Угроза крушения

Глава первая

Кофейня оказалась совсем паршивой – паршивее даже, чем та бурда, что подавали в ней под видом кофе. А вот девушка за угловым столиком, тоже с чего-то решившая почтить ее своим визитом – выше всяких похвал. Уж в этом-то Эрик мог поклясться, он в подобных вещах толк знал. Сразу выцепил ее взглядом из здешнего не слишком вдохновляющего пейзажа, стоило лишь присесть неподалеку с чашкой местной отравы, которую даже брать у стойки пришлось самому.

Да и трудно было не выцепить. Утреннее солнце косо и навылет пробивало широкую витрину, отчего стянутые в пучок блестящие каштановые пряди чуть ли не солнечные зайчики вокруг пускали. А когда она подняла взгляд от едва тронутой вазочки с десертом, удалось рассмотреть и остальное: высокие скулы, крупный рот, светлые серые глаза… И брови с ресницами, по контрасту казавшиеся особенно темными. Эрик вдруг подумал, что ей бы пошел легкий акцент – было в ней нечто эдакое. Нездешнее.

Да, лакомый кусочек. Очень. И вполне в его вкусе.

Именно эта чудная картинка и помогла ему смириться с убогой обстановкой вокруг, не избавив, впрочем, от недоумения.

Интересно, с чего бы Ральфу зазывать его для беседы именно сюда, если в их части он давно и прочно считался главным знатоком подобного рода мест? Что, во всем городе не нашел ничего получше? Серьезно?

Нет, рыжий явно что-то мутит. Определенно! И справиться с раздражением, дождавшись-таки этого доморощенного махинатора, помогла лишь возможность беззастенчиво любоваться незнакомкой.

Пока еще незнакомкой.

Эрик готов был сам у себя ставки принимать, на какой минуте она начнет улыбаться в ответ на слишком пристальный взгляд, а на какой встанет и ненавязчиво пройдет мимо его столика. Возможно, качнув бедром, даже заденет «случайно» плечо, где красовался погон с синим просветом – из тех, что носят только летуны.

Нет, он прекрасно знал, что и без того здорово смахивает на сокровище – высокий, плечистый, с ослепительной улыбкой и белобрысой шевелюрой, встрепанной настолько расчетливо-небрежно, что, казалось, он прямо сейчас спрыгнул со своего воздушного скакуна, припарковав его во-он за тем углом… Ну, или вон за тем, неважно. Но еще и погоны делали его неотразимым совершенно – к гадалке не ходи. А уж если невзначай развернуть лежавшую на столе фуражку, чтобы крылья на кокарде поймали свет и стали отчетливей бросаться в глаза…

Так… Ну когда же? По всем Эриковым расчетам было уже пора.

Да! Вот оно! Девушка рассеянно мазнула по нему взглядом, поднялась и… пошла в противоположную сторону, оставив потенциального кавалера любоваться теперь уже своей спиной. И тем, что пониже, разумеется, эффектно обтянутым узкой юбкой. С одной стороны, он, конечно, с удовольствием, от такого ракурса вообще дух захватывало, но с другой…

Какого черта?!!

Вскочил Эрик скорей от неожиданности, но, как тут же выяснилось, очень вовремя.

– Куда-то торопимся, красотка? – Ральф вынырнул из-за двери и пошел на перехват так, словно репетировал этот маневр раз двадцать. – Могу проводить. Или, лучше, давай здесь еще посидим, я угощаю.

Когда именно лапа приятеля по-свойски улеглась ей на талию, Эрик не засек, зато четко разглядел закаменевшее в ответ лицо. Не пропустил и то, как девушка непроизвольно дернулась в сторону, слегка задев витрину, возле которой ее поймали.

– Рыжий, оставь, – обозначил он свое присутствие. И свой интерес. – А то барышня от твоих неповторимых манер уже в окно готова выйти.

– Сникни, – осклабились в ответ как-то совсем не по-дружески. – Если у тебя шанс и был, считай, ты его прохлопал. Да, красотка?

– Нет! – внезапно подалась та вперед, с силой впечатав каблук туфельки в Ральфов подъем. И тут же отскочила, ловко выкрутившись из ослабевшего захвата.

