Квента. Трилогия

Глава первая

Абсолютное чувство невесомости.

Никогда в жизни такого не испытывала.

Так спокойно…

В мыслях пустота.

Тело абсолютно расслаблено. Оно словно плывет по теплому течению очень медленной реки, руки и ноги раскиданы в разные стороны, они парят. Я невесома.

Умиротворение и безмятежность.

Жаль, но пора просыпаться. Пытаюсь сладко потянуться, но не могу двигаться. Что происходит? Открыть глаза тоже не могу. Вздохнуть… Но я не дышу. Что за дела? Мгновение назад мне было прекрасно, а сейчас в груди образуется удушливый темный ком страха. Удушливый? Я ведь не дышу. Черт! Глаза! Я обязана открыть глаза! Темнота страшит, я должна увидеть хоть что-то. Прилагаю максимальные усилия… но кажется, я заперта внутри своего тела. Тела, которое по-прежнему парит.

Где я? Что со мной происходит?

Кто я?.. О, боже! Кто я?!

Паника затапливает с головой, унося в водоворот отчаяния. Хочу кричать, что есть силы. Хочу потрогать себя и понять, что я вообще существую. Но тело по-прежнему не принадлежит мне. Хотя я чувствую, что оно есть. Оно определенно есть!

Почему так тихо?

Вслушиваюсь в неизвестное пространство вокруг меня. Это по-прежнему не приносит никаких плодов. Со всех сторон абсолютная тишина, которая давит на мысли. Мысли, которые несутся с невероятной скоростью.

Страшно. Как же страшно.

Кто я? Где я? Что происходит? Безумно жутко оттого, что я не могу воспользоваться обычными способностями человека: увидеть, потрогать, услышать… дышать. Почему я не дышу? Я словно обычный магазинный манекен, только с огромным страхом в недрах души, с ужасом, который дергает за каждый нерв внутри меня и мерзко смеется.

Всё моё нутро сражается с невиданной силой и пытается открыть глаза, пошевелить пальцем и услышать хоть что-то…

Безрезультатно.

Паника нарастает, накладываются новые слои ужаса, вынуждая душу метаться внутри непослушного тела.

Успокойся. Ну же. Успокойся. Мысленно повторяю это десятки раз, но страх не проходит, он становится только больше и темнее.

В одну секунду всё прекращается. Глаза открываются без моей воли. Что это? Шок. Обвожу взглядом… огромный мыльный пузырь, в котором нахожусь. И я действительно парю, внутри него, а он, в свою очередь, медленно опускается вниз. Вниз, это куда? Опускаю голову – темнота. Высота очень большая, ничего не могу рассмотреть. Но там очень темно, черно и жутко.

Медленно поднимаю голову и смотрю по сторонам. Небо, чистое голубое небо без единого облака. Солнце слепит, заставляя снова зажмурить глаза, но я боюсь закрыть их до конца, вдруг снова не смогу открыть.

Вау! Это обалденный сон? Да, да, конечно, это сон. Парю в шаре, переливающемся всевозможными радужными красками, меня переворачивает, как космонавта в противоположную сторону. О, боже! Десятки, а то и сотни идентичных шаров медленно опускаются вниз. Там люди. Мужчины и женщины, пожилые и подростки. Кто-то из них с закрытыми глазами, некоторые озираются по сторонам, и я одна из них. Словно ветром, к моему шару подносит другой. Внутри находится девушка – она кричит. Её светлые пряди прилипли к мокрым щекам, в глазах непомерный ужас. Ничего не слышу, но вижу, как она вопит и бьет по шару руками. Я этого делать не буду. Вдруг он порвется? И я упаду. Девушка рыдает, смотрит на меня и прислоняется руками к поверхности шара. В её глазах такая боль, что мне хочется отвернуться, но я не могу. Кажется, она ищет во мне поддержку. Кто бы меня поддержал.

