Влюбленная в дьявола

Глава 7

Канун Рождества

– Ты обещала приехать ко мне. Терренс хочет познакомиться с тобой, и я не хочу огорчать его, – мягко улыбаюсь, складывая последние вещи в чемодан.

Хлоя хохочет, запуская в меня подушкой. Я не успеваю увернуться, и она ударяется о мое плечо.

– Тебе повезло. Мои родители поедут в Сан-Франциско на Рождество, чтобы провести романтический вечер, поэтому я приеду к тебе уже послезавтра. Отец даст мне свою машину, потому что его грузовик мощнее моего седана. Приготовь мне лучшую комнату!

– Заметано, детка. Не хочешь поспать в кровати Терренса? – дразнюсь с коварной улыбкой.

Хлоя краснеет и снова громко смеётся. Я улыбаюсь и складываю косметику.

– Ни в коем случае, черт возьми!

Мой телефон резко начинает звонить, и я бегу к столу. Наверное, это Тир. Он должен был забрать меня.

– Тир! Ты уже приехал? Я ждала тебя через час.

– Детка, мы с Дарком приехали на час раньше, ага. Так получилось. Боялись, что встанем в пробку из-за снегопада. Поторопи свой зад, пожалуйста! Передай привет Хлое и скажи, что я буду рад с ней познакомиться.

«Мы с Дарком».

Эта мысль не даёт мне покоя. Я делаю глубокий вдох и быстро говорю, стараясь не показывать, как его слова действуют на меня:

– Через пятнадцать минут спущусь.

– Ладно, ждём, – вздыхает Тир.

Хлоя замечает, как моё хорошее настроение улетучивается, поэтому аккуратно спрашивает:

– Он приехал, да?

Поднимаю на неё расстроенный взгляд и киваю. Хлоя сжимает губы.

– Мне жаль, что тебе приходится испытывать это, милая. Вы… Вы одна семья. Ты дочь байкера, а он байкер. Вы связаны, и…

– О, не неси эту хрень, Хлоя, – я запускаю в нее подушкой.

Она с хохотом ловит ее и прислоняется спиной к стене. Хлоя выезжает через два часа, поэтому она не особо торопится с вещами, а вот мне стоит побыстрее утрамбовать последние вещи, чтобы не задерживаться и не злить Тира.

– Ты же говорила, что вы хорошо поболтали в последний раз, нет?

– Да, но это было больше месяца назад. Сейчас я ничего не знаю. Может, у него появилась старуха или кто-нибудь еще?

От этих мыслей мне становится не по себе. Вряд ли Дарк смог обзавестись женщиной, учитывая его образ жизни, но за несколько месяцев могло произойти все что угодно.

Теперь это не даст мне покоя.

Хлоя цокает, и я выплываю из своих рассуждений:

– До сих пор не понимаю твои байкерские термины, но скажу так: Дарк – бабник, и он точно трахался в свое удовольствие, пока ты горевала по нему и пыталась найти пути подхода к неприступному принцу.

Я закрываю чемоданы и подхожу к Хлое, которая смотрит на меня ясным взглядом голубых глаз. Думаю, она понравится Тиру, и меня это несколько беспокоит. Не хочу, чтобы ее испортил мой брат. Она мне нравится. Хороший пушистый котенок.

– Мне пора идти, – говорю я.

– Я знаю, – она крепко обнимает меня. – Я скоро приеду к тебе, и мы сможем оторваться по полной.

– Верю, что так и будет. Скажу маме, чтобы она приготовила для тебя комнату. Все будет идеально, Хлоя.

– До встречи, Фанни.

Мы крепко обнимаемся, и она помогает мне справиться с чемоданами. Хлоя заталкивает одну сумку в лифт, затем я машу ей рукой, и мы расстаемся всего на три дня.

Я крепко сжимаю ручку чемодана, готовая встретиться лицом к лицу с тем, кто мне небезразличен. После нашего интересного диалога посредством переписки я надеялась, что что-то изменится, и мы начнем немного восстанавливать контакт на прежний уровень, но этого не случилось. Не сказать, что мы часто это делали, но в такие моменты я радовалась, как маленький ребенок.

Меня немного потряхивает, когда я осознаю, что через считанные секунды встречусь с этим. Волнуюсь, как школьница. Хотя отчасти я и есть такая .

