Рассвет Ночи

Глава 1

Будильник звонил очень настойчиво, пытаясь вытащить меня из-под одеяла. Продолжать спать под монотонно повторяющееся брюзжание я, быть может, и смогла, но совесть проснулась раньше меня и в ритм с будильником начала выдавать: «На работу».

Откинула одеяло и потянулась. В комнате было прохладно, а звук дождя практически уболтал меня, что выходить на улицу в такую погоду – преступление.

Спустив ноги с кровати и нащупав тапочки, пошаркала в ванную. Из рук все валилось спросонья, но я героически справилась с тюбиком зубной пасты. Умылась я быстро, перед зеркалом мне вертеться не надо, потому что я отношусь к той прослойке женщин, кто не красится по утрам. Да и не причесывается, если честно, для меня важнее поспать подольше.

Да и зачем? Эдгар сейчас в командировке в Италии, для кого мне прихорашиваться? Для мумий в музее, где я работаю?

Решив, что моя природная красота поразит и их, завязала волосы в хаотичное сооружение на затылке и пошла наливать утренний допинг.

Серость октябрьского утра отражалась через окна во всем доме. Красочнее всего было на кухне, потому что у меня стена, отделяющая кухню от сада, вся из стекла. Пейзаж снаружи выглядел очень уныло.

Пока глотала кофе, решила, что на машине не поеду; движение, наверно, сумасшедшее, ни черта не видно сквозь стену дождя. Автобус тоже не вариант, на метро поеду, а это значит, что от Рассел Скуэре придется до музея пробежать метров четыреста под этим дождиной.

Поставив чашку в посудомойку, пошла наряжаться, как на конкурс по плаванию. Непромокаемых штанов у меня нет, пришлось джинсами ограничиться, но вот добротный плотный плащ с капюшоном и резиновые сапоги до колена есть. В сапоги поддела теплые носки, и свитер с воротом-водолазкой под плащ. Вместо сумки взяла рюкзачок, чтобы в общественном транспорте руки свободными оставались, народу сегодня тьма в метро будет.

Решив, что я готова к сражению со стихией, вышла из дома.

До своей станции я и правда добежала быстро, и даже воды не начерпала в сапоги. Марш-бросок на финише таким же удачным назвать нельзя, потому что на подходе к музею меня окатило из лужи какое-то такси. Ну ладно, как-нибудь справимся.

Как всегда, на подходе к Британскому музею меня распирала гордость за то, что могу назвать себя научным сотрудником. Наверно, я странная, но мне работа моя нравится, и это, собственно, единственная мотивация встать с утра и притащиться в такую погоду сюда. В то время как нормальные люди наоборот осадками демотивируются. Но мы тут все такие фанатики, мне кажется. Эдгар не раз посмеивался, что работу я люблю больше, чем его. Я качала головой и улыбалась, а про себя думала, что, наверно, он прав.

Войдя в офис, я совершенно не удивилась, что Тим был уже здесь, а вот Диана, видимо, еще не доплыла. На сегодня у нас была запланирована огромная задача – подготовить лабораторию для работы над новым масштабным проектом по восстановлению древних рукописей, недавно найденных на раскопках в Ист-Мидлендс, которые должны были привезти уже сегодня.

Я просто подскакивала от нетерпения поскорее увидеть материал. Из данных на сегодняшний день, в основном почерпнутых по телевидению, о чудо-находке было известно, что информация рукописная, с графическими изображениями, но язык кода неизвестен.

– Изабелла, пойдем кофе попьем, пока Дианы нет, – предложил Тим.

И мы пошли на кухоньку при нашем офисе за очередной кружкой допинга. Кухня располагалась интересно. Окон в ней не было, но была большая стеклянная стена с видом на крытый дворик музея, где можно было наблюдать первых посетителей, в основном, школьные группы. Мы, конечно, хотели поглазеть, как побежит опаздывающая Диана и успеет ли она это сделать до того, как придет наш босс – Строгий Дрейк. Строгим его никто на самом деле не считал, кроме него самого. Но Дрейк так хотел, чтобы его таковым воспринимали, что мы просто не могли не придумать ему соответствующее пожеланиям дополнение к имени.

Как мы и предполагали, картина получилась занятная. Диана вбежала в дверь и припустила через дворик, скользя в своих резиновых сапогах. Дрейк шел позади нее шагах в трех, то есть теоретически она опережала его на доли секунды. К сожалению, ей кто-то позвонил, и эта заминка позволила боссу вырваться вперед. Обгоняя Диану, он бросил на нее недовольный взгляд и пригрозил пальцем, отчего она, спохватившись, снова припустила, намереваясь его обогнать.