– Успокойся. – говорю я, но ничего не слышу. Может, я оглохла? – Эй, там? – пытаюсь вновь, но ничего не происходит. Мои губы шевелятся, но ни единого звука не появляется внутри моего шара.

Девушка всё так же плачет, меня начинает разворачивать от неё, но она качает головой и кричит: «Нет»! Это я могу прочитать по её губам. Не представляю, что она испытывала, будучи в темноте и тишине. Лично мне сейчас более спокойно, несмотря на то, что я вообще не понимаю, что происходит, я хотя бы могу видеть и чувствовать своё тело. Подношу правую руку к лицу и смотрю на неё. Обычная рука, пять пальцев, коротко подстриженные ногти, ничего необычного, кроме странного тату на запястье, три линии шириной с пол сантиметра красуются на руке. Не помню откуда это взялось. Медленно протягиваю руку к шару и прикасаюсь к нему. Холодный и гладкий. Аккуратно отталкиваюсь рукой от поверхности, обернувшись, возвращаюсь к девушке. Она до сих пор рыдает и смотрит на меня взглядом Бэмби, таким ранимым и беззащитным.

– Да успокойся ты. – вновь без слов говорю я.

Она смотрит так, словно знает меня. А я себя не знаю. Как будто я потеряла ключи от… себя… от своих воспоминаний. Знаю одно, я – девушка со странной татуировкой на запястье. Какого цвета мои волосы? Подношу руку к голове и вытягиваю короткие темные пряди. Каре? Брюнетка? Ладно. Это уже на двести процентов больше, чем я знала минуту назад.

Странно, но я начинаю успокаиваться. Шар медленно плывет вниз, а я наблюдаю за другими людьми. Мой шар находится на самом краю этой воздушно-мыльной процессии, поэтому мне удается разглядеть немногих. Мужчина лет пятидесяти в черных брюках и белой майке, волосы практически полностью седые, а вообще он выглядит так, словно его оторвали от сборов на работу, он даже до конца одеться не успел. Рядом с ним шар с подростком, парню лет четырнадцать, рыжие волосы, шорты и футболка зеленого цвета. Большего не могу рассмотреть, так как он, не прекращая плавает по кругу в своём шаре, периодически отталкивается рукой от мыльного пузыря и плывет дальше. На небольшом отдалении от рыжего подростка находится парень примерно тридцати лет, он сосредоточенно смотрит вниз, но словно почувствовав, что я наблюдаю за ним, поднимает голову и с вызовом вздергивает подбородок. Отвожу от него глаза – конфликты мне не нужны. А по его взору могу стопроцентно сказать, парню не по нраву мои подглядывания. Смотрю на соседку, девушка по-прежнему плачет, постоянно бросая на меня взгляд. Может она действительно меня знает? Ловлю её взгляд и машу рукой:

– Ты меня знаешь? – спрашиваю я.

Девушка хмурит брови. Она не поняла. Указываю пальцем на неё и четко губами произношу: «Ты», переворачиваю палец на себя: «Меня», рисую в воздухе вопрос: «Знаешь»?

Она отрицательно качает головой. Черт! Вот и я не знаю. Пытаюсь рассмотреть своё отражение в шаре, это пустая трата времени. В нем ничего не отражается. Но более странное то, что я до сих пор не дышу.

Шары опускаются всё ниже и ниже. Теперь появляется возможность рассмотреть черноту. Не такая уж она и черная. Всё пространство снизу одного цвета, как мокрый асфальт – темный и слегка переливающийся. Это земля? Очень похоже на землю после пожара. Уже могу рассмотреть деревья – это небольшой лес. Он находится немного в отдалении, но деревья большие и того же цвета, что и всё вокруг. Что-то похожее на реку протекает прямо по центру того, что мне удается рассмотреть. Но вода не прозрачная как должно быть, кажется, что по руслу реки бежит нефть. До земли остается десять метров не больше. Тело сковывает. Я уже привыкла к шару, но сейчас что-то произойдет. Это чувство новой тревоги появилось мгновенно, словно кто-то нажал на рычаг и прибавил мне немного проблем в виде ожидания неизбежного.

