Босс для училки

Пролог

– Твою ж маму!

Мой шепот разнесся по номеру, отзеркалив от стен, и вернулся в голову оглушительным криком. Какого черта я делаю? Глотнула свободы, довольна? Я закрыла лицо руками, будто смогу таким образом избавиться от позора. Хотелось орать и плакать одновременно, да вот только пользы от этого действа вообще никакого. Убрала руки с лица, еще раз осмотрела номер. Да уж, люкс, не то, что у меня – одноместный эконом с видом на серую стену ближайшего здания. Здесь же все очень даже со вкусом, дорого-богато.

Повернула голову и с трудом подавила рвущийся из груди стон. Да блин! Это не сон, Вадим все еще лежит рядом со мной. Какой же он красивый, мать его дери! Идеальное лицо, прямой нос, квадратный подбородок с характерной ямочкой по центру, припухшие от поцелуев губы. Шея с призывно бьющейся жилкой, переходящая в широкие плечи. Все остальное скрыто тонким одеялом, но там я уже хорошо все рассмотрела. Достаточно, чтобы увиденное долгое время терзало мои сны.

Надо постараться тихо слинять, пока он не проснулся. Выскользнула из-под одеяла и, стыдливо прикрываясь ладошками, принялась собирать разбросанную по всему номеру одежду. Дорвалась до бесплатного, черт возьми! Быстро оделась, бросая взгляды на спящего мужчину. Стоило признать, что подобного я уже не встречу на своем пути, так хоть налюбуюсь напоследок. Подавила в себе желание прикоснуться: если проснется – так просто уже не сбегу. На цыпочках добралась до двери, аккуратно открыл ее и снова посмотрела на кровать. Прощай, Вадим! Ты прекрасный любовник, но наша история закончилась.

Расслабилась я только в своем номере. Устало плюхнулась на жёсткую кровать – да уж, не царское ложе! Теперь уже можно было не сдерживать стоны. И с чего меня вообще так понесло? Подумала, что раз последний день отдыха, можно урвать себе кусок наслаждения? Нет, ну, наслаждение-то я как раз и получила, тут даже спорить не буду! Как в последний раз, блин, я и сама не ожидала от себя таких страстей. Да и Вадим, конечно, красавчик. Пять дней меня обхаживал, да так красиво, что я сама удивилась, почему все произошло только сейчас. Я просто ждала последнего дня. Уже через пару часов я буду на вокзале, уеду в свой родной городок и все, сказка закончится. Вадим останется лишь сладким воспоминанием, не больше.

Вещи уже давно были собраны, билет на поезд ждал своего часа в кошельке, так что я могла себе позволить немного поваляться. Буду ли я жалеть о случившемся? Возможно, но это того стоило. Теперь смогу с головой окунуться в работу, не отвлекаясь ни на что. Первое время. Потом будет тяжелее. Ничего, выкручусь. В конце концов, сайты знакомство никто не отменял. Конечно, такие, как Вадим, попадаются так же часто, как алмаз Орлов в природе. Да и подобных ощущений я уже не испытаю. Но это уже будет совсем другая история.

Все, пора ехать. Задерживаться здесь не было смысла, а если еще и Вадим проснется… Ну и что, что он проснется? Ну, не найдет меня в постели, что, бросится искать по всему отелю? Вот уж действительно не мой случай, кому я сдалась вообще? Так, может, попсихует пару минут, да найдет себе новое увлечение. В любом случае, все этим бы и закончилось, так оба получили все, что хотели.

Вокзал встретил меня толпой людей, ждавших отправления поезда. Как же не хочется уезжать, кто бы знал! В душе проснулось сожаление о том, что нельзя вернуться в крепкие горячие объятия Вадима, плавиться от его поцелуев, умирать от восторга. Нет, ни в коем случае нельзя поддаваться этому настроению, иначе впаду в такую хандру, что уже не выпутаться.

В вагоне мне исключительно повезло – ехать предстоит одной, без назойливых попутчиков, старающихся рассказать всю свою жизнь, пока не подъедем к нужной станции. Телефон начал вибрировать – входящий звонок от Вадима. Я жутко покраснела – мои надежды не оправдались, он все-таки меня ищет. Вряд ли найдет, потому что о себе я ему наплела столько ерунды, что местами даже сама удивлялась своей фантазии. Для Вадима я – преподаватель кафедры славянской филологии в третьесортном ВУЗе Москвы. Зачем ему знать мое настоящее имя и остальные данные, если мы никогда не встретимся?

