Неожиданный дар

Часть 1: Последняя ночь в парке

Холодный октябрьский ветер пробирался до костей, заставляя Алису плотнее закутаться в поношенный плащ. Она сидела на скамейке в пустом парке, сжимая в дрожащих пальцах последний кусок хлеба, украденный утром из мусорного бака за пекарней.

"Еще один день… еще одна ночь…" – пронеслось в голове.

Ее карие глаза, обычно такие живые, теперь были тусклыми от усталости. Восемь месяцев. Восемь месяцев с тех пор, как она продала дом, отдала все деньги за лечение матери… а та все равно умерла. Опухоль оказалась сильнее.

Алиса закрыла глаза, вспоминая последние слова мамы:

"Ты сильная… Ты справишься…"

Горькая усмешка скривила ее губы. "Справилась? Живу в парке, сплю на скамейках, краду еду… Какая уж тут сила…"

Внезапно рядом раздался шорох. Алиса резко открыла глаза – из кустов вылезла худая рыжая кошка, жадно уставившаяся на ее хлеб.

– Что, тоже голодная? – прошептала Алиса, отламывая кусочек.

Кошка осторожно подошла, схватила добычу и тут же скрылась в темноте.

"Хотя бы у тебя есть шерсть… а я…"

Она посмотрела на свои руки – синие от холода, с обветренной кожей. Когда-то эти руки рисовали эскизы зданий, мечтая стать архитектором. Теперь они дрожали, зажатые в кулаки, чтобы хоть немного согреться.

Вдалеке загудели голоса – компания пьяных подростков шла через парк. Алиса мгновенно сползла со скамейки и прижалась к стволу дуба. Опыт научил ее: ночью лучше быть невидимой.

– Эй, смотрите, бомжиха! – крикнул один из парней, заметив ее.

Сердце Алисы заколотилось. Она вжалась в дерево, но они уже шли к ней.

– Дайте денег на бутылку, красотка! – засмеялся второй, шатаясь.

Она почувствовала, как по спине побежали мурашки. "Не сейчас… только не это…"

– Отстаньте, – прошипела она, но голос дрогнул.

Парень с пирсингом в брови наклонился ближе, и Алиса почувствовала запах дешевого пива.

– А может, пойдем с нами? Поразвлекаемся?

Его пальцы вцепились в ее рукав.

В этот момент раздался резкий гудок машины – на дороге остановился полицейский патруль.

– Эй, вы там! Разойдитесь! – крикнул офицер.

Пьяная компания нехотя отступила, бормоча ругательства. Алиса не двигалась, пока их шаги не затихли вдали.

Только тогда она позволила себе выдохнуть.

"Сколько еще так можно?"

Она посмотрела на небо – тяжелые тучи предвещали дождь. Еще одна ночь под открытым небом…

Но вдруг ее взгляд упал на огни ресторана через дорогу. Там, за стеклами, люди смеялись, ели, жили…

Алиса сжала кулаки.

"Завтра. Завтра я попробую еще раз…"

Она свернулась калачиком на скамейке, пряча лицо в воротник плаща. Последней мыслью перед тем, как сон наконец сморил ее, было:

"Мама… мне так страшно…"

Часть 2: Разбитое предложение

Утро встретило Алису пронизывающим холодом. Она проснулась на скамейке, вся покрытая инеем, будто призрак из собственных кошмаров. Кости ныли от неудобного положения, а в горле стоял ком – хотелось пить, но пить было нечего.

"Хотя бы не дождь…" – подумала она, с трудом разгибая спину.

Желудок скрутило от голода. Вчерашний кусок хлеба уже казался роскошью. Алиса медленно поднялась, оглядываясь по сторонам. Парк пустовал – слишком рано для гуляющих, слишком поздно для бродяг.

– Нужно найти что-то съестное… – прошептала она, потирая руки.

Где-то вдали зазвонили церковные колокола. Воскресенье. Значит, у булочной на Пятой авеню скоро выбросят вчерашнюю выпечку.

Она уже собралась идти, как вдруг…

Звук разбитого стекла.

Резкий, звонкий, будто кто-то швырнул бокал об стену. Алиса вздрогнула и обернулась. Звук донесся из элитного ресторана через дорогу – того самого, где за стеклами вчера смеялись сытые люди.

Любопытство пересилило голод.