– Ах, ты ж, с-с-су…

Закончить с ругательством не вышло – к театру внезапных военных действий подоспел Эрик, замахиваться начавший еще по дороге. Но нельзя сказать, что драку начал именно он – кулаки полетели в лица, считай, одновременно. А вот в витрину, разнося ее в хлам и осколки, полетел уже только рыжий – ну не рассчитал Эрик чуток с ударом, с кем не бывает? Нечего было зазывать его в эту тошниловку и делать таким раздраженным!

***

Кабинет у их капитана всегда выглядел прискорбно несолидным, в этом Эрик убеждался не раз, и даже не два. Хватало поводов и до сегодняшнего – песочили его здесь часто и с подозрительно не утихавшим энтузиазмом. Так что давнее и подробное знакомство с обстановкой оказалось кстати, не пришлось составлять мнение о ней с помощью всего лишь одного глаза. Второй, увы, возвращаться в норму не спешил, что и понятно: для избавления от такой сочно-лиловой красоты пары часов явно маловато. Поможет ли пара суток – и то вопрос.

Хорошо Эрик и без того наизусть знал, что единственная полка на левой стене висит криво; стол с ободранной тумбой качается, отчего гора наваленных на него карт так и норовит расползтись во все стороны и спланировать на пол; а полдюжины деревянных стульев для посетителей убогой шеренгой выстроились вдоль стены справа. Собственно, войти сюда Эрик мог бы и оба глаза закрыв. Легко. Как и Ральф, вытянувшийся сейчас в струнку рядом.

Но рыжему оно и не надо, у него с глазами порядок. Проблемы приятеля, тактично прикрытые наскоро сделанной повязкой, красовались сегодня не на морде, а на затылке, если, конечно, не считать опухшей нижней губы.

Зато руки у обоих оказались побиты одинаково эффектно, о чем никак не давал забыть пристальный взгляд начальства, сползавший на них снова и снова – будто его туда на резинку приклеили. Вообще, по мнению Эрика, осмотр двух проштрафившихся подчиненных у капитана как-то слишком уж затянулся…

– Позволено ли мне будет спросить, – нарушил тот, наконец, тяжелую тишину, давившую отчего-то не столько на совесть, сколько на уши, – какого черта вы там устроили, а?

«Собеседники», двумя столбами застывшие в центре кабинета, не сговариваясь решили не позволить. Иначе с чего бы им строить из себя молчаливых рыб, рыбьими же взглядами пялясь прямо перед собой? И Эрик не сомневался – именно у него это получается особенно впечатляюще, напрочь заплывший левый глаз оказался в таком деле неоспоримым преимуществом.

– То есть говорить мы не будем? Так? – выразительно приподнял бровь капитан, в очередной раз остановившись напротив и смерив обоих мрачным взглядом. – Прикажете верить тому, что два летуна не поделили какую-то шлюшку?

– Шлюшка не наваляла бы нашему любителю распускать руки, – не выдержал Эрик.

– Заткнись! – выцедили рядом сквозь едва приоткрытые губы. Оно и понятно – если те разбиты в кровь, только так цедить обычно и выходит.

– Ага-а, – протянуло начальство, покачиваясь с пятки на носок и обратно. – А вы, лейтенант Гуттен, получается, защищали девичью честь?

– Никак нет! Всего лишь ассистировал ей в уроке хороших манер, устроенном для этой… жертвы флирта.

– Хотите сказать, – в очередной раз поиграл бровями капитан, – что бить лейтенанта Радема начала дама?

– Так точно, – лихо и с удовольствием гаркнул Эрик, – А в следующий раз, уверен, наваляет младенец.

– Ты уже вырос, детка, – хиленько огрызнулся рыжий, пользуясь секундной озадаченностью начальства.

– Так я и не…

– Молча-ать! – не выдержал капитан. И во вновь упавшей на кабинет тишине вынес вердикт: – Выговор! Обоим. Со штрафом в половину жалования и отстранением от полетов на неделю!

– А можно все жалование, но без отстранения? – не сумел удержаться Эрик, хотя и стоило бы.

– Можно! Лейтенанту Гуттену штраф в размере месячного жалования и двухнедельное отстранение от полетов. Лейтенант Радем, а у вас особые пожелания будут?

– Никак нет! – злорадно открестился тот с таким энтузиазмом, что на побитой губе лопнула едва затянувшаяся корочка.