Вытащив из лифта чемоданы, двигаюсь к маленькой лестнице, чтобы спуститься и пройти через консьержа. В прошлый раз, когда мимо нее проскочил Дарк, я думала, что мне сделают замечание или выговор, но эта женщина лишь ехидно смотрела на меня, не говоря ни слова. Мне остается только догадываться, что произошло в тот вечер.

Слышу ее смех и закатываю глаза, но потом улавливаю знакомый хриплый тембр, и по коже бегут мурашки:

– Извините, что в прошлый раз так вышло. Сами понимаете, дело молодое, – блеет Дарк.

Я выхожу из-за угла, появляясь на лестнице. Чемоданы скользят по плитке, создавая небольшой шум.

– Я все понимаю, – хихикает сука в очках за стойкой.

Я поджимаю губы и понимаю, что ревную Дарка к консьержу, которой, наверное, около пятидесяти лет.

Может, он любит милф?

Дарк стоит по другую сторону стойки, опирается на столешницу локтями, и у меня перехватывает дыхание. Он раскосо улыбается и заигрывает с ней, но не прилагает особых усилий. Он одет в одежду черного оттенка, но его байкерская косуха с эмблемой клуба придает особенную ауру. От него в принципе веет мужественной сексуальностью, но сейчас это ощущается слишком хорошо.

Ну, почему он такой совершенный? Я понимаю, что это глупо, потому что для кого-то он обычный, но для меня нет. И я также понимаю, что мои розовые очки, сквозь которые я смотрю на него, делают многое для того, чтобы я считала его великолепным.

Я слепа от любви, и это мой огромный минус.

Продолжаю бестолково стоять на вершине лестницы и наблюдать за их тихим диалогом, но вот хихиканье суки ни черта не тихое, и меня это бесит. Я так крепко вцепилась в ручки чемодана, что у меня начинают болеть ладони.

Дарк замечает меня, поворачивается и одаривает широкой улыбкой. Той самой, от которой хочется ему все простить, упасть в объятья и забыть о том, что он гребаный игрок на все возможные фронты.

– Детка, ты уже собралась? – спрашивает Дарк, не отлипая от стойки.

– Как видишь, – цежу сквозь зубы и злюсь из-за того, что Тир остался в машине. Лучше бы он пошел меня встречать, и я бы не стала свидетелем этой странной сцены.

– Мне пора, – Дарк машет рукой консьержу и начинает двигаться ко мне, а я не могу отвести от него взгляд.

Обычный такой Дарк, но от которого сносит голову.

– До свидания! – щебечет старая сука, и я готова сказать ей пару ласковых, но обзор на нее закрывается Дарком, и я мгновенно забываю о ней.

Запах хвои и мыла вонзается в мои бедные ноздри, и я неосознанно вдыхаю глубже, чтобы прочувствовать, как внутри потухший огонек начинает сильнее разгораться.

Он подходит ближе, и я приподнимаю голову, словно в трансе.

– Привет, малышка, – его голос становится тише, будто он пытается сохранить приватность, но я-то знаю, что старая карга смотрит на нас. Интересно, что он ей сказал, чтобы вновь показаться на пороге общежития?

– Привет, – с придыханием и нечетко отвечаю я, давая себе подзатыльник за несобранность.

Мы договорились с Дарком, что между нами останется все так же, как было до того, что случилось в моей спальне в общежитии.

От воспоминаний о том, как его руки касались моего тела, становится плохо. Я начинаю проваливаться в прошлое, чтобы воспроизвести то, как это было.

Его руки касаются моих бедер, и я помню, как вздрогнула и чуть ли не застонала от того, насколько это было приятно.

Его губы и зубы касаются моего плеча, игриво прикусывая и обводя это место языком.

Его бедра толкаются в меня, будто он хочет показать, что я возбуждаю его не хуже, чем он меня.

Черт подери, почему… Почему я была повернута спиной и не видела, как его темные глаза горят желанием?

– Ты готова? – спрашивает он, и я резко моргаю.

Мои щеки превращаются в два огненных шара, и я опускаю взгляд вниз, прикусываю губы и тихо говорю:

– Да, поехали.

Он кивает, забирает у меня все чемоданы, и мы двигаемся на выход из общежития. Сюда я вернусь только четвертого января, так как учеба начинается с пятого, и меня подмывает показать язык старой суке, но я сдерживаюсь и быстро выбираюсь из тепла.