Естественно, Дрейк не хотел уступать первенство. Финишировали они примерно одинаково, но босс все же на полступни впереди, поэтому моя ставка на Диану была проиграна и теперь мне придется купить Тиму обед.

Вернувшись в офис, мы, как прилежные работники, уселись каждый за свой стол. К тому моменту, как вошел босс, я увлеченно разглядывала под микроскопом элемент египетского украшения для женщин, которое мы должны были восстановить к декабрьской выставке.

– Доброе утро, – выдал Дрейк, заходя. – Лаборатория?

– Еще вчера, – ответила я.

Босс одобрительно кивнул, и тут ввалилась Диана. Вся мокрая, с зонтом, она, тем не менее, с видом королевы прошла к своему столу, попутно пихнув зонт в держатель. Откинув мокрые волосы с лица, она поинтересовалась:

– А когда привезут?

– К двум! – отрезал босс. – А вам, Вилсон, не мешало бы привести себя в порядок, вы представляете серьезную организацию. Будет телевидение.

С этими словами он ушел, а Диана, улыбнувшись, помахала ему вслед.

– Удивительно, как его до сих пор в спецслужбы не взяли с его-то серьезностью? – выдала она. Потом, повернувшись ко мне, спросила: – Белла, расческа есть?

–Только из слоновой кости времен Тутмоса третьего, 1481 года до н.э. – взяв в руки экспонат, повернулась к Диане. – Подойдет?

– Лучше, чем ничего, – выхватила у меня раритет и ушла в туалет, подготовиться к исторической встрече.

Пока ковырялась с египетскими бусами, время пролетело незаметно. Когда я размельчала красную охру для окраса бусин, меня вывел из ступора голос Дианы: – Белла, пошли пожуем, скоро уже приедут.

Сняв перчатки и накрыв реагенты специальной защитной крышкой, встала из-за стола. Так как ни я, ни Диана обед с собой не взяли – пошли в кафе при музее.

– Белла, серьги не одолжишь? Я не успела сегодня надеть, опаздывала, а у меня вечером свидание, – призналась она.

Вынула серьги из ушей сразу. Мне не жалко, тем более ради свидания.

– С кем идешь? – поинтересовалась я, протягивая украшения.

– Не поверишь! – выдала Диана. – С Дрейком.

– Ничего себе! Хорошо ты проштрафовалась! – ответила я.

– Ну ты пока не афишируй, – попросила Диана, – вдруг ничего не выйдет.

Пообещав клятвенно держать язык за зубами, пошла за подносом.

Пообедали мы достаточно быстро. Как старшая подруга с опытом двухгодичных отношений, я наставляла Диану советами. Она была младше меня на полгода, очень подвижная и веселая девушка с красивыми волосами цвета пшеницы и карими глазами. Я, если честно, считала, что именно такая позитивная и энергичная девушка Дрейку и нужна. Уж больно сильно он на работе зациклен, молодой ведь еще.

– Слушай, там чувак все время на тебя смотрит, – прошептала Диана. – Только сразу не оборачивайся.

Да я вообще оборачиваться не собираюсь, пусть хоть засмотрится.

– Плевать, – ответила я, продолжая жевать салат.

– Красавец, глаз не оторвать, – продолжала Диана. – Ноги длиннющие, осанка аристократическая, взгляд глубокий…

– Хватит, а? – попросила я.

Подруга пожала плечами и принялась копаться в телефоне. Через пять минут к нам присоединился Тим.

– Ну и как это называется? Ты мне ланч проиграла, – выдал он.

Чёрт, я забыла. Покопалась в кошельке и пихнула ему десять фунтов: – На, не отказывай себе ни в чем.

Запихивая кошелек обратно в карман, уронила свой бейджик. Ну что за неловкая корова?

Нагнулась поднять, но вот на полу взглядом бейджик не нащупала, зато нащупала мужскую руку с моим бейджиком, тянущуюся ко мне, и лакированные ботинки.

Первой мыслью было: что за дурак в такую погоду надевает открытые лакированные боты, как на бал? Но потом вспомнила, что надо поблагодарить, поэтому, выгибаясь и хватая бейджик, бросила: – Большое спасибо, – даже не глянув на обладателя ботинок.