– В госпиталь! Оба! Сейчас! – снова разъярился капитан при виде набухающей красной капли. – И чтоб не смели больше светить в части увечьями от дамского маникюра!

– Дамских каблучков, вообще-то, – педантично поправил Эрик, выскакивая в дверь кабинета вторым, сноровисто прикрывая ее за собой и разворачиваясь к опередившему его Ральфу. – Да уж, лейтенант, драпать вы горазды...

Полетевший в ответ кулак сюрпризом не стал, уклониться удалось легко. А затем еще и с удовольствием полюбоваться, как рыжий пытается не кривить губы, заново рассадив о дерево едва зажившие костяшки. Но больше всего порадовала Эрика открывшаяся на шум дверь и высунувшееся из нее начальство:

– Лейтенант Радем, не забудьте оплатить кофейне выбитое вами стекло!

– Почему мной? – тот настолько озадачился, что даже извиниться за учиненный грохот забыл.

– Хотите сказать, его выбили не вами? – не скрывая яда поинтересовался капитан. – А кем?

И пока Ральф пытался сообразить, что на это можно ответить, створка захлопнулась во второй раз, едва не прищемив ему нос.

– Да, лейтенант Радем, не забудьте оплатить окно, выбитое тем, что у вас вместо башки, – подкорректировал приказ начальства уходивший Эрик, и хмыкнул, страшно собой довольный – вот теперь к формулировке точно было не придраться. Ни с какой стороны.

– Ничего, – змеиным шипением донеслось ему в спину, – то, что вместо этого у тебя, мне еще за все ответит!

– Мечты, мечты… – весьма похоже спародировал Эрик начало популярной оперетки и сделал ручкой, заворачивая за угол. Но вдруг высунулся обратно:

– Кстати, рыжий, а что тебе было нужно? За каким чертом понадобилось тащить меня в эту тошниловку?

Вместо ответа ему мстительно продемонстрировали жест, за который, вообще-то, тоже бьют морду, но на этот раз Радему с рук оно сошло. Во-первых, вторая подряд драка, да еще и под начальственной дверью, это все-таки перебор. Ну а во-вторых, слишком хорошее настроение было сейчас у Эрика – отделались они оба, считай, легким испугом. Его авион все равно требовалось ставить в стенд для серьезного ремонта, и за вынужденную двухнедельную паузу машину наверняка удастся подлатать до состояния «считай, новье». К тому времени и побитая морда заодно успеет зажить, и заплывший глаз открыться. Так что поводом для грусти оставалась лишь потеря денег…

Да и черт с ними! Было бы о чем жалеть? Это голодранец Радем пусть по такому поводу печалится, а наследнику рода фон Гуттенов, древнего до отвращения и богатого почти настолько же, подобными мелочами голову себе можно не забивать. В общем, для полного счастья Эрику оставалось лишь найти красотку – ту самую, из-за которой он столь охотно нарушил до оскомины пафосный рыцарский кодекс, сцепившись с простолюдином. Хотя в последнее время все эти кодексы уже настолько ветхий антиквариат, что и поминать лишний раз не стоит – чтоб совсем в труху не рассыпалось. Вот он и не будет.

А поиски много времени не займут, тут что угодно ставить можно. Пусть дамочка и бегает весьма шустро – с места происшествия удрать успела даже до того, как там нарисовались «плащи», радостно бросившиеся вязать «летунов» – да только от него все равно не уйдет. Две недели вынужденного отпуска впереди! Куда ж она теперь денется?

Глава вторая

– Марго! – мужской голос заставил поежиться прямо на пороге – стоило лишь захлопнуть за собой дверь гостиничного номера. Вернее, ежиться заставил тон этого голоса. – Все, что от тебя требовалось – заглянуть в ту драную кофейню и чуток построить глазки одной подставке под фуражку…

– Не требовалось, – мрачно зыркнула она по сторонам, выбирая, где бы присесть и безошибочно оценивая номер как «ту еще дыру». Впрочем, про дыру все было понятно уже в холле этого, с позволения сказать, отеля, где предстояло обсудить подробности утреннего фиаско.

– А? – старший в их паре, явно разогнавшийся продолжать с претензиями, от неожиданности резко притомозил.

– Не требовалось, говорю. Он и без того слюни пускать начал чуть ли не на входе.

– Тогда какого?..

