От дружбы до любви

Глава 2. Долгожданное знакомство и ночевка

Кирилл перехватывает девочку в медленном танце, заставляя покрутиться под рукой. Кладёт руку на талию, притягивая к себе. Есения улыбается, опираясь рукой на плечо. От него пахнет табаком вперемешку с мятной жвачкой, которую выкинул перед тем, как пойти танцевать. Она млеет оттого, как крепко он держит её, словно боится, что упадёт с каблуков.

Смотрит на её легкий румянец на щеках, вызванный шампанским, которое она уверенно опрокидывает в себя на протяжении двух часов застолья. Кирилл же пьёт яблочный сок, потому что изначально полагал, что ему придётся побыть таксистом для Пановой и её родителей.

Она нежно сжимает его плечо, смотря в подбородок. Хочет положить голову на грудь, чтобы почувствовать, как бьётся сердце. Частенько так делала, когда ночевали вместе. И всегда заключала, что у Кирилла подозрительно медленно бьётся сердце, будто вот-вот остановится.

Знала бы, что он задерживал дыхание, произносил в голове цифры, чтобы сохранять грёбаное спокойствие рядом с полуодетой Пановой. Но из раза в раз говорила, что это ненормально, что сердце бьётся слишком размеренно.

Медленный танец сменяется более быстрой песней, и Кирилл мгновенно опускает руки, вызывая в Сене чувство одиночества, но она спешно идёт за ним, потому что сидят рядом. Делает глоток шампанского, глядя, как друг копошится в телефоне, дёргая уголками губ.

Печатает кому-то сообщение, и ей хочется узнать, с кем он переписывается, поэтому вытягивает шею, чтобы посмотреть.

Не успевает увидеть имя, потому что экран гаснет. Она тут же отворачивается, чтобы переключить своё любопытство на других. Вот и мама, с розовыми как у неё щёками, шепчет что-то отцу на ухо, а вот и Дубровские, которые смеются над очередной шуткой.

Тускло освещённый ресторан наполняется диким смехом от их длинного прямоугольного стола, вызывая у официантов довольные улыбки, когда меняют тарелки и приносят новый алкоголь. Она пьёт шипучее шампанское, хотя перед глазами и так не совсем ясно.

Уже около полуночи, когда Кирилл тормозит возле подъезда, терпеливо помогая выползать Сене из машины. Она спотыкается на ровном месте, довольно улыбается и порывисто прижимается к его груди, стягивая его торс своими тонкими ручками. Он коротко целует девочку в макушку, отстраняясь.

– Может, останешься? – спрашивает девочка, поднимая на него расфокусированный взгляд.

– У меня дела, Сень, – мягко отказывает, заслуживая понятливый кивок.

– Вечернее свидание, – предполагает, хотя уверена в этом. – Хорошо повеселиться.

У неё в груди что-то едко взрывается, прося сказать что-нибудь гадкое, что он меняет подругу на очередную бестолковую девку, но сдерживается, шмыгая в подъезд и не оборачиваясь, чтобы не ляпнуть лишнего.

Кирилл ругается про себя, когда подъездная железная дверь хлопает, окончательно отрезая его от малышки. И позже, когда приезжает к панельной пятиэтажке в спальном районе, грубо трахает почти свою девушку, выплескивая небольшую злость. Она жмётся к нему, шепча, что сегодня было супер круто, очень горячо и ещё что-то, что проносится мимо его ушей.

Он уезжает под неодобрительный взгляд. Не хочет задерживаться здесь. Вернувшись домой, принимает контрастный душ, чтобы смыть остатки сегодняшнего дня.

Остатки чужой девушки.

***

– Слава сказал, что у Кирилла всё в порядке с Викой, той рыжей, – кривится Даша, опрокидывая в себя остатки горячего шоколада в местной кофейне.

Девушки встретились в понедельник перед парами, чтобы выпить по чашечке бодрящего напитка и с лёгкостью отправиться на пары, которые будут длиться до семи вечера. Минус расписания по понедельникам в том, что первой пары не было из-за педагогического совещания, поэтому занятия начинались с одиннадцати.

Выходные прошли молниеносно. Субботу Сеня провела в постели, отказываясь вставать, потому что вкусное шампанское, которое она пила с особым энтузиазмом, словно больше никогда не будет пить, отразилось лёгкой головной болью и слабостью. Воскресенье пробежало ещё быстрее, потому что готовилась к практическим занятиям в понедельник, занимаясь до позднего вечера, пытаясь выучить лекцию, по которой будут спрашивать.

