- -
- 100%
- +
Глава 1
Мужчина, стоящий напротив, был обладателем шикарного тела и симпатичного лица с чрезвычайно кислым выражением на нем.
– Вы женщина, – мрачно выдал он так, словно этим фактом я только что подвела его, совет директоров компании и верховное правительство страны до кучи.
Тишина в кабинете приобрела ещё более зловещий оттенок.
– Да, – рискнула я подтвердить очевидный и невероятный факт, выданный потенциальным начальством.
– Чудесно, – он повернулся к своей беременной помощнице, на место которой я претендовала, и ласково–ласково спросил: – Так кто это, Мариночка?
– Ольга Романовна Ужицкая, ваш ассистент, – на одном дыхании, да ещё и зажмурившись, выдала она.
– Дивно, – одарил нас очередной улыбочкой аллигатор в начальственном кресле и, не выдержав, рявкнул: – Марина, я же просил подобрать парня! В каком… месте ЭТО парень?
Я одновременно и порадовалась, и оскорбилась. С одной стороны, хорошо, когда в тебе видят женщину, а с другой… ЭТО?! Он назвал меня – ЭТО?
Следовало не молчать, а поставить наглеца на место, но не сегодня. Сегодня это была непозволительная роскошь, и даже от мысли, что мне придется уйти не солоно хлебавши, начинали чесаться зубы, поэтому я опустила взгляд в пол и промолчала. Деспот и самодур! Вот вы кто, Герман Андреевич Стрельников! А пол–то деревянный. Дубовый паркет. Чистый, блестящий, без единой царапинки. По такому даже страшно ходить на шпильках. Интересно, может, обязанности ассистента – выдавать тапочки посетителям?
– Ее кандидатуру взяли с испытательным сроком, если она справится, тогда переведут на должность референта, – проблеяла Марина и обмахнулась тонкой папкой.
– Парня! Мариночка, я просил парня! – вкрадчиво и нежно пропел злобный деспот и самодур. – Неужели так сложно подыскать помощника мужского пола? Что, скажи на милость, я буду делать с этой… пигалицей на Колыме? Ты же знаешь, с кем мы там работаем!
Ой, кажется, в отделе кадров что–то перепутали и вместо брата в юридический отправили меня… Интересно, а где сейчас Генрих?
Тем временем деспот и самодур, словно змей, выскользнул из–за стола и направился к выходу, даже не посмотрев в мою сторону, будто уже все решил и сейчас попросит красную ручку, чтобы написать «Отказано» на моей анкете. Мы покорно засеменили следом. Ох, что же делать? Может, рассказать, какая я замечательная?
– Между прочим, у меня высшее финансовое образование, а еще я имиджмейкер, но это хобби, – пискнула я, пытаясь не переходить на бег.
Потенциальный работодатель даже голову не повернул в мою сторону, только фыркнул что–то на латыни. Он вышагивал решительно и очень быстро, мы с его очень беременной секретаршей едва успевали за ним. Наконец он остановился у лифта, бросил на меня взгляд и скривился так, будто увидел не привлекательную двадцатичетырехлетнюю девушку в костюме от Шанель, а вокзального бомжа, который плюнул ему в кофе!
– Девица! Она – девица! – с остервенением ткнул он пальцем в кнопку вызова лифта. – Марина, да она выскочит замуж и уйдет в декретный, как и трое до нее!
«Ой, так он счастливый талисман?» – обрадовалась я, потому что замужество тоже входило в мои планы.
Я внимательнее присмотрелась к шефу. Лет тридцать, темноволос, кареглаз, поджар и весьма симпатичен. Еще бы шрам, рассекающий правую бровь, убрать, и можно сказать, что мужчина весьма и весьма. И костюм на нем сидит так, будто он его с годовалого возраста носит. Идеально, просто идеально! Жаль, на рабочем месте нельзя заводить романы. Кстати, кольца обручального нет, хотя это не показатель.
Лифт открылся, Герман Стрельников с тяжелейшим вздохом пропустил нас с Мариной вперед и зашел следом.
– Я могу притвориться парнем, если это принципиально! – выпалила я. – Мне очень нужна эта работа!
Еще бы не нужна! Если я вылечу на стадии подписания контракта, то спор я точно проиграю. Представив, как будет ржать братец, я пошла в атаку.
– Я стрессоустойчивая, коммуникабельная, у меня нестандартный подход к решению поставленных задач! Знаю хозяйственное право, финансы, документооборот! Могу не спать сутками, не есть и не курить!