– Откуда мне было знать, – Рита, наоборот, решила голос не повышать – не хватало им еще базарную склоку сейчас устроить, пусть даже месту она соответствовала идеально, – что там появится второй и начнет хватать меня за все подряд?

– И что? – сухопарый, невнятной внешности мужчина, сидевший в единственном кресле, удивленно приподнял брови, сморщив лоб.

– И то, – не слишком информативно огрызнулась она, присаживаясь на стул возле небольшого столика под окном. Но подумав, решила все-таки пояснить: – Витор, я успела разглядеть наш объект. Так вот, уверяю тебя, на шлюх такое не ловится, и изображать из себя именно это было бы ошибкой.

– Ясно. – Сбавил тон собеседник. Вообще, Рите иногда казалось, что жесткий и опытный напарник ее словно… опасается, что ли? Или это нечто другое? Увы, но разобраться до конца никак не получалось – времени не хватало. Вместе они работали всего пару дней, да и те не слишком плотно.

– Ладно, – встряхнулась она, отвлекаясь от бесполезных пока размышлений. – Дело поправимое. И даже не сильно трудное, как я думаю – достаточно будет снова с ним где-нибудь пересечься.

– Уже зацепила красавчика? – в упор уставились на нее.

– Уверена.

– И почему я не удивлен? – пожал тот плечами и неожиданно предложил: – Выпьешь? Здесь в баре внезапно нашелся неплохой бренди.

И поднявшись, взял со стола бутылку, развернув к ней этикеткой.

– Нет, – отказалась Рита и еще раз, уже внимательнее, оглядела обстановку, удивляясь, что бар здесь вообще есть. Но да, тумбочка возле узкого обшарпанного по углам шифоньера была, похоже, именно им – сверху, на подносе «под серебро», стояли несколько разномастных, перевернутых вверх дном бокалов и сифон с содовой. Напротив шкафа, в обрамлении еще пары низких тумбочек красовалась двуспальная постель, загромоздившая большую часть комнаты; под окном – узкий письменный стол со стулом, где она сейчас и сидела; а с другой от него стороны кресло Витора. Вот, собственно, и все, если не считать потрепанных обоев, вытертого ковра на полу и пыльного, похожего на тарелку плафона прямо над кроватью, с глупо и голо торчавшей из-под него лампочкой.

Пока Рита осматривалась, напарник успел отставить бутылку и шагнуть ей за спину, положив руки на плечи:

– Тогда сразу в постельку?

– Охренел?! – вскакивать было ошибкой – ее немедленно опрокинули на кровать и навалились сверху, пытаясь схватить и прижать запястья:

– Да что ты… корчишь из себя… а? Давай расслабимся… денек-то… тот еще выдался…

– Я закричу! – попыталась она заехать ему коленом между ног, но в итоге опять вышло лишь хуже – Витор окончательно подмял ее под себя, прижав-таки обе руки к скомканному покрывалу:

– Поори немного, ага. Мне так даже нравится. А тут оно дело привычное, спасать не кинутся…

«Не кинутся, точно. Но тогда сам напросился!» – Рита на мгновение прикрыла глаза, и…

– Бам-м! – звонким хлопком взорвалась над ними лампа, засыпав мелкими горячими осколками и кровать, и спину ошалевшего от неожиданности кандидата в любовники.

– Какого?.. – начал было он, но вдруг хекнул, отхватив-таки коленом в нежное – второй свой шанс Рита не упустила, оказавшись теперь гораздо удачливей.

– Ведьма! – прохрипел тот спустя минуту, не меньше, перестав, наконец, корчиться и сообразив, что несостоявшаяся «возможность расслабиться» наблюдает за ним из кресла поверх револьверной мушки. – Так вот почему меня предупреждали держаться от тебя подальше!

– Так вот почему, – в тон ему ухмыльнулась Рита, – меня не хотели отправлять сюда именно с тобой. Любитель сладенького, да? Плохая репутация?

– Не твое дело!

– Не мое, – пожала она плечами, убирая так и не пригодившееся оружие и понимая, что больше пытаться Витор не станет. – До тех пор, пока твои руки при тебе. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Вместо ответа тот сел и неожиданно объявил, глядя куда-то мимо нее и механически выгребая осколки из-за шиворота:

– Завтра сворачиваемся и уезжаем.