– Это он, – прошептала Диана, лыбясь куда-то мне за спину.

– Кто? – удивилась я.

– Тот, что пялился, – потом, продолжая улыбаться, сквозь зубы добавила: – И всё еще пялится.

– Плевать. А вот ты-то что глазки строишь, вроде с боссом на свидание идешь, – пожурила я ее.

В итоге решили, что пора двигать обратно в офис, иначе Строгий Дрейк нам не простит опоздание на столь знаменательное событие. Когда встала и повернулась уходить, я со всего ходу влетела во что-то мягкое. Бросив на автомате: – Извините, – уже шагнула дальше, мельком глянув на ногу пострадавшего, которую отдавила. Боже, это этот же псих в лакированных ботинках.

Медленно поднимала глаза. Диана не соврала, ноги, и правда, длинные, и выглядит потрясно, как с обложки журнала с надписью: «Секс-символ года». Причем любого года.

Уставилась на мужчину в изумлении. Лицо тоже как с обложки. Господи, я думала такие в музеи не ходят, а попивают «Маргариту» у бассейна где-нибудь в Каннах, в перерывах между съемками топлесс. Хотя какой-то он слишком бледный, в Каннах, наверно, не был, да и на солнце, похоже, не любит жариться.

– Извините еще раз, – выдавила я и шагнула прочь за подругой.

Тот ничего не ответил и мы с Дианой поспешили наверх в офис. Успели как раз вовремя, потому что, как только мы присели по местам, высунулся Дрейк и сообщил, что готовность пятнадцать минут, экспонат уже подвезли и сейчас репетируют торжественное внесение с журналистами.

Мы прошли на кухню понаблюдать за процессией. Всё же не каждый день такие ценности находят и к нам приносят. Диана села за стол, а я подошла вплотную к стеклу. Весь день меня не отпускало волнение по поводу торжественности момента. Наверное, и в газете напишут, и по телевизору покажут. Как здорово быть частью такого грандиозного проекта.

Посетителей разогнали по стеночке, но многие все равно пытались заснять историческое событие на телефон. Когда я увидела группу из четырех мужчин, несущих ящик, мой трепет достиг наивысшей точки. Шли они достаточно бодро, не знаю, как телевидение, а фотографы еле поспевали заснять. В итоге через семь минут ящик уже вплыл к нам в лабораторию, где мы с Тимом все приготовили еще вчера. Дрейк, широко улыбаясь в своем лучшем костюме, жал руку руководителю экспедиции, а я и Тим стояли на заднем плане, скромно улыбаясь с выражением научного благоговения. Диана фоткала нас со стороны прессы, но и так было ясно, что мы с Тимом и в газеты влезем. Родители будут мной гордиться.

Слово за слово, повторив все процедуры раза по четыре, чтобы СМИ смогли нарезать удачный репортаж, толпа постепенно рассосалась. Когда за последним журналистом закрылась дверь, Дрейк протянул мне фомку со словами: – Изабелла, это твой проект, будешь вести.

Я чуть инструмент не уронила от волнения и кинулась сразу жать ему руку.

Ящик открывали вместе с Тимом. Внутри была еще одна емкость, на этот раз, видимо, та, в которой документ и нашли. Чемоданоподобный кейс, изготовленный на вид из кожи. Взяв мазок, убедились, что механическое перемещение возможно. Достав чемодан, положили на стол для анализа. Несмотря на волнение, руки не тряслись, я поразительно четко выполняла все действия. Кейс был закрыт на деревянные штырьки, поэтому открыли мы его достаточно быстро. Его сразу отдала Тиму на изучение – предметы одежды, украшения и аксессуары всегда интересовали коллегу гораздо больше, чем кодированные тексты.

Внутри кейса оказалась книга формата А1 примерно, только при этом еще и толщиной с ладонь. Я ахнула от восторга. Обложка была выполнена из материала, также напоминающего кожу, но явно более тонкой выделки, чем кейс, потому что вся поверхность была пошамкана хаотично, без какого-то явно выделенного рисунка. Ни титула, ни каких-либо других надписей не было видно. Сделав необходимые снимки, включили видеозапись для ведения отчета и надели перчатки.

С корешка надписей также не было, я провела рукой по обложке. Материал и правда оказался мягкий, складки легко сгибались и разгибались.

– Корешок книги выполнен из твердого гладкого материала, предположительно дерево, – комментировал Тим.

