Играя в жизни. Полное издание

Ни одного знакомого лица. Как бы я ни вглядывалась в людей, что перемещались по помещению, не могла припомнить никого из них.

Подметила еще одну деталь, ошейников ни на ком не было. Я тут же прикоснулась к шее – пусто. Но руку не убрала, начала трогать шею, она была невероятно мягкая, кожа бархатистая, словно меня на неделю замочили в чане с кремом. Потом я переключилась на руки, идеально подстриженные ногти, коснулась волос, они стали короче, чуть ниже плеч – мягкие и гладкие. Ощупала лицо – на месте. Закатала рукав, метка на месте, но теперь у меня было две маленькие красные точки вместо одной. Почему? Я никого не убивала. Какая–то путаница. Собралась опустить рукав, но заметила, что у меня на руке не было волос. Вообще. Куда они дели мои волосы? И для чего? Подношу руку к лицу и вглядываюсь – ни одной волосинки.

Люди на полу продолжали шевелиться, кто–то приходил в себя быстрее, кто–то медленнее. Но в итоге все начали бродить по идентичным помещениям, в основном все держались друг от друга на расстоянии и только пять человек, которые ворвались своими голосами в мое пробуждение, продолжали докапываться до всех с расспросами. Как они не могут понять, что не найдут ответов?

Я перебралась ближе к одной из стен, просто наблюдала за хаосом, который постепенно набирал обороты. Люди были в растерянности, этого на экранах не показывали, и мы даже не подозревали, что могло произойти в следующую секунду. Не знаю сколько здесь было людей, может, около сотни. Самому младшему примерно тринадцать – мальчику, сидящему практически рядом со мной. Самому взрослому примерно семьдесят, или восемьдесят, а может, и все сто, я таких пожилых людей никогда в жизни не видела. В Синте старость равна фантастике. Через какое–то время Бен и Просто Джек вошли в помещение, скорее всего ранее их закинули в соседнюю бетонную коробку. Бен что–то говорил Джеку, и они сели практически у выхода, иногда разговаривали между собой, в основном трындел Бен, Джек же слушал его или делал вид.

– Да кто–нибудь скажет мне, что все это значит?! – снова прокричала женщина. Все та же.

– Сядь и жди. – Джеку не пришлось сильно повышать голос, женщина услышала это и с прищуром посмотрела на парня, а потом пошла в его сторону.

Зря она это делала. Ой, зря. Этот парень не так прост, как может показаться. Если бы мне было не плевать на крикунью, я бы посоветовала ей не связываться с ним.

– Ты знаешь что–то, – она не остановилась, пока не подошла к Джеку.

– И ты узнаешь, если прижмешь свою задницу и закроешь рот.

Женщина не последовала совету Просто Джека и продолжала заваливать его вопросами, он не сводил с нее взгляда и молча наблюдал, как она постепенно начинала краснеть. Только когда воздух закончился, она замолкла, но на смену ее тираде пришел все тот же голос из Химеры.

Я начала оглядываться по сторонам, но не смогла понять, откуда исходил звук. Все, как и я, вертели головами.

