Тайна брачного соглашения

Georgie Lee

THE SECRET MARRIAGE PACT

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Арлекин. Исторический роман»

The Secret Marriage Pact

© 2017 by Georgie Reinstein

«Тайна брачного соглашения»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Лондон, 1825 г.

«Ах, крысеныш! Что он здесь делает?» Джейн Рэтбоун сжала руки в кулаки и уставилась на своего бывшего нареченного, Милтона Чартона, который сидел в другом конце аукционного зала. Камиллы, его вечно вялой жены с некрасивым, простоватым лицом, с ним не было.

– На торги выставляется здание на Флит-стрит, бывшая табачная лавка с жилым помещением наверху, – объявил ведущий. – Ваши предложения?

Милтон поднял руку.

В сердце Джейн загорелся мстительный огонек. Если он хочет заполучить этот дом, значит, она сделает все возможное, чтобы здание ему не досталось. Она вскинула руку, повышая цену.

– Что ты творишь? – прошептал ей на ухо Джастин Коннор, в чьем тоне слышалось скорее веселое удивление, чем порицание.

Джастин пришел сюда со старшим братом Джейн, Филипом Рэтбоуном, который намеревался приобрести склад недалеко от Темзы. Джейн увязалась за ними, потому что ей совсем нечего было делать.

– Торгуюсь. Я хочу купить здание, – небрежно ответила Джейн, словно речь шла о новой шляпке.

К счастью, Филип отошел, чтобы поговорить со своим поверенным, и вмешаться не мог. В прошлом году Джейн достигла совершеннолетия, и брат больше не управлял ее частью наследства, но это не означало, что он не мог воспрепятствовать тому, на что она расходовала средства.

– Я полагаю, внезапный интерес к недвижимости никак не связан с Милтоном Чартоном, – с тонкой улыбкой заметил Джастин.

– Это не имеет к нему никакого отношения, – отрезала Джейн.

Милтон опять поднял руку, и Джейн тут же сделала то же самое. Она во второй раз перебила его предложение, и ее бывший «возлюбленный» разочарованно скривил губы. Раньше эта гримаска вызывала у нее умиление. Сегодня же показалась просто отвратительной.

Милтон снова предложил больше, но Джейн не отставала, не обращая внимания на недовольные взгляды других торгующихся. Все они были взрослыми мужчинами. Как всегда, она пренебрегала общественным мнением – ей было безразлично, что их сыновья посмеиваются над ее слишком смелыми высказываниями, а жены и дочери перешептываются у нее за спиной. Как тогда, после неожиданной женитьбы Милтона на Камилле Моузли.

Ведущий аукциона продолжал принимать предложения, но постепенно все прочие заинтересованные в здании на Флит-стрит вышли из торгов. Остались только Джейн и Милтон. И на этот раз он явно поколебался, прежде чем поднять ладонь.

«Я почти победила его». Джейн с трудом скрыла торжествующую улыбку и не раздумывая выбросила руку. У Милтона недостаточно средств, чтобы соперничать с ней, и он не обладает острой деловой хваткой своего отца. Джейн же могла похвастаться и тем, и другим. Благодаря наследству у нее есть деньги, а с ее чутьем и умением вкладывать их в нужные предприятия она непременно найдет способ получить от своей покупки прибыль. Жаль, что общество не очень-то любит предприимчивых молодых леди.

Джейн еще трижды поднимала руку, а у Милтона делалось все более неуверенное лицо. Судя по всему, он не был готов заплатить такую большую сумму. Наконец он совсем сдался.

– Раз! – провозгласил ведущий.

– Два!

Милтон мельком взглянул на нее и нахмурился, но Джейн только выше задрала подбородок. Она упивалась своим триумфом. Быть униженным женщиной перед лицом своих знакомых – о да, Милтон заслужил это в полной мере. В свое время он унизил ее куда сильнее.

– Продано мисс Рэтбоун.

Молоток опустился на кафедру, и по залу прокатился возмущенный шепот. Однако вскоре внимание присутствующих привлек следующий лот. Все они слишком уважали Филипа, чтобы высказать свое мнение ей напрямую, но «странная» – это самое меньшее, что о ней думали. Джейн было все равно. Мужа у нее нет, собственного дома тоже, и теперь, когда у нее появилось это здание, ей будет чем заняться.