Телефон не переставал звонить. Я сбросила вызов, достала сим-карту, сломала ее и выбросила в окно. Вот, так будет намного лучше. С глаз долой, из сердца вон!

1 глава.

– Я считаю, уважаемые коллеги, что уже пора принимать меры! Мы и так слишком затянули с этим! Такое поведение никуда не годится! Это же форменное безобразие! Да в наше время за такое вообще исключали!

Лариса Игнатьевна раскраснелась, пока вещала свою вдохновенную речь, стоя у большого учительского стола. Будучи всего год в должности зама по учебно-воспитательной работе, она развернула обширную деятельность в стенах нашего техникума по приведению всех студентов к светлому образу воспитанников профтехучилищ времен ее молодости. Если учесть современную молодежь, попытки Ларисы Игнатьевны были абсолютно безрезультатны. Ну разве можно принудительно причесать ершистую молодежь, имеющую собственное мнение по всем вопросам, под одну гребенку? Зам билась в истерике, когда очередной студент шел наперекор всм ее моральным принципам, плюя с высокой колокольни на правила, нарушающие его личные свободы. Любой другой на месте Ларисы Игнатьевны уже давно бы понял, что в современных условиях нужно искать другие методы решения проблемы, что не студенты подстраиваются под преподавателя, а, как это ни печально, преподаватели под студентов. Но наш доблестный зам не хотела этого принимать, с упрямством сражалась с современностью и неизменно проигрывала.

Вот и сейчас очередной студент довел бедную женщину до очередного приступа истерии, в связи с чем и было созвано внеочередное совещание. Как по мне, подобные собрания ник чему не приводят, просто по несколько раз все выскажут свое категорическое "фе" в отношении студента, и да и на этом разойдутся. А проблемы как были, так и останутся.

– Пора, коллеги, пора принимать решительные шаги к искоренению подобного неуставного поведения студентов! – Ларса Игнатьева переминалась с ноги на ногу, не находя себе места от переизбытка эмоций. – считаю, что пора созывать комиссию профилактического совета и ставить вопрос об отчислении Ерохина из ряда студентов!

– Не горячитесь, Лариса Игнатьевна, – наш информатик, Сергей Сергеевич, мужчина средних лет с обширной лысиной, тщательно протер линзы своих допотопных очков о ткань такой же допотопной жилетки. – Отчислив студента, мы лишимся финансирования на него. А это наша, и ваша в том числе, зарплата. Вы же помните, что у нас и так в этом году недобор?

– Не надо мне тут указывать, Сергей Сергеевич, – вспыхнула с новой силой Лариса Игнатьевна, – что мне делать и о чем следует помнить!

– Что вы, я просто… – начал было оправдываться информатик, но был резко оборван:

– Вот и не надо просто! Пора принимать меры, жесткие, но необходимые! Только так мы сможем добиться хоть каких-то результатов!

Я молчала все совещание, думая о том, что смогла бы более продуктивно провести это время за проверкой работ или подготовкой материалов к следующему занятию. Вот честно, тратим время впустую. Ерохин – неплохой студент, он блестяще справляется со всеми заданиями, в отличие от большинства остальных. А по поводу поведения… ну да, есть такой момент, но ведь это все издержки молодости. Все они в этом возрасте бунтари и задиры, так что ж теперь, всех отчислять? Бред же, в самом деле! Нужно искать подходы к студентам, учитывать их возраст и особенности. Жаль, что некоторые начальники этого не понимают.

– По вашему лицу, Екатерина Андреевна, видно, что вы со мной не согласны, – Лариса Игнатьевна обиженно поджала губы. Ну вот, теперь и мне прилетело, хотя я вообще молчала! Лицо ей, видите ли, мое не нравится! Нормальное лицо, на свое бы лучше обратила внимание. – Это же ваш студент, между прочим! Или у вас есть какие-то современные способы воздействия на студентов, которые, несомненно, абсолютно бесполезны?

Я подавила тяжелый вздох. Незачем лишний раз драконить разъяренного зама.

– Я не вижу необходимости применять столь кардинальные меры, – осторожно начала я, понимая, что ни одно из моих слов не будет услышано.

– Конечно не видите! – повысила голос Лариса Игнатьевна. – Вы вообще ничего не видите! Никаких проблем у вас нет! Да вот только, многоуважаемая, из-за подобного попустительства и нежелания видеть реальные проблемы потом вырастают бездельники и преступники!