Алиса осторожно перешла улицу, прячась за припаркованными машинами. Через огромное окно ресторана она увидела сцену, от которой у нее перехватило дыхание.

Он стоял на одном колене.

Высокий, с идеальной линией плеч, в дорогом сером костюме, который обтягивал мускулистое тело. Его зеленые глаза – яркие, даже через стекло – были полны надежды. В протянутой руке сверкало кольцо с бриллиантом, таким большим, что Алиса даже прищурилась.

– София… – его голос дрогнул. – Я люблю тебя. Будь моей женой.

Она – высокая блондинка в облегающем красном платье – смотрела на него свысока. Ее губы, алые, как вино, скривились в гримасе.

– Ты серьезно, Марк? – она фыркнула. – После того, как твоя компания провалила сделку с Уилсоном? Ты думаешь, я соглашусь на человека, который не может обеспечить мне тот уровень жизни, который я заслуживаю?

Алиса замерла, не в силах оторваться.

Мужчина побледнел.

– София, я…

– Оставь! – она резко дернула рукой, и кольцо выскользнуло из его пальцев, звякнув о мраморный пол. – У меня уже есть предложение от Николаса. Его состояние втрое больше твоего.

Марк застыл, будто его ударили.

– Ты… встречаешься с моим конкурентом?

София рассмеялась – холодно, как зимний ветер.

– О, милый, мы встречаемся уже полгода.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив Марка стоять на колене посреди ресторана. Все вокруг замерли – официанты, гости, даже повар высунулся из кухни.

Алиса почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди.

"Боже… как же это… унизительно…"

Марк медленно поднялся. Его лицо было каменным, но глаза… глаза горели. Он шагнул к кольцу, наклонился…

И прошел мимо.

Просто вышел, оставив бриллиант лежать на полу.

Дверь ресторана захлопнулась с таким грохотом, что Алиса вздрогнула.

"Он даже не забрал его…"

Что-то внутри нее ёкнуло. Не раздумывая, Алиса юркнула в ресторан, пробралась между столиков и подняла кольцо. Оно было тяжелым, холодным и…

"Сколько же оно стоит? Год жизни? Два?"

Она могла продать его. Найти крышу над головой. Перестать дрожать по ночам.

Но когда она выбежала на улицу и увидела Марка, садящегося в черный Mercedes, ноги понесли ее сами.

– Эй! – Алиса схватила его за рукав, едва не падая от бега. – Вы… вы забыли!

Она разжала ладонь. Бриллиант сверкнул на солнце.

Марк обернулся. Его взгляд скользнул по ее грязному плащу, спутанным волосам, худым рукам…

– Оставь себе, – прошипел он. – Мне оно больше не нужно.

Алиса отпрянула, будто ее ударили.

– Я не нищенка! – вырвалось у нее.

Но он уже садился в машину, даже не взглянув.

Дверца захлопнулась. Mercedes рванул с места, чуть не задев ее.

Алиса стояла, сжимая кольцо в кулаке.

"Черт возьми… что мне теперь с этим делать?"

Она посмотрела на ресторан. Через стекло София смеялась, поднимая бокал с шампанским.

И тогда Алиса сунула кольцо в карман.

"Не сегодня… сегодня я не продам его."

Почему – она сама не знала.

Часть 3: Отвергнутый дар

Кольцо жгло ладонь, словно раскаленный уголь. Алиса стояла на тротуаре, сжимая драгоценность в кулаке, пока черный Mercedes Марка медленно удалялся.

"Что за чертовщина? Он просто… оставил его?"

Она разжала пальцы. Бриллиант размером с горошину слепил глаза даже в тусклом утреннем свете.

– Господи, да это же… – голос сорвался на шепоте.

По самым скромным подсчетам, кольцо стоило больше, чем она видела за последние пять лет жизни. Внутри все перевернулось – от одной мысли, что можно продать его и наконец выбраться из этой ямы.

Но что-то щемило в груди.

"Он сказал 'оставь себе'… но ведь это не подарок. Это… насмешка?"

Алиса резко захлопнула ладонь.

– Эй! – ее крик прозвучал хрипло от неожиданной ярости.

Машина уже поворачивала за угол. Не думая, она бросилась вдогонку, ноги сами понесли ее по мокрому асфальту.

"Стой! Возьми свою дурацкую безделушку назад!"

Плащ развевался, цепляясь за ветки кустов. Она почти догнала Mercedes на светофоре, когда тот остановился перед красным.