Джастин коснулся полей шляпы.

– Поздравляю с победой. Пойдем и заберем твой выигрыш?

Он кивнул в сторону столика, за которым выписывались чеки. Чтобы добраться до него, им придется пройти мимо Милтона.

– Да, давай.

Джастин провел ее через аукционный зал. Джейн торопилась. Ей хотелось побыстрее узаконить свое приобретение, и не только чтобы утереть нос Милтону. Хорошо бы завершить все до того, как вернется Филип и найдет какой-нибудь способ отменить сделку. Он точно не одобрит столь крупную покупку, если она сделана исключительно из мести. Филип предпочитал хорошо продуманные, рационально обоснованные вложения. Собственно, Джейн тоже… но только не сегодня.

Приближаясь к Милтону, она вонзила в него взгляд, заставляя его встретиться с ней глазами. Но бывший жених старательно не замечал ее, пока Джейн буквально не столкнулась с ним лицом к лицу. Здравый смысл вовсю кричал ей, что лучше не останавливаться, но Джейн ужасно захотелось еще разок повернуть нож в ране.

– Благодарю вас за столь волнующие торги, мистер Чартон. Настоящая война. – Она была полна решимости снова ткнуть Милтона лицом в грязь; и это самое малое, что она может сделать, после того как два года назад он бросил ее едва ли не у алтаря. – Должна признаться, я счастлива, что мне удалось стать владелицей лавки. А вам – нет.

Выражение потрясения на бледном и пухлом, словно тесто, лице Милтона сменилось злорадством, и Джейн едва удержалась от того, чтобы не надавать ему пощечин.

– Я торговался не для себя, а для Джаспера.

– Для Джаспера? – Сердце Джейн учащенно забилось. – Но ведь он в Америке?

И Джаспер тоже уехал, оставил ее, как и многие другие. Она и не думала, что он когда-нибудь вернется.

– Уже нет.

– Ну что, дом у нас в кармане? – раздался голос за спиной Джейн.

Голос из ее детства. И вместе с ним на нее нахлынули воспоминания – как она считала, давно похороненные. Как они с Джаспером наперегонки мчались по Флит-стрит, как, с помощью разных хитроумных махинаций, превращали свои жалкие пенни, выданные им в качестве карманных денег, в фунты, как на балах подслушивали, о чем разговаривают его старшие сестры. И… как она мечтала, что Джаспер вернется, как надеялась, что однажды он пришлет ей письмо, скажет, что передумал и едет домой. Письма Джейн, конечно, так и не дождалась.

Она щелкнула по замочку на ридикюле. Нужно убраться отсюда и сохранить то драгоценное, что они пережили, будучи детьми, ведь встреча с Джаспером и с настоящим может разрушить прекрасное прошлое. Как это было с Милтоном. Много лет назад они трое были неразлучны. Бог знает, что подумает о ней Джаспер теперь, особенно если Милтон рассказывал ему о Джейн байки, выставляющие ее в неблагоприятном свете. Ни за что на свете она не желала увидеть, как он смотрит на нее тем же сальным взглядом, что и Милтон.

«Нет, Джаспер совсем не такой, как Милтон, – подумала Джейн, пытаясь не дать страхам одержать верх над доводами рассудка. – Но тогда почему он не писал мне? Да потому что я его отпугнула. Как отпугиваю с тех пор всех мужчин».

Перестань, мысленно приказала себе Джейн. Нет, она не позволит конфузу с братьями Чартон одолеть себя. Она будет разумна и хладнокровна, как всегда. В конце концов, это была не более чем детская влюбленность.

Джейн глубоко вздохнула и обернулась, готовая встать лицом к лицу со своим прошлым. Однако на нее смотрело и улыбалось ей отнюдь не прошлое, но настоящее. Долговязый, худощавый юноша, с которым она рассталась девять лет назад, превратился в рослого, крепко сложенного мужчину. Джаспер перегнал даже Милтона, который был на год старше. Как же он изменился за то время, что провел в Америке у дяди, изучая все тонкости торговли хлопком! Твердая линия подбородка, резкие скулы… И куда только подевалась его неуклюжесть, над которой всегда подшучивала Джейн! Он стал таким высоким, что Джейн пришлось отступить на шаг назад, чтобы рассмотреть его лицо. На Джаспере был идеально скроенный сюртук из дорогого шерстяного сукна, с манжетами и воротником из черного бархата. Под сюртуком виднелся темно-синий жилет, облегавший ладную фигуру Джаспера. Пребывание в Саванне определенно добавило ему элегантности.

