- -
- 100%
- +
– На самом деле, нам гораздо проще попасть в этот бизнес, чем обычным людям, – говорит она. – Я думала об этом. Рита Хо, Анна Лори, Сантана Королева, Моника Вотт и многие другие известные модели уровня глобо были выпускницами Домов Крови и стали моделями после службы. Мы ведь будем служить влиятельным семьям. Служить с уважением и отдачей, возможно, кто-то даже станет амори. А там один шаг до публичности и известности, – она подмигивает мне. – Ты тоже могла бы попробовать себя в модельном бизнесе, до топ-модели, конечно, рост у тебя не дотягивает, но для фотомоделей параметры немного другие, и ты вполне могла бы сделать хорошую карьеру.
– Нет, – смеюсь, – я себя уже нашла. – Хочу заниматься садами, полями, быть с природой. Я бы поселилась в небольшом сельском городе и работала с агросектором. Завела бы кошку, может, и собаку, ездила бы на море по выходным. И смотрела бы твои модные показы, – улыбаюсь Елене. – Жить на виду – не для меня.
– Ну, каждому своё. Я точно знаю, чего хочу, ты тоже. Кстати, один из Высших во время чтения сегодня та-а-ак на меня смотрел. Я уверена, подойдёт ко мне вечером, а то, может, и добьётся назначения к себе, – многозначительно улыбается Елена.
– Ох, неотразимая Елена, – тянет Натан, – все падают к твоим ногам, королева красоты нашего Дома Крови и наших сердец.
– Пади ниц, о мой поклонник, – поддерживает его Елена. – Возможно, я разрешу тебе пригласить себя на танец, и мо…
– Тш-ш-ш! – шикают ребята перед телевизором. – Награждение!
Елена и Натан прерывают свой спектакль и спешат к экранам. Директриса заканчивает речь и начинает торжественное награждение.
– Итак, награду за лучшее сочинение Благодарственных чтений, посвящённых пятидесятилетию Благоденствия я вручаю…
Звенящая пауза.
– …вручаю Александре Фор, за её работу «Пятьдесят лет Благоденствия: жизнь во взаимном уважении».
Я чувствую, как краснею. Не ожидала победы, потому что обычно не выигрываю в таких крупных конкурсах.
Директриса продолжает:
– Золотой значок победы вам вручает сам господин Высший Тео Ан.
Звенящая тишина взрывается громкими аплодисментами. Натан подталкивает меня к лестнице наверх, и последнее, что вижу перед выходом, как некрасиво кривится прекрасное лицо Елены.
На ватных ногах поднимаюсь на трибуну. Ко мне медленно и грациозно подходит Высший. Дежурная подносит красивую шкатулку из чёрного бархата, открывает её, и он достаёт оттуда значок победителя в виде латинской буквы V. Расстёгивает булавку и прикрепляет награду на воротник платья с другой стороны от микрофона-жучка. Его пальцы касаются шеи, и меня пробирает лёгкая дрожь. Снова это неприятное ощущение, как после медосмотра.
– Поздравляю, – говорит он мне на глобо с лёгким приятным акцентом. – Очень приятно было слушать. Вы уловили самую суть всех событий и взаимного уважения. Уверен, вы будете прекрасным партнёром, – он пожимает мне руку, и из всех динамиков звучит торжественная мелодия, зал встаёт и рукоплещет.
Я склоняю голову в знак благодарности, он тоже. Официальное уважение соблюдено.
Отхожу от трибуны и вижу, как продолжается процедура награждения. Высший Тео Ан уходит на своё место, и директриса Мария продолжает.
Приз за второе место и речь о подрастающей смене чтецов достаётся Костасу, Натан занимает третье место. Елена получает приз зрительских симпатий и ослепительно улыбается залу. Со своего места замечаю, что улыбку она посылает в сектор, где сидят Высшие. Я сижу оглушённая всем этим шумом, вниманием, и мне неуютно. Где-то в желудке стоит неприятный комок.
После награждения начинаются поздравительные номера. Все искренне веселятся, я нахожу Дину в нашем секторе зала и сбегаю к ней со своего первого ряда. Она обнимает и шепчет в ухо:
– Поздравляю!
Я расслабляюсь, чувство тошноты отступает, и наконец-то прихожу в себя и смотрю на сцену. Выступают наши танцоры, за ними девочки из команды по художественной гимнастике, поёт хор, потом сольные выступления.
Всё заканчивается, и из торжественного зала все переходят в стеклянный. Там стоят тёплые газовые лампы, горят нарядные гирлянды-лампочки, приглушённый тёплый свет заполняет всё помещение. По всему залу расставлены вазы с цветами, на фуршетных столах – закуски, из динамиков доносится лёгкая приятная музыка. Так обычно мы празднуем День Благоденствия.