Лариса Игнатьевна продолжала распыляться о том, как мы собственными силами способствуем превращению наших студентов в первостепенных отбросов общества, но я уже не слушала. Говорить что-то в свое оправдание тоже не было смысла – наше мнение не учитывалось. Поэтому и решила не трепать себе нервы, все равно ведь сама потом решу проблему. Хочется заму поорать – пожалуйста, не буду лишать женщину удовольствия.

– Поэтому завтра чтобы родители Ерохина явились для беседы, – Лариса Игнатьевна завершила свою речь, бросив в мою сторону полный злобы взгляд. – Надеюсь, хоть с этим вы сможете справиться! – с этими словами зам развернулась и вышла из преподавательской, громко хлопнув дверью.

Теперь я могла спокойно выдохнуть, впрочем, не я одна. Все присутствующие разбрелись по своим кабинетам, остались только я и Маринка, молодая лаборантка.

– А что опять Ерохин натворил, – спросила у меня девушка, – что Лариска так всполошилась?

– Вообще без понятия, – пожала я плечами. – Пойду сейчас выяснять.

– Уверена, что ничего серьезного. Лариске лишь бы повод для того, чтобы показать, какая она деятельная начальница. Да вот только результат этого всего – пшик!

Я была полностью согласна с Маринкой и, возможно, пообсуждала с ней последние сплетни, но нужно идти искать Ерохина. Черт с ней, с Лариской – вызову родителей, иначе потом отхвачу. Зам у нас злопамятная – может и премии лишить, а мне деньги лишними точно не будут.

Ерохин нашелся довольно быстро – курил за углом техникума. Я прекрасно знала, где нужно искать – сейчас перерыв между парами, но вместо обеда большинство студентов предпочитают травиться. Ерохин, едва меня увидел, тут же выбросил окурок и с широкой улыбкой смотрел на меня кристально-честными глазами.

– Ну, давай, рассказывай, что натворил, – я встала напротив Ерохина, скрестив руки на груди. Стайка студентов с интересом поглядывала на нас, не выпуская сигареты изо рта. Вообще страх потеряли! – Молодые люди, а вас ничего не смущает? – обратилась я к ним, приподняв одну бровь. – А ну-ка, соски побросали и шагом марш по кабинетам!

– Так у нас же… – начал было один, но я не дала ему закончить:

– Я что-то непонятно сказала?

Ребята нехотя побросали окурки и медленно покинули своеобразную курилку.

– После пар придете бычки убирать! Как свиньи, честное слово! – крикнула я им вслед и только потом вернулась к Ерохину. – Так, теперь с тобой. Жду!

– Кать Андревна, ну чего вы в самом деле! – залебезил студент. – ну, чего раздувать из-за какой-то ерунды!

– Значит, какая-то ерунда все же была. Осталось определить масштабы.

– Да там ничего такого…

– Конкретнее!

– Ну, на Лариску дверь упала…

– На Ларису Игнатьевну… В смысле, дверь?

– Ну это… Мы с пацанами прикольнуться решили. Стащили дверь из подсобки и к кабинету приволокли… Они ж не отличаются совсем! Ну, мы ее приставили к ее двери. А тут Лариска идет. То есть, Лариса Игнатьевна. Дернула она за ручку – дверь и грохнулась! А за ней еще одна. Вот это она орала!

Я с трудом подавила смешок. Да уж, представляю лицо нашего зама, когда произошел подобный перформанс!

– Ох, Ерохин, – покачала я головой. – Ты хоть понимаешь, что каждая ваша выходка на мне отражается? Меня совсем не жалко?

– Ну Кать Андревна… – виновато опустил голову Ерохин.

– Теперь Лариска… то есть, Лариса Игнатьевна требует крови! Твоей или моей, тут уже как получится. Завтра ждут твоих родителей для беседы.

– Может, не надо?

– Надо, Кирюша, надо. Доктор сказал в морг – значит, в морг. Все, свободен! Завтра ждем!

Ерохин поплелся на пары, а я отправилась к себе в кабинет. Не знаю, почему я решила, что работа с детьми будет мне по силам. Когда училась в педе, представляла все иначе: послушные детки, интеллигентный коллектив, множество возможностей для собственного развития. И что в итоге? Детки совсем не послушные, да и назвать этих двухметровых оболтусов детками как-то язык не поворачивается! Коллектив, мягко говоря, странный: постоянно какие-то склоки устраивают, ссорятся, плетут интриги. А уж про личное развитие я вообще молчу! Тут бы хоть немного времени для себя урвать, чтобы устроить посиделки с подругами или просто посмотреть интересный фильм. В общем, никакой личной жизни.