– Не ходить в туалет, не стрелять глазками, – буркнул Стрельников, глядя на меня с таким же видом, как я смотрела пару дней назад на туфли фабрики «Спартак».
– Да! То есть нет, – быстро исправилась я и покраснела. – Вы не пожалеете!
– Я уже жалею.
Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и я порадовалась, что надела под пиджак глухую водолазку, потому что от его взгляда по телу прокатилась горячая волна. Спокойно, Ольга, он работодатель, которого тебе надо подсидеть, а не женить на себе! Хотя… из женихов тоже вычеркивать не будем.
– О чем думаешь? – резко спросил Стрельников, и я моментально придала лицу серьезное выражение.
– Мы с вами сработаемся!
– Сомневаюсь.
– Ну знаете, Герман Андреевич, – наконец возмутилась Марина, тыча папкой с моей анкетой шефу в живот. – Мне рожать через два дня, а вы меня задерживаете! Или берем Ужицкую, или будете ждать меня из декретного! Три года!
– Как через два дня? – возмутился Стрельников, глядя на Марину как на предателя, было похоже, что он только сейчас заметил ее огромный живот. – А кто будет заниматься…
– Ольга Романовна и будет! – Марина раскрыла папку и сунула шефу ручку. – Вот тут подпишите, и я поведу девушку оформляться.
Стрельников еще раз окинул меня скептическим взглядом и со стоном поставил размашистую подпись.
– Под твою ответственность, Мариночка. – елейным голосом сообщил мой уже шеф.
– Так точно, Герман Андреевич, – Мариночка подмигнула мне, и лифт наконец–то остановился.
– Завтра в семь тридцать! – раздалось нам в спину.
– Почему так рано? – теперь уже застонала я.
– Он приезжает в офис к шести тридцати, пока пробок нет, – пояснила Марина.
Тут раздался звонок моего мобильного, и я, извинившись, ответила.
– Олька! – вопил мой брат. – Ты попала на мое место! Эта кадровик перепутала нас из–за фамилии! Немедленно вернись.
– Поздно, братец, – ехидно сообщила я, представляя перекошенное лицо Генриха. – Я прошла собеседование, и меня приняли! А куда попал ты? – не смогла сдержать любопытство.
– Помощником пиар–директора, – глухо сообщил брат, а я застонала.
Это несправедливо! Это моя работа! Я что, зря в Лондоне закончила самые продвинутые курсы имиджмейкеров?
– Это была моя работа! – завыла я, но, увидев округлившиеся глаза Марины, снизила голос. – Так нечестно!
– И директор здесь женщина, – рявкнул брат и отключился.
А я подленько захихикала, представляя, как это унизительно для программиста– одиночки – быть на побегушках у бизнес–стервы. Отлично! Долго он не выдержит и сбежит в поля под Рязань!
Трое суток назад
– Сдайте гаджеты.
Семен был как всегда огромен, неподкупен, строг и до чертиков профессионален, меня так и подмывало показать ему язык и предложить самому найти электронные приборы на моем теле.
– Просьба Романа Генриховича.
В этом весь папуля, он не приказывал, он вежливо просил, но отказать ему было невозможно. Мы с Генри переглянулись и, не переча, выложили на стол все, что было электронного в карманах, сумках и за плечами.
– Заходите.
Дверь перед нами распахнулась, и мы синхронно переступили порог полутемного помещения, куда пускали только по приглашению и предварительной договоренности – кабинета главы холдинга «Геноль». Отец стоял у окна и смотрел на низкие грозовые тучи, увидев нас в отражении, он улыбнулся и указал на кресла. Папа выглядел уставшим, и у меня защемило сердце, он слишком много работал последние годы.
– Дети, у меня две новости.
– Начни с плохой, – брат у меня далеко не оптимист.
– Я опять женюсь на вашей матери.
Оба–на! На сердце потеплело, хотя эта новость и сулила очередные изменения в жизни. После трех неудачных браков папа решил вернуться к первой жене. Это действительно неожиданно, но не смертельно. Мы с Генри пережили шесть родительских разводов на двоих и, думаю, переживем одну свадьбу.
– А какая тогда хорошая? – Генрих поправил очки и посмотрел на отца с легким напряжением.
– Я решил, что вам пора входить в семейный бизнес.