Отрываю взгляд от земли и бросаю его в сторону, на остальных. Я не одна чувствую, что сейчас что-то случится. Опустив головы вниз, все напряженно ждут момента соприкосновения шара и странной земли.

Но его не происходит. В двух метрах над землей шары лопаются, и мы выпадаем из них.

Сдавленный крик вырывается из меня. Я его слышу! Улыбка. Удар. Вдох. До безумия больной и долгий вдох, раздирающий легкие. Лежу на боку. Чертовски сильно болит плечо, на которое я приземлилась. Принимаю сидячее положение. Голова немного кружится, подношу ладони к лицу и растираю его.

Стараюсь отдышаться. Боже, как же приятно просто дышать.

В десяти метрах от меня бежит темная река. Встаю на ноги и тут же валюсь назад. Они не слушаются меня. Я как новорожденный жеребенок. Но я должна увидеть своё отражение. Может тогда вспомню, кто я? На четвереньках ползу к реке. Руки утопают в очень мелких темных бусинках, которые скатываются с кожи словно ртуть. Я бы сравнила это с песком на пляже – очень сухая рассыпчатая черная земля.

Доползаю до жидкости, которая тихим потоком уносится прочь. Вдох. Сейчас я увижу себя. На мгновение меня отвлекает крик мужчины:

– Какого хрена?! Вы вообще кто такие?!

Хотела бы я знать. Возвращаюсь к своей миссии, на секунду прикрыв глаза нависаю над водой. Открываю веки – ничего. Я не отражаюсь. Подношу руки к лицу, они немного дрожат. Трогаю себя: глаза, рот, нос, губы, уши, действительно каре.

Кто я? Облизываю пересохшие губы и снова пытаюсь подняться на ноги. Удается с первой попытки, но всё тело дрожит, а шаги получаются неуверенными. Люди вокруг меня тоже пытаются вставать, кто-то сыплет матом, кто-то плачет. Нахожу глазами девушку из соседнего шара и медленно иду к ней.

– Эй. – зову её, и она поднимает на меня голубые глаза. – Ты как?

– Нормально. – с сомнением отвечает девушка, сидя на странном песке. – Где мы?

– Не представляю.

Она протягивает руку и представляется:

– Лойс Оллфорд.

С сомнением смотрю на её ладонь и не знаю, что ответить. Я не помню своего имени – это чертовски неприятно. Всё же принимаю её руку и слегка сжимаю.

– Извини, но я тебе не скажу, как меня зовут.

– Почему?

– Я не помню своё имя.

Голубые глаза смотрят на меня с жалостью. Не надо на меня так смотреть, это не я будучи в шаре рыдала как истеричка. Девушка отводит взгляд и пытается подняться на ноги.

– Давай помогу. – говорю, подаю руку со странным тату, и она тут же принимает мою помощь.

И вот мы стоим на странном берегу странной реки в странном месте.

Замечательно. Лучше не придумаешь.

Отчетливо понимаю – это не сон. Я всё чувствую, а во сне такого не бывает. Беспокойство наступает на пятки. Сейчас люди начнут приходить в себя и посыплются вопросы и взаимные упреки. А я не смогу ответить на самые банальные вопросы. Всем страшно, и каждый начнет искать виновного в своих бедах. Люди всегда так делают. Последнее чего я хочу, оказаться в эпицентре бушующей толпы. Почему я знаю весь этот психо-бред, но не помню себя?

Смотрю в сторону деревьев и говорю:

– Надо уходить.

– Что? Куда? – не понимая, спрашивает Лойс, оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю. Но мы находимся на открытой местности, в неизвестном месте с незнакомыми людьми. Мне будет спокойнее, если вокруг не будет столько народу.