Но в то же время работа мне нравится. Общаясь постоянно с молодежью, и себя чувствуешь намного моложе. Хотя мне не так уж и много, всего двадцать семь, но разница со студентами ощутимая. Правда, стараюсь быть с ними на одной волне, что очень не нравится таким, как Лариса Игнатьевна. Что ж, я ей очень сочувствую, потому что менять свой стиль общения со студентами я не собираюсь.

У меня на сегодня занятия уже закончились, только на столе лежали несколько стопок непроверенных работ. Я с тоской глянула на них: если сейчас сяду их проверять, то потрачу часа три, не меньше. Можно было оставить до завтра, но по плану день будет загружен занятиями, и количество работ прибавится. Придется сидеть до ночи, чтобы все проверить! Но если я сегодня позволю себе побыть лентяйкой, то смогу поваляться в ванной и даже посмотреть пару серий какого-нибудь сериала. И еще останется время для подготовки к занятиям. Но все это может накрыться медным тазом, если останусь проверять работы.

Я раздумывала над своими дальнейшими действиями несколько минут, взвешивая все плюсы и минусы. В конечном итоге, победила горячая ванна с сериалом. В самом деле, могу же я себе позволить маленькие слабости! Не тратить же всю жизнь на работу! Быстро собрала вещи и выскочила из кабинета, чтобы не передумать. Может, я и буду жалеть о том, что моя лень победила, но пусть совесть грызет меня, когда буду лежать в мягкой пене и держать в руке бокал вина.

В коридоре мне не повезло встретить Ларису Игнатьевну. Стоило ее увидеть, как тут же вспомнилась проделка Ерохина. Я опять с трудом удержалась от смешка: хотела бы я увидеть все это своими глазами.

– Екатерина Андреевна, уже уходите? – зам строго смотрела на меня поверх очков.

– Да, – кивнула я. – На сегодня у меня занятия окончены.

– Хм, – поджала губы зам. – Надо будет пересмотреть ваше расписание. Что там с Ерохиным?

– Завтра родители придут для беседы.

– Ну ладно, – Лариса Игнатьевна развернулась и ушла, не удосужившись попрощаться.

Вот же сука! Расписание мое она пересмотреть хочет! Себе лучше что-нибудь пересмотри. Злая, я вышла из техникума и отправилась на остановку. И так единственный более-менее свободный день, так эта грымза обязательно что-нибудь впихнет, чисто из вредности!

Уже дома, лежа в горячей ванне, я немного успокоилась. Ладно, Лариска не такая уж и плохая, просто одинокая женщина, которой совсем не повезло в жизни, вот и выплескивает все накопившиеся эмоции на тех, кто попадется ей под руку. Еще и оболтусы-студенты со своими приколами. Так что зама можно только пожалеть.

Хотя, черт, я ведь тоже одна! Это что же получается, меня ждет такая же судьба? По всему телу пробежали мурашки – нет, подобной жизни я для себя не хочу! Я еще молода, смогу устроить свою жизнь!

Тут же вспомнился отпуск и отдых на морском берегу. Эх, Вадим, как часто ты являлся ко мне во снах, пробуждая такие горячие воспоминания. Интересно, он помнит обо мне или море лицо давно стерлось из его памяти чередой молоденьких и красивых девиц? Он богат, красив, притягателен, такие мужчины долго не бывают одни. Едва подобный мужчина появляется на горизонте, на него тут же начинается охота. И какие же шансы у простой учительницы заполучить такого, как Вадим? Совершенно верно, нулевые. Поэтому даже вспоминать не стоит.

2 глава

Если день не задался с утра, то лучше всего остаться дома, лечь на диван и не двигаться вообще до следующего утра, иначе за день произойдет столько неприятностей, что и за год не разгребешь. И ведь уже не первый раз с подобным сталкиваюсь, должен же появиться хоть какой-то опыт, пресловутое предчувствие, но нет. Я, как обычный человек, надеюсь, что вот в этот раз все будет по-другому, что сейчас не сработает, и моя жизнь будет прекрасной и безоблачной, как небо в ясный июльский день.