Отец радостно улыбнулся белоснежной голливудской улыбкой, стоимость которой приближалась к стоимости авто, а мы с Генрихом одновременно завопили:
– Но, папа! Это нечестно!
– Мне всего двадцать четыре! Я еще жизни не видел! – Генри попробовал воззвать к отцовской любви.
– А я только нашла работу своей мечты! – вторила ему я, лихорадочно соображая, в каких числах в Милане будет грандиозная ежегодная распродажа, и успею я туда слетать или нет?
– А я хочу уехать в наш дом на океане и в тишине нянчить внуков! – тоном, намекающим, что никакие возражения не принимаются, заявил отец.
– Каких внуков? – в два голоса спросили мы и переглянулись, сигналя друг другу отчаянными и ничего не понимающими взглядами.
У папы больше не было детей, кроме нас, – близнецов от его первого и, как выяснилось, последнего брака, так что внуки могли быть только…
– Ваших детей, – отец улыбнулся и тут же перешел на серьезный тон. – Я в двадцать четыре уже женился на вашей матери. А нынешнее поколение всю жизнь готово провести в виртуальной реальности, которая заменяет вам настоящую жизнь. Меня это не устраивает, – жестко продолжил он. – У вас полтора года, чтобы завести семьи, родить первого ребенка и доказать мне, что вы достойны управлять семейным бизнесом. Победителю достанется место в центральном офисе, а проигравшему – место руководителя нашей фермы в пригороде.
– А как ты определишь, кто выиграл?
Генрих сдвинул очки на кончик носа и требовательно уставился отцу в переносицу. Вообще–то у брата идеальное зрение, но он носит очки, чтобы выглядеть как истинный ариец. В сочетании со светлыми волосами и голубыми глазами это выглядит симпатично. Я покосилась на Генри, но потом воззрилась на отца, делая вид, что слушаю только его и ни о чем другом не думаю.
– Начнете с самых низов. Кто первым займет должность начальника отдела, тот и победит в игре. В остальном, надеюсь, все ясно?
– Девять месяцев – беременность, – начал загибать пальцы братец. – Месяц хотя бы на процесс делания ребенка. – Я хихикнула, представив, как Генри со всей серьезностью занимается этим самым процессом. – И всего восемь месяцев на то, чтобы найти девушку и полюбить ее? Это мало!
– Восемнадцать месяцев, кто первый – того и шикарный вид на Кремль. Кто второй – не менее шикарный вид на поля под Рязанью. В понедельник вам надлежит явиться в отдел кадров компании и получить назначение.
И нам указали на дверь, предварительно по–отечески поцеловав в лобики, как будто нам было все еще по пять лет.
– Кстати, забыл сказать, – заявил отец, когда мы уже подходили к двери. – Полгода назад моя компания слилась с «Веспай и К», и теперь у меня есть партнер. Пока о слиянии не объявляется, и он работает наравне со всеми в нашем холдинге. Обо всех деталях вы узнаете, только когда войдете в совет директоров. А теперь, детки, докажите папочке, что я не зря вкладывал деньги в ваше образование. Ах да! На работе вы будете не Галицкие, а Ужицкие, по фамилии матери. Никаких связей с владельцем компании! Все сами! Изворачивайтесь.
И он тихонько засмеялся собственной шутке. Да уж, папочка умеет настоять на своем. Он даже не спросил, хотим ли мы? Нет, это его не волнует. У него есть два слова. Надо и… надо. Он никогда не скупился на наше образование, да и на наших развлечениях тоже не экономил, но если счел, что нам пора отрабатывать вложения, то не отвертеться.
– Прощайте, Канны, – со вздохом проговорил Генрих, забирая у Семена наши гаджеты. – Я буду скучать.
– До свидания, Мальдивы, до скорой встречи! Пока, Семен!
Вот еще, буду я унывать из–за какой–то ерунды!
Телохранитель отца подмигнул мне и открыл дверь. Я не собиралась отказываться от своей жизни. Подумаешь, всего три месяца! Через три месяца у меня будет все! И до того, как родить папочке долгожданного внука, я успею попутешествовать и развлечься. А если и проиграю, то наше поместье под Рязанью ничем не хуже ранчо в Техасе! Даже лучше.
– Ну что, братец, сразу сдашься или немного побрыкаешься? – кровожадная ухмылочка скользнула по моим губам, и Генрих отшатнулся. Ага, не зря я ее у зеркала тренировала.
