Квента. Остров Избранных

Глава седьмая

Громкий вой сирены заставил всех выбежать в узкий коридор. Она визжала так, что хотелось закрыть уши и спрятаться под тонкую подушку, но я этого не сделала. Как бы мне не было страшно, как бы не замирало дыхание и не потели ладони, я вышла из комнаты следом за Рэем и в потоке Избранных двинулась в холл. Толкая друг друга, изредка перешептываясь, мы добровольно шли на казнь.

По собственной воле переставляя ноги, движемся туда, где нас ожидают только боль и ужас. Почему мы добровольно туда идем? Ответ прост – страх. Некоторые говорят, что миром правит смелость или любовь, или сила духа. Нет, это просто красивые слова поэтов и глупцов, которые, сидя дома, придумывают высокопарные фразы.

Миром правит страх. Это я знаю не понаслышке. Всё время чувствую его каждой частицей тела и души.

Дойдя до холла, физически ощущаю всеобщее напряжение. Обводя взглядом Избранных, то и дело ловлю на себе ответные взгляды. От этого становится ещё более жутко, по их лицам могу судить одно, вчерашний разговор о сотрудничестве – это просто сотрясание воздуха. Никто ни с кем не собирается сотрудничать.

Они все мои враги.

Каждый из них – смертельная угроза.

На черном экране телевизора идет отсчет большими белыми цифрами: пятьдесят семь минут по одной секунде утекают в неизбежность.

Новый страх.

Новое волнение.

Старая задача – выжить любой ценой.

Рэй берет меня за руку и слегка сжимает пальцы, отвожу взгляд от экрана и смотрю в серо-зеленые глаза. Мы выживем. Должны. Обязаны!

Сирена замолкает только тогда, когда последний персонаж заходит в холл, и звук тишины тут же взрывается всевозможными голосами. Избранные словно пришли в себя: кто-то кричит, что это бред, и он не согласен на условия игры, кто-то рыдает, кто-то нервно расхаживает из стороны в сторону, наша шестерка стоит и наблюдает за этим, пока светловолосый парень, единственный Чистый, не считая меня, забирается на диван и кричит:

– Молчать! – постепенно наступает практически идеальная тишина, нарушаемая мерным отсчетом часов на черном экране. – Это чистой воды психология! Не будьте баранами и не идите на поводу у них! Мы договорились держаться вместе, вот и будем!

Толпа буквально заглядывает парню в рот. Но я понимаю, это только из-за того, что всем нужен лидер. Люди так устроены: они не хотят принимать сложные решения, они не хотят стараться добиться чего-либо сами, они просто хотят переложить ответственность на другие плечи. И Джервис Флауэрс дает им это плечо, а то и два.

Гаррет подходит к Рэю и тихо шепчет, прикрыв губы рукой от посторонних взглядов:

– Кажется, первенство у тебя только что отняли.

– Мне не нужно первенство. – отвечает Рэй, смотря на оратора Джервиса.

Гаррет театрально закатывает глаза и прикладывает ладони к щекам:

– Ах да, конечно, я и забыл, что святой Рэйлан и святая Джорджина – ангелы во плоти.

– Гаррет, закройся. – говорит Челси и, смотря на Рэя, спрашивает. – Что будем делать?

Гаррет оценивающе смотрит на Челси, бросает взгляд на меня и снова переводит всё внимание на девушку, говорит:

– Малышка Челси, я бы не советовал так со мной…

Девушка перебивает Гаррета и тычет в его грудь пальцем:

– Ещё раз назовешь меня "малышкой", и нас станет двадцать девять, но у тебя уже не будет возможности пересчитать оставшихся.

Губы Гаррета растягивает удовлетворенная улыбка, а Челси оборачивается к Рэю и ждет ответа, она не видит, что Гаррет по-прежнему оценивающе пялится на неё, а Коди в порыве злости сжимает руки в кулаки и испепеляет Гаррета взглядом.

– Когда нас отсюда выпустят, нужно держаться ближе к берегу, так по крайней мере мы не заблудимся, и основные постройки, – Рэй кивает на экран, – если верить видеоролику, находятся на окраинах, в центре острова просто лес, неизвестно, что нас там ожидает. Если видите какое-то оружие, тут же хватайте и бегите, еды и воды это тоже касается. И самое главное – вакцина. Как только найдете её, не вкалывайте сразу же.

– Почему? – спрашивает Дерек.