На небольшую сцену выходит Аврора, преподаватель музыки, и красивым высоким голосом поздравляет с Днём Благоденствия и начинает наш вечер традиционной песней про весну. Мы набираем полные тарелки угощений и присоединяемся к нашим одногруппницам, все поздравляют меня с победой и разглядывают значок победителя. Мы болтаем и шутим, хорошее настроение так и витает в этой атмосфере праздника. Дина объявляет охоту за мороженым и тащит меня к столу-холодильнику, где, на удивление, нет очереди. По пути кто-то больно толкает меня плечом, оборачиваюсь и вижу Елену.
– Ой, извини, – говорит она улыбаясь. – Не заметила победительницу.
Быстро улыбаюсь и отвечаю:
– Да ничего, тут такая толпа, – и бегу за Диной.
Девушка у стола уже ловко кладёт ей шарики мороженого в высокие стаканы, и я вижу довольную улыбку Дины. Вдруг улыбка становится очень серьёзной, и подруга опускает голову в знак уважения. Я оборачиваюсь и вижу прямо за собой Высшего Тео. Тоже склоняю голову.
После кивка вампир смотрит на нас и говорит, как будто для одной меня:
– Очень приятный вечер. И приятные девушки. Интересно посмотреть, как празднуют День Благоденствия другие Дома.
– А как празднуют у вас? – вырывается у Дины.
– У нас не чтения, а конкурс на оформление цветочных композиций для украшения залов. Потом, обычно, соревнования по запуску воздушного змея. Вечером празднуют примерно так же, только еда другая.
Высший Тео смотрит на наше мороженое.
– Не буду отвлекать, наслаждайтесь вечером. Поздравляю с победой, Александра! – он кивает, а когда мы поднимаем головы, его уже нет.
– Вот это да! – выдыхает Дина. – Мы разговаривали с Высшим, охренеть!
– Ну, нам предстоит ещё много раз говорить с ними, нам ведь скоро служить.
– Да, но до этого я не так часто видела вампиров вблизи. На всяких там мероприятиях издали, а тут он ходит среди нас, разговаривает с нами.
– Ага, и ходит так тихо, что даже не было слышно, как он подошёл, если бы не ты, то я бы и не поняла.
– Смотри, зато Елена поняла, – показывает Дина в сторону.
Я оборачиваюсь и вижу, как Елена Уно, самая красивая девушка нашего Дома, грациозно склоняет голову и начинает беседу с Высшим Тео.
– Интересно, а где Дани Ан? Его что-то не видно.
– Ну, может, он не любит шумные сборища, – пожимаю плечами.
Начинает болеть голова и накатывает ощущение, что меня как будто пропустили под прессом. Физически ощущаю, как окутывает волна усталости. Хочется лечь и уснуть.
И вдруг очень кстати объявляют фейерверки. Я отстаю в толпе от Даны, поворачиваюсь и тихонько иду в комнату. Уже в кровати отправляю Дане сообщение в гло-чате:
«Извини за побег, устала быть звездой вечера. Ушла спать», – и добавляю эмодзи с улыбкой.
«Ох уж эта популярность, – приходит от Дины. И следом: – Не злюсь и целую».
Как только ложусь, то проваливаюсь в глубокий сон. Но перед дрёмой приходит смутная мысль о том, что сегодня мой странный сон сбылся.
Глава 2. Интересный запах
Тео
– Скукотища какая! – фыркает Дани. – Ты серьёзно собрался на эти чтения и сидеть там с серьёзным лицом среди всех этих молоденьких красоток?
– Тебе лишь бы о красотках!
– Можно подумать, Джун на тебя пояс верности надела, – снова фыркает друг.
– Причём здесь Джун? – раздражаюсь и вспоминаю, как в последний раз любовница устроила мне разнос из-за какой-то человеческой официантки, с которой я даже не флиртовал.
Что поделать, если человеческие женщины так падки на высоких азиатских красавчиков с клыками и сами строят нам глазки. Прошла неделя, а эта стерва так и не скидывает мне своих нюдсов4. Можно подумать, я реально не найду другой.
Пауза затягивается, и Дани воспринимает это, как знак к продолжению.
– Джун при всём. Ты сам не свой из-за этой вампирши последние пару лет. Если в начале я думал, что ты наиграешься и бросишь её, как всех прочих, то теперь такое ощущение, что это она с тобой играет, друг.
– У тебя неправильное ощущение. Я просто весь в работе, и мне нужно снять стресс. Я контролирую Джун и её поведение. Не всем нравятся кроткие человеческие женщины.
– Ой, давай пока, – поднимает руку друг. – Не будем спорить из-за Сины в очередной раз. Она молода, хороша, кровь её прекрасна. Пока что нам обоим в этих отношениях ок, ещё на пару лет запала хватит. Я тебе в сотый раз про это говорю.