– Пакуй чемоданы, мелкая, – высокомерно вздернул бровь брат, который имел счастье родиться на три минуты раньше и нагло этим пользовался. – Можешь продавать свой модный гардеробчик!
– Чего это?
– А зачем он тебе на ферме? Да и растолстеешь на молоке и сливках!
Ха, еще посмотрим, кто кого! Мы хлопнули ладонями и разошлись каждый к своей машине.
Боже, какой наивной я была!
Глава2
Легла я во втором часу, разбирала записи, которыми меня облагодетельствовала Мариночка перед уходом. Что любит мой новый босс, что терпеть не может, какие дела сейчас в работе, что подготовить к утреннему заседанию, куда бежать и за что хвататься, если случится ЧП… А–а–а! Я никогда это не запомню! Голова пухла от информации, и к часу ночи мозги стали растекаться в лужицу и отказались усваивать лишнее.
Будильник зазвенел в шесть утра! И я, чувствуя себя свежеподнятым зомби, побрела в ванну. В шесть утра! Подвиг, достойный попасть в историю этого мира. И все равно – опоздала! А все из–за новых туфель. Пока дошла до машины, поняла, что они мне натирают, пришлось возвращаться, смотреться в зеркало, искать пластырь и полностью переодеваться, потому что мои проверенные туфельки совершенно не подходили под новый наряд! Жаль, ногти перекрасить не успела, и теперь розовый лак меня жутко раздражал. Он не сочетался с пиджаком!
Придя в кабинет, повесила в шкаф пиджак, оставшись в водолазке и юбке–карандаш. Строго и стильно.
– Доброе утро, Герман Андреевич! – искренне поприветствовала я босса и получила в ответ скорбный взгляд и многозначительное постукивание пальцами по циферблату дорогих наручных часов. – Больше не повторится! Честное слово!
– Очень на это надеюсь, – похоронным голосом произнес Стрельников и вдруг гаркнул так, что я подскочила: – Где документы по делу «Автолаза»?
– Сейчас!
Мама миа! А где они? Я схватила записи, лихорадочно выискивая название фирмы. Все, что сейчас в работе, разложено в синие папки, то, что в планах, – в красные, отработанное – в серых. Ищем, ищем!
– Вот! – я радостно плюхнула перед Стрельниковым синюю папку с биркой «Автолаз». – Сделать вам чай?
Стрельников поднял на меня тяжелый взгляд. Все же он симпатичный мужчина. И глаза такие красивые. С густыми ресницами. Вот зачем мужчине такие густые ресницы? И губы… четко очерченные, ровные, так красиво шевелятся… Интересно, откуда у него шрам?
– Ты меня слушаешь, Ужицкая?
– А? Что? Да–да, конечно!
Эй, Ольга, возьми себя в руки, ноги и за шкирки! То, что у тебя уже полгода не было секса, не повод пускать слюни на своего босса!
– Тогда почему ты еще здесь?
– А где мне нужно быть?
Стрельников посмотрел на меня с жалостью.
– Трудно, да? – с сочувствием спросил он. – Я понимаю. Когда голова нужна для того, чтобы носить на ней шляпку, пользоваться мозгами сложно.
Я обиделась. Вот честное слово! Ну, прослушала я его речь, мог бы и повторить, а не издеваться.
– Двухсотый кабинет! – рявкнул он. – Забрать документы! Выполнять!
– Есть! – я приложила руку ладонью ко лбу и, четко развернувшись на каблуках, пошла к двери походкой от бедра, плавно покачивая этими самыми бедрами.
Наградой мне послужило сдавленное хрюканье за спиной. Ага, оценил, чурбан бесчувственный!
– Ужицкая… – прозвучало мне в спину, и я медленно повернулась. Улыбнулась томно, взмахнула ресницами, предчувствуя заслуженный комплимент. – Прежде чем идти в секретариат, приведи в порядок одежду.
Что?
– Или пиджак накинь.
Я судорожно провела руками по спине и ниже и, заливаясь румянцем, выскочила из кабинета босса. Черт! Черт! Черт! Второпях я забыла застегнуть на юбке замок! И он видел кусочек моего желтого белья, которое вот вообще не сочетается по цвету с юбкой! А все из–за того, что я спешила и не переоделась! Ужас! Какой позор! Желтое белье и темно–зеленый костюм! Это фиаско, Ольга!
Секретариат находился на втором этаже в конце коридора и походил на муравейник. Стеклянные перегородки, пластиковые столы, компьютеры, шкафы вдоль стен. И стайка женщин с чашками вокруг чайного столика.