Я вслед за ним повела по корешку указательным пальцем и взвизгнула, когда мне резануло подушечку пальца. Поднеся к глазам, ужаснулась, что резануло до крови.

– Что случилось? – подошел Тим.

– Я порезалась! – ответила я, подлетая к шкафу с медикаментами и сразу поливая рану дезинфицирующим составом.

– Странно, корешок абсолютно гладкий, – выдал Тим. Я сама видела, как он водит по нему почти всей ладонью.

– Наверное, что-то на столе, – ответила я. – Продолжаем.

Заклеив палец пластырем и надев новую перчатку, вернулась к экспонату.

– Ты чем-то обработал обложку? – удивилась я, потому что на обложке красовались каких-то три позолоченных символа, похожих на титул.

– В смысле? – удивился Тим.

– Текст откуда? – уточнила я.

– Какой текст? – недоумевал Тим. – Белла, ты в порядке?

Поглядела на книгу – как была темно-коричневая, так и есть, никаких символов. У меня что, галлюцинации от волнения?

– Продолжаем, все в порядке, – ответила я.

Открыла книгу, медленно и аккуратно положила отворот на стол.

– Первый форзац, надписи отсутствуют, – комментировал Тим.

Вторая и третья страницы не содержали никаких надписей. Текст начинался только с четвертой.

– Структура написания очень хаотичная. Погляди, тут явно отступили место для изображения, но его нет, – сказала я.

Тим согласился, проводя пальцем по странице с текстом: – Написано масляным составом. Не чернила и не водная краска. —Далее он поскреб небольшую завитушку, чтобы взять мазок для анализа состава.

– Подготовь сканер, – распорядилась я.

Пока устанавливали сканер, я рассматривала буквы. Ничего подобного не видела ранее. Я вообще не понимаю почему, но была уверена, что это не код, а язык, который нам неизвестен.

– Запускаю сканирование, – прокомментировал Тим.

Сканирование занимает от двух часов и требует периодического переворачивания страниц, поэтому решили, что останусь я, а Тим пойдет займется кейсом.

Начала сканировать с первой страницы, где есть текст. Но когда я заново открыла книгу, текст был с первой страницы. У меня глаза на лоб полезли. Как же так? Ведь мы же открывали с Тимом, первые три страницы были пустые. Стараясь не паниковать, продолжила сканирование. Потом посмотрю запись, видео-то идет. На первых трех страницах текст был написан красным, изображений не имелось. Далее пошли уже знакомые, написанные черным. Так, стоп!

Вот же это место, что я посчитала отступлением под изображение! Вот оно изображение, вырисованное красным. Что происходит? Трясущимися руками продолжила сканирование.

Решила воздержаться от комментариев касательно красного текста, чтобы меня не посчитали психом. Потом, когда закончу, успокоюсь и просмотрю запись.

К двухсотой странице мне стала нехорошо. Закружилась голова, пришлось прерваться и взять табурет. Наверно, душно тут, все же в маске приходится сидеть во избежание попадания через дыхательные пути остаточной пыли или микробов. Когда я только-только перешла за середину книги, заглянула Диана и сказала, что они с Дрейком уходят и что завтра она мне все расскажет. Пожелала им удачи. Господи, сколько тут страниц, это не один год составлять анализ закономерностей. Через час зашел Тим и сказал, что пойдет домой, потому что уже семь и у себя в Кройдоне он будет только в десять. Кивнув, продолжила. Решила, что домучаю скан сегодня, чтобы уже завтра начать работу в программе.

Последние десять страниц книги были исписаны красным, я их просканировала, но не комментировала. Из общего анализа сделала вывод, что, скорее всего, в книге описаны какие-то ритуалы, потому что стиль составления некоторых надписей напоминал рецепты.

Выключила сканер и стала собирать оборудование. На сегодня и правда хватит. Меня, конечно, очень тянуло остаться и попытаться начать составлять схемы, но я понимала, что если сегодня не уйду – завтра от меня пользы тут вообще не будет.

Закрыв книгу, отнесла ее в охладительный сейф и только после этого выключила видеозапись.

