Одинокая фея

Одинокая фея.

Кэт.

…она до меня не дозвонилась…

Это и неудивительно, ведь я не оставила ей своего номера телефона, свой она резко сменила (хотя она всегда их резко меняла – дозвониться до нее тот еще был квест), все общение было через «ВКонтакте», но именно в тот момент, когда она мне написала о том, что планы резко изменились (хотя у нее всегда планы резко менялись – добиться от нее результата та еще задачка), я вышла из сети и поехала к ней на встречу, на которую она не пришла. Планы изменились. Мой номер телефона ей неизвестен.

Был поздний октябрь пятнадцатого года, я только что с работы, приехала на метро из другого конца города. Поздний вечер, в Питере уже темно давно и надежно, мне завтра рано на работу. Я поменяла все свои планы ради нее. А она не пришла…

Нет, я не ругалась, смысла не было – просто ей позвонила, и она даже взяла трубку с первого гудка, словно только и ждала моего звонка. Моя одинокая фея. Которая никогда ни в чем мне не признается…

Было почти девять вечера, я стояла перед выбором – ехать к ней домой (на другой конец города) или поехать уже домой, махнув на все рукой. Я выбрала первое. «Буду через сорок минут», – бросила я в трубку и отключилась: я никогда не любила тратить попусту время. Ровно через сорок минут я была у нее, надо сказать, тот еще был квест по ночному Питеру. Но я люблю ночные загадки этого города.

Она жила в классической коммуналке на Ваське. Седьмая линия. Я, спустя столько лет, вновь прошлась по этой пешеходной линии, где столько всего произошло в замшелом пятом году. И восьмом. И в девятом. Я почти не вспоминала, только отметила про себя, что наше кафе никуда не делось, все так же стоит цербером на страже наших воспоминаний. Моих.

Старый дом, который был построен еще до революции и помнил Достоевского, тоже никуда не делся. Третий этаж, и вот я в комнате с красными стенами, на которых нарисованы феи всех возможных мастей и расцветок. Время почти десять. Но здесь, в комнате, где жила она, кажется, вообще не знают, что такое «сон», что он вообще существует. Здесь всегда кроме нее кто-то да находится. Случайные гости, случайные люди, которым просто некуда пойти. Порой мне кажется, что она паталогически боится одиночества, моя маленькая фея, до которой просто невозможно дозвониться, дописаться.

Я за ней изредка наблюдаю: практически нет фотографий, где она одна, она всегда с людьми. С разными. Редко кто повторяется. Вокруг нее круговорот людей, который заглушает ее чувство одиночества. Порой мне кажется, что она специально не спит, чтобы не оказываться наедине с собой в своих снах. Фея, которой нужны люди.

В ее статусах полно боли и тоски, и страха. Я даже не возьмусь сказать, чего именно больше. В ее хештегах полно бегства от одиночества. В ее картинах присутствует только пустота. Но она никогда ни в чем мне не признается. А мне просто не нужны ее признания.

Порой она мне пишет. Много, бесконечные многоточия, вопросы. Я уклончиво ей отвечаю – слишком хорошо знаю, что с ней, – предлагаю встретиться и все обсудить. Но встречи, конечно же, не происходит: у нас слишком разные жизни и ритмы, мы живем словно в параллельных мирах. Феи созданы не для реального мира.

И вот в этот раз у нее тоже кто-то в гостях. Сначала я замечаю парня, всего в татуировках, стоящего спиной к окну. И я даже его узнаю: он как-то участвовал в рекламной акции одного магазина одежды, который давно стал культовым в узком кругу людей. Я одеваюсь только в этом магазине. И только потом я замечаю ее…

Нет, сначала я замечаю ее стройные, длинные голые ноги, согнутые в коленях, и лишь потом я понимаю, кто передо мной… На стуле, обращенной спинкой к парню, сидит она… Что она здесь забыла? Да, она живет недалеко отсюда, всего лишь соседняя линия. Но… Что она может делать здесь, в этой коммуналке, куда она раньше бы даже не подумала зайти? Рука парня лежит у нее на плече, она положила свою руку поверх нее и в упор смотрит на меня.

Конечно же, можно не здороваться. И даже делать вид, что их тут нет. Я поворачиваюсь к фее, в гости которой я пришла. Она смущена. Она всегда смущена, когда рядом со мной. Но она никогда ни в чем мне не признается.

Она пытается быть хорошей хозяйкой: дает мне, где сесть, показывает мне свои эскизы… Говорит в основном она. Я молчу и лишь согласно киваю – на некоторые вещи у нас сходны мысли.

Разговор занял от силы десять минут. Все эти десять минут я чувствовала взгляд той, второй, которая не ожидала увидеть меня, которую я не ожидала увидеть. Но, как ни странно, мы всегда были готовы к встрече друг с другом.

Перед уходом я еще раз осматриваю комнату – мне здесь нравится, атмосфера этого места мне напоминает прошлое, дверь куда я давно закрыла. Я пережила все это. И стала другой.

А менять свою жизнь ради кого-то я уже не готова. Даже если раньше этот «кто-то» был моей жизнью…

«Можно?» – та, вторая, спросила меня напоследок взглядом.

«Нет», – был мой ответ.

Ни слова не было сказано друг другу. Нам давно уже были не нужны слова, чтобы понимать.

Моя фея немного неловко прощается со мной. Иногда мне хочется задержаться у нее, прийти к ней в гости, когда никого здесь не будет и наговориться на всю жизнь вперед, помочь ей разрешить ее проблемы, ответить на все ее вопросы, но вся беда в том, что она никогда не бывает одна. Даже в своих снах. Она хочет того же. Но она никогда ни в чем мне не признается.

Когда я вышла на улицу и отправилась к метро, меня догнала та, вторая…

2015 год.