– Выходит, – напряглась Рита, – пересечься с объектом мне надо уже сегодня?

– Не надо, планы поменялись. У меня новые сведения из их части.

– Ну ясно теперь, с чего ты такой… расслабленный. Закончили уже, получается? Даже не начав толком?

Глава третья

Приказ насчет госпиталя был однозначным, но Эрик решил его… Нет, не игнорировать, а просто чуток погодить с исполнением, заглянув сначала в ангар. Сейчас это было важнее – стоило побыстрей оповестить наземников, что ремонт авиона можно начинать. Места в стенде не бесконечные и хотелось успеть занять лучшее.

– Приветствую, лейтенант, – глава технической службы перехватил его прямо на входе, по-простецки сунув руку для пожатия.

– Привет, Юс, – не задумываясь ответил он.

Многих в части раздражала эта сугубо штатская манера их сильного механика, но Эрика скорей веселила. К тому же Юстин Хорих мог себе позволить и не такие закидоны, оно бы все равно сошло ему с рук – слишком редкая птица и слишком ценный кадр. Мог, да, но не позволял, что определенно вызывало уважение.

– Хоро-ош, – одобрительно глянул тот на буйство красок у Эрика на морде. – Упал, конечно?

– Как можно? – картинно возмутился Эрик. – Я ж летун! Мы не падаем.

– Угу, налетел, выходит, – покладисто согласился Юс и приглашающе махнул внутрь темноватого, пропитанного запахами машинного масла и топлива ангара: – Пошли, по дороге расскажешь, а то меня там уже с собаками ищут наверняка. Вконец замотали.

– Что, с помощником так и не срастается?

– Не-а, – отмахнулся тот. – Кто ж из наших к вам сюда наймется? На такое жалование, да еще и на подхвате у меня бегать?

– Без шансов?

– Без шансов, летун. Маловато нас, можем себе позволить и в контрактах ковыряться, и нос выше неба драть.

– Слышал, – поддержал тему Эрик, – кое-где, – не в здешней империи, я имею в виду, – на сильных механиков и девиц тоже учат. А потому и проблем таких нет.

– Кое-где – это у русских, что ли? – покосился тот, продолжая шагать вроде бы и не глядя под ноги, но успешно преодолевая все наваленные на пол препятствия из разобранных деталей, снятых покрышек и стопок ветоши. – Так у них зато других проблем хватает. Не знаю, правда, как сейчас, а лет двадцать назад механиков там вообще, считай, не осталось – какая-то заваруха случилась, выбили чуть ли не всех. Видать потому и начали барышень на это дело учить, иначе б зачем с такой дурью затеваться? Не суть, короче. У нас этого все равно нет и, надеюсь, не будет.

– Слушай, Юс, давно хотел спросить, а сам-то ты с чего сюда пошел? На такое-то жалование? – с очень похожими интонациями спародировал Эрик его последнюю фразу.

– Честно? Летучки эти ваши люблю, – пожал тот плечами с таким видом, что непонятно было, шутит или нет. – Аж сил прям нет, как люблю…

Разговор заглох сам собой, потому что пришли. И открывшееся зрелище впечатлило обоих до оторопи:

– Н-да…

В главной части ангара, ориентированной закрытыми сейчас воротами на летное поле, порядка оказалось больше, чем со стороны задней двери, где они вошли. Вернее, здесь этот порядок был почти идеальным: нигде ничего лишнего не валялось, бочки с топливом ровным штабелем выстроились вдоль дальней стены, авионы такой же ровной шеренгой – возле ближней, а с выдраенного до блеска пола между ними при желании можно было есть. И потому особенно вызывающе смотрелось перекошенное крыло еще одной машины, застрявшей в центральном боксе стенда.

– Н-да… – повторил механик и сунул мосластые руки в карманы, отчего его длинная, костлявая фигура стала выглядеть еще более сутуло.

Сдвинутые к переносице насупленные брови, дали понять, что лет Юсу на самом деле сильно побольше, чем кажется на первый взгляд. Не тридцать, а сороковник, пожалуй. Около того, да.

– Господин Хорих! – один из трех техников, с тихими, прочувствованными матючками суетившихся вокруг пострадавшей машины, засек, наконец, их появление и просиял. Остальные двое, обернувшись, тоже не пожалели для начальства радостных, хоть и слегка нервных улыбок.