Я кутаюсь в теплое пальто, выходя в легкую пургу Сиэтла. Дарку, как я понимаю, совершенно не холодно в легкой кофте и косухе. Я накидываю на голову капюшон, пытаясь не подставлять лицо снегу, иначе тушь размажется, и у меня образуются круги панды вокруг глаз.

Дарк припарковался возле ворот. Меня радует, что я поеду в теплой машине. Хорошее решение взять крытую машину, но не очень-то рационально ехать в такую плохую погоду. Кажется, метель будет до завтрашнего дня. Я собиралась прогуляться по Дэнвеллу, чтобы присмотреть подарки к Рождеству, но, вероятно, придется остаться дома, чтобы переждать бурю.

– Беги быстрее в машину, – кричит Дарк, когда мы подходим к машине.

Я мычу и ускоряюсь. Ботинки скользят по заледеневшему асфальту, и я могу не удержать равновесие, поэтому стараюсь сохранять координацию, чтобы не упасть в грязь. Бежевое пальто, купленное всего две недели назад, не переживет такой катастрофы.

Тир выходит из машины как раз в тот момент, когда я приближаюсь к пикапу. Он сгребает меня в объятья, и я радостно визжу:

– Бог мой! Тир, я так скучала по тебе!

Он опускает меня на землю, и я слышу ворчание Дарка:

– Гребаный черт, принцесса, ты что, весь Сиэтл скупила? – он недоволен тем, что один чемодан тяжелее другого.

– Упс! Мне пришлось взять с собой больше вещей, чем планировалось изначально! – кричу в ответ, но он лишь машет рукой, как бы говоря мне отвалить.

– Я думал, что Хлоя пойдет тебя провожать, – любопытствует Тир, и я шутливо ударяю его в плечо.

– Знаешь, ты завладел ее вниманием, так что ей интересно познакомиться с тобой, но скажу сразу: черта с два она будет спать с тобой. Она, кажется, по уши влюблена в своего почти парня.

После той вечеринки, где я изрядно напилась и отправляла Дарку сообщения, Хлоя и Джош решили попробовать что-то вроде отношений. Они ходят гулять, в кино и в кафе, но при этом сохраняют дистанцию на людях, чтобы не афишировать свои отношения. Трудно назвать их парой, но мне нравится, как они смотрятся вместе друг с другом. Хлоя говорила, что у них было пять свиданий, и на последнем они попробовали целоваться. Кажется, она без ума от него.

– У нее есть парень? – недоверчиво спрашивает Тир.

– Вроде того. Не знаю. И тебя это не должно волновать, окей? Не хочу, чтобы ты разбил сердце моей единственной подруге, и она прекратила со мной общаться. Я планирую дружить с Хлоей после того, как мы окончим колледж, так что не смей испортить то, чего еще нет, ладно? Я люблю тебя, но ты бабник, трахающий все, что движется, поэтому не смей этого делать с ней, – я чуть подпрыгиваю, чтобы чмокнуть его в щеку. Тир пахнет домом, и я жду не дождусь, когда мы приедем в Дэнвелл, чтобы я смогла окунуться в родной уют.

– Прыгайте, – ворчит Дарк. – Метель только усиливается, и я не хочу застрять в гребаных пробках.

– Он стал намного ворчливее за последнюю неделю, – негодует Тир. – Приближается Рождество, и он просто ужасен.

Я мгновенно смотрю на Дарка, который прыгает на водительское место, и мне становится грустно. И как я могла сразу не понять, что он был не в самом обычном настроении? Черт, это же так очевидно.

Приближался самый нелюбимый праздник Дарка, и ему хочется укрыться от всего мира, чтобы пережить очередной год в одиночестве.

– Я понимаю, – быстро киваю и открываю заднюю дверцу, чтобы прыгнуть в теплый салон.

Тир прыгает на пассажирское кресло рядом с Дарком и велит:

– Гоним!

***

Как только мы покинули Сиэтл и выехали на трассу, погода резко изменилась. Метель перестала буянить, а намек на снег остался лишь намеком. Насколько мне помнилось, в Дэнвелле всегда была весьма нейтральная погода. В год выпадает много осадков, но снега не так много, как, например, на севере штата.

