. Они последовали за ней, оставив Клэр и ногу в лаборатории.

Женщина скорее маршировала, чем просто шла. Она победоносно покачивала дипломатом, будто это была голова, которую она сняла с плеч своего врага. Кеста никогда ее прежде не видела. Казалось, она ведет их в администрацию. Ворвавшись в кабинет директора больницы, она уселась за чужой стол как за свой собственный. Затем закинула на него дипломат, щелкнула замками по обоим углам, широко распахнула его пасть и вытащила айпад. Со скрипом откинулась на спинку кожаного кресла и обвела внимательным взглядом двух людей, безвольно стоявших перед ней.

– Я работаю на Министерство обороны и безопасности Великобритании, – наконец произнесла она. – Я здесь, чтобы обсудить ваши заявки на участие в проекте «Рассвет».

Кеста почувствовала, как возвращается головокружение, а булавки и иголки вновь впиваются в конечности. Ей нужно было присесть, отдышаться, но, поскольку женщина не предложила ей стул, она так и осталась стоять, потрясенная происходящим. Значит, это еще не конец. Это только начало.

– Вы успешно прошли отбор. – Она продолжила: – Уверена, ваши квалификация и опыт окажутся для нас полезными. Однако исследование, в котором вам предстоит принять участие, сопряжено со значительными рисками. Работа будет напряженной. Работа будет опасной. И есть большая вероятность, что вы спровоцируете вторую волну заражения. – Женщина рассмеялась, и их словно окатило раствором едкой щелочи. – И тогда мы облажаемся по-королевски. Нет. – Она провела наманикюренным пальцем по экрану. – Я не должна шутить о таком. Я прекрасно осознаю объем работы, и вам бы тоже не помешало. Советую привести ваши дела в порядок. Крайне важно, чтобы вы были с собой честны в этом вопросе. Вы готовы присоединиться к проекту «Рассвет»?

– Да! – выпалил Дадли и тут же закрыл рот обеими руками. Он дрожал, сдерживая восторг и честолюбие, словно только что выиграл минивэн в телеигре. Он инстинктивно потянулся к руке Кесты, но она лишь отдернула ее.

Она ждала этого момента с тех самых пор, как Тима укусили. Теперь ее застигли врасплох, и она испытывала только самый настоящий ужас. Что, если она не справится? Что, если облажается? Что, если подведет Тима? Столько переменных, столько всего, что может пойти не по плану. В ушах звенело. Она качнулась вперед, ухватилась за край директорского стола. Мысли ее затуманились. Перед глазами все плыло. Губы женщины двигались, но Кеста ее не слышала, не могла сосредоточиться на ее словах. Что-то о допуске по биобезопасности. О потребности ежедневно ходить новым маршрутом до места работы, чтобы избежать обнаружения. О необходимости соблюдения абсолютной секретности. В голове Кесты крутилось одно: «Да я чемпионка мира по хранению секретов!»

Внезапно в ее мозгу что-то щелкнуло. Она сглотнула, в ушах перестало звенеть, неприятный жар предобморочного состояния начал спадать. Дадли что-то говорил.

– «Стрэнд»?

И женщина ответила:

– Да, технически центр располагается под «Стрэндом». Проект «Рассвет» был обустроен много лет назад рядом с платформами давно заброшенной станции метро «Стрэнд», в полумиле под землей. Очень изобретательно, на самом деле.

Кеста была ошарашена. Местонахождение проекта «Рассвет» замалчивалось в СМИ. Она была совершенно уверена, что все биологические исследования ведутся в Портон-Дауне, в милях от Лондона, на просторах Уилтшира. А оказалось, что сверхсекретная операция разворачивалась прямо в центре города. Когда Дадли с ликованием стремительно вывел свою подпись на экране айпада, Кеста задумалась, не вскрыть ли ей вену, чтобы подписаться кровью.

– Мы беспокоились, миссис Шелли, – начала женщина, протягивая ей айпад, – что для вас это может оказаться слишком, учитывая недавнюю смерть вашего мужа. Вы точно уверены, что справитесь с трудностями проекта «Рассвет»?

Кеста ощутила, как где-то в глубине ее тела пускает корни зародыш ее ответственности перед Тимом. Вот уже три месяца она поддерживает в нем не-жизнь. Теперь пришла пора вдохнуть в него жизнь.

– Где подписать? – спросила она.

Примечания