Кирилл не объявлялся, и она хотела написать ему сообщение, чтобы он пришёл и провёл с ней немного времени, но остановила свой порыв, потому что понимала, что выходные у него были расписаны по часам: тренировка, бассейн, встреча с друзьями и помощь на даче, дабы окончательно закрыть сезон урожая.

Сеня вскидывает заинтересованный взгляд на Дашу, кусая губы.

– Я знаю, – отвечает спокойно, пожав плечами. – Они уже три месяца общаются, так что это неудивительно. Думаю, что он наконец-то остепенился.

– Ага, – Даша бодро кивает. – Дубровский буквально не готов остановиться на одной хорошенькой девушке. Ты же знаешь его, Сень!

– Может, он влюблён в неё, – упрямо заявляет Панова, смотря, как объект вожделения входит в ту самую кофейню, в которой сидят они. – О, боже, – шепчет она, заставляя Дашу обернуться и многозначительно хмыкнуть.

– Тебе нужно срочно подойти к кассе, чтобы заговорить с ним, – подсказывает подруга. – Иди. Это твой шанс.

Рома выглядит слишком хорошо в брюках в клетку и сером пальто. Расслабленной походкой подходит к прилавку, разглядывая ассортимент. Он один, без лишних людей. И это определённо шанс, выпавший совершенно случайно.

И что-то в груди заметно щёлкает, заставляя Сеню подскочить на месте, поправляя волосы, подойти к кассе, тем самым встав перед Ромой, который хмыкает и тактично кашляет.

Смотрит на её задницу, обтянутую тугой джинсой, и наслаждается до тех пор, пока соблазнительная незнакомка не поворачивается и не выгибает бровь.

А Есения мнётся, не зная, как лучше показать себя, чтобы не быть дурой. Она выгибает бровь, стараясь смотреть на него без интереса.

Наверное, слабо получается, но плевать.

Будет естественной.

– Что-то не так? – спрашивает, постукивая пластиковой картой по деревянному прилавку, к которому ещё не подошёл кассир.

– Да нет, всё в порядке, – его губы растягиваются в милой улыбке, и Сеня начинает медленно плавиться, сдерживая благодарный вздох за то, что этот жест адресован ей. – Кажется, я видел тебя в университете, – загадочно хмурится. – Ты же с филфака. Точно, с него, потому что у нас есть смежные пары. Я из второй группы. Меня зовут Рома, – он протягивает ладонь, на которую начинает таращиться Сеня, не веря своим глазам.

Она принимает его рукопожатие, отвечая на выдохе:

– Есения.

– Необычно имя. Очень красивое, как и его обладательница.

У Ромы определённо есть шарм, от которого можно сойти с ума. Сеня предпринимает любые попытки, чтобы не расплыться перед ним лужицей.

У него красивые глаза с голубой радужкой. Смотрит на девушку неотрывно, пока она поправляет волосы, убирая их за уши.

– Чем могу помочь?

Кассир в чёрной бейсболке спасает затянувшуюся тишину между ними. Она отворачивается от Ромы, слизывая языком остатки блеска и дружелюбно проговаривая:

– Капучино с двойным сахаром, пожалуйста.

– Пойдёшь на посвят, который устраивают старшекурсники? – спрашивает Рома, когда бармен начинает делать кофе.

– Да. А ты? – поворачивается к нему лицом, слегка улыбаясь.

– Да. Говорят, что там будет очень много народу.

– Возможно.

– Тогда, может, я зайду за тобой? Пойдём вместе, – предлагает Рома.

– Почему бы нет, – соглашается тут же, радостно восхищаясь тем, как спокойно и уверенно принимает его предложение.

– Ваше капучино, – произносит бармен.

– Спасибо, – берёт стаканчик, оплачивая и равняясь с Ромой, решается на маленькую шалость. Подмигивает и быстро произносит. – Увидимся, Рома.

– До встречи.

Рома провожает её взглядом, зацепившись за покачивающиеся бёдра в такт движениям ног, до столика, за которым сидела ещё одна девушка. Он отворачивается к бармену с полуулыбкой и просит эспрессо.

– Боже.