– Добро пожаловать на родину, мистер Чартон. Не думала, что вы вернетесь, – сдержанно проговорила Джейн, хотя она едва удерживалась от того, чтобы не подпрыгивать на месте от волнения, совсем как девочка.

– Я тоже не думал. – Джаспер снял цилиндр и поклонился; его карие, орехового оттенка, глаза искрились неподдельной радостью. – Счастлив видеть вас снова. Я очень этого ждал. Неожиданно только, что это произошло здесь.

«Он хотел меня видеть!» О, как эти слова не похожи на те… другие, произнесенные много лет назад, когда Джейн набралась храбрости и призналась Джасперу, что мечтает о чем-то большем, нежели просто дружба. Тогда он сказал, что уезжает и чтобы она не ждала его. И все же… Несмотря на всю неловкость их последнего свидания, Джаспер здесь! И его глаза сияют, совсем как в те времена, когда он старался подбить ее на очередное приключение. «Возможно, я в самом деле что-то для него значила».

Она хотела ответить, но резкий голос Милтона – словно кто-то с грохотом уронил столовый прибор на приеме – разом сбил ей настроение.

– Она купила здание.

Джейн продолжала приветливо улыбаться, но уголки губ Джаспера заметно напряглись. Победа на торгах, неожиданно приятная встреча с Джаспером – все тут же перестало иметь значение. Ее восторг мгновенно улетучился. Про себя она проклинала и Милтона, и собственное преждевременное ликование. Она ведь хотела уязвить Милтона, а вовсе не Джаспера!

– Позвольте поздравить вас с приобретением, – вежливо проговорил Джаспер. – Вы всегда отличались деловым чутьем, совсем как ваш брат.

Уверен, вы найдете этому зданию прекрасное применение.

– У меня также нет в этом никаких сомнений. – Джейн затопила волна стыда – совсем как в то ужасное утро, когда мистер и миссис Чартон сообщили ей о том, что их сын Милтон тайно бежал с другой, и извинились за его недопустимое поведение. Однако она собрала волю в кулак. – Прошу меня простить. Я должна подписать бумаги и завершить сделку.

– Безусловно. – Джаспер снова приподнял цилиндр и сделал шаг в сторону. – Жду с нетерпением нашей новой встречи, Джейн.

Ее имя слетело с его губ так непринужденно и так привычно… словно лист с дерева. Джейн подняла голову, заметила знакомые озорные огоньки в его глазах и невольно улыбнулась. Такого Джаспера она знала и любила, а потому тут же простила ему, что он уплыл за моря и совсем забыл о ней.

– Я тоже буду ждать ее, Джаспер.

И когда они увидятся снова, то уже не будут, как безумные, носиться по саду Рэтбоунов. Однако Джейн неизвестно почему вдруг преисполнилась уверенности, что им все равно будет очень весело.

Джейн удалилась с мистером Коннором, но аромат ее духов – обворожительная гардения – все еще кружил Джасперу голову. Он много чего ожидал от сегодняшнего дня, но уж никак не разговора с ней. В сущности, стоило даже потерять это здание ради того лишь, чтобы услышать ее голос… Джаспер уловил, как Джейн чуть вздернула подбородок от гордости, когда он похвалил ее деловую хватку. Они всего лишь обменялись несколькими словами, но Джасперу показалось, что они расстались только вчера, а не девять лет назад. И все же прошли годы… сделав из юной девушки, почти девочки, молодую леди, которая приковывала к себе взгляды всех мужчин. В том числе и его собственный.

– Из-за этой нахальной девчонки ты прошляпил дом. А все потому, что тебя не было во время торгов, – злобно рявкнул Милтон.

Чудесное настроение Джаспера пропало, будто его и не бывало.

– Меня задержали. – Он проснулся позже, чем обычно, измотанный до предела бессонной ночью и усилиями, что приходилось предпринимать, чтобы скрыть от семьи такие ночи и их плоды. – И осторожней с выражениями, когда ты говоришь о Джейн.

