Квента. Остров Избранных

Глава первая

Седьмого июня две тысячи двадцать первого года практически в одно время, около двадцати ноль ноль, к таинственному острову пришвартовались два корабля. На одном находились Джорджина Джонс, Рэйлан Бейкер, Гаррет Уорд, Челси Хилл, Дерек Холидей, Коди Блум и ещё двадцать четыре человека. Их всех объединило одно – в разный промежуток времени каждый из них доходил до Центра Всего. И если тогда они могли посчитать себя счастливчиками, то сейчас о них этого не скажешь.

Они – те, чья жизнь имеет большую ценность, но в то же время не стоит ни цента.

На другом корабле прибыло также тридцать человек, закрытых в контейнерах. Но тех людей не нужно было отлавливать и насильно везти на остров. Они были добровольцами, те, кто жаждут свободы и денег, те, кто были приговорены на пожизненное заключение за самые отвратительные поступки в мире, те, кто никогда не должны были покинуть камер смертников.

Один остров. Два корабля. Шестьдесят человек.

Дэвид Дельгадо – тот, кого Джорджина Джонс именовала просто Доктор, испытывал шквал эмоций, но не мог позволить себе показать их. В нем кипело предвкушение, оно готово вылиться через край, но мужчина держал себя в руках.

Дэвид Дельгадо – лицо всего происходящего. Он первым ступил на остров, которому сам же восемь лет назад дал имя – Остров Избранных. Все восемь лет он готовил это место, продумывал каждую мелочь, искал подходящих персонажей и инвесторов. Он нашел все ингредиенты для своей мечты.

Мистер Дельгадо давно шел к этому, и вот, момент настал. Шестьдесят избранных уже здесь. Всё готово, осталась пара нюансов, и он докажет, что фамилия Дельгадо значит куда больше, чем мог надеяться его отец. Его отец… Дэвид очень часто вспоминает старика. Хотя желает выкинуть его из своих мыслей, но призрак отца не дает ему покоя ни ночью, ни днем. Но он должен отдать старику должное, если бы не он, то никакого Куба, Центра Всего и быть не могло бы, а следовательно, и Остров Избранных не появился бы… даже в мыслях Дельгадо-младшего.

Дэвид стоял в отдалении от разгрузочной зоны, наблюдал, как сотни людей, предоставленных одним очень влиятельным человеком, снуют туда и обратно. Терпеливо дождавшись, пока четыре контейнера не опустят на белоснежный песок. В двух контейнерах была абсолютная тишина, там находятся заключенные, которые предвкушают начало игры и дальнейшей свободы. А из двух других контейнеров разносились стуки, крики, плач и просьбы о помощи. "Молодые глупцы, они ещё не понимают, какая удача выпала на их долю" – именно так думал мистер Дельгадо. Он искренне верил, что персонажи должны быть благодарны, за предоставленную возможность.

Шестьдесят героев нового и бесконечно важного проекта.

Он дождался, пока откроют первый контейнер, забросят туда усыпляющий газ и спустя три минуты откроют его вновь. Дэвид провожал взглядом, как одного за другим плененных людей увозили вглубь острова. И как только последний персонаж покинул берег Острова Избранных, Дельгадо позволил себе развернуться и легкой походкой войти в райское место, которое через несколько часов превратится в ад.

Глава вторая

Мерное покачивание. Прохлада поверхности, на которой я лежу. Темный, практически непроглядный мрак вокруг.

Меня поймали. Я не была параноиком, я чувствовала, что что-то произойдет, и вот, то, чего я боялась… случилось.

Несколько минут уходит на то, чтобы вспомнить всё, что произошло. Подготовка к дню рождения, прогулка до дома Рэйлана Бейкера, встреча с ним и погоня от неизвестных. Удивительное появление Гаррета, не менее удивительная помощь от него. Недолгая погоня, и мышки попались. Меня усыпили в машине Гаррета, а дальше темнота.

Голова ещё ватная, во рту пересохло. Прохлада металла приводит в чувство. Молча шарю руками вокруг себя и нахожу чью-то обездвиженную руку. Отдергиваю свою и пытаюсь вглядываться в темноту… и различаю очертания людей. Кто-то лежит в неудобной позе, кто-то сидит. Сердце набирает обороты, пытаюсь встать, но тут же падаю назад с громким звуком. Вокруг моего торса находится что-то вроде большого наручника, который прикован к металлической стене позади меня. Подсовываю большие пальцы под металлический обруч и начинаю спускать его вниз.