– Подождите! – Алиса ударила ладонью по стеклу задней двери.

Тонированное стекло медленно опустилось. В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. Марк сидел, откинув голову на подголовник, глаза закрыты.

– Вы забыли это! – она сунула руку внутрь, разжала кулак прямо перед его лицом.

Бриллиант сверкнул.

Марк медленно открыл глаза. Зеленые, как лес после дождя. Но сейчас в них не было ни капли жизни – только плоская, усталая пустота.

– Я же сказал. Оставь.

Голос – глухой, без интонаций.

Алиса почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Я не нищенка, – выдавила она. – Не собираюсь подбирать объедки после ваших скандалов.

Уголок его рта дрогнул.

– Значит, гордая. – Он повернулся к водителю. – Джейк, едем.

Алиса вцепилась в дверь.

– Возьмите ваше кольцо! Оно мне не нужно!

Марк взглянул на нее – впервые по-настоящему. Его глаза скользнули по ее грязным кроссовкам, поношенным джинсам, остановились на лице.

– Тебе нужны деньги? – спросил он устало.

– Что?

– Сколько? Назови сумму.

Он потянулся к внутреннему карману пиджака.

Алису будто ошпарило.

– Я не… Я не прошу милостыню! – ее голос дрогнул. – Я пытаюсь вернуть вам вашу вещь!

Светофор переключился на зеленый.

– Значит, выбрось его, – бросил Марк. – Мне все равно.

Стекло поползло вверх, отрезая его лицо.

– Подождите!

Но Mercedes уже трогался. Алиса инстинктивно рванулась вперед – и кольцо выскользнуло из ее пальцев, упав на сиденье рядом с Марком.

"Черт!"

Она застыла, наблюдая, как машина исчезает в потоке. Кольцо осталось там. Все кончено.

Но вдруг…

Брах!

Mercedes резко затормозил в пятидесяти метрах. Задняя дверь распахнулась, и что-то блестящее вылетело на асфальт.

Кольцо.

Он действительно выбросил его.

Алиса подбежала, подняла драгоценность. На бриллианте теперь была царапина.

– Скотина… – прошептала она.

Машина уже скрылась из виду.

Она стояла посреди улицы, сжимая в руке чужую историю любви.

"Что мне теперь с этим делать?"

В кармане не было ни цента. В желудке – ни крошки. А в руке – целое состояние.

Но продать его значило стать тем, кем Марк ее уже считал – попрошайкой.

Алиса глубоко вдохнула и сунула кольцо во внутренний карман.

"Не сегодня."

Часть 4: Тяжелое решение

Кольцо лежало на ладони Алисы, холодное и невероятно тяжелое, будто впитало в себя всю горечь сегодняшнего утра. Она стояла посреди тротуара, не зная, что делать с этим неожиданным "подарком".

"Продать его – и забыть обо всем этом. Просто взять и…"

Но пальцы сами сжались в кулак, пряча драгоценность от посторонних глаз.

Громкий урчащий звук из живота напомнил о более насущных проблемах.

– Черт возьми… – прошептала Алиса, прижимая руку к животу.

Голод был уже не просто неприятным ощущением – он превратился в постоянного спутника, грызущего изнутри. Она посмотрела на витрину ювелирного магазина через дорогу.

"Там оценят… Там дадут деньги…"

Но ноги не двигались.

Внезапно из ресторана вывалилась шумная компания – те самые свидетели проваленного предложения. Они громко обсуждали случившееся:

– Видел его лицо? Бедолага! – хохотал мужчина в дорогом костюме.

– София его просто уничтожила! – вторила ему рыжая девушка, поправляя макияж в компактном зеркальце.

Алиса невольно прислушалась:

– Говорят, он заказал это кольцо полгода назад. Специально для нее.

– И потратил состояние! Хотя после провала сделки с Уилсоном ему бы лучше экономить.

"Значит, он действительно любил ее…" – мелькнуло в голове у Алисы.

Она снова разжала ладонь. Бриллиант сверкал, отражая солнечные лучи.

– Эй, ты! – резкий голос заставил ее вздрогнуть.

Из ресторана вышла официантка с подносом.

– Ты подбирала что-то на полу? – женщина пристально посмотрела на сжатый кулак Алисы.

Сердце бешено заколотилось.