Сеня садится за стол, прикладывая руки к пылающим щёкам. Внутри всё скручивается от осознания, что только что произошло. Она глупо хихикает, когда Даша провожает кого-то глазами и довольно кивает головой.

– Сказал, что зайдёт за мной перед тем, как пойти на посвят, – выдыхает счастливо. – Боже. Не могу поверить, что это случилось. Я рискнула, и ничего не произошло.

– Умничка, – хвалит Даша. – Кириллу скажешь, что не поедешь с ним? Потому что он прямо сейчас идёт к нам, – хихикает.

Сеня вытягивается, выпрямляется и распахивает глаза, оборачиваясь и замечая, как Кирилл идёт к ним быстрым шагом. По-дружески треплет по голове, падая на соседний от Сени стул.

– Привет, девчонки.

– Привет, – отвечают в унисон.

Разваливается на стуле, закидывая руку на спинку стула, где сидит Панова, сканируя её долгим взглядом. Он не дурак и не слепой, чтобы пропустить милую картину, которую устроила подруга перед кассой. Видел, как она разговаривала и даже немного старалась флиртовать с парнем, в которого влюблена.

– Ну что, ты наконец-то с ним познакомилась? – интересуется Кирилл, перехватывая горячий стакан из руки Есении и делая глоток.

Она шлёпает его по руке и широко улыбается, отчего у Кирилла внутри зажигается спичка.

– Да, – протяжно произносит. – Мы вместе пойдём на посвят, – говорит без особой осторожности. – Поэтому, извини, но ты поедешь один, потому что у меня уже есть компания.

– Значит, мне не стоит охмурять Алину? – выгибает бровь, снова касаясь губами стаканчика.

– Конечно, стоит! Алина может нарушить мои планы, поэтому ты должен быть максимально любезен, чтобы не отпускать её из своих рук.

– Не поняла, – просыпается Даша, смотря то на Кирилла, то на Сеню. – Вы сейчас что обсуждаете?

– Разве ты не в курсе наполеоновских планов? – усмехается Кирилл. – Она хочет, чтобы я подкатил к Алине, пока будет пытаться соблазнить Ромео.

– Что? – шатенка округляет глаза. – А Вика..?

– Что с ней? – спрашивает Дубровский, опираясь локтями на стол.

– Но она же тоже там будет. Тем более, вы с ней…

– Думаю, она поймёт, – перебивает Дашу, смотря на неё многозначительным взглядом. – Мы не встречаемся, поэтому ей плевать, с кем я буду крутить очередные шашни.

– Сердцеед недоделанный, – бухтит Сеня, всё же делая глоток и злобно поворачиваясь к Кириллу. – Ты выпил почти всё кофе!

– Не переживай. Рома купит ещё одно, – подмигивает и встаёт со стула. – Ладно, мне пора. До встречи, девчонки.

Уходит, но чувствует, как в его спину вжираются карие глаза, горящие негодованием. Он усмехается, прикуривая и двигаясь в сторону университета.

Он радуется тому, что подруга оказалась более смелой, чем ранее, раз решила сделать первый шаг сама, но что-то внутри не даёт покоя. Боится, что этот Ромео сделает ей больно, и ему придётся подставить плечо, пока Сеня будет рыдать и говорить, что он был прав.

В очередной раз.

***

После усиленной тренировки в зале Кирилл принимает душ и торопливо собирается, потому что Слава уже собрался и готов отправиться в кафе, чтобы перекусить и выпить горячего чая. Забрасывая вещи в сумку, видит, как экран телефона загорается, и на нём появляется знакомое имя.

Есения Панова: Не хочешь прогуляться?

Кирилл Дубровский: Освобожусь только через час.

Есения Панова: Буду ждать!

Кирилл Дубровский: Напишу, как буду выдвигаться.

Слава докуривает сигарету и садится в салон, закидывая на заднее сиденье спортивную сумку. Кирилл выруливает со стоянки спортивного комплекса, ставя навигатор на панель, чтобы доехать до кафе без пробок.

– Дашка тут интересовалась, что с тобой происходит в последнее время, – начинает Слава. – Подозреваю, что Сеня беспокоится о тебе, раз моя решила спросить про тебя.

Кирилл хмыкает, крутя руль на повороте. Он догадывался, что Сеня тайком пытается узнать, что с ним в последнее время творится, но как объяснить лучшей подруге, что не стоит бросаться в омут с головой ради красивой обёртки? Что этот Рома, о котором говорит с придыханием, и волоска прекрасной малышки не достоин?