Сказав всё это направляюсь в сторону леса.

– Можно я с тобой? – спрашивает девушка.

Останавливаюсь. Она хоть что-то помнит о себе. Могу попытаться узнать, как она попала в это место и может вспомню что-то о себе. Это эгоизм.

– Идем. – отвечаю я.

Босые ноги утопают в песке, это порядком замедляет движение. Но несмотря на всё, нам удается уйти метров на двадцать в сторону леса, когда громкий мужской голос кричит:

– Куда это вы собрались?!

Хватаю Лойс за руку и говорю:

– Не оборачивайся.

– Почему?

Голос мужчины ближе и громче:

– Я к кому обращаюсь? Вы это видели? Они что-то знают, вот и уходят. Ловите их! – кричит он.

– Бежим! – командую я и срываюсь с места. Не отпускаю руку девушки и просто тащу её за собой. Не помню себя, но никто не отменил во мне инстинкты, и сейчас один из них во всё горло орет: «Беги»! Выполняю его приказ, но всё шло бы куда более быстро, если бы не ноги, утопающие в черном песке, и не девушка-балласт, порядком тормозящая меня.

– Может мы им просто объясним? – запыхавшись предполагает она.

– Они не станут нас слушать.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. – уверенно отвечаю я.

Деревья, они уже так близко, это небольшой лес, у нас есть возможность затеряться в нём и оторваться от обезумевшей толпы, которая, крича, бежит за нами. Охота на ведьм, если они поймают нас, то растерзают. Теперь мы их общий враг. А что ещё больше единого врага, объединяет толпу? Правильно – ничего.

Немного левее небольшой холм, который не дает возможности рассмотреть, что за ним. Прямо перед нами лес, справа пустошь. Определённо лес. Я выбираю лес и точка. Прибавляю шаг.

– Я не могу. – говорит Лойс и пытается вырвать свою руку, но я не отпускаю.

– Ещё немного. – даю обещание, о котором вообще не имею представления.

Неожиданно помимо криков толпы, по округе разносится звук моторов, отвлекаюсь на него. Бросаю взгляд на холм, оттуда выпрыгивают квадроциклы. Один, два, три, четыре.

– Это ещё что? – спрашивает Лойс.

Тяну её в сторону леса. Квадроциклы на всем ходу несутся в гущу толпы, которая перестала нас догонять, и как истуканы смотрят на группу людей, появившуюся из-за холма.

– Может они нам помогут? – в надежде спрашивает девушка.

Какая глупость.

Автоматная очередь заставляет замолчать толпу и Лойс в том числе. Падаю на землю и тяну девушку за собой. Тут же переворачиваюсь на спину и смотрю на источник звука. На самом первом квадроцикле едут двое парней, у одного из них автомат, которым он палит в воздух, водитель тормозит перед испуганной толпой, которая по глупости собралась в одну кучу, и кричит:

– Всем стоять на месте! Попытка бегства – расстрел! Неповиновение – расстрел! Всё, кроме стояния на месте – расстрел!

Лежа на земле, поворачиваюсь к Лойс:

– Они нам не помогут.

– Я поняла. – шепотом отвечает она.

До ближайшего дерева не больше двадцати метров.

– Лойс, мы должны добраться до леса.

– Хорошо. – одними губами отвечает девушка. Искренне надеюсь, что Лойс не впадет в панику, а будет тихой и собранной как сейчас.

Как можно тише, лежа на животе передвигаемся по темному песку. Выстрелы заставляют пригнуть голову.

– Я же сказал – расстрел! Я не раз это сказал, у вас со слухом проблема?

Подталкиваю Лойс, и она продолжает движение. Я за ней. Хоть бы нас не увидела вновь прибывшая компания. Хоть бы. Хоть бы. Десять метров. Так и хочется встать и пробежать остаток пути, но это только выдаст нас.

– А теперь я попрошу вас раздеться! – кричит главарь.