– Нет… то есть…

– Хозяин сказал проверить. Кто-то потерял дорогую вещь.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

"Они уже ищут его…"

– Я ничего не брала! – слишком резко ответила она.

Официантка прищурилась:

– А что у тебя в руке?

В голове пронеслось: "Беги!"

Но вместо этого Алиса неожиданно для себя самой разжала пальцы.

– Вот. Возьмите.

Глаза официантки округлились при виде кольца.

– Господи… Так оно у тебя! – она потянулась за драгоценностью, но вдруг остановилась. – Подожди… Ты ведь та самая…

Алиса напряглась.

– Какая "самая"?

– Которая пыталась вернуть его тому парню. Официантка неожиданно улыбнулась. – Знаешь что? Держи.

– Что?

– Он сказал "оставь себе". Значит, теперь оно твое. Женщина оглянулась и понизила голос: – А хозяин… ну, он не должен знать, что мы его нашли. Поняла?

Алиса непонимающе моргнула.

– Почему…

– Потому что София – стерва. Официантка презрительно скривила губы. – И если это кольцо достанется не ей, я только порадуюсь.

Она развернулась и ушла, оставив Алису в полном недоумении.

Кольцо снова оказалось в ее руке. Теперь уже окончательно.

"Что за чертовщина…"

Алиса медленно пошла по улице, машинально пряча драгоценность во внутренний карман. В голове крутилась одна мысль:

"Почему я не могу просто продать это и покончить с голодом?"

Но каждый раз, когда она представляла, как отдает кольцо оценщику, перед глазами вставало лицо Марка – опустошенное, потерянное…

Желудок снова заурчал.

– Ладно… сначала еда, – пробормотала она.

Возле входа в метро сидела пожилая женщина с табличкой "Помогите, пожалуйста". Алиса остановилась, глядя на почти пустую шляпу у ее ног.

"У меня нет денег… Но теперь есть кое-что ценное…"

Она потянулась к карману, но…

Рука не слушалась.

– Черт! – Алиса резко развернулась и почти побежала прочь.

Не знала почему. Не могла объяснить. Но продать это кольцо – значило предать что-то важное. Что именно? Она и сама не понимала.

В парке, на своей скамейке, Алиса осторожно вынула кольцо и рассмотрела его при дневном свете. Внутри золотого ободка была гравировка:

"M + S – Навсегда"

– Ха! – неожиданно вырвалось у нее. – "Навсегда", говорите…

Она сунула кольцо в самый дальний угол рюкзака, под потертую фотографию мамы.

– Поживем – увидим…

Часть 1: Ангел в кофте

Три дня спустя

Дождь. Холодный, пронизывающий, нудный октябрьский дождь, который превращал парк в болото, а скамейки – в ледяные ловушки. Алиса сидела, съёжившись под своим поношенным плащом, который давно перестал защищать от воды. Капли стекали по её лицу, смешиваясь со слезами безысходности.

"Ещё одна ночь… ещё один день… сколько это может продолжаться?"

Она сжала в кулаке кольцо, спрятанное во внутреннем кармане. За эти три дня она семь раз подходила к ломбарду… и семь раз уходила.

"Продать его – значит признать поражение. Оставить – значит продолжать голодать."

Желудок скрутило от спазма. Последний раз она ела… когда? Вчера? Позавчера? Кусок пиццы, найденный в мусорном баке за итальянским рестораном.

– Господи, да когда же это закончится…

Внезапно дождь над её головой прекратился. Но небо не прояснилось – над ней раскрылся большой чёрный зонт.

– Ты промокнешь до костей, если останешься здесь, – раздался спокойный женский голос.

Алиса резко подняла голову. Перед ней стояла женщина лет сорока, в тёплом бежевом пальто, с добрыми, но усталыми глазами. В протянутой руке – вторая чашка с дымящимся кофе.

– Возьми. Тебе нужно согреться.

Алиса насторожилась.

– Я ничего не просила…

Женщина улыбнулась:

– Знаю. Я видела тебя здесь уже несколько дней. Меня зовут Елена. Я работаю в социальной службе.

Она осторожно, как будто боясь спугнуть, протянула чашку ближе. Запах кофе с корицей ударил в нос, и Алиса невольно потянулась к нему дрожащими руками.

– Спасибо… – прошептала она, чувствуя, как тепло разливается по ладоням.

Елена присела рядом, не обращая внимания на мокрую скамейку.

– Как тебя зовут?