Джаспер нахмурился. За время его отсутствия изменилась не только Джейн. Он с нетерпением предвкушал воссоединение с Милтоном и, сходя с корабля в Портсмуте, мечтал, как за долгой беседой он наконец облегчит душу, поведает брату о тоске и страданиях, которые он претерпел во время эпидемии желтой лихорадки в Саванне. Но доверять Милтону было больше нельзя. Если бы Джаспер рассказал ему всю правду, тот обратил бы ее против него – если бы это сулило ему выгоду или просто назло. Теперь Милтон не стал бы хранить тайны брата, как раньше, когда они были детьми; общие секреты сплачивали их больше, чем что бы то ни было. Джаспер понятия не имел, что такого он сделал, чтобы потерять любовь Милтона, и едва узнавал единственного человека, с которым он был близок в детстве и юности… не считая, разумеется, Джейн.

Он поискал ее взглядом. Джейн склонилась над столом, подписывая бумаги. Джаспер не видел ее лица, лишь изящный изгиб руки, держащей перо, и тонкий стан, обтянутый красным платьем. На мгновение он остро пожалел о том, что ни разу не написал ей из Америки. Ему бы пригодилась дружеская поддержка, особенно когда дядюшка Патрик обвинил Джаспера в том, что тот довел его до смертного одра… в то время как в Саванне бушевал Желтый Джек.

Джаспер отогнал прочь внезапно вспыхнувшее чувство вины и пробежал глазами список домов, выставленных сегодня на продажу, в надежде, что там найдется другое здание, которое ему подойдет. И ничего не увидел. Черт побери! Бывшая табачная лавка, которую не сумел купить Милтон, была так удачно расположена на Флит-стрит! Прекрасное помещение для новой задумки. Лучшей возможности уже не представится.

Джаспер бросил под ноги каталог и зашагал вон. Хватит с него и Милтона, и аукциона. День испорчен, и все его планы полетели к чертовой матери, благодаря глупости брата и его собственным нелепым ошибкам.

Он добрался до широких дверей, сквозь которые все еще продолжали входить и выходить джентльмены, заинтересованные в выставленной на торги недвижимости, и немного постоял на пороге, оглядывая улицу. Мимо проехала открытая коляска. В ней сидели несколько молодых леди; они весело улыбались, смеялись и, кажется, вовсю наслаждались солнечным деньком, как и прочие прохожие. Джасперу следовало бы радоваться, наблюдая за этим проявлением жизни после мертвой тишины Саванны и убеждаясь, что не весь мир разрушен. Но после стольких смертей это было трудно. Мало кто понимал, через что ему пришлось пройти, каково это – когда смерть преследует тебя повсюду, ходит по пятам, а все твои деньги ничего не значат, потому что ни за какое золото невозможно купить еду, чтобы накормить всех страждущих и спасти от болезни дорогих тебе людей.

Темнота уже почти поглотила его, но внимание Джаспера вдруг привлек всполох ярко-красного цвета. Мимо аукционного дома прокатило ландо Рэтбоунов. Крыша была сложена по случаю прекрасной погоды. Джейн сидела напротив брата; Джаспер ясно видел ее четкий, красивый профиль и полные губы. Разговаривая, она бурно жестикулировала. Темно-каштановые кудри, выбивавшиеся из-под шляпки, подпрыгивали в такт ходу ландо. Это зрелище его заворожило. Джейн его не заметила, но Джаспер не мог оторвать от нее взгляда. Снова встретиться с Джейн было все равно что переступить порог родного дома и вдохнуть знакомый аромат корицы и бренди – запах его детства.

Джаспер проводил ландо взглядом до самого конца улицы, где оно окончательно затерялось среди других повозок и карет. Как только Джейн скрылась из вида, на него нахлынуло острое ощущение одиночества. Навсегда ушла та девочка, что гоняла в салки с ним и Милтоном; девочка, чья самоуверенность и сумасбродные идеи в конце концов доводили до изнеможения и ее собственного брата, и родителей Джаспера. Навсегда ушел и мальчик Джаспер. Испытания, через которые ему довелось пройти, ложь, обман и целый океан горя разделили его и всех, кого он когда-либо знал. И все же во время их краткой беседы с Джейн Джаспер словно коснулся руки того самого невинного юноши, каким он был раньше. Могло ли быть так, неожиданно пришло ему в голову, что, если бы они посидели и поговорили подольше, он снова сделался бы беззаботным и наивным? Нет, подобное невозможно. Джаспер не посмел бы переложить на ее плечи ужасы своего прошлого или предательства настоящего.

