Если что я не с тобой, когда тысячи глаз видят вместе нас

Глава 1 Случай в трамвае

Упаси боже! Это было бы самым большим несчастьем.

Найти приятным человека, которого

решилась ненавидеть!

Ты не могла пожелать мне ничего худшего.

(«Гордость и предубеждение»,

Джейн Остин)

– Здравствуйте, профессор! – шли навстречу мне студенты с портфелями и книгами по парадной лестнице университета. – До свидания, профессор! – кивали мне вслед с улыбками студентки после лекции.

– Здравствуйте! – приветствовал я. – Всего доброго! – прощался я, приподнимая в знак уважения свою фетровую светло-серую шляпу, и, легко поигрывая тростью в руке, изредка опираясь на нее, вышел на весеннюю улицу. Постукивая всё той же тростью по мостовой, я вскочил на подножку отходящего от университетской остановки трамвая. Рабочий день окончился, мне не терпелось оказаться дома.

Мимо деревянных сидений вагона я направился к кондукторше в темном берете, чтобы расплатиться за проезд и затем занять свободные места, но вдруг весь проход загородила собой квадратная тучная фигура женщины на тонких коротеньких ножках.

Она переставляла ноги с места на место следующим интересным образом: сначала чуть ли не в полный оборот ставила правую сторону своего тела, потом подтягивала левую сторону, будто тяжелый комод переставляли в квартире.

Женщина уже расплатилась с кондукторшей, но уходить с прохода не торопилась. Застегивая свой кошелек, она пыталась что-то выяснить у кондукторши, и, не получив должного ответа, ругалась и возмущалась. Причиной недовольства было подорожание тарифов. Досталось не только кондукторше, но и вагоновожатому, а также мужчине в белой подпоясанной рубахе с длинным рукавом, сидевшему возле входа, который сделал замечание тучной даме, после чего услышал в свой адрес несколько нелестных слов.

Я уже приблизился к ее спине вплотную, как она, чуть повернув голову, махнула мне рукой и обратилась фамильярно:

– Что стоишь-то? Проходи!

Я решил успеть воспользоваться ее учтивостью и стал протискиваться между ней и сиденьями, как услышал уже позади себя гневную речь:

– Ах вот ты где! А я ее ищу, вот подстава, вы только посмотрите на нее, – сокрушалась она на весь вагон трамвая. Я машинально обернулся, особенно когда были произнесены первые слова, подумав, что они обращены ко мне, но услышав концовку речи и убедившись, что гнев не направлен против меня, увидел стоявшую в сторонке девочку, прислонившуюся к металлическому поручню. Именно только сейчас я догадался, что девочка была вместе с тучной женщиной.

Непонятно было лишь, кем эта бедная девочка (на вид лет двенадцати) приходилась скандалистке: то ли дочерью, то ли племянницей, то ли ни той ни другой. Но судя по тому, как с ней обращались на людях (сложно даже представить как дома), это выглядело со стороны как в классических средневековых сказках, когда мачеха невзлюбила хорошенькую добрую падчерицу в угоду своим уродливым высокомерным жадным родным дочерям.

Пока я размышлял, в сторону девочки вылился еще поток ругательств за непослушание с укором:

– Почему ты не слушаешься меня? Вот я тебе дома задам.

Окружающие ничего не могли сказать ей наперекор или сделать, да и потом, наверное и не следовало, предвидя, что за это девочка получит дома еще больше. Ей бы дома и этот факт припомнили бы.

Девочка стояла по-прежнему, не двигаясь, на своем месте и смотрела в пустоту. Я бы сквозь землю провалился будь в ее шкуре, учитывая стыд за такую мамашу и за ситуацию в целом, в которой оказался бы. Глаза бедняжки блестели, и казалось, вот-вот должны были навернуться слезы.

В этот момент у меня появилось лишь одно желание – забрать у мамаши ребенка к себе в семью, спасти, вырвать из лап мучительницы.

Я занял освободившееся сиденье возле окошка и снова посмотрел на девочку. Ее две золотисто-русые сплетенные косички лежали на плечах, красивые зеленые большие глаза полные печали мне стали напоминать… Снова глянул на ее лицо, на ее косички… И тут моими протекционистскими мыслями завладели воспоминания далеких лет.

Глава 2 Гимназия

В те годы страну захлестнули реформы, которые не обошли стороной и систему образования. Некоторые преобразования были довольно революционными.

В гимназии теперь стали принимать детей со всех сословий, способных оплатить обучение.

Стало больше, чем раньше, женских гимназий, а со временем – больше доступа гимназисткам для поступления в университеты наравне с мальчиками.

Повсеместно присутствовало раздельное образование: мальчики и девочки учились в отдельных гимназиях, однако, это не помешало столичным властям провести некоторые смелые эксперименты и пойти дальше, раз уж реформы.

Наш город R стал первым в этом роде местом эксперимента. Во-первых, впервые в городе стали массово появляться гимназии. Во-вторых, помимо того, что гимназии открывали свои двери для всех сословий, то в нашем городе с одобрения столицы решено было открыть не просто всесословную, но и совместную для мальчиков и девочек гимназию.

Таким образом, появилась первая экспериментальная гимназия с совместным обучением мальчиков и девочек. Однако, об этом осталось мало свидетельств: повлияли годы революций и гражданской войны; архивы с фотографиями были утеряны либо сожжены.

Что касалось реакции общества на подобное реформирование, то находились люди и такие, кому не нравились нововведения, казавшиеся по истине решительными. Уму непостижимо, чтобы в одном классе могли учиться сыновья-дочки офицеров, государственных служащих, дворян, как богатых, так и не очень, так и еще не совсем состоятельных ремесленников и купцов. Контрасты, как полагается, задавали взрослые, а дети лишь расхлебывали возможные последствия такого неравенства.

Однако годы шли. Внедренные изменения приживались, общество мирилось, находя определенные плюсы в этом, за исключением мелких может быть неурядиц, которые всегда имеют место быть.

В классах экспериментальной совместной гимназии все-таки было решено поначалу сохранить консервативное раздельное обучение, но вот, однако на лекциях, которые проводились в больших аудиториях и целью которых было не только просвещение, но и подготовка к слушаю лекций в университетах, совместно уже могли находиться как мальчики, так и девочки. Мальчиков в наш учебный год было больше: в процентном соотношении что-то около семьдесят против тридцати. Это объяснялось тем, что женское гимназическое и затем университетское образование расширялось в стране постепенно. Для девочек стали открываться большие возможности в области образования, однако, уровень образования в нашей экспериментальной гимназии в отличие от других классических раздельных женских находился на высоком уровне, наравне с мужскими раздельными гимназиями, но это не мешало некоторым нашим гимназисткам преуспевать в учебе, обгоняя самых успешных мальчиков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.