Он смело игнорирует каждый вопрос Есении о том, почему Кирилл последние две недели ходит мрачнее тучи, хотя раньше такого не было. И как ответить, что ему просто-напросто не нравится этот дебила кусок, которого видно насквозь? Мальчишка, попавший в загон с красивыми овцами, который хочет всё, только не отношения с наивной дурочкой.

Не станет говорить что-то плохое о нём, потому что так уже было. Он попытался ей объяснить, что нужно быть осторожной и аккуратной при знакомстве с молодым и, по её мнению, горячим красавцем, потому что может оказаться последним мудаком без жизненных принципов. Сеня тогда сильно разозлилась и сказала, что он был таким же в восемнадцать. Да и сейчас не сильно отличается. Пыталась задеть за живое, чтобы доказать, что люди способны начать хотеть нечто другое.

Она видела в нём исключительно светлое и доброе, смотря влюблёнными глазами. Конечно, нацепила свои розовые очки, из-за которых ничего не видно. И вдалбливать в мозг, что это может быть очень больно, отпало желание. Пока сама не убедится, что её могут обмануть, использовать и бросить, он не скажет ни слова о пока ещё не состоявшемся парне.

– И что ты сказал?

– Сказал, что у тебя всё хорошо. И даже с Викой вы почти готовы нацепить ярлык «отношения». Не знаю, попытался отморозиться от этой темы, потому что понимал – скажу ей что-то о тебе, она тут же скажет Сене. И там начнётся ад. Я помню про вашу ссору из-за Ромы.

– И хер с ней, раз не понимает.

– Ты сказал ей, что он очень любвеобильный мальчик? – Слава коротко смотрит на друга.

– Нет. Не стану вообще ей говорить ничего, что касается Ромео. Это закончится обвинением, что я слишком опекаю и не хочу, чтобы она была счастлива.

– Потом будет больно, а ты опять будешь злиться, потому что ещё один обмудок заставил её плакать, – усмехается.

– Сама пусть строит свою жизнь, если не понимает. Сделает ошибку, обожжётся, значит будет знать, с кем стоит связываться.

– Не оставлял бы ты всё так. Она же тебе не чужая.

Кирилл не отвечает. Конечно, не чужая. Роднее тех родных, которые его вырастили, но всё же это не отменяет того факта, что она уже не маленькая, чтобы он принимал за неё решения и учил жизни. У неё смышлёная головка, которая рано или поздно приведёт девочку к верному решению, а пока придётся наслаждаться и терпеть то, что она говорит о Роме.

Приезжает к знакомому дому, написав сообщение, что он ждёт её. Сам курит, осматривая машину и дожидаясь, когда из подъезда выйдет Сеня. Она укуталась в удлинённую куртку, намотала на шею шарф и заделала волосы в пучок. Выглядит очень по-домашнему в спортивных штанах и без макияжа. Парочка блеклых веснушек разметались по носу.

– Привет, – говорит, улыбаясь. – Я тут подумала, может, ты останешься у нас сегодня? Завтра тем более пятница, тебе не к первой паре! Я сделала твои любимые блинчики.

Кирилл выкидывает окурок в урну, выпуская дым так, чтобы не попал на Сеню. Дёргает губы в улыбке, понимая, что она специально заставила его встретиться, дабы уговорить остаться на ночь.

Это что-то вроде обыденности, к которой они привыкли с подросткового возраста. Родители Сени доверяли Кириллу, тем более видели, что он относится к ней как к младшей сестре, поэтому не возражали. Да и первые разы, когда случались совместные ночёвки, мама проверяла их на момент, чтобы застукать за чем-нибудь неприличным, но удивлялась, смотря, как Кирилл сидел на одном конце кровати, а Сеня на другом.

По утру Кирилл уходил, пока Есения мирно сопела. За ним закрывала дверь Татьяна Леонидовна, поцеловав в щёку и подмигнув, говоря, что он может возвращаться снова, если захочет.

Летом такие ночёвки были частыми. Особенно этим, когда Сене нужна была поддержка. Он оставался, но не мог долго уснуть, потому что слышал задушенные всхлипы. Ворочалась во сне, закидывая на него руку с ногой, и он не смог нарушить её сон, убрав с себя. Зато, когда просыпался, Сеня уже бодрствовала.

– У меня есть вариант отказаться?