– Двадцать четыре часа на то, чтобы найти новую дозу вакцины. Если ты найдешь её через три часа и вколешь – это идиотизм.

– Согласен. – говорит Гаррет продолжая разглядывать Челси. – Отсчет идет с момента введения препарата.

Пока они разговаривают, я смотрю по сторонам и натыкаюсь на взгляд лидера-Джервиса, вокруг него собралось по меньшей мере пятнадцать человек, он, как и Рэй, дает указания, но, поймав его взгляд, я понимаю, мы в его команду не входим – мы противники. Думаю, его команда и вовсе состоит из одного человека – его самого.

Когда на часах возникает тридцать ноль ноль. Металлические пласты, закрывавшие нас от внешнего мира, поднимаются, и солнце освещает полную женщину, идущую с небольшой тележкой, как на борту самолета. Это настолько сюрреалистичная картина, что все замолкают. Подступаю ближе к Рэю и сжимаю его руку. В холле разносится только монотонный отсчет времени и скрип маленького колесика тележки. Всё моё внимание сосредоточено на переднем правом колесе, которое в сумасшедшем танце кружится вокруг своей оси и, не попадая в такт другим колесам, создает мерзкий скрип о пол. Неужели у инвесторов не хватило денег на новую тележку, или хотя бы на починку одного маленького колесика? Какие глупые мысли, но думать о колесе намного легче, чем о том, что находится под белой простыней на тележке.

– Доброе утро, птенчики. – говорит женщина и проходит к самому крайнему дивану.

Дверь остается открытой, может у нас есть возможность сбежать? Но женщина рушит все мои планы, которые даже не успели сформироваться в адекватную мысль:

– Итак, цыплятки мои, первое, у здания находятся сорок пять вооруженных людей, не советую пытаться сбежать, вас просто расстреляют – на смерть. Второе, добро пожаловать на Остров Избранных, вам несказанно повезло находиться здесь и участвовать в данном эксперименте. Учтите, если покажете себя во всей красе, то проект не закроют, в него вдохнут новую жизнь. – боже, что она несет? Все, кто работает на Доктора, больные на голову чудовища, даже эта румяная пышущая жизнью дама. – Третье, – скидывает скатерть с тележки, на верхнем подносе лежит куча черных часов, снизу шприцы и ампулы. – Это первая вакцина, как только я введу её вам, начнется отсчет двадцати четырех часов, эти часы помогут вам не пропустить следующий прием препарата, если вы его раздобудете, конечно. После введения сыворотки, буквально через час с вашим организмом начнут происходить интересные вещи.

– Например? – голос из толпы.

– Мы не знаем. – отвечает женщина.

– Что? – вырывается из меня.

Женщина находит меня взглядом и отвечает:

– На практике мы проверяли вакцину только на обезьянах.

– Как гуманно. – шепчет Челси.

В толпе начинаются перешептывания, женщина три раза хлопает в ладоши и вновь привлекает всеобщее внимание.

– Вакцина дойдет до капсулы и запустит её, она в свою очередь запустит участок мозга, отвечающий за силу и концентрацию внимания. На обезьян это действовало по-разному, одна из них сломала металлическую клетку и сбежала, многим удалось только помять решетку, а одна додумалась открыть её, хотя там был цифровой код. Вот так.

– Эта игра просто оставит сильнейших, а более слабых подопытных убьет. – громко говорит Гаррет со злостью в голосе.

– Да. – подтверждает женщина и присматривается. – Гаррет? Это ты?

– К сожалению. – отвечает тот.

– Вот незадача. – женщина пожимает плечами, садится на краешек дивана и громко говорит. – В очередь по одному!

Косо смотрю на Гаррета, что, если он подставной? Его тут каждая собака знает. Хотя-я-я если бы он был подставным, то не светил бы так своей осведомленностью. Или это специально, бросить пыль в глаза? Знаю одно, я ему не доверяю больше, чем всем остальным.

Рэй привлекает моё внимание:

– Рассредоточиваемся по очереди. Гаррет, потом Челси, Коди, Джо, Дерек и я. Таким образом действие вакцины закончится не одновременно. Возможно, в будущем это спасет нам жизни.

Это последнее, что я слышу от Рэя, толпа начинает толкаться, перемещаться, и меня просто уносит в центр этого безумия. Стоило мне оказаться одной, как сердце готово выскочить из груди и разбиться у моих ног. Стою, смотря прямо перед собой, а точнее, на затылок парня, который истерил в контейнере. Оборачиваюсь, но не вижу ни Рэя, ни Дерека. Позади меня стоит Чистый, наклоняется ко мне и тихо говорит:

– Если вы думаете, что я такой глупый и не понимаю вашего замысла…

– Какого замысла? – со злостью спрашиваю я. – Выжить?