– Я бы не советовал.

От голоса Гаррета вздрагиваю и оборачиваюсь вправо. Откинувшись спиной на стену и согнув одну ногу в колене, парень сидит прямо возле меня.

– Почему это? – спрашиваю я.

– Там иглы, которые появятся сразу, как только ты попытаешься снять обруч. Чем дальше будешь его толкать, тем больше иглы будут вонзаться в твоё тело.

Кошусь на обруч. Наручники на такое неспособны, возможно, поводки для особо свирепых и опасных животных, например, людей. Например, меня? Возвращаю взгляд к очертанию Гаррета и задаю следующий вопрос:

– Откуда знаешь?

– Попробовал тут недавно. – немного зло отвечает он.

– Ясно. – всё же пытаюсь опустить обруч вниз, и тут же по всему периметру круга появляются иглы. Небольшой укол, и я прекращаю.

– Хм. – звук от Гаррета.

Не собираюсь объяснять ему, что я должна была сама убедиться в правдивости его слов. Больше я не совершу ошибки, поверив кому бы то ни было. Тем более ему.

Стоя в покачивающемся прямоугольнике, ловлю себя на мысли, что наш диалог так спокоен и тих, словно мы не находимся в ловушке. Словно нам ничего не угрожает. Сажусь рядом с Гарретом и молчу. Я чувствовала, что что-то произойдет. Я знала. Я, чёрт возьми, знала это! И ничего не сделала. Могла бы…

Что я могла сделать? Идти в полицию и сказать, что недавно пришла в себя после комы и путешествия в полу-загробном мире? Что за мной следят? (допустим об этом я могла сообщить). Что доктор – не доктор? Что я могла сделать?

Думать об этом глупо. Ведь я ничего не сделала, чтобы предотвратить это. Где-то внутри я надеялась, что просто схожу с ума и со мной ничего плохого не произойдет. Лишнее доказательство того, что надежда – это глупость. Я на удивление спокойна, больше ужасного обруча меня беспокоит звук воды за стенами заточения.

Вода. Ненавижу открытую воду.

Я так и не научилась плавать.

Вглядываюсь в очертания людей, Рэй должен быть здесь. Не замечаю, как спирает дыхание, когда нахожу его лежащим на другой стороне, прямо напротив меня. Встаю, но подойти к нему не могу. Цепь слишком коротка. Он жив вообще? Рядом с ним находится девушка, она тихо плачет.

– Эй? – зову её я.

Она ещё ближе поджимает к себе ноги и молчит. Пытаюсь ещё раз дотянуться до Рэя, но между нами больше метра. Спицы впиваются в живот, бока и спину. Черт! Мне точно не дотянуться до него. Тут же признаюсь сама себе: "Я беспокоюсь". Так сильно, что зубы сжимаются до скрипа, а ногти впиваются в ладони.

– Эй? – снова зову девушку, по очертанию вижу, что она повернулась в мою сторону. – Не могла бы ты прощупать пульс у парня рядом с тобой? – как можно более милым голосом прошу я, а внутри носится маленькая Джо и рвет на голове волосы с воплем: "Да твою мать! Проверь пульс!!!".

Опять тишина.

Ещё одна девушка лежит рядом с Рэем, она тоже без сознания. Кроме плаксы до него никто не дотянется.

– Э-э-эй! – перехожу я на крик. – Проверь парня!

Девушка смотрит на меня, я не вижу её глаза, но чувствую испуганный взгляд. Смотрит не только она, а как минимум семь пар глаз, пришедших в себя пленных. Если девушка труслива, то воспользуюсь этим. Набираю побольше воздуха в легкие и медленно, но грозно говорю:

– Я сказала, проверь парня.

– Не буду. – пищит она.

– Я тебе голову сверну. – и в данный момент я готова это сделать.

– Не сможешь. – плач. – Нас похитили и приковали. – всхлип. – Ты не дотянешься до-до меня.

Необъяснимая злость и ещё менее необъяснимый страх за Рэя (который, между прочим, застрелил меня, но сейчас это уходит на самый дальний план) меняют мой голос до неузнаваемости:

– Если ты… не проверишь пульс у парня рядом с тобой, первым делом, как с меня снимут чудо-обруч, я разорву тебя на…

Она решила не слушать мою напускную тираду до конца и приложила пальцы к шее Рэя. Вдыхаю как можно больше воздуха и не могу выдохнуть, пока девушка не скажет мне, что Рэй жив.

Секунда, вторая.

Голос девушки из мрака:

– Дышит он.