– Не-а, – весело пищит, делая ещё один шаг вперёд, чтобы встать слишком рядом и запрокинуть голову, дабы смотреть жалостливыми глазами. – Ну, пожалуйста, Кирилл! Ты последний раз оставался в начале сентября. Я безумно соскучилась по нашим ночёвкам! Или… – она начинает хмурится и всё же отступает назад. – У тебя дела?

И внутри что-то предательски сжимается, потому что боится, что Кирилл откажет, съехав с темы со своими треклятыми «делами», которые можно назвать прямо – перепихон с Викой.

– Нет. Давай, запрыгивай в машину, – кивает на авто, начиная двигаться к нему.

Всё решается само собой. Он останется с ней сегодня, потому что, может, уже с завтрашнего дня их дружба спадёт с первого местечка, ведь теперь появился Рома. Вряд ли Сеня будет проводить столько же времени с ним, как раньше. Ей придётся сосредоточиться на своих будущих отношениях.

Как же не хочется её терять.

Они не давали друг другу клятвы, что будут вместе всю жизнь, но их тянет друг к другу, словно магниты. Конечно, она будет такой же назойливой язвой, как и раньше, но свою широченную улыбку и эти щенячьи глазки будет отдавать другому.

– Зачем? – стоит на месте, сжимая кулачки.

– Мне надо пару вещей забрать, чтобы завтра поехать в универ. Давай, не топчись, котёнок.

И она улыбается, да так широко, что сводит скулы. Садится в машину, тут же стягивая куртку, потому что ехать до его дома почти на другой конец города. Кирилл крутит обогрев, включая музыку громче.

Сеня заходит в дом, чтобы поздороваться с родителями Кирилла, пока он уходит собираться. Оглядывается по сторонам, пока Наталья Андреевна предлагает попить чай и не убегать с пустыми руками, потому что приготовила вкусное рагу из овощей. Она любезно отказывается, когда слышит, как на втором этаже что-то падает.

Заезжают в магазин, покупают фисташковое мороженое и газировку. Это важно, потому что Сеня не сможет уснуть, не наевшись мороженного и не запив сладкой водой.

Не может сдержать улыбки, когда входит в её скромную обитель, где их встречает Татьяна Леонидовна.

– Привет, Кирилл, – чмокает парня в щёку. – Как там родители поживают?

– Вполне, – кивает, стягивая свитер и оставаясь в футболке.

– Сеня, поздно не ложились! Ты начала плохо вставать! – бухтит мама Сени, провожая их до комнаты.

– Мне ко второй! – весело смеётся Сеня. – Спокойно ночи, мам.

– И вам хорошо провести время, – целует дочь в макушку и уходит, позволяя ей прикрыть дверь.

Кирилл хватает пульт от телевизора, подключаясь к телефону, чтобы транслировать кино, которое выбрали по пути домой. Сеня хватает пижаму и ускакивает в коридор, чтобы переодеться. Когда возвращается, Дубровский мажет по ней взглядом и уже готов передумать оставаться ночевать, потому что соски топорщатся в майку, которая почти ничего не скрывает, а ультракороткие шорты открывают вид на стройные ноги.

Это почти выше его сил: быть с ней, когда она почти раздета.

– Когда ты уже перейдёшь на зимний вариант пижамы? – интересуется Кирилл, сбрасывая футболку и оставаясь в спортивных штанах.

– В смысле? – улыбается, укладываясь на диван с коробкой мороженного и двумя ложками. – Тебе не нравится моя пижама? – рукой открывает крышку, не замечая, как Кирилл закатывает глаза.

– Становится холодно на улице.

– Зато батареи работают до отказа, – она черпает мороженое ложкой, засовывая в рот, пока Кирилл начинает медленно считать до тридцати. – Ладно, хватит приставать к моей пижаме. Ложись уже и включай фильм.

Стаскивает штаны, залезая на кровать и молясь, что в темноте не увидит его вставший так не к счастью член. Накрывается одеялом по талию, взяв вторую ложку и зачерпнув немного мороженного.

Сеня довольно-таки долго смотрит фильм в полной тишине, пока резко не поворачивается на Кирилла, который перестал есть мороженное и увлечённо с кем-то переписывался. Сверлит его недовольным взглядом и начинает шипеть.

– Если тебе интереснее с телефоном, мог бы не соглашаться на ночевку.