Вот мы и в лесу. Здесь нет никакой травы, только песок и черные деревья. Заползаю за дерево и встаю в полный рост. Лойс допускает ошибку. Она встает, не спрятавшись за стволом. Тут же доносится громкий писклявый женский крик:

– Гаррет, это не все! Вон там, в лесу!

Хватаю Лойс за руку, пригнувшись бегу вглубь черного леса и последнее, что я слышу – выстрелы и слова Гаррета:

– Не тратим на них время – они уже мертвы!

Глава вторая

Больше не слышу выстрелов или криков, только моё лихорадочное дыхание. Я снова дышу – это замечательно. Легкие горят и изнывают от усталости – это плохо. Лойс останавливается и пыхтит:

– Стой, прошу тебя, стой. Я больше. – приваливается спиной к дереву. – Не. – садится на черный песок. – Могу.

Я и сама больше не могу, но странная упертость не позволяла сказать об этом первой. Опускаюсь рядом с Лойс, прикрываю глаза, пытаюсь восстановить дыхание. Так проходят минуты. Лойс молчит, а я хочу, чтобы она заговорила, иначе, пустые мысли лезут в голову. Я их боюсь. От этих мыслей появляются вопросы, на которые у меня нет ни единого ответа.

– Что это за место? – спрашивает Лойс.

Открываю глаза, смотрю вокруг нас и говорю банальность лишь бы поддержать разговор:

– Это лес.

– Я таких никогда не видела.

– А в мыльных пузырях ты раньше летала?

– Нет, но как-то в детстве…

Я так резко дергаюсь, что она замолкает.

– В детстве? – спрашиваю я.

– Да. – девушка не понимает, что так взволновало меня. – Когда была маленькая.

– Ты помнишь своё имя, фамилию, детство. Что ты ещё помнишь?

На какое-то время она задумывается, а потом говорит, подняв на меня уверенный взгляд голубых глаз:

– Я помню всё.

Что? Всё?! А я – ничего. Что за несправедливость? Сажусь так, чтобы мы были друг напротив друга. Беру её руку в свою, слегка сжимаю и задаю вопрос, который может помочь понять, где я нахожусь:

– Что последнее ты помнишь?

– Последнее. – она задумывается. Хмурит брови и смотрит на наши руки. – Я не знаю, кажется я… я пыталась спрыгнуть с крыши.

– Что? Зачем? – вообще не то, что я ожидала услышать.

– Я хотела покончить с собой. – встречается со мной взглядом и слегка улыбается. – Я всё поняла.

А вот я ничего не понимаю.

– Что ты поняла?

– Мы – ты и я. В психушке. Тебя возможно вообще нет и сейчас я сижу в палате и разговариваю сама собой. Тетя давно хотела отправить меня к психам, постоянно говорила, что моё место среди них. – Лойс начинает смеяться, откинув голову назад. – Она всё же сделала это. Старая перечница избавилась от меня.

Всего на мгновение я начинаю верить в теорию Лойс. Может я действительно являюсь плодом её воображения? Она помнит свою жизнь, я – нет. Откидываю в сторону бредовую идею. Всё же буду склоняться к тому, что это просто… что-то иное.

– Вставай. – поднимаясь, говорю я. – Нужно идти дальше.

– Куда?

– Я не знаю. Но из леса нужно убраться.

– Ты же хотела сюда.

– Да, чтобы оторваться от остальных. Нам это удалось, пора выходить. – оборачиваюсь вокруг своей оси. Черт. Откуда мы пришли? Вокруг всё абсолютно идентичное. Рассматриваю два близ стоящих дерева. Провожу взглядом по стволам, перехожу на ветки. Да что за дела? Не бывает одинаковых деревьев. Складывается ощущение, что кто-то нарисовал одно дерево, снял копии и расставил их здесь, на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Эээ. А как мне к тебе обращаться? – спрашивает Лойс.