– Алиса…

– Алиса… Красивое имя. Елена внимательно посмотрела на неё. – Ты давно… на улице?

Губы Алисы дрогнули.

– Восемь месяцев…

В глазах Елены мелькнуло что-то похожее на боль.

– Боже… – она сняла с себя шерстяной шарф и обмотала вокруг шеи Алисы. – Ты же замёрзнешь насмерть.

Алиса хотела отказаться, но шарф был таким тёплым… таким мягким…

– Почему… почему ты…

– Потому что когда-то я тоже была почти на твоём месте, – тихо сказала Елена. – Только мне повезло – нашёлся человек, который протянул руку.

Она достала из сумки плотную вязаную кофту и тёплые перчатки.

– Это тебе. Не отказывайся, пожалуйста.

Алиса почувствовала, как в горле встаёт ком.

– Я… я не знаю, что сказать…

– Не говори ничего. Елена улыбнулась. – Но у меня есть для тебя предложение.

Она достала визитку.

– Мой брат держит небольшое кафе в центре. Ему нужна уборщица. Работа не пыльная – мыть полы, протирать столы. Но это крыша над головой и еда.

Алиса уставилась на визитку, как будто это был билет в другую жизнь.

– Ты… ты предлагаешь мне работу?

Елена кивнула:

– И кое-что ещё.

Она достала ключ.

– У нас есть временное жильё для таких случаев. Комната маленькая, но там есть кровать и горячая вода.

Алиса вдруг почувствовала, как слёзы катятся по щекам. Она пыталась их смахнуть, но они не останавливались.

– Я… я не знаю… почему ты…

Елена мягко положила руку ей на плечо:

– Потому что всем нам иногда нужна помощь. Сегодня – тебе. Завтра – мне. Так устроен мир.

Она встала, прикрывая Алису зонтом.

– Пойдём?

Алиса посмотрела на свою дрожащую руку, на чашку кофе, на визитку…

И кивнула.

Часть 2: Первая крыша

Двухэтажное кирпичное здание социального жилья напоминало усталого старика – облупившаяся краска, трещины в стенах, ржавые пожарные лестницы. Алиса остановилась перед входом, сжимая в потных ладонях рюкзак со всеми своими пожитками.

"Это… мой новый дом?"

Елена, заметив её колебание, мягко коснулась её плеча:

– Не пугайся внешнего вида. Внутри вполне сносно.

Она провела магнитной картой через турникет. Дверь открылась с глухим скрипом, выпустив наружу волну теплого воздуха, пахнущего дезинфицирующим средством и… чем-то домашним.

Внутри было неожиданно чисто. Вытертый до блеска линолеум, стены, выкрашенные в бледно-желтый цвет, даже искусственные цветы в пластиковых вазах на подоконниках.

– Лифт не работает, придется пешком, – Елена направилась к лестнице.

Алиса молча последовала за ней, ощущая, как сердце бешено колотится.

Третий этаж. Длинный коридор с двадцатью одинаковыми дверями. Где-то за стеной играла музыка, кто-то смеялся, пахло жареной картошкой.

– Вот здесь, – Елена остановилась у двери с номером 317.

Ключ щелкнул в замке.

Комната.

Маленькая. Очень маленькая. Но…

– Боже… – вырвалось у Алисы.

Узкая, но настоящая кровать с голубым покрывалом. Письменный стол у окна. Даже крошечный шкаф. И – о чудо – собственная раковина с зеркалом.

– Туалет и душ в конце коридора, общие. Но горячая вода есть всегда, – объясняла Елена, пока Алиса осторожно, будто боясь разбудить сон, делала шаг внутрь.

Она коснулась пальцами покрывала.

"Настоящая кровать… после восьми месяцев скамеек и подъездов…"

– Здесь есть полотенца, мыло, зубная щетка – все базовое, – Елена открыла шкаф, демонстрируя сложенные вещи. – Не новые, но чистые.

Алиса вдруг почувствовала, как по щекам катятся слезы. Она быстро отвернулась, но Елена уже заметила.

– Эй, все в порядке…

– Простите, я… – Алиса сглотнула ком в горле. – Просто я уже забыла, каково это… иметь хоть что-то свое.

Елена молча достала из сумки пакет.

– Бутерброды и термос с супом. Думаю, ты голодна.

Запах куриного бульона ударил в нос, и желудок Алисы предательски заурчал.