Кирилл отрывает взгляд от телефона, чтобы посмотреть на неё и вскинуть брови.

– Сень, дай мне пять минут.

– Это что-то важное?

Прикусывает щёку изнутри. Зря, наверное, спрашивает.

– Ага. Слава хочет завтра поехать вместе с нами, поэтому мы пытаемся состыковаться по времени, чтобы я их забрал.

– Ого, вот это интересно. Он обычно сторонник таких мероприятий, – заинтересованно хмыкает Сеня. – Давай скорее, а то самое интересное пропустишь. Ладно, я пока схожу умоюсь, а то мороженное закончилось.

Сеня моет ложки, умывается и мажет лицо кремом, затем возвращается в комнату, но Кирилл выходит из неё. Залезает под одеяло, дожидаясь, когда он вернётся.

Кирилл возвращается, опирается спиной о кровать, включая фильм. Сеня бодро закидывает на него ногу, слегка поворачиваясь, чтобы было удобнее. Он закатывает глаза, но позволяет себе опустить руку на её плечо, сталкиваясь с бархатной кожей. Тяжёлый вдох, словно не хватает воздуха, потому что вокруг всё укутано вишней.

И снова считает до тридцати.

Глава 3. Посвящение

– Господи, Кирилл, – пыхтит Сеня, когда слышит надрывающийся будильник на тумбочке, до которой не может дотянуться, потому что тяжёлая рука с ногой придавливают к кровати. – Ты тонну весишь.

– Нет, – отзывается хрипло, слезая с неё.

– Да. Ты вообще давно на весы вставал? Мне кажется, что да.

Она шуршит по постели, окончательно поднимаясь и подходя к окну, за которым уже рассвело. Совсем скоро в это время будет темно, и она не сможет любоваться утренней суетой во дворе, которую образовывают люди, торопящиеся по своим делам.

Сеня умывается и начинает собираться, пока Кирилл продолжает сопеть на животе, обняв рукой подушку. Аккуратно включает настольную лампу, начиная краситься и приводить себя в порядок. Переодевается прямо в комнате, натягивая классические штаны и водолазку, мельком поглядывая на мирно спящего друга.

Подходит к нему и не слишком нежно теребит за плечо, вынуждая повернуться и открыть глаза. Она скользит взглядом по его открывшейся груди, потому что одеяло сползает слегка вниз, и видит начавшуюся татуировку. Улыбается, потому что вспоминает свою первую реакцию на маленький рисунок на груди. Затем ещё один появился на рёбрах. Только немного позже.

– Вставай, уже десять, – нежно произносит. – Завтракать будешь?

– Давай твои блинчики.

Кирилл умывается, хлопая ладонями по лицу. Одевается и выходит на кухню, где вскидывает брови оттого, что Сеня одета также, как он. Чёрная водолазка, поверх которой болтается кулон с буквой «Е», и чёрные штаны.

– Ты стараешься быть моей маленькой копией? – усмехаясь, садится за стол, на котором стоят горячее кофе и подогретые блины.

– Нет, – фыркает. – Настроение одеться в чёрное. Ладно, давай поторапливайся, а то опоздаем.

Сеня кусает блинчик и запивает кофе с молоком, пока Кирилл наблюдает за ней, потому что девочка закатывает глаза и начинает нахваливать свою стряпню.

Цепляется за этот кулон, вспоминая, что подарил ей его на шестнадцатилетие. Выбирал долго, потому что не знал точно, понравится ли подвеска. Однако, Сеня ни разу не снимала её с того дня. Исключением становились баня, чтобы серебро не обжигало кожу, или бассейн, потому что боялась потерять.

Кирилл выходит раньше, чтобы прогреть машину. Сеня продолжает собираться и выходит ровно в тридцать пять минут.

– Ты злишься, что я иду с Ромой на посвят? – начинает, когда выезжают со двора.

Он не злится. Просто немного недоволен.

– Нет. Будь осторожна и всё.

– Со мной всё будет хорошо, – улыбается. – Он правда хороший. Очень мило со мной болтал в понедельник.

– А сегодня пятница, Есения, и он ни разу не подошёл к тебе в университете, не считая того раза, когда попросил телефон после пары. Так может стоит прислушаться к моим словам касательно осторожности?

– Все бывают заняты. Даже ты, – она показательно надувает губы и тянется за телефоном. – Вот, написал мне доброе утро.