Дорога не утомляет, хотя я почти не принимаю никакого участия в разговоре между Тиром и Дарком. Они болтают о чем-то своем, а мне совершенно нет интереса знать, какие страсти произошли в клубе. Где-то на середине дороги я провалилась в поверхностный сон.

По приезде домой Дарк паркуется на дорожке. Тир выходит из машины первым, а я задерживаюсь на несколько секунд, застегивая пуговицы на пальто. На самом деле, я жду уединенного момента с Дарком. Он поворачивает ключ и оборачивается, смотря на меня вопросительным взглядом:

– Ничего не забыла?

Оглядываю сиденье. Я доставала только телефон, но он лежит в кармане пальто уже больше часа.

– Кажется, нет, – тепло улыбаюсь. – Спасибо, что забрал меня вместе с Тиром.

– Всегда, пожалуйста, детка.

– Придешь к нам на ужин в Сочельник?

Его лицо становится отстраненным, и он неопределенно ведет плечом. Я знаю, что он не любит этот праздник по вполне очевидной причине, но я должна увидеть его больше, чем один раз. Я хочу этого.

– Наверное, нет.

Разочарование топит с головой, но я беру себя в руки, улыбаюсь и начинаю вылезать из машины со словами:

– Жаль, я бы приготовила для тебя подарок.

Дарк вылезает следом.

– Ты и так его приготовишь, не так ли? Это, вроде, наша традиция, принцесса.

Я багровею, когда перехватываю его игривый взгляд.

– Я уже прикупил для тебя кое-что. Было бы здорово увидеться после праздников.

– Было бы неплохо, но, кажется, каждый мой день расписан. Я должна уделить всем внимание, чтобы им хватило его на полгода, которые буду отсутствовать в Сиэтле.

Дарк понимающе кивает, и я тут же жалею о том, что сказала, потому что мои слова можно расценить как за отказ.

– Может… Может, ночью? Уверена, что в клубе будет грандиозная вечеринка, на которую меня, разумеется, пустят. Ты же будешь там, а?

Он смотрит на меня так, что я сразу же узнаю его ответ.

– Дарк…– начинаю было, но он качает головой и машет рукой. – Извини.

Он раздражается:

– Прекрати, все в порядке.

– Делани… – пытаюсь передать словами, как сожалею, но меня отвлекает крик.

– Фанни! – я слышу восторженный всплеск мамы, но не могу оторваться от Дарка, лицо которого превращается в непроницаемый холст, на котором лишь одна краска – белизна, в которой нельзя разглядеть оттенки.

Я дура. Дура. Дура.

Это особенно больная тема для Дарка, несмотря на то что события двадцатилетней давности сложно запомнить из-за прошедшего времени.

– Привет, ма, – ныряю в ее теплые объятья, не спуская глаз с Дарка, который подходит к багажнику, чтобы закрыть его на замок.

– Хорошо добрались? Я слышала, что в Сиэтле была метель.

– Ага, было просто охренеть, как много снега, – возмущается Тир.

Я поднимаю голову к небу, завешенному облаками.

– Пошлите в дом. Дарк, зайдешь?

– Нет, Бренда. Мне нужно уехать.

Я поворачиваюсь и смотрю на него умоляющим взглядом. Уверена, что он может понять его, но специально игнорирует, садится в машину и уезжает, пока мы втроем стоим почти на крыльце отчего дома.

Я почти в слезах от того, что Дарк так резко уходит.

Тир и мама радуются, что я наконец-то вернулась домой.

***

Несмотря на явное разочарование от ухода Дарка, мне приходится сделать вид, что все в порядке, чтобы не расстраивать маму и братьев. Они помогают мне с вещами, и мы наперебой говорим о последних новостях, пока идем в мою комнату.

И как только я открываю дверь, замираю:

– Вы сошли с ума! – моя челюсть отпадает, когда я вижу обновленный ремонт в комнате.

Вместо оливковых стен стали нежно-сиреневые. Новое постельное белье, новый комод и новый стул возле стола. Я вижу, что в маленькой гардеробной (на самом деле это встроенный шкаф, но мне нравится называть гардеробной) маячат новые вешалки и полки.

– Сюрпри-и-из! – кричит Лайм позади меня. Его руки обвиваются вокруг меня, и я прислоняюсь затылком к его груди.