"Преступники и добровольцы, приветствую вас в единственной тюрьме на подконтрольной территории Корпорации и входящей в управление Семьи Основателей. Сегодня у вас есть возможность познакомиться поближе с участниками игры из секторов: Альтаракс, Искра, Синт, Сталк, Азимут и Торн. Мы привели вас в порядок и даем пять часов на то, чтобы найти партнеров и соратников для выживания на Ристалище. А пока немного краткой информации. На ваших руках есть метки, которые были поставлены в возрасте от трех до четырех лет, недавно их видоизменили и теперь они дополнены для выживания в Ристалище, метка будет передавать нам информацию о вашем передвижении, употребляемой пище, достатке или отсутствие еды, уровне адреналина. Мы будем знать о вас все, даже если вы окажетесь за пределами камер, которые вы буквально не будете замечать, но помните, они всегда рядом и могут снимать вас в любой момент. Будьте любезны, сохраняйте лицо и покажите игру, достойную просмотра и восхищения. Условия жизни в тюрьме предельно просты. Тут нет правил и закона, только установленные Кланами, и действуют они только внутри Кланов. За их пределами один закон – живи или умри. Свой рейтинг вы будете узнавать каждый день в двенадцать часов ночи, под меткой будет высвечиваться число. Для заключенных прохождение Ристалища более сложное, нежели для добровольцев. Добровольцам достаточно прожить на Ристалище два года и по истечении этого срока оказаться в сотне хотя бы единожды. Для заключенных иначе, раз в год есть возможность освобождения, только если за этот год заключенный был на первом месте и не терял его ни на один день. В случае прохождения, за вами придут люди Корпорации и сопроводят в безопасное место, дадут информацию о доступных секторах, вы сможете выбрать место своей дальнейшей жизни. В случае, если в родном секторе у вас осталась семья, вы можете забрать ее с собой и существовать на полном обеспечении Корпорации до скончания ваших дней. Далее информация о сотне. Это элита Ристалища, но за первую сотню придется бороться, если кому–то из вас удастся войти в элиту, то по требованию Корпорации вы должны будете проходить соревнования, испытания и задания. В случае прохождения, будете вознаграждены, в случае проигрыша теряете очки, следовательно и место в иерархии Ристалища. Все остальное вы узнаете, когда войдете в игру. Корпорация и Семья Основателей желают вам удачи и силы, ведь только они помогут выжить".

Голос умолк. В помещении повисла тишина, она давила на плечи так, что хотелось провалиться сквозь землю. Найти себе союзника? Как? Я этих людей не знаю, что если они убьют меня сразу, как только я окажусь с ними наедине?

Мысли толкались в голове, и я не могла сконцентрироваться основательно ни на чем. Заключенному, то есть мне, чтобы покинуть Ристалище, нужно год продержаться на первом месте – это нереально. Мне никогда не покинуть Ристалище. Эта тюрьма станет для меня последним оплотом в погибающем мире. Да и хрен с ним! Даже если я не смогу уйти с Ристалища, я могу попытаться найти там достойное место. Я еще поборюсь!

Люди постепенно начали расходиться, разговаривали между собой пожимали друг другу руки, а я продолжала сидеть у стены. Одной мне не выжить. Шанс конечно же был, но он ничтожно мал. Довериться постороннему я не смогу. Что делать?

Соседи по несчастью уже собрались в группы разные по размеру. Более здоровые и крепкие сбились в самую большую стаю и теперь смотрят на остальных, как на добычу. Меня, кажется, никто не замечает. Да и кто бы подошел ко мне, чтобы предложить стать союзником? Я слишком мелкая, низкая и худая. Может, если бы я показала красную линию на руке, то отношение остальных изменилось бы?

Через пару часов группы сформировались окончательно. Были те, кто не примкнул ни к кому. Мальчик, старик, я и еще пара убогих – они–то пытались найти себе союзников, вот только вызвали у людей смех. Ристалище уже влияет на нас. Человечность уходит на задний план. Я бы тоже не взяла в союзники мальчишку, Кэролайн я помочь не смогла, более того, если бы она держалась от меня на расстоянии, то до сих пор была бы жива.

Не думаю, что мэр сможет добраться до меня на Ристалище. Тут каждый более реальная угроза, нежели мэр, который находится хрен знает на каком от меня расстоянии.

Бен и Просто Джек сидели все на том же месте, их я знала лучше других. Бен не показался мне опасным, он скорее был подавлен семейной трагедией. Просто Джек отличный вариант для союзника, он знает больше, чем остальные. Не буду задаваться вопросами, откуда ему известно то, что он знать не может. Сейчас не до этого. Его спасли, буквально достали из петли сами наследники Семьи Основателей. Кто он и что будет делать дальше? Все эти вопросы имеют место быть, но я не задам ни одного из них. Главное, чтобы он взял меня в союзницы, или в обузу, это куда более вероятно.

Времени оставалось все меньше и меньше, больше я не могла рассиживаться. Видела, как к Просто Джеку подходили люди, хотели быть с ним в одной команде, но он всем отказал. Меня скорее всего ждет то же самое, но я должна попробовать.

Он замечает меня, когда я прохожу уже половину разделяющего нас расстояния. Тяжелый взгляд встречает меня и не отпускает, пока я не останавливаюсь.

– Нет, – сказал он сразу же.

А я ведь даже еще ничего не спросила.