На мгновение прикрываю глаза, протяжно выдыхаю и искренне говорю:

– Спасибо.

Возвращаюсь к Гаррету, сажусь рядом, оборачиваюсь и говорю:

– Рассказывай.

– Может не здесь? – шепчет он.

– А где тогда?

Гаррет наклоняется ко мне, я от него. Парень ловит меня за руку, не давая отодвинуться ещё дальше, и шепчет на ухо:

– Очень много посторонних ушей.

В тишине, под тихое скуление девушки, мы продолжаем плыть. Один за другим люди приходят в себя. Двое, как я поняла, знакомы, тихо шепчась сидят в самом углу контейнера, в котором мы находимся. Один парень кричит, долбясь в металлический лист, от этого всеобщая нервозность только возрастает, а девушка начинает плакать ещё сильнее.

Прислоняюсь затылком к прохладному металлу, замечаю, что на самом верху есть сквозные отверстия, небольшие, примерно с кружку. Это, видимо, для того, чтобы мы не задохнулись здесь. Именно из-за этих дыр я могу кое-что видеть.

– Умолкни! – кричит мужской голос. Не знаю, к кому именно он обращается, к плачущей девушке или к истерящему парню. Но я солидарна с этим "умолкни". Контейнер и так давит на нервы, мне вообще кажется, что он становится меньше, его стены словно съезжаются в центр и скоро сделают из нас отменную кровавую лепешку.

Шарканье возле плачущей девушки привлекают моё внимание. Опускаю взгляд на пол и молча наблюдаю, как мой "убийца" поднимается на руках, словно собрался отжиматься.

Рэй пришел в себя.

Моё сердце предательски задрожало.

Он сел у противоположной стены и, не отрывая от меня взгляда, пытался снять обруч. Я по-прежнему не вижу его глаз, но физически чувствую, как серо-зеленые глаза впились в мой силуэт. Не дожидаясь, когда Рэй поранит себя, Гаррет говорит:

– Это ты зря. Только покалечишь себя, а нам нужны силы.

– Для чего? – спрашивает Рэй. Его голос заставляет меня отвернуться, несмотря на все мои переживания касаемо его персоны, я всё ещё зла. Все чувства в отношении Рэйлана Бейкера в полнейшем раздрае. Я одновременно рада, что он жив, и готова убить его своими руками.

– Для того, что ждет нас по прибытию. – отвечает Гаррет, используя тон учитель-ученик.

– А что нас ждет? – спрашивает плачущая девушка.

– Я… не знаю. – отвечает Гаррет более серьезно.

– Куда мы прибудем? – знакомый голос справа.

– О, Челси, и ты здесь? – спрашивает Гаррет.

– Я-то здесь, а ты кто такой? – интересуется она с сочащейся стервозностью в голосе.

– То, что ты меня забыла, – непростительно. – говорит Гаррет.

В помещении становится прохладнее и громче. Теперь не один парень стучится в стену, их четверо. Каждую секунду я жду, что контейнер откроется, и мы все пожалеем об этом. Я бы не хотела видеть тех, кто нас запер. Но паника, наводимая глупцами, поселяется и во мне. Нервно жую губы и решаюсь переключить внимание на человека, который явно знает больше меня.

– Ты помнишь тот мир? – спрашиваю я у Гаррета.

– То, как ты зарезала меня. О, детка, это было незабываемо. – с истинным наслаждением отвечает он.

Пропускаю его "детку" мимо себя и задаю следующий вопрос:

– Почему ты помнишь, а Челси нет?

Гаррет молчит, и только я открываю рот, чтобы задать вопрос ещё раз, он начинает говорить:

– Кто-то отправился в Центр Всего добровольно, они знали, что их ждет, кто-то попал туда "случайно", и они не помнят того, что произошло.

– И ты был добровольцем?

Лойс и Челси не были добровольцами. А вот Рэй… снова бросаю на него взгляд, но быстро возвращаю его к Гаррету.

– Да. – отвечает он.

Идиот.

– Мне было интересно.

– А мне – нет. – в сотый раз осматривая всё вокруг себя, спрашиваю, боясь услышать ответ. – Что это за место? Центр Всего?

– Нет. – со смешком отвечает Гаррет.

Услышав крики за пределами нашей темницы, все моментально притихли. Люди говорят на иностранном языке, это что, китайский? Что-то громко ударилось о верх контейнера. Ещё раз, ещё и ещё. Очередной крик снаружи и всеобщий вскрик внутри. Нас поднимают. Хватаюсь за руку Гаррета. Страх. Сейчас всё начнется.