– Не знаю. Как хочешь. – отмахиваюсь от неё и пытаюсь заглушить новый страх – заблудиться в черном лесу.

– Может, Моника? – видит мой равнодушный взгляд. – Нет, ты не похожа на Монику, ты скорее какая-нибудь Джессика, или Ханна, или…

– Стоп! – поднимаю руку ладонью вверх и, смотря на Лойс, говорю. – Мы заблудились. Это куда более важно, чем моё имя.

– Заблудились? – удивляется она.

– Я даже не понимаю с какой стороны мы пришли.

– Что делать?

Почему она постоянно задает мне этот вопрос? Я сама не понимаю, как быть в этой ситуации.

– Можем залезть на дерево и посмотреть? – сомневаясь, предлагает Лойс.

Ого, удивила. Если честно, я не ожидала от неё вообще каких-либо идей, но эта мне определённо нравится.

– Отлично. Можно попробовать. – говорю я.

Подхожу к толстому стволу. Ну и как на него забраться? Веток снизу нет, вот только если подсадить.

– Давай, я полезу? – предлагает девушка. – Ты вся исцарапаешься.

Смотрю на свои голые руки. Оббегаю глазами тело. Я что, в пижаме?! На мне обычные шорты и майка серого цвета. Больше ничего. Почему я так одета? Как не заметила этого раньше? Перевожу взгляд на Лойс, на ней легкий сиреневый спортивный костюм, и она в кроссовках, а я босая. Черт! Ни памяти, ни обуви.

– Давай, я тебя подсажу. – предлагаю, складываю руки в замок и слегка приседаю.

– Мне разуться? – спрашивает Лойс.

– Нет. Давай же. Не знаю, темнеет ли здесь, но не хочу ночью оказаться, – смотрю на кроны деревьев. – В этом месте.

– Ты боишься темноты?

– Если б я знала. – смотрю ей в глаза и говорю. – Давай!

Лойс отходит на пару шагов, разгоняется, ставит одну ногу на мои руки и подпрыгивает. Выпрямляюсь в полный рост, прилагаю все усилия, что у меня есть, и поднимаю девушку вверх.

– Наступай на плечо! – кричу я и жалею об этом в следующее мгновение.

Нога в массивном белом кроссовке уверенно опускается мне на плечо и оттолкнувшись от него исчезает. Смотрю наверх, Лойс как обезьяна схватилась за самую нижнюю ветку и пытается затащить своё тело наверх. Ну же, давай! Стряхиваю с плеча черный песок, и в этот момент Лойс совсем скрывается из поля зрения. С деревьев начинают осыпаться черные листья. Провожаю один листок взглядом. Что за чертовщина? Касаясь земли, он рассыпается в пыль, а после собирается в такие же мелкие бусины, что покрывают всё пространство снизу. Психодел какой-то.

– Лойс? – спрашиваю я.

– Минуту! – крик в ответ.

Надо убираться отсюда. Как можно быстрее. Ещё раз осматриваю себя. И одежду надо раздобыть нормальную. Вновь смотрю на тату, украшающую запястье, и только сейчас замечаю старые шрамы под ней. Я что, вскрывала вены? Нет. Не может быть. Думаю, это старый детский шрам, который я даже не помню, как получила.

Голова кипит от мыслей и безудержных вопросов. Это невыносимо. Шуршание листвы привлекает моё внимание, поднимаю глаза к кроне дерева, появляются белые кроссовки, ноги, туловище. Лойс берется руками за ветку и свешивает ноги вниз. Её слегка качает.

– Высоко. – говорит она и расцепляет пальцы.

Приземляется на ноги, но её клонит вперед, падает на колени и упирается ладонями в песок. Подхожу к ней, помогаю подняться и с замиранием сердца спрашиваю:

– Ну что там?

– Кругом лес. Солнце вроде в той же паре находится, думаю, тут нет ночного времени.

– Мы не можем этого знать. Куда идти?