Эрик хмыкнул, сообразив, насколько парни похожи. Не с виду, нет – масть и комплекция у них были совершенно разные – но своей полной и безоговорочной неопытностью. Зеленые аж до хруста.

– А у нас тут… – самый чернявый из них – тот, что заметил гостей первым, на секунду замолк, явно не зная, как объяснить ситуацию, и в итоге просто ткнул пальцем в сторону стенда: – Вот.

Остальные двое лишь кивнули молча, подтверждая это самое «вот».

– Я же просил не трогать подъемник до завтра? – особой угрозы в голосе сильного механика не было, но Эрик поежился – пробирало оно почему-то даже больше выволочки капитана. Вот только парень повисшего в воздухе напряжения не уловил:

– Так ведь лейтенант Радем…

– Что Радем? – Юс вытащил руки из карманов и неспешно шагнул к стенду. Эрик бы на месте парня попятился. Определенно.

– С час назад пришел… – продолжил отчитываться чернявый, явно не чуя беды.

– Ага, злющий как черт, – тут же подтвердили у него из-за спины.

– Ну да, – охотно принял он эту помощь, – и с битой мордой. Сказал, нас самих в стенд за яйца подвесит, если не успеем снять авион через час…

– К его возвращению, – последний из троицы решил, что и без его участия беседе никак не обойтись.

– Сняли? – от тихо сказанного слова пробрало, наконец, даже этих ребят – ответить механику никто не решился. Просто молча пялились с какой-то иррациональной и чуть ли не сказочной надеждой. Словно дети на Санта Клауса.

– Спаси нас боже от идиотов, – прикрыв глаза пробормотал Юстин.

– Так уже спас, – обрадовался Эрик, обнаружив внезапный повод позубоскалить и разрядить обстановку. – Раньше, чем через неделю господина лейтенанта здесь теперь можно не ждать, так что пусть его дрова спокойно висят там и дальше.

– А? – обернулся Юс, отвлекаясь от зрелища пострадавшей машины.

– Отстранен. На неделю от всех полетов.

– Ясно, – тот еще раз оценил живописную красоту вокруг Эрикова глаза, сопоставил кое-что и кивнул. – Ты, надо полагать, тоже?

– Вовсе не «тоже»! – картинно возмутился он. – Я на аж на две!

– Ну да, это меняет все в корне… – и не дожидаясь ответа, спросил: – За этим пришел? Свой на подвес ставить?

– Точно. Не терять же время без толку? В главный бокс устроишь?

– Устрою, – спорить Юс не стал и кивнул в сторону стенда, – Но все равно сначала придется вот эту птичку освободить и с подъемником разобраться. Так что можешь идти, если торопишься.

Эрик торопился – огрести второй раз подряд, теперь уже за прямое невыполнение приказа, желания не было. Но все равно предпочел задержаться: Юстин Хорих был одним из немногих сильных механиков, кто не считал нужным скрывать как работает. И хотя у лейтенанта Гуттена уже были случаи убедиться, что ничего особо зрелищного в этом нет, посмотреть все равно хотелось.

Юс не возражал, лишь кивнул рассеянно и пошел ковыряться в пульте управления, подняв тому кожух и оголив внутренности. Затем покосился-таки на зрителей, которых стало уже четверо – парни тоже вроде как невзначай подтянулись ближе, резко выдохнул и сунул пальцы в пазы для контактов.

Непонятно с чего, но Эрик был уверен – процедура такого вот «доливания техники силой» весьма болезненна. Нет, Хорих никогда не жаловался и, вообще, поводов заподозрить подобное вроде бы не давал, но… Ощущения. Не слишком внятные, и все равно назойливые. Может, из-за излишне напрягшихся плеч механика? Или его неровного дыхания? Но через минуту все так или иначе закончилось – Юс осторожно вытащил руки из пульта и негромко хлопнул крышкой, закрывая его.

– Долил? – поинтересовался Эрик, лишь бы не молчать.

– Угу. Немного. Но завтра все равно придется лезть туда еще раз, – поморщился он в сторону повеселевших техников, с новым энтузиазмом засуетившихся вокруг стенда. – Сегодня я уже не в той форме, чтобы подпитать сразу весь контур – не с моей искрой лазить во внутрянку по два раза на дню.