– Не кипятись. Предлагаю альянс. Ты и я.

– Что? А как же остальные? – шепчу я. Вот вам и лидер, который собрал вокруг себя толпу, игра не началась, а он уже готов всех бросить.

– Как ты думаешь, почему именно мы были Чистыми? – задает он действительно интересный вопрос.

– Ты что-то знаешь?

Криво улыбаясь, отстраняется от меня и говорит:

– Хочешь узнать ответ – альянс. Если не подружимся, то тебя я уберу первой.

Разговор окончен. Смотря в его глаза, понимаю – он не шутит. Отлично! Просто, твою мать, замечательно!

Отворачиваюсь и иду вперед за дозой смерти. Отчетливо ощущаю, насколько близко стоит Джервис. Мне жутко оттого, что он находится за моей спиной, кажется, я чувствую его дыхание на своих волосах.

Моя очередь подошла, но я не могу сесть на диван, не могу дышать и даже моргать. Я ничего не могу, так как шок не дает функционировать телу.

Я могу только смотреть.

Смотреть, смотреть и смотреть на то, как седьмая девушка из нашего Куба лежит на спине за диваном, её глаза смотрят вверх, рот приоткрыт, а из шеи торчит ложка. Она мертва… Все звуки уходят на дальний план, слышу только биение своего сердца. Как много крови. Слишком много. Для кого-то это время было последним подобием мирной жизни, а для кого-то оно стало просто последним. Пытаюсь вспомнить её имя, но в голове пустота.

– Эй. – слышу я издалека, потом кто-то резко дергает меня за руку, и я как марионетка опускаюсь на край дивана.

Не могу отвести взгляд от девушки. Её рука, повернутая ладонью вверх, между пальцев лежит чей-то длинный клок волос каштанового цвета. Она не дожила даже до начала испытания. Её убили.

– Слышишь меня? – перевожу взгляд на женщину, которая держит в руках черные часы. – Дай руку.

Машинально протягиваю руку и снова бросаю взгляд на девушку. Это могла быть я, или Рэй.

– Я бы на твоём месте послушала то, что скажу я, а не смотрела на неё. Ей уже ничем не поможешь. – по тону женщины могу судить, она злится. – Её сердце перестало биться три часа назад, а твоё ещё не прекратило! Соберись!

Почему она кричит на меня?

Смотря в глаза женщине, я всё же вижу боковым зрением очертания тела на полу. Как о ней не думать? Рядом со мной лежит труп. Настоящий. Застегнув на мне часы, женщина говорит:

– Итак. Слушай внимательно! Первое, эти часы самое дорогое, что у тебя есть, они показывают идеальный отсчет времени, секунда в секунду. Им не страшны вода, удары, огонь. Второе, – достает ампулу, вскрывает её и наполняет шприц бордовой жидкостью. – Это твоя жизнь, вот так выглядит ампула, вот так шприц. – резко втыкает иглу мне в ногу, но я даже не вздрагиваю. Я слишком напугана, чтобы какой-то укол смог вывести меня из шокового состояния.

Женщина быстро вводит препарат и тут же нажимает на моих часах кнопку, расположенную сбоку.

– Отсчет пошел. – шепчу я, смотря на быстро бегущие секунды.

– Не переживай, вам уже легче будет.

– Почему? Что? – не понимаю я.

Пока она откидывает использованные инструменты, отвечает:

– Так вас уже не шестьдесят, а пятьдесят семь. С вашего дома убита, – кивает на девушку, – эта бедняжка, а с соседнего одна женщина и один мужчина.

– Как это произошло? – не уверена, для чего интересуюсь этим. Знаю одно – мне страшно выходить из этого здания. Я просто тяну время. Чертово время, которого у меня и так нет!

Секунду смотрит на меня как на полную дуру, но всё же отвечает:

– Эти мужчины – заключенные, у которых годами, а то и десятилетиями не было женщины. После изрядной дозы алкоголя они пошли за десертом. Она защищалась, одному выколола глаза, и он умер от потери крови, но, к сожалению, он пришел не один, и её насиловали до смерти, около трех часов, а потом так и оставили тело на полу в коридоре.