Джаспер спустился со ступенек крыльца и направился в ювелирную лавку, что располагалась напротив, через улицу. Ему внезапно захотелось потратить фунт или два и купить себе изящную трость – или еще какую-нибудь дорогую безделушку. Может быть, его душа и лежит на дне сточной канавы, но это не означает, что там же находится и тело. Он чудом избежал смерти. Пришла пора снова вкусить радостей жизни.

– И миссис Таунсенд, и я учили тебя вести дела совсем не в такой манере, – резко бросил сидевший напротив Филип и повернулся к Джастину: – Почему ты ее не отговорил?

Тот протестующе вскинул ладони.

– Она ведь не моя сестра. И кроме того, уже достаточно взрослая.

– Он прав, – вклинилась Джейн. – Это моя часть наследства, и я буду тратить ее так, как сочту нужным.

Филип промолчал, не желая быть втянутым в спор, которого так жаждала Джейн. Хотя теперь она могла с полным правом управлять своим состоянием, ей, в сущности, нечего было с ним делать, кроме как оплачивать счета от шляпника. Встреча с Джаспером напомнила Джейн, как в юности она и братья Чартон вместе придумывали, какие бы хитроумные сделки они проворачивали, будь у них деньги. Именно тогда у нее развился интерес к коммерции. Но по мере того, как удлинялись ее платья, мир вокруг Джейн словно бы сжимался, пока наконец она не почувствовала, что почти задыхается в нем. Мир же Джаспера, напротив, расширился, и, судя по его костюму, он неплохо преуспел в Америке. Любопытно, почему он решил вернуться?

– Ты ведь знал, что Джаспер Чартон приехал, не так ли?

Подбородок Филипа едва заметно напрягся, но Джейн все равно уловила эту незначительную перемену в выражении его лица.

– Да.

– Но почему ни ты, ни Чартоны и словом об этом не обмолвились? Разве они не хотят отпраздновать возвращение сына под родной кров? Тем более что он так долго отсутствовал и так много перенес?

– Мистер Чартон попросил меня держать эту новость при себе. Джасперу пришлось очень нелегко в Саванне, и ему требуется время, чтобы оправиться от потрясений. Он был очень болен, когда сошел с корабля.

– Ах да… конечно.

Миссис Чартон говорила ей о желтой лихорадке. Джейн очень волновалась за Джаспера и вместе с его матерью с надеждой ожидала хоть какой-нибудь весточки. Да, она не видела Джаспера целых девять лет и за весь этот срок не получила от него ни строчки, но все равно тревожилась о нем. Это словно вернуло ее в те страшные дни, когда лихорадкой заболела ее собственная мать. Джейн тогда было шесть лет. Тянулись долгие недели, и она истово молила Всевышнего о том, чтобы мама поправилась. Однако Господь не услышал ее. Мама умерла, и Джейн во всем винила себя.

– Почему он вернулся?

– Джаспер занимался торговлей хлопком, но после эпидемии все рухнуло. Сейчас он намеревается воспользоваться наследством, что оставил ему дядя, и деньгами, вырученными за продажу имущества в Саванне, чтобы основать новое дело в Лондоне. И ему крайне необходимо то здание на Флит-стрит, что ты купила. А поскольку тебе оно не нужно, то завтра мы отправимся к Чартонам, и ты предложишь продать его.

– Ничего подобного я не сделаю. Я открою свое собственное предприятие.

Филип сжал ручку трости.

– Будь же разумна, Джейн.

– Я вполне разумна. Я хочу заниматься чем-нибудь настоящим, а не ухаживать за розовым садом и каждый божий день наблюдать, как мои племянники и племянница носятся по дому, сметая все на своем пути.

– Но я не раз давал тебе возможность проявить свои коммерческие способности.

– Да, но я всегда действовала от твоего имени. Никто и знать не знает, что я способна управляться с делами не хуже прочих.