Новое место.

Новая опасность.

Новые враги.

Контейнер резко куда-то опустили, буквально через пять секунд открылась крышка, и внутрь прилетела уже знакомая мне "сонная" граната. Люк закрылся. Отпускаю руку Гаррета и стараюсь закрыть лицо подолом майки, но это не спасает от газа, проникающего в мои легкие. Падаю на колени и последнее, что слышу, зовущий голос Рэя.

Или мне это просто привиделось.

*************

Еле разлепляю веки. Так светло, что я тут же закрываю глаза обратно. Слышу только своё ровное дыхание.

Снова открываю глаза.

Люди. Их много, и они все в белом, на лицах медицинские маски. Закрываю глаза.

*************

Открываю глаза. Лежу лицом вниз, чувствую, что кто-то трогает мои волосы.

Закрываю глаза.

Открываю глаза. Белоснежная плитка. Здесь очень стерильно. Не чувствую запахов, ничего не слышу, ничего не понимаю, находясь в прострации.

Закрываю глаза.

*************

В следующий раз, когда я открою глаза, то пойму, что нахожусь в каком-то ангаре, в маленькой клетке, не больше метра на метр. Таких клеток я насчитаю ровно тридцать, и в каждой из них будет по одному человеку. Потом я обнаружу, что одета в черный плотный костюм и военные ботинки. На лице у меня будет странное металлическое сооружение, вроде маски, оно не позволит мне произнести ни единого слова. Так же найду возле клетки маленькую бутылку воды, но так и не решусь сделать и глотка. Сначала не решусь, но жажда добьет меня, и я, высунув руку, дотянусь до живительной воды. Возьму бутылку и долго буду сжимать её в ладонях, ровно до того момента, пока девушка из соседней клетки не сделает несколько глотков, пролив половину на идентичный моему костюм. Я подожду около минуты и выпью половину бутылки разом.

Я буду пытаться найти глазами знакомые лица, но увижу только Коди, находящегося от меня через клетку.

Я буду пытаться выбраться из металлической западни, но ничего не выйдет.

Слабая головная боль заставит меня прикоснуться к затылку и обнаружить там свежий шрам. "Что со мной сделали? Что они сделали с моей головой!?" – эти мысли унесут меня в слабые воспоминания белого стерильного места.

А потом придет он.

Доктор.

И новая лавина страха унесет меня в омут отчаяния.

Глава третья

Доктор, или как его там, входит в открывшиеся огромные ворота ангара. За ним шествует рота военных, до жути одновременно переставляя ноги, словно роботы, а не живые люди. Звук их шагов превращается в бой барабана, который в свою очередь сотрясает мои нервы. В том, что "роботы" – военные, не может быть никаких сомнений. Форма цвета хаки, военная выправка, полное обмундирование, оружие и отсутствующий взгляд, направленный в никуда. Я видела этот взгляд у дяди, в момент, когда он уходил в свои мысли и не замечал, что я наблюдаю за ним. Этот взгляд всегда будил во мне холодные мурашки и отправлял их в путешествие по телу. Взгляд пустоты и безразличия.

Мужчина, тот самый из больницы, останавливается в центре ангара, поднимает руку, и военные, одновременно приставив правую ногу, располагаются в три шеренги за его спиной. Доктор, заложив руки за спину, расхаживает перед нами из стороны в сторону. Он лучится счастьем, я вижу, как его распирает… гордость? Множество вооруженных людей стоят за его спиной, пустым взглядом смотрят в стену позади нас и по щелчку пальцев Доктора направляют на нас автоматы. Тут же отступаю назад и упираюсь в прутья моей мини-камеры. Невозможно оставаться спокойной (даже казаться такой), когда на тебя направлено оружие.

Сердце отбивает чечетку. Руки потеют. Ещё сильнее сжимаю полупустую бутылку воды. Мне страшно, дикий ужас происходящего атакует каждую клетку моего тела. Не могу отвести взгляд от Доктора, высокий широкоплечий мужчина пятидесяти лет, темные волосы с проседью уложены назад. Я бы сказала, зализаны. Кожа бледная, даже немного отдает синим, словно он долгое время не выходил на солнце. Карие глаза с морщинками вокруг них и тонкие губы, пытающиеся сдержать улыбку, которая то и дело проскакивает на лице. Белоснежный костюм кажется сюрреалистичным, черный галстук и черные запонки, белоснежные лакированные туфли. Именно таким я буду вспоминать его – ублюдком в белом костюме и с дурацкими шнурками на туфлях. Доктор прекращает ходить и, останавливаясь в центре ангара, говорит:

– Приветствую вас, мои дорогие… персонажи. – что? Персонажи? О чем он говорит? Но задать данный вопрос я не могу, металлическая конструкция на лице не дает такой возможности. Чувствую, как дыхание ускоряется, тревога, нервное напряжение, подкрадывающаяся паническая атака. Тем временем мужчина продолжает. – Добро пожаловать на Остров Избранных. – делает паузу и молча прохаживается туда и обратно. Останавливается, обводит всех нас взглядом и продолжает. – Тридцать отборных, смелых и безнадежно глупых людей. Но именно вы воплотили мою идею в жизнь. – полноценная улыбка, с нереально белоснежными зубами унитазного цвета, всё же расцветает на бледном лице.

Сердце останавливается.

Сейчас он скажет, что вообще происходит, происходило и будет происходить? Я так искала ответы, но не находила, а когда решила забросить эту затею, мне поведают то, чего я больше знать не хочу.

Это что, издевка судьбы?

Но сейчас карты переиграны, и я должна знать как можно больше, чтобы понять, как выбраться отсюда. Я вся превращаюсь в слух, отключаю остальные эмоции и снова подхожу к прутьям, чтобы быть как можно ближе к оратору.

– Вы успешно прошли проект Куб. – улыбается и кивает головой, словно поздравляет нас. – Дошли до Центра Всего и показали отличные результаты мозговой активности. При выработке искусственного стресса мы выявили главную функцию эндоканнабиноидов – синтез в мозге и действие на нейроны различных нервных центров. Проще говоря, мы нашли участок мозга, который практически не активен в обычной жизни, но мы прокачали его в лаборатории. С помощью наших опытов мы можем сделать человека более совершенным. – он начинает говорить так быстро, что сбивается дыхание. А я чувствую себя подопытной, которой, собственно говоря, и являюсь. Я – бедная несчастная мышка в клетке. – Это прорыв в науке, но, к сожалению, мы не можем открыть это миру и рассказать о том, что человеческий мозг может существовать отдельно от тела. – что?! Мозг отдельно от тела? Ничего не понимаю. – Но это не в силах остановить нас. Вы прошли Куб и, благодаря показаниям ваших результатов, мы создали Куб 2. Это второй этап испытаний мозга в стрессовых ситуациях. – обводит нас взглядом и, улыбаясь, продолжает, а я чувствую, как пучина страха накатывает на меня, заворачивая в черный кокон. Голос Доктора доносится словно издалека, но я настолько внимательно слушаю его, что упираюсь лицом в решетку и, уронив бутылку с водой, хватаюсь за прутья. – Вижу, вам с трудом дается понимание моего рассказа. Но, пожалуй, я начну сначала. Немного предыстории. Все началось тридцать восемь лет назад. Куб – это то место, где вы были. Его придумал мой отец. Очень долгие годы он работал над этим проектом, но, к сожалению, он выбрал неправильный курс, и проект закрыли, а точнее, его запретили на законодательном уровне. Изначально цель проекта моего отца заключалась в том, чтобы помочь умирающему сохранить жизнь. Сознание человека отправлялось в Куб с помощью технологии, которая сейчас стала более совершенной, а тело подвергалось крионике. Проще говоря, человека замораживали, а для того, чтобы мозг продолжал работать, а не деградировать в прострации, его отправляли в Куб. Так появилось детище моего отца. Он корпел над этим двенадцать лет, но особого успеха не было, пока я не взял это в свои руки. Сначала я тоже пытался сделать доброе дело, но ресурсов не хватало, деньги было неоткуда брать, но я нашел спонсора. – Доктор замолкает и бросает взгляд на самую дальнюю клетку. Не вижу, кто там, но догадываюсь, что это Гаррет, ведь он единственный, кто знает куда больше остальных. – Нашел идеального спонсора: беспринципного, циничного человека, который был жаден до денег и власти. И то, что он предложил мне, перевернуло всю идею моего отца. Я до сих пор слышу голос Уорда в голове: "Это золотая жила". И это действительно так. Его предложение заключалось в том, чтобы предложить сильным мира сего развлечение, такое, которого больше никто не сможет им предоставить. Игра… Игра людьми, что может быть интересней? – и правда что? – Но пока проходила виртуальная достройка Куба и поиск идеальных кандидатов… мы искали везде: больницы, психиатрические лечебницы, тюрьмы, детские дома и дома престарелых. Когда был запущен первый пробный вариант Куба, кое-что пошло не так и, к сожалению, первые двенадцать персонажей погибли. И в Кубе, и в обычном мире. – голос ублюдка становится на октаву выше. – Мы не опустили руки! – он фанатик! – Доработали программу и протестировали её ещё раз. Всё получилось. Это было десять лет назад. Представляете, сколько времени и ресурсов было в вас вложено? – отрицательно качает головой, словно говоря сам с собой. – К тому моменту у моего спонсора закончились деньги, но у него по-прежнему были связи, и мы создали клуб для очень богатых и пресыщенных во всем людей, они платили деньги, смотрели шоу, делали ставки. А я совершенствовал Куб, моя идея заключалась в том, чтобы перенести его в наш мир и создать идеальных людей, которые будут быстрее, сильнее любого когда-либо жившего на земле. И мне удалось это сделать. – замолкает и проходит, ещё раз останавливаясь напротив меня. – Но вот незадача, все, кто когда-либо прошли Куб, проживали не больше года и умирали. Все эти десять лет… сотни… тысячи жизней… Мы всем стирали память, кроме вашего набора. Трое из вас запомнили всё, что произошло там, в Кубе. – слегка улыбается и отходит от моей клетки на небольшой, крошечный шажок. – Немного отвлекся. Но мы нашли и этому решение. В вашей голове находится капсула, которая дает вам исчерпаемый запас энергии, увеличивает силу, внимание, но… она действует только двадцать четыре часа, по прошествии этого времени капсула, – делает знак руками, словно бросает две щепотки соли, – взрывается. – под бешеный бой сердца отпускаю прут и трясущейся рукой нащупываю на затылке свежий шрам. У меня в голове бомба. – Для того, чтобы увеличить время работы чудо-капсулы, ваша задача найти вакцину и вколоть её себе. Так же капсула будет показывать нам все реакции вашего организма. Удалить её невозможно. Попытаться… есть такая вероятность, но тогда ваша голова разлетится на маленькие кусочки. Мне бы не хотелось портить идеальный материал, который я искал двадцать шесть лет. – неожиданно хлопнув в ладоши и чуть не разорвав этим действием моё сердце, Доктор говорит. – А теперь приступим к знакомству. – небрежно машет рукой, и солдаты идут к клеткам. Доктор отходит от моей, пропускает девушку, которая быстро отпирает клетку, наставляет на меня автомат и кивает головой: "На выход".