Я ничего не могу сказать. Наши соперники – нелюди, монстры, в человеческом обличии.

– Следующий! – кричит женщина, это сигнал того, что мне пора. На ватных ногах встаю с места, но она останавливает меня. – За воротами дома стоят рюкзаки, бери один и беги как можно быстрее.

– Куда бежать?

– Куда угодно.

Джервис располагается на моём месте, подмигивает мне и говорит:

– Я жду ответа. У тебя минута.

Отворачиваюсь и словно зомби медленно иду к выходу. В голове полная неразбериха, страх настолько сильный, что я перестаю что-либо чувствовать, кроме всепоглощающего ужаса. Яркое солнце на мгновение слепит глаза. Прикрываю их рукой и слышу жуткий смех справа от себя. Оборачиваюсь и наблюдаю, как из соседнего дома выходит тот самый заключенный, что рассматривал меня, он отправляет мне воздушный поцелуй, и тошнота подкатывает к горлу. Отвожу от него взгляд, по бокам от меня стоит множество вооруженных людей, в конце живого коридора свалена куча черных рюкзаков. Ускоряю шаг, хватая первый попавшийся рюкзак, оборачиваюсь назад и вижу, как Джервис покидает здание и вопросительно выгибает брови. Отворачиваюсь. Справа в мою сторону идет заключенный, сзади Чистый.

Почему-то я думала, что нас расставят в какие-то шеренги, что-то скажут и только потом начнется адская гонка за жизнью, но они просто открыли вольер и выпустили нас.

Бежать!

Я не дождусь Рэя и остальных, к моменту, когда они выйдут, я буду уже мертва.

Дыхание спирает, голова идет кругом. Я словно во сне. В ужасно страшном сне.

Иду медленно, надеваю рюкзак. Слишком легкий. Не дожидаясь, пока противники кинутся в погоню за мной, срываюсь с места и бегу в лес.

Бегу так быстро, что не успеваю отодвигать ветки экзотических растений, и они больно бьют по лицу, кажется, левая щека порезана.

"Плевать! Плевать! Беги!"

Звук погони я слышу отчетливо. Каждый шаг отдается эхом в моей голове. Рваное дыхание. Отчаянное сердцебиение.

– За-а-айка! – по голосу понимаю, что это не Чистый, это заключенный Рауль. Адреналин бушует, скорость моего бега только увеличивается. Но я понимаю, что скоро выдохнусь, и вероятнее всего он догонит меня. Они догонят. Да и бежать впустую – это не дело.

Шестеренки начинают со скрипом шевелиться, и я понимаю, что должна как-то обмануть преследователей, ведь с такой скоростью я в легкую могу догнать и тех, кто вышел из домов раньше меня. Хорошо, если это будет Гаррет, Коди или Челси, и ужасно, если это будет кто-то другой. Неважно кто.

Шаг, второй. Легкие горят, резко сворачиваю влево, где-то там должен быть берег, но я даже не слышу звука набегающих на берег волн. Только хаотичное хриплое дыхание.

– Зайка! – дорогу мне резко преграждает заключенный, врезаюсь в него, сбиваю с ног, и мы вместе валимся в зеленую траву.

Вскакиваю.

Бегу.

Шаг, второй.

Падаю оттого, что он схватил меня за ногу. Лежа на животе отпинываю Рауля, но промахиваюсь. Цепкие руки подтаскивают меня к себе и больно впиваются в бедра.

– А ты быстрая, зайка. – говорит он мне в волосы и тут же облизывает мою левую щеку. Из его рта разит смрадом и перегаром.

Меня сейчас вырвет. Обильно. Пытаюсь скинуть его, но я в крайне неудобной позе. Лежу на животе, а сверху на мне сидит здоровяк, который больше меня раза в два.

Обмануть хотела.

Не вышло.

Шарю руками по земле, но ничего нет, только зеленая трава, за которую я хватаюсь как за спасительную соломинку. Даже чертового камня нет. Почему в фильмах и книгах герои всегда находят камень, а я нет?

Заключённый начинает задирать мою кофту и приспускать мои штаны, в памяти всплывает свежий рассказ женщины о том, что они изнасиловали беднягу до смерти. Пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, одновременно отталкиваю мерзкие руки. Вдох не получается. Мою правую руку грубо заламывают назад и прижимают меня ещё ближе к земле. На мгновение прекращаю сопротивляться, делаю глубокий вдох и что есть силы кричу, но крик длится недолго, громила затыкает мне рот рукой. А вместе со ртом и нос. Легкие разогнались так сильно, что мне нужно в три раза больше кислорода, а он у меня и крохи забрал. Бьюсь изо всех сил, но они быстро заканчиваются.