– Мы работаем с восьми, – заявила мне дородная мадам с огромными золотыми серьгами в виде листьев клена. – Заходи позже.
– Это новая помощница Стрельникова, – не успела я рот открыть, как меня опознали. – Ужицкая Ольга, двадцать четыре года, не замужем.
Я вылупилась на молодую женщину в сером брючном костюме.
– Мы не знакомы.
– Я твое личное дело вчера в базу вносила, – пожала та плечами, и все взоры обратились ко мне.
Весьма неприятно, когда тебя рассматривают с алчным интересом и явно без дружелюбия шестеро незнакомых женщин.
– Герочка отправил тебя за договорами? – спросила блондинка с силиконовыми губами.
– Герман Андреевич, – многозначительно произнесла я, – просил забрать документы.
– Ну–у–у… – протянула томно блондинка, – для кого Герман Андреевич, а для кого Герочка.
Она плавно поднялась и направилась к одному из шкафов.
– Держи, – сунула мне в руки стопку папок. – И губу на босса не раскатывай, он занят.
– Это кем же? Тобой? – не смогла я сдержать язык.
– Может быть и мной, – снисходительно усмехнулась блондинка и поправила вырез блузки.
Признаю, там было на чем поправлять, грудь у нее явно накачана не в тренажерном зале.
Остальные молча наблюдали за нашей перепалкой и, судя по азарту в глазах, получали от этого удовольствие.
– Много вас таких тут перебывало в погоне за мужьями, – фыркнула блондинка. – Но Герман любит умных, а не…
– Грудастых? – невинно поинтересовалась я.
Довольная, что последнее слово осталось за мной, я вышла из кабинета, услышав только яростный вопль блондинки и смех остальных женщин.
Герман
Злость – иррациональное чувство, которое мешает работать и трезво оценивать ситуацию. Но я злился. В отделе кадров мне многозначительно намекнули, что взять Ужицкую распорядились сверху, но насколько сверху, не сказали, сославшись на начальника службы внутренней безопасности. Я понимал, что для кадровиков «сверху» может быть любым из директоров и даже начальников отдела. Пожалуй, попроси я, и мне бы тоже не отказали. Но черт побери! Не пустоголовую же блондинку в дорогом брендовом костюме и туфлях за пятьсот долларов! И поэтому, кроме злости, подняла голову паранойя. Ужицкая могла быть засланкой конкурентов или … или чьей–то любовницей. Вполне допускаю и такой вариант. Такие, как она, не брезгуют пользоваться платиновыми картами своих «папиков».
– Стас, – я набрал номер главного безопасника фирмы. – Вы пробили Ужицкую по базе?
– Обижаешь, Герман Андреевич, – Стас явно что–то судорожно дожевывал, потому что продолжил только после короткой паузы. – На такие должности всегда проверяем от и до. Чиста, аки младенец. Мать, брат, бабушка и дедушка. Школа почти с отличием, училась в Лондоне, но по специальности не работала ни дня, зато писала статьи для одного модного журнала. Не замужем. В порочащих связях не замечена. Семь месяцев назад рассталась с кавалером, он уехал в Америку. Досье у тебя на почте.
Мать – бухгалтер, дед с бабкой живут в Рязани, ни дня нигде не работала… Живет в престижном районе в новом доме… Носит костюмы за несколько тысяч долларов… За прошлый год вылетала за границу пять раз… Детка, за статьи так много платят? И чья же ты любовница, голубоглазая блондинка? И какого черта меня это задевает?
Бесит! Как же она меня бесит!
Стоило мне подумать об этом наказании, как дверь кабинета распахнулась, и Ужицкая впорхнула в кабинет, прижимая к груди стопку папок.
– Я принесла, что вы просили! – радостно сообщила она и сгрузила папки на мой стол.
– Ужицкая, – как можно нежнее проговорил я. – Что ты только что сделала?
– А что я? Она первая меня оскорбила! – возмущенно начала девица, но, увидев мой взгляд, быстро затараторила: – Простите! Больше не повторится!
– Что именно?
– Ничего!
Я понял, что все еще хуже, чем думал, а у меня сегодня важная встреча. Ну Мариночка, ну удружила! Кстати, не забыть отправить ей цветы, когда родит.
– Зачем ты положила здесь это? – чтобы помощница поняла, о чем речь, я указал пальцем на папки.