Я самая маленькая в семье не только по возрасту, но и по росту.

– Как тебе? Кажется, твоей комнате нужен был новый глоток воздуха.

– Ты, правда, так считаешь? – иронично спрашиваю у мамы, которая делает шаг вперед и осматривает свою работу. – Мой прошлый стул был сломан, потому что Вин упал с него, и мы никак не могли его поменять, потому что… Ну, потому что просто было некогда, да и я привыкла сидеть на обычном. Про комод я вообще молчу.

– Поэтому мы решили сделать небольшой ремонт к твоему приезду. Может, теперь ты будешь приезжать почаще? Например, дважды в месяц, чтобы твой старик не зачах и не загнулся от твоего отсутствия, – мама обнимает меня за плечи и внимательно смотрит на меня.

– Ма, мы уходим в клабхаус, – кричит Лайм, и они с Вином исчезают из дома.

Я никому не говорила о настоящей причине поступления в Сиэтл. На самом деле, мама была бы счастлива, если бы я поступила в дэнвелловский колледж на любой факультет, но мне требовалась передышка от собственных чувств, и я почти получила ее, но потом все с треском провалилось, и теперь я вновь сгораю в собственной агонии.

– Хлоя собирается приехать, как мы договаривались?

– Да, она приедет двадцать четвертого, а уже двадцать шестого уедет обратно. Ее родители едут в Сан-Франциско и вернутся только двадцать седьмого. Она хочет встретиться с ними до того, как уедет обратно в Сиэтл.

– Хорошо. Я подготовила для нее комнату слева от твоей. Она маленькая, но уютная. Извини, но Тир решил остаться у нас на Рождество, и мне пришлось отдать ему его старую комнату.

Я улыбаюсь и качаю головой.

– Тиру будет одиноко в своем доме? Сомневаюсь, что он будет ночевать здесь. Разве у них нет вечеринки на Рождество?

– Кстати, об этом, – говорит мама.

Я смотрю на нее заинтересованным взглядом, и она склоняет голову набок.

– Я поговорила с отцом по поводу твоего появления на вечеринке. Все-таки тебе восемнадцать, и ты могла бы сходить… Хотя бы раз. Но это вечеринка масштабнее всех тех, что у нас бывают, и он сомневается, стоит ли тебе туда идти. Она пройдет в баре «Боб», и там приедут некоторые чартеры, чтобы поздравить твоего отца. Он стоит у руля двадцать семь лет. Это немаленькая цифра.

Меня заинтересовывает то, что говорит мама. Посетить клубную вечеринку – это что-то новенькое. Папа говорил, что мне еще рано бывать на таком, но я не прочь развлечься, если это не повлечет за собой определенных последствий. Я знаю, что в баре «Боб» всегда происходят отвратительные вещи (например, заблеванные полы, загаженный туалет и разбитые столы со стульями – это еще не все, но самое запоминающееся).

– Разве Хлое можно будет пойти со мной?

Мама мягко улыбается и кивает:

– Можно, если ты объяснишь ей правила поведения. Тебя узнают и поймут, кто ты такая, а Хлоя – незнакомка, и ее могут счесть за развлечение. Так что, подумайте, хотите ли вы туда пойти.

– Ладно. Мы обговорим с ней этот вопрос, когда она приедет. Папы нет дома?

– Нет. Он уехал в Белвед, но должен вернуться к вечеру. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет. Мне нужно разобрать вещи. Все-таки я приехала дольше, чем на пару дней, – слабо улыбаюсь и киваю на чемоданы.

– Хорошо. Если тебе понадобится помощь, крикни, и я помогу тебе, детка.

Мама целует меня и уходит из комнаты, а я падаю на постель и прикрываю глаза. Хочу увидеться с Дарком, чтобы прояснить ситуацию, но мне не хватит смелости сделать это, поэтому я достаю телефон из кармана пальто и пишу сообщение.

Я: Дарк… Мне так жаль. Я знаю, что для тебя значит этот праздник. Может, мы могли бы увидеться в другой день?

В течение пятнадцати минут, пока я пялюсь на экран телефона и покрываюсь испариной от жары, Дарк не отвечает, поэтому я отбрасываю телефон на постель и принимаюсь за разбор вещей, чтобы немного отвлечься и не караулить сигналы уведомлений.

Глава 8

Два дня прошли быстро.