Вставая с кровати, я подвернула ногу. Ну, бывает, чего уж. Пока искала мазь от растяжений, порезала палец о бумагу. Не смертельно, но неприятно. Завершающим аккордом стала кружка кофе, опрокинутая на новый свитер. Хвала небесам, что кофе был теплый.

Чертыхаясь и ругая себя за неуклюжесть, быстро переоделась и отправилась на остановку. Когда мимо меня пролетел нужный автобус, я задумалась о том, что все происходящее неспроста и нужно срочно возвращаться домой. Однако я догадывалась, какой разнос мне устроит Лариса Игнатьевна за невыход на работу, поэтому решила забить на все знаки судьбы, вызвала такси и умчалась на всех парах в техникум.

Зря я думала, что прокидавшим меня автобусом завершится череде неудач. Подходя к воротам, я увидела, что их подпирает черный внедорожник огромных размеров. Для прохода оставалась маленькая щель, в которую я еле протиснулась, разорвав в хлам колготки.

– Да что ж за день! – почти всхлипнула я, с трудом сдерживая слезы. – Какой мудак поставил сюда машину?

Понятное дело, что на этот вопрос мне никто не ответил: вокруг было ни души, занятия уже начались. От злости пнула черное чудовище по колесу, отчего машина начала пронзительно пищать.

– Вот блин! – чертыхнулась я и, воровато оглядываясь, помчалась ко входу в главный корпус. Не хватало мне еще разборок с хозяином оскорбленного мною внедорожника.

В корпусе были тишина и покой. Прошмыгнув в туалет, избавилась от пришедших в негодность колготок. Жалко, дорогие были. Послала на водителя внедорожника все мыслимые и немыслимые проклятия. Ну козел же, как его еще назвать?

На лестнице меня поджидала еще одна неприятность – финальный босс сегодняшнего квеста неудачника в виде доблестного зама Ларисы Игнатьевны.

– Екатерина Андреевна! – противный голос иголками вонзился мне в голову, и я невольно скривилась. – А почему это вы опаздываете? Занятия уже начались, между прочим!

– Мне ко второй, – быстро ответила я.

– Да хоть к третьей! Вы – куратор группы и должны быть здесь к первой паре!

– Ага, хорошо, – кивнула я, стараясь прошмыгнуть мимо Лариски, но это оказалось не так-то просто.

– Раз вы сейчас свободны, проконтролируйте, чтобы родители Ерохина проследовали прямо ко мне в кабинет. Надеюсь, это вы сможете выполнить! – и, не дожидаясь моего ответа, Лариска продефилировала мимо меня.

Я послала волну проклятий и в спину уходящему заму, ну так, чтобы не расслаблялась. Добралась до своего кабинета, включила чайник в подсобке и только тогда смогла выдохнуть. Нет, все-таки нужно было оставаться дома! И ведь знала же, что день изначально пойдет по наклонной, зачем испытывать судьбу лишний раз?

Кофе в этот раз я не пролила, но и насладиться бодрящим напитком не успела. Едва сделала глоток, как в кабинет всунулась чья-то голова. Я вздрогнула от неожиданности и все-таки пролила несколько капель на светлый пиджак.

– Ерохин, твою ж!… – я вовремя остановилась. Нужно быть сдержаннее, не стоит перед студентами блистать своими глубокими познаниями в области русского народного.

– Простите, Кать Андревна! – скороговоркой затараторил Ерохин. – Там Лариск.., то есть, Лариса Игнатьевна приглашает вас в кабинет.

– Родители пришли? – пиджак придется снимать. Не показываться же мне перед родителями и начальством в неподобающем виде.

– Ну… Типа того, – замялся Ерохин.

– Так, что ты там опять задумал? – я вышла из кабинета и успела увидеть только высокую фигуру с широкой спиной, заходящую в кабинет зама. – Подожди! Твой отец ведь невысокого роста, худой и седой!

– Вроде как, – уныло подтвердил Кирилл, кивая головой.

– Так как он вдруг стал высоким, накачанным шатеном? На ходулях пришел и подкладку под рубашку нацепил? А волосы перекрасил?

– Нет, – отозвался Ерохин, совсем поникнув. – Просто это не мой папа.

– Да что ты говоришь? – съязвила я. – А я уже подумала, что у меня зрительные галлюцинации! А ну, выкладывай!

– Ну это… Я, короче, дядьку попросил своего… Предки бы меня дома заели, если бы узнали! А так Вадя все решит! Все будут довольны, особенно я!