– Так вы же просили… – возмущенно начала она.
Я смотрел и ждал продолжения, выстукивая по столешнице похоронный марш.
– Надо было разложить, да? – тихо спросила девушка, завороженно следя за моими руками.
Да–да, красотка, мне очень хочется сжать ладони вокруг твоей длинной шейки, но говорить я постарался спокойно.
– Желательно.
Она покраснела, сгребла папки в охапку, при этом одну уронила, наклонилась за ней, а я понял, что пялюсь на круглую попку, обтянутую темно–зеленой юбкой. Попка была дивно хороша.
– Я все сделаю, только не увольняйте меня, пожалуйста!
«Все сделаю» прозвучало очень многообещающе, и картинка в моем мозгу рисовалась совершенно непристойная. Большой стол в переговорной, задранная вверх юбка, кромка чулка…
– Месяц.
– Вы не пожалеете!
– Это обещание? – иронично поинтересовался я, прогоняя пошлые мысли и настраиваясь на рабочий лад.
Девушка зыркнула на меня исподлобья и поспешила спрятаться в приемной.
Пока она шла к двери, я смотрел на стройные ноги, на покачивающиеся бедра и думал не о продаже завода, а о том, что я очень хочу узнать, кто же ее богатенький спонсор и на что он рассчитывает, пристроив девицу в мой отдел?..
Я перебрал в уме всю верхушку холдинга и понял, что почти любой мог стоять за спиной моей очаровательной помощницы, и, черт побери, мне это не нравилось! Не люблю играть втемную. Хм… что–то я не о том думаю. Не доверять Стасу у меня оснований не было, но он явно что–то недоговаривает.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Пасмурно. И хочется секса. Надо запретить Ужицкой приходить на работу в обтягивающих вещах. Рука потянулась к телефону, палец привычно провел по нужному имени.
– Милый, неужели у тебя появилось время? – промурлыкал в трубке томный голос моей любовницы.
– Сегодня в восемь я у тебя.
– Жду в нетерпении. С тебя шампанское и шоколадный торт. Целую, милый.
Что меня всегда восхищало в Верочке, это ее умение поглощать сладости тоннами и всегда оставаться стройной. При этом она была страстной, веселой и неглупой. А еще она была замужем за капитаном большого туристического лайнера, но даже не это делало ее в моих глазах идеальной любовницей. Она единственная из моих женщин, кто не хотел за меня замуж.
– Ужицкая, закажи шоколадный торт и шампанское, – отдал я распоряжение и открыл папку с документами по последнему слиянию.
И все–таки, кто же твой любовник?..
Ольга
– И не отвлекать меня в ближайший час! – услышала я перед тем, как захлопнуть дверь.
Всегда знала, что между мужчинами и туфлями на высоком каблуке есть гораздо больше общего, чем может показаться. Красивые дорогие туфли и красивый мужчина рядом способны сделать образ совершенным. При выборе мужчины и при выборе туфель мы, девочки, руководствуемся одними и теми же принципами. Боишься яркой обуви на высоком каблуке? Значит, избегаешь и ярких мужчин, привлекающих взгляды всех женщин в трех офисах. А ведь каблук способен вытянуть образ, если же применить правильную тактику, то и мачо можно приручить есть с ваших рук! Я люблю каблуки и намерена приручить альфа–самца из соседнего кабинета!
Поэтому я позвонила Мариночке.
– Шоколадный торт и шампанское? – пыхтя, спросила моя предшественница. – Значит, к Вере поедет. Так, бери ручку и записывай!
Я приготовила блокнот, ручку и принялась внимать.
– Вера любит шампанское, шоколад, ромашки и ненавидит зефир. Агнесса – итальянские ликеры, цитрусовые и пафосные розы, не меньше полуметра! Екатерина – спортсменка, помешанная на правильном питании, поэтому для нее – салат–микс, желтые яблоки и альпийская вода. И никаких срезанных цветов! Это убийство растений! Ей дарить только что–то в горшках, лучше кактусы, она все равно их забывает поливать. Марье Сергеевне…
– Э?..
– Это мама Германа Андреевича. Так вот, для нее раз в неделю привозят пакет из фермерского хозяйства, там стандарт. Главное, забирая, не забывай обновлять заказ! Вроде все. А! Еще в офисе всегда должен быть коньяк и бутылка хорошего красного вина. Это для клиентов. Ну, звони, если что! – и она отключилась.