Завтра запись посмотрю, я явно устала, и на нервной почве уже видения пошли. Надо будет в аптеку по пути заскочить. Сняв перчатки и маску, помыла руки специальным составом и закрыла лабораторию. В офисной части музея уже никого не было, когда я тащилась по темному коридору на выход. Выйдя на улицу, расстроилась, что дождь так и не закончился. Но делать нечего – поплыла в сторону метро. Забежала в торговый центр «Брансвик» чтобы купить что-нибудь для профилактики простуды. После аптеки зашла в «Тэско» купить готовые ужины на сегодня и завтра. Пока стояла у холодильника с упаковками лазаньи, услышала:

– Изабелла, я бы хотел с вами поговорить.

Покосившись налево, поняла, что это все тот же мужик в лакированных ботинках.

– Вы кто вообще? Вы что, меня преследуете? – удивилась я.

– Меня зовут Доктор Аран Филалет. Я интересуюсь вашей работой над проектом из Ист-Мидлэндс, – представился тот.

– Я не имею права оглашать информацию, пока работа не будет завершена, – отрезала я, схватила лазанью с креветками и направилась к кассе, но мужчина схватил меня за локоть.

– Отпустите немедленно, что вы себе позволяете? – попыталась вырваться я.

– Вы не понимаете, что попало вам в руки. Книга опасна, – прошептал тот, склоняясь к моему уху.

– Еще одно слово и я позову на помощь! – выдала я, оглядываясь в сторону касс.

– Изабелла, возьмите мою карточку и свяжитесь со мной – это важно, – настаивал тот, пихая карточку мне в карман плаща.

Когда я, наконец, разглядела продавца и набрала в рот побольше воздуха, чтобы позвать на помощь, я почувствовала, что меня отпустили. Повернув голову обратно к напавшему, я поняла, что его нет. Я стою совершенно одна среди холодильников с полуфабрикатами. Что за чертовщина?

Глава 2

Войдя домой, я поняла, что электричества нет, а значит, мой план с лазаньей провалился без микроволновки. Поставив зонт и скинув сапоги, я влезла в тапочки. Господи, как холодно.

Сняв плащ и достав телефон, пошла на кухню.

Включила все четыре газовые конфорки, чтобы нагреть помещение. Пока копалась в справочнике, выискивая номер диспетчерской, размышляла, где могут быть декоративные свечи? Придется устроить принудительный романтический вечер.

Набрала номер:

– Алло, девушка, подскажите, Оакхерст Драйв нет электричества. Это надолго?

– Авария на линии электропередач. Ведутся работы, ожидайте, – ответила девушка.

Чёрт, ну что за день? То какие-то манекены пристают, то электричество отключают. В то, что Лакированные Ботинки такой же доктор наук, как я солистка театра, я поняла сразу. Вопрос, зачем ему? Журналюга что ли?

В холодильнике откопала сыр и хлеб. Чай пришлось кипятить в кастрюльке на плите. Надо было в кафе зайти. Что я не догадалась?

Пока грелась вода, пошла умыться. Все же хорошо, что водогрей у нас в доме газовый.

Стянув с себя грязную и вымокшую одежду, пихнула все в стиральную машину. Фонарика на телефоне явно не хватало, но я нашла свечи для ванной. Зажгла все, что были. Получилось прямо, как для свидания, жаль Эдгар в командировке. Залезла в душ, намереваясь погреться. Пока стояла под струями горячей воды, размотала пластырь на пальце. От пореза не осталось и следа. Обалдеть, даже царапинки нет. Может, мне все померещилось? Что вообще со мной происходит?

Быстро вымывшись, влезла в любимую фланелевую пижаму и шерстяные носки. Взяв с собой несколько свечей, пошла обратно на кухню. К сожалению, вода для чая так и не закипела. Как такое возможно? Ручка повернута, газ идет, а огня нет. Выключила все, потом включила опять. Не работает. Потрясающе.

Зажгла все свечи, что принесла из ванной. Расставив их на столе, решила, что раз нет чая – буду пить вино. Самое то с сыром. Открытых бутылок не оказалось, пришлось начать новую, но уверена, Эдгар меня простит.

Сидя за столом, уютненько свернувшись в плед, я попивала вино и жевала бутерброд с сыром.

Красота! Почти как в крутом ресторане, только там бы любимой пижамы не было. То, что любимый мужчина не со мной, огорчало тоже, даже вино какое-то не очень в одиночку пить.

– Изабелла, – от внезапного шепота я подскочила моментально, грохнув фужер. Лихорадочно озираясь по сторонам, чувствовала, как на затылке волосы шевелятся. Пламя на свечках затрепетало, и я почувствовала теплое дуновение прямо в лицо. Хоть подуло вполне нежно, ненавязчиво, но страшно все равно стало.