– Вот за тебя ни капли не сомневалась, – фыркнула я. – А если Лариса Игнатьевна подмену заметит? Тебе же еще хуже будет!

– Не заметит, – заулыбался Ерохин. – Она моих родаков ни разу не видела, так что кого-угодно можно привести – все равно поверит! А Вадя все по красоте отыграет, в нем я уверен.

– Ох, Ерохин, – покачала я головой. – И за что мне такое наказание в виде тебя?

– Вот тут точно не отвечу, Кать Андревна!

Я посмотрела на улыбающегося Ерохина и тяжело вздохнула. Где же я так накосячила перед судьбой, что она решила в один день на мне отыграться?

Дверь кабинета Лариски распахнулась и явила моим глазам сияющего зама.

– Ах, Екатерина Андреевна, милочка! – приторно-ласковым голоском запела Лариса Игнатьевна. – А мы вас уже заждались! Проходите, проходите скорее!

Я вытаращила глаза от удивления. Чего это вдруг наш зам растекается медовой лужицей? Неужели заподозрила подмену, и сейчас нам с Ерохиным влетит по первое число? Странно все это… Внутри все сковало от нехорошего предчувствия. Но идти надо, чего тянуть.

– Лыбу сотри, – шикнула я на Ерохина. – Хотя бы вид сделай, что ты раскаиваешься в содеянном!

– Да все пучком будет, Кать Андревна! – Ерохин засеменил за мной, но все же принял скорбное выражение лица.

«Ох, хоть бы», – подумала я и шагнула в кабинет зама.

В кабинете нашего зама я бывала редко и всегда радовалась, когда меня избегала участь общения с Ларисой Игнатьевной в ее вотчине. Небольшая каморка, переделанная настолько топорно, что сразу становилось понятно – делали на скорую руку, чтобы отстали. Но Лариска, надо отдать ей должное, пыталась привнести хоть какой-то уют в это убогое помещение. Вдоль одной стены высились огромные старые шкафы, битком набитые папками с различными документами. На самом верху их стояли небольшие горшки с комнатными растениями, спускающими свои зеленые ветви вниз. Вторая стена была наполнена различными мелочами – полочки, зеркало, картина с летним пейзажем. У большого окна, который тоже радовал глаз множеством комнатных растений, стоял массивный стол, явно оставленный здесь в наследство из времен светлого коммунизма. А вот стульев здесь было всего два: на одном восседала сама зам, а второй был занят посетителем – той самой спиной, которую я успела лицезреть, когда выходила из своего кабинета.

– Мы вас уже заждались, Екатерина Андреевна! – доблестный зам сверкала улыбкой, будто в рекламе зубной пасты. Я кивнула и прислонилась к стене, вряд ли мне кто-то уступит место. Ну, ничего, постою, ничего со мной не случится. – А мы вот с господином Ерохиным обсуждаем Кирюшу.

Простите, что? Кирюшу? Что вообще происходит с Ларисой Игнатьевной? Еще сегодня утром она была готова стереть Ерохина с лица земли и меня вместе с ним, а тут уже Кирюшей стал?

– Вадим Александрович, познакомьтесь, это Екатерина Андреевна, куратор группы, в которой учится ваш сын.

Спина повернулась в мою сторону, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Прямо на меня смотрел Вадим, тот самый Вадим, с которым у меня случилась на курорте…кхм… ситуация. Вот черт! Я убью Ерохина! И себя убью! И вообще… Капец!

– Доброе утро, Екатерина Андреевна, – с едкой улыбкой произнес Вадим, пронзая меня своим взглядом.

– Ага, – только и смогла выдавить из себя. Во рту мгновенно стало сухо, а по всему телу пробежала дрожь. Хотелось провалиться сквозь землю, а еще лучше – испариться. Желательно, без права на возврат. Интересно, если я прямо сейчас выбегу из кабинета, напишу заявление на увольнение и уеду в неизвестном направлении – это будет слишком глупый поступок или все-таки нормальный?

– Вадим Александрович, думаю, вам стоит немного усилить контроль над Кирюшей, – Лариса Игнатьевна растекалась медом перед Вадимом, который все же отвернулся от меня и теперь смотрел на зама чуть ли не с обожанием. Знаю я такой взгляд, видела уже. Летом, на курорте. Умелый ловелас может охмурить любую женщину, и совсем неважно, сколько той будет лет и какую должность она будет занимать. Вот и Лариска поддалась этим чарам. Как и я. Хотя нет, я держалась дольше. А толку?