– Я… я не знаю, как вас благодарить…

– Не надо. Просто поешь и отдохни, – Елена улыбнулась. – Завтра в восемь утра я за тобой заеду – познакомлю с братом и покажу кафе.

Она уже направлялась к двери, когда Алиса вдруг окликнула её:

– Елена!

Та обернулась.

– Почему? – спросила Алиса, сжимая в руках пакет с едой. – Почему вы помогаете мне?

Елена задумалась на секунду.

– Когда-то давно, – сказала она наконец, – одна женщина дала мне яблоко. Всего одно яблоко. Но именно в тот день я решила не сдаваться.

Дверь закрылась.

Алиса осталась одна.

Она осторожно, будто боясь разбить, села на кровать. Пружины слабо заскрипели.

"Это реально. Это не сон."

Она развернула пакет. Два бутерброда с индейкой, яблоко и термос.

Первая нормальная еда за… она даже не помнила, за сколько.

Первый укус вызвал почти физическую боль – желудок, отвыкший от нормальной пищи, сопротивлялся. Но с каждым глотком супа Алиса чувствовала, как жизнь потихоньку возвращается в её тело.

Она достала из рюкзака кольцо, которое всё это время таскала с собой.

– Ну что, – прошептала она, – похоже, у нас появился шанс.

Кольцо блеснуло в свете лампы, будто подмигивая ей в ответ.

Алиса спрятала его под подушку – свой новый талисман.

Потом скинула грязную одежду и впервые за восемь месяцев забралась под настоящий душ.

Горячая вода смывала с неё грязь, страх и отчаяние.

"Завтра начинается новая жизнь."

Часть 3: Первая зарплата

Кафе "У Саймона" оказалось крошечным, но уютным местом с пятью столиками у окна и длинной барной стойкой из полированного дерева. Алиса стояла у входа, сжимая в руках новую униформу – черные брюки и белую блузку с логотипом кафе.

"Неужели это правда происходит? Не сон?"

– Ну что, готова к первому рабочему дню? – Елена подтолкнула её вперёд.

За стойкой возился коренастый мужчина с густой чёрной бородой – Саймон, брат Елены. Он поднял голову, и его карие глаза сразу же оценивающе осмотрели Алису.

– Так это наша новая уборщица? – его голос звучал грубовато, но без злобы.

– Да, это Алиса, – представила её Елена. – Она будет помогать тебе по утрам.

Саймон кивнул:

– Работа простая – полы, столы, туалет. В семь утра – открытие, в десять – первый перерыв. Понятно?

Алиса кивнула, чувствуя, как ладони становятся влажными.

– Да, я… я постараюсь.

– Не старайся, просто делай, – буркнул Саймон, но в уголках его глаз появились смешинки. – Елена говорит, ты не ела нормально несколько месяцев. Сначала завтрак, потом работа.

Он махнул рукой в сторону углового столика, где уже стояла тарелка с омлетом и тостами.

Запах еды ударил в нос, и Алиса почувствовала, как слюна наполняет рот.

– Я… спасибо.

Первый укус тёплого омлета вызвал почти болезненное удовольствие. Она ела медленно, стараясь не показать, как сильно хочет проглотить всё за три секунды.

– Ну как? – Елена присела напротив.

– Это… невероятно вкусно, – Алиса с трудом сдерживала слёзы.

– Саймон лучший повар в округе, – улыбнулась Елена. – Просто никому об этом не говори – зазнается.

Саймон фыркнул за стойкой:

– Я всё слышу!

Первый рабочий день начался с мытья полов. Алиса скребла щёткой каждый угол, вытирала пыль с полок, полировала стёкла до блеска.

"Я должна сделать это идеально. Должна."

К десяти утра, когда кафе заполнилось первыми посетителями, её спина уже ныла от напряжения, но внутри горело странное чувство – гордость.

– Неплохо, – Саймон бросил взгляд на сверкающие столики. – Для первого дня.

Это было лучшее, что она слышала за последние восемь месяцев.

Две недели спустя Алиса уже знала расписание постоянных клиентов.

Старушка миссис Кларк, которая приходила ровно в 7:15 на свой "кофе с одним сахаром и корицей".

Бизнесмен в дорогом костюме, вечно торопившийся и вечно забывавший заплатить.

И особенно – студенты из соседнего колледжа, которые оставляли под столом жвачки и мусор.