– Ближайший выход – вот там. – указывает мне за спину.

Разворачиваюсь и иду в указанном направлении. Лойс следует за мной. Стараюсь не сбиваться с курса, но не уверена, что это получается. Меня окружает совершенно идентичная местность. Сколько мы уже в этом месте? Полдня? Несмотря на бег и стресс, я не хочу ни есть, ни пить. Всё странно. Вообще слово «странно» стало нарицательным по отношению ко всему.

Идем, наверное, пару часов – лес не заканчивается. Проделываем очередную манипуляцию с деревом, как только Лойс спускается, то говорит:

– Правильно идем.

– Долго ещё?

– Примерно столько же.

Идем дальше. Мне кажется, или действительно становится темнее? Голос Лойс из-за спины:

– Давай, я буду называть тебя – Диди?

Что за бредовое имя? Бросаю косой взгляд на запястье с тату и спрашиваю:

– С чего это вдруг?

– Не знаю, так мою кошку зовут.

Останавливаюсь так резко, что Лойс врезается в меня. Оборачиваюсь и говорю:

– Я, по-твоему, похожа на питомца? – меня изрядно злит то, что она пытается придумать мне имя. Я вспомню своё и предпочитаю, что именно так меня и будут называть, ну уж точно не кличкой кошки.

– Нет. Извини, пожалуйста, просто она… ладно проехали.

– Не называй меня никак, хорошо? Я хочу вспомнить своё имя. – отвожу от неё глаза. – Мне кажется это важным.

Не дожидаясь ответных слов, разворачиваюсь и иду дальше. Проходит около пары часов. Могу с точностью сказать, что в лесу становится темнее. Мне это не кажется.

Вижу более яркий просвет между деревьями, ускоряю шаг. Света больше – выход ближе. Перехожу на бег, но резко торможу. Пропасть. Черт, нет! Здесь нет никакого выхода. Перевожу дыхание и осматриваюсь. Я в прямом смысле стою на краю света. Словно кто-то рисовал картину и не закончил, за моей спиной черный лес, а передо мной обрыв и небо. Наверху, внизу, передо мной. Везде.

Тихий голос за спиной:

– Диди?

– Лойс, не начинай. – говорю я, хватаясь руками за голову. Что делать? Идти вдоль обрыва?

– Диди, посмотри. – страх в голосе девушки заставляет меня обернуться.

Лес движется. Деревья словно сговорившись находят на нас, кто-то невидимой рукой передвигает их в одну шеренгу и медленно толкает к обрыву.

Отлично, ещё бегающих деревьев нам не хватало. Подхожу к Лойс и говорю:

– Надо перелезть через деревья, иначе они столкнут нас.

– Куда? – не понимает блондинка.

– Там пропасть.

Лойс пропадает из поля моего зрения, но быстро возвращается обратно. Подхожу к дереву, которое готово затоптать меня, присаживаюсь, складываю руки в замок, так как делала ранее и говорю:

– Давай!

– А ты? – спрашивает Лойс, наблюдаю её нерешительность и страх.

– Попробуешь меня затащить.

– А если не получится? – начиная паниковать, интересуется девушка.

– Скорее всего я упаду в пропасть. – она медлит. – Давай же! Лойс, нет времени.

Она разгоняется и с первой попытки забирается на нижнюю ветку. Буквально три метра и стена из деревьев скинет меня в неизвестность. Кажется, я тоже начинаю паниковать. Отхожу немного назад, разгоняюсь, прыгаю и вытягиваю руку вверх. Это провал. Между моей рукой и рукой Лойс не меньше полуметра.

– Мне не запрыгнуть. – совершенно спокойно говорю я. Мне становится поистине жутко. Не понимаю законов этого места, и как я здесь оказалась, но умереть я не хочу. Должна выбраться, но как? Думай. Думай.

– Диди?

– Хватит меня так… – замолкаю на полуслове и выпучиваю глаза. – Лойс, ты – гений.