Сжимаю траву в кулаке и чувствую, как заключенный опускает мои штаны до середины бедра.

Я больше не сопротивляюсь. Физически нет.

Нет сил.

Нет кислорода.

– Какого…

"Буц" – тело громилы придавливает меня сверху. "Буц, буц, буц" – с каждым звуком его тяжесть сильнее вдавливается в меня. Рука, затыкающая рот и нос слабеет, и я тут же откидываю её.

Хриплый глубокий вдох. Кашель.

В следующую секунду чувствую невообразимую легкость, тело здоровяка валяется рядом со мной. Переворачиваюсь на спину, трясущимися руками натягиваю штаны и наблюдаю за тем, как Гаррет по очереди смотрит на окровавленную ветку в своих руках и на неудавшегося насильника.

– Спасибо. – шепчу я и это пробуждает Гаррета от созерцания палки и заключенного, он переводит на меня взгляд, тяжело сглатывает и помогает мне встать.

Нет времени на мысли и рассуждения. Палка выпадает из рук Гаррета, но я тут же подбираю её, и мы снова бежим.

Мы бежим дальше и дальше. В итоге поняв, что заблудились, останавливаемся у огромного дерева и приваливаемся к нему спинами.

– Какого черта ты побежала? – задыхаясь, спрашивает Гаррет.

– Испугалась. – честно отвечаю я.

– Всем страшно, но ты бежала так, что я не смог тебя догнать.

– Адреналин. – не вижу смысла обсуждать мой марафон. – Нам нужно найти других.

– Они сами нас найдут.

Бросаю на него безразличный взгляд и напоминаю:

– Гаррет, мы не в Кубе, а я не свечусь, как рождественская елка, так что мы идем искать Рэя и остальных.

– Как скажешь, но, – подносит часы к лицу и говорит. – Скоро истечет мой час, и я должен найти более-менее укромное место и пережить соединение вакцины и капсулы. Мы не знаем, что может произойти.

Смотрю на свои часы, прошло сорок пять минут. А мне кажется, что мы бегаем сутки, не меньше.

– Хорошо. Сначала я покараулю тебя, потом ты меня.

И на этих словах моё тело взрывается адской болью. Я не могу сказать Гаррету, что мне больно, я медленно осаживаюсь на землю и хватаюсь руками за голову.

Рано. Ещё слишком рано! У меня ещё есть пятнадцать минут!

Но я чувствую, как пульсирует капсула в моей голове. Она нагревается. Хочу вынуть её. Мне больно! Она раскаляется до предела, и дикий крик вырывается из меня, чувствую слезы, стекающие по лицу. Боль утихает, и я позволяю себе утереть слезы, но, смотря на свои руки, понимаю – слез нет, мне это показалось.

Очередная волна боли, ещё более сильная, окончательно сбивает меня с ног, и я падаю на колени, вновь хватаясь за голову.

Голос Гаррета где-то в моей голове: "Уходим. Джо, бежим!" Но я не могу уйти, чертова капсула, она плавит мои мозги. Нащупываю место шрама и пытаюсь пробраться туда пальцами, я даже не чувствую боли оттого, что я фактически разрываю шрам на голове.

Передо мной ноги. Поднимаю глаза. Гаррет что-то кричит, протягивает ко мне руки и поднимает на ноги, а потом пытается добраться до моих рук и помешать мне вытащить капсулу. Ему не понять. Я не выдерживаю.

Я! Не! Выдерживаю!

Убираю одну руку от головы, замечаю на ней кровь и слегка отталкиваю Гаррета, но он с бешеной скоростью отлетает в большое дерево, ударяется спиной о ствол и обездвижено падает у основания.

Что я наделала?

Чьи-то руки из-за спины хватают меня за руку и отводят вторую от головы.

– Это я! – кричит Челси, тем самым спасая себя от незапланированного полета в соседнее дерево.

Всё прекращается так же неожиданно, как началось.

Боль уходит, словно ничего и не было. Бросаю взгляд на часы. Прошла всего минута. Адская минута моей жизни. Подлетаю к Гаррету, проверяю пульс – жив. Но без сознания.

– Челси? Где Рэй? – утираю сопли и понимаю, что это кровь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.