– Что – нет? – задала я самый тупой вопрос.

– Мне союзники не нужны.

Я сглотнула ком. На что я надеялась?

– Мне нужны.

Он склонил голову набок, взгляд Джека медленно изучал мое тело с ног до головы. Я чувствовала себя голой, по сути, так оно и было – комбинезон как вторая кожа обтягивал все тело. Мягкие ботинки не в счет.

– Что ты можешь мне предложить? – спросил он.

Я не знала, что ответить. Мне нечего ему предложить. Совершенно ничего нет. Я бросила взгляд на Бена, тот пожал плечами.

– Мы не союзники, – сказал он. – Я не буду бороться за жизнь.

Могла бы догадаться, что Бен так поступит. История гибели его сестры слишком тяжела, чтобы он пытался спастись.

– Вот именно, – сказал Просто Джек. – Тебе нечего мне предложить, как и любому из вас. Ты балласт, который мне не нужен. Но я могу дать тебе совет.

Джек предпочитает остаться один? А как же сон? Что он будет делать, когда ему никто не прикроет спину?

– Совет не поможет мне выжить, – обреченно сказала я и потерла переносицу.

Кривая ухмылка коснулась губ собеседника.

– Ошибаешься. Знание куда важнее союзников. На начальном этапе Ристалища уж точно.

Я опустила руку и начала всматриваться в лицо Просто Джека. Не могла не заметить, что он красивее всех, кого я только видела в своей жизни. Он похож на здорового человека в расцвете сил и энергии, а не на ходячий вонючий труп.

– Ты что – один из этих фанатов, которые не отрываются от экрана и смотрят за бойней день ото дня? – с непреодолимой долей брезгливости спросила я.

Губы Просто Джека сложились в легкую, но самоуверенную улыбку.

– Нет, крошка, я был по другую сторону экрана.

Что он сейчас сказал? Мне показалось. Он не мог быть здесь.

– Это невозможно, – прошептала я.

Просто Джек наклонился вперед и тоже сказал шепотом:

– Люблю нарушать правила, крошка. Итак, совет по выживанию. Первое и самое главное – не сомневайся. Маленькое сомнение убьет тебя быстрее голода или отсутствия воды. Второй совет, когда падут стены, хватай оружие и беги в лес.

– Стены? – спросила я. Он что – сошел с ума на середине предложения?

Джек поворачивал голову то вправо, то влево и смотрел на бетонные блоки, окружающие нас, а потом перевел внимание на меня:

– Пока, крошка. Может, еще увидимся.

Щеки залила краска стыда. Крошка! Сам ты крошка! Я развернулась на пятках и отправилась к своему месту, но оно уже было занято, там сидела Шанти. Новая стычка с ней мне была не нужна, и я села немного дальше, но она пододвинулась ко мне и, смотря перед собой, сказала:

– Тебя никуда не взяли.

– Как и тебя.

Видела, как она трижды пыталась прибиться к более крупным компаниям. Выглядит она немногим лучше меня – хилая, мелкая.

– Будем держаться вместе, – сказала она через пару минут молчания.

Я внимательно разглядывала ее профиль. На шее не было отметин от моих пальцев, нас подлатали на отлично. Убрали ссадины, удалили волосы, подстригли ногти, намыли, высушили, словно мы не люди, а игрушки в руках Корпорации и Семьи Основателей. Мы – никто, жертвы обстоятельств и человеческих амбиций.

После недолгого раздумья я честно сказала:

– Я тебе не доверяю.

Только после этого Шанти повернулась ко мне.

– Как и я тебе, но выбор невелик. В одиночку мы даже уснуть не сможем, нам обязательно кто–нибудь перережет глотку. Заключенные, которые пытаются добраться до сотни, ждут таких, как мы. За убийство каждого они будут получать баллы и подниматься по лестнице к элите. Я не хочу умирать.

Она была более чем права. Я отвела взгляд от Шанти и сквозь передвигающихся мимо нас людей встретилась взглядом с Беном. Пустой остекленевший взгляд. Он точно не будет бороться за свою жизнь. А я буду. Я вернула внимание на Шанти.

– Я согласна.

Она протянула мне руку, и я ее пожала, словно не было инцидента по утру перед отбытием из Синта. Но он был, и мы обе это помним. В этот момент здание вздрогнуло.