– Не советую вам вести себя неблагоразумно. – сквозь своё затрудненное дыхание слышу голос Доктора.

Выхожу из клетки. По-прежнему трогая шрам, под которым спрятана капсула. Девушка пытается обойти меня со спины, но я поворачиваюсь вместе с ней. Недолго думая, она быстро достает пистолет и приставляет его к моему виску. Замираю я и моё дыхание. На лбу выступают капельки пота. Девушка расстёгивает металлический намордник, который с громким стуком падает вниз. Подношу руку к лицу, чувствую надавленные металлом линии. Нахожу глазами Рэя, Дерека, Челси и Гаррета, они находятся максимально далеко от меня. Коди совершенно пустым взглядом проводит по толпе. Меня он не узнает. Понятно – не доброволец. Но я тоже не доброволец, почему я помню случившееся в Кубе?

Плевать!

Главная проблема – бомба в голове!

Доктор уверенным шагом покидает ангар, военные сопровождают нас. Выходим на улицу. Здесь так прекрасно, что раздражает. Экзотические деревья и цветы заполонили всё пространство вокруг нас, их аромат издевательски заполняет нос. И только вытоптанная дорожка портит неприкосновенность природы. Нас выводят из леса. Вижу море. Твою мать! С каждой минутой всё хуже и хуже! Открытая вода – то, что оставит меня на этом острове навсегда. Очередная горсть страха заброшена в и так переполненную чашу.

Сжимаю трясущиеся пальцы в кулаки и иду дальше. Не замечаю, как Гаррет оказывается возле меня. Удивительно, но все тридцать человек молчат. Никто не пытается бежать. Мы просто послушно идем на убой. Что является виновником нашему повиновению? Страх, ужас, непонимание? Или что-то другое? Мной руководит страх, даже отрицать не буду. Голова готова лопнуть. "Ой, надо быть повнимательнее к таким сравнениям, ведь она реально может лопнуть", от этих мыслей слабый толчок тошноты заставляет меня сбиться с шага.