– Финансистам с Флит-стрит хорошо известна наша семья, и они не станут всерьез относиться к незамужней молодой леди, решившей вступить в их ряды. Это подорвет не только твою репутацию, но и мою, и тогда успеха нам не видать, как своих ушей.

Джейн затеребила ридикюль. Да, Филип прав. Торговцы и коммерсанты отвернутся от нее, если она откроет дело под своим именем. Она в изнеможении откинулась на подушки, проклиная свое положение. Старая дева!

– Ненавижу, когда ты высказываешь такие здравые и благоразумные мысли.

– А когда ты отказываешься вести себя здраво и благоразумно, это сплошная головная боль.

Ландо как раз проезжало мимо дома на Флит-стрит, который теперь принадлежал Джейн. Фасад был украшен симметрично расположенными ионическими колоннами – две небольшие посередине, они достигали второго этажа, и две более высокие по краям. Над парадной дверью темнело круглое пятно; раньше там была вывеска табачной лавки. Джейн положила локоть на борт ландо и побарабанила по дереву пальцами. Это здание принадлежит ей, и, что бы ни говорил Филип, она от него не откажется. С его помощью она вырвется из бессмысленного существования взрослой женщины, с которой обращаются будто с неразумным ребенком. Ей необходима деятельность, собственное предприятие, иначе она сойдет с ума. А сейчас нужно решить, чем именно она будет заниматься и как это провернуть, не привлекая к себе внимания и не прибегая к помощи Филипа. Брат, разумеется, желает ей только лучшего, но это не означает, что она позволит ему или кому-либо еще определять, какой будет ее жизнь.

Джейн взглянула на Джастина, который разговаривал с Филипом. Возможно, он сможет стать ее тайным прикрытием? Да, Джастин бы ввязался в эту авантюру, просто забавы ради, но… у него уже есть свое дело, торговля вином, и, кроме того, семья (и крайне требовательная жена), так что вряд ли у него найдется время на нее, Джейн.

«Должен же быть хоть какой-то мужчина, что послужит мне щитом? Может, кому-нибудь это выгодно?» Джейн перебирала в памяти всех знакомых ей лиц мужского пола. Ни один из них не поддержал бы ее «странную» затею. Никто не был близок ей настолько, чтобы вместе придумать план и следовать ему. Кроме Джаспера.

Джаспер.

Джейн замерла. Да, он мог бы стать ее деловым партнером. Ведь и у него самого имелись виды на бывшую табачную лавку. О, Джаспер – идеальное решение ее проблемы. Конечно, придется скрывать свое участие от всех, в том числе и от Филипа, но, как бы то ни было, это лучше, чем ничего. И, кроме того, прикидываться ей нужно будет только на людях.

«Или… я должна подыскать себе мужа, и быстро».

Джейн закатила глаза. Все это просто смешно. Вероятно, она и в самом деле немного сошла с ума от скуки. Интересно, сколько еще пройдет времени, прежде чем она заведет дюжину маленьких собачонок и откажется выходить из дому? Если бы окрутить мужчину было так же легко, как выбрать компанию, акции которой принесут прибыль, она бы уже давно была замужней дамой. Вдобавок всех достойных женихов с Флит-стрит давно разобрали ее подруги и знакомые. Всех, кроме Джаспера.

– Скажи, Филип, а Джаспер вернулся… с супругой? – спросила Джейн, бесцеремонно прервав разговор брата с Джастином.

– Нет. А почему тебя это интересует?

Джейн пожала плечами.

– Обыкновенное любопытство.

«Стало быть, Джаспер не женат». Джейн снова оперлась о борт ландо и в раздумье постучала пальцем по подбородку. Коляска слегка подпрыгивала на камнях. «И ему нужны деньги. И это здание. А у меня имеется и то и другое. Хм… не будет ли он против в довесок к сделке получить еще и жену?»

Когда-то они были очень дружны, а дружба – прекрасная основа для брака. Она уже попыталась выйти замуж за Милтона, к которому питала нежные чувства, – и к чему это привело? Отчего бы в случае с Джаспером не попробовать руководствоваться расчетом? Много лет назад он отверг ее романтические притязания, но ведь сейчас она предлагает ему не любовь, а сделку. Она сделает ему коммерческое предложение. При этом следует воззвать к его здравому смыслу и заставить его увидеть, насколько выгоден, практичен и логичен этот брак.