– Какого хрена? – вскрикнула Шанти и поднялась с пола.

Я последовала ее примеру и тоже встала. Все в напряжении озирались по сторонам, я же посмотрела на Джека, он отвернулся лицом к стене.

– Разворачивайся, – сказала я Шанти.

– Что?

Я схватила ее за руку и развернула лицом к стене, спиной к людям, которые в ужасе кричали и сыпали матом.

В одно мгновение здание сложилось. Сначала потолок вошел в стены, а потом бетон быстро уехал под землю, мальчишка, который сидел у стены, не успел уйти, и его просто закрутило от резкой силы толчка, он неудачно упал – голова оказалась под странным наклоном, скорее всего шея хрустнула, но я этого не видела.

Передо мной представился лес. Буквально в паре метров от меня росли многовековые деревья. Их было так много, что я онемела. Лес. Просто Джек сказал хватать оружие и бежать в лес. Пока все в шоке смотрели на пространство вокруг нас, я схватила Шанти за руку и потащила вперед, она быстро среагировала и перешла на бег, и я ее отпустила. Мы бежали к первым деревьям, на нижних ветках которых были развешаны мешки, я видела всего три. Не допрыгнуть. Джек сказал хватать оружие, но оружия я не видела, только мешки, может, внутри было что–то ценное?

– Встань у дерева! – прокричала я Шанти, потому что другие уже пришли в себя и направились в нашу сторону.

Адреналин бушевал в крови, зрение и слух обострились, тело чувствовало себя легким и быстрым.

К счастью, Шанти не стала спорить, встала у дерева, и я забралась по ней до нижней ветки. Дернула первый мешок и прижала к себе – тяжелый. Потянулась за вторым, но опора под ногами пропала, и я полетела вниз. Плашмя упала на землю, опавшая листва не сильно, но помогла смягчить удар. Я что есть силы прижала к себе мешок и увидела, как молодой парень душил Шанти в шаге от меня. Видимо, он то и сбил ее с ног. Он был больше моей союзницы в два раза. Я поднялась и встала ему за спину, замахнулась мешком и ударила по голове что есть силы. Шанти хватило секундной заминки, чтобы выкрутиться из–под обидчика. Она укусила его за руку, и уже через пару ударов сердца мы бежали вглубь леса. Все было похоже на сон, который я видела. Ветки цеплялись за волосы, но я продолжала бежать. Во сне меня поймал Хант, наяву я его не встретила. Остановились мы только, когда легкие начали невыносимо гореть огнем. Я упала на колени и уперлась ладонями в землю. Мешок оказался между мной и Шанти. Когда удалось успокоиться, мы сели друг напротив друга. Я развязала тесемки мешка, Шанти спросила, смотря на меня с прищуром:

– Откуда ты узнала?

– Что именно?

– Что стена уйдет под землю?

– Мне сказал парень, которого должны были казнить в один день со мной.

– А он откуда узнал?

– Без понятия.

Я достала содержимое мешка: три металлические банки с едой, желудок тут же поприветствовал это, нож, сумка, внутри которой бинты, мазь и металлическая колба, зажигалка. Это все, что придавало веса, следом я вынула тонкое одеяло, оно не толще комбинезона, но если сделано из аналогичного материала, то это спасет нас от холодов. Если они тут есть.

– Это все? – спросила Шанти.

Я перевернула мешок и вытряхнула воздух.

– Все, – ответила я.

– Надо найти воду, – сказала союзница.

Я кивнула и поднялась на ноги. Осмотревшись по сторонам, не скажу, откуда мы бежали. В какую сторону нам идти вообще непонятно. Шанти упаковала сумку и встала рядом.

Шелест листьев, стрекот насекомых, влажный воздух. Ристалище оказалось не таким ужасным, тут было красиво. Но как бы я ни вглядывалась в просветы между деревьями, так и не смогла обнаружить ни одной камеры, которая могла бы снимать нас. Шанти закинула сумку себе за спину и сказала:

– Добро пожаловать на Ристалище.

– Убей или умри, – дополнила я.

Немного передохнув после забега, мы отправились в путь по неизведанной территории, которая кишела всевозможными опасностями.