Подняв бокал и поставив его на стол дрожащими руками, воскликнула: – Кто здесь?

От следующего порыва ветра задуло все свечи, и меня как будто окутало теплым потоком.

– Не бойтесь, – прошептало мне откуда-то из тишины вокруг. – Помогите мне.

– Кто вы? – прошептала я, нащупывая руками выдвижной ящик стола, пытаясь достать нож. – Покажись!

– Помогите мне, – повторил шепот.

– Как? – спросила я. – Что вы хотите?

– Страница 666, Изабелла, – ответил голос.

Вдруг щелкнул холодильник и всё прекратилось. Сразу включился свет, и я увидела собственное отражение в стекле стены, выходящей в сад. Напуганная до ужаса, с ножом в руке.

Какого дьявола происходит?!

– Ау? – позвала я. – Вы тут?

Ответа не последовало. Господи, я никогда так не пугалась, даже когда мы бальзамирование мумий изучали. Что-то мне подсказывало, что это происшествие связано с этим ходячим манекеном, хотя голос совсем другой, более вкрадчивый. Завтра я первым делом просмотрю видеоотчет, если там все в порядке, то пойду к психотерапевту.

Выпив чая и приняв успокоительное, пошла наверх в спальню. Впервые в жизни я спала с включенным светом.

Утром я почти себя убедила, что у меня были галлюцинации после выпитого вина. Встала с кровати с куда более приземленной мыслью, почему вчера вечером не позвонил Эдгар? Ведь мы созваниваемся каждый день. Написала ему сообщение: – Милый, ты закопался с головой? Давай откапывайся – я соскучилась.

Спустившись, порадовалась, что погода хоть и пасмурная, но дождя нет. Ура! Прожевала мюсли, выпила кофе и пошла собираться на работу.

Серьги надевать не стала – Диана вернет мои, а чтобы не потерять, лучше сразу их надену. Сегодня я решила, что в честь пятницы и приятной погоды можно нарядиться в бизнес-леди. Надела белую блузку и темно-зеленые брюки со стрелками строгого покроя. Черные ботинки и черный жакет дополняли образ. Волосы затянула в высокий хвост. Поглядев в зеркало, решила, что я красавица, хоть и явно сумасшедшая.

На работу поехала на автобусе, и уже через полчаса заходила в двери музея. Раньше меня, как обычно, пришел Тим, и уже просматривал записи сканера.

– Белла, привет, – встретил он меня, не поворачиваясь, – ты зачем пустые страницы сканировала?

Так, значит всё же глюки были и начались еще до распития алкогольных напитков. Подошла к его монитору:

– Чтобы было все подробненько и ничего не пропустить.

– Видео будем смотреть, пока программа строится? – предложил он.

– Конечно, сейчас загружу. – Скинув жакет, взяла карту памяти, которую вчера достала из камеры, и вставила в компьютер.

– Давай, подходи. – Уселись мы вместе у меня за столом.

Смотрела вся в напряжении. Вот Тим погладил корешок, потом я провела пальцем и порезалась. Причем то, что там до крови, было видно даже на камеру.

– Как рана? – поинтересовался Тим.

– Всё уже зажило. – ответила я. О том, что следа вообще никакого не осталось, я не стала говорить.

Запись шла, как я и думала, без всяких глючных красных страниц и изображений. Что же это было? Видимо, идти мне к психотерапевту, надеюсь, не положат в лечебницу. Мне нужно увидеть книгу. Сейчас, на свежую голову, все будет в порядке.

Пошла в лабораторию. Надела перчатки, маску и достала фолиант. Положив перед собой, открыла. Все в порядке. Господи, ну что я волновалась? Никаких красных текстов. Дура. Надо пить успокоительные. Закрыв книгу, решила опять провести по корешку, чтобы окончательно убедиться. Вот он, весь гладкий, палец хорошо идет. Ой! Когда меня опять резануло, холодный пот скатился по позвоночнику.

Дрожащей рукой снова открыла книгу и, наткнувшись на красный текст, захлопнула обратно.

Господи, что за фигня! Нагнулась разглядеть место, где колет. Вообще все ровненькое, ни намека на неровности. Стол вкруг тоже весь осмотрела – нечему резать. Так, страница 666, не поленилась – пролистала, посчитав. Это та, с которой начинались последние десять страниц книги, все красным текстом.