– Ну-ну, – поднимаю бровь.
Машина тормозит, и мы видим встречающую нас слегка полноватую женщину.
– Здравствуйте! От лица всего нашего Дома Крови приветствую вас! – вежливо склоняет голову она. – Я директриса Мария.
Удивительно, её сердце бьётся ровно, никакого страха или подхалимства не ощущаю. Интересный директор в самом первом Доме Крови.
– Доброе утро, – вежливо киваю. – Я Тео Ан, мой сопровождающий Дани Ан. Мы прибыли по визиту обмена, чтобы перенять ваш уникальный культурный опыт в организации и воспитании лучших в мире партнёров.
– Благодарю! – вижу искреннюю улыбку. – Мы стараемся.
И всё. Никаких витиеватых речей, льстивых улыбок и, упаси боже, попыток залезть мне в штаны. Мы проходим в просторный светлый кабинет, где нам рассказывают о распорядке дня, предстоящих чтениях и предлагают наградить победителя. Я вежливо киваю и злорадно поручаю это Дани.
Затем нам проводят экскурсию, показывают административные и хозяйственные постройки, местный пруд, живность. Одетые в неприметные недорогие костюмы, в модных шляпах мы сходим за средний преподавательский состав, и никто на нас не обращает особого внимания, хотя по взбудораженным разговорам вокруг понимаю, что объявление о нашем приезде уже сделали.
Мы с Дани разделяемся, и я иду общаться с работниками местного Дома, а Дани идёт слушать разговоры. Мы здесь не столько, чтобы «перенять культурный опыт», а больше для того, чтобы посмотреть, нет ли в этих краях ответа на тщательно скрываемый ото всех вопрос вампирского безумия.
За последний год произошло три случая, когда спокойные и миролюбивые вампиры, живущие среди людей довольно долго, сходили с ума и выпивали своих партнёров и всё ближайшее человеческое окружение. От огласки нас спасли лишь чистые случайности и хорошо отлаженная система связи. Выживших свидетелей не было, а единственный выживший вампир, с которым это случилось, ничего не помнит и не может объяснить, что с ним произошло. Когда он стал приходить в себя, то позвонил своему брату, который приехал в отель, где всё и произошло, и наспех уладил ситуацию. Высший Дункан до сих пор содержится в изоляции. Но он хотя бы выжил, двое предыдущих просто потеряли рассудок, и на них перестали действовать дневные таблетки. Что примечательно, все случаи произошли в Европейском секторе. Именно поэтому, чтобы не вызывать подозрений, я предложил проект культурного обмена и играю роль добродушного простоватого азиата, которому интересно покататься по миру и посмотреть, как и что устроено в системе.
Дома Крови мы ни в чём не подозреваем. На удивление, у нас нет ни одной зацепки, и от этого ситуация становится ещё более неприятной. В нашем Совете нет ни одного вампира моложе пятисот лет, а у нас нет ни одной идеи, что это за хрень и откуда она взялась. Все анализы Дункана и остальных участников этих кровавых вечеринок абсолютно чисты. Попытки внушения не срабатывают, даже Виктор пробовал и ничего не вышло – Дункан реально ничего не помнит. Мы подумали бы о ведьмах, но ни одной из них не было на радарах, а у нас ведь на них особая чуйка, такую кровь ни за что не пропустишь мимо, и Высший тоже её почувствовал бы.
После утомительных и скучных бесед с преподавательским составом, в которых я всего лишь задал пару вопросов, просто слушал и наблюдал за людьми, директриса вызвалась провести мне экскурсию в обновлённом здании чтений.
«Всё лучше, – подумал я, – чем слушать подхалимские речи».
Мы подходим к зданию, и женщина тактично спрашивает, не нужно ли мне покормиться, у них есть резерв в этом здании. Я пока не голоден, о чём и сообщаю с вежливой улыбкой. Лин позаботилась обо мне перед отъездом и пошла сдавать свои занудные зачёты, из-за них-то я её с собой и не взял. Всё-таки хорошая девчонка: после первой попытки прийти голой ко мне в комнату я с ней вежливо поговорил, и она всё поняла и извинилась. Ещё не хватало завести интрижку с девственницей и вывозить её истерики, когда она поймёт, что не одна в моих объятьях. С тех пор лучшего партнёра я не видел: вся в своих делах, видимся с ней строго по делу, иногда отпрашивается на тусовки в город с какими-то ботанами.
«Надо поговорить с ней о продлении службы», – думаю и в очередной раз записываю в напоминалку.
И вдруг чувствую просто сногсшибательный запах крови. Она пахнет настолько невероятно, что забываюсь и, как юнец, которому сорок лет, тяну носом, а затем даже делаю пару шагов в сторону этого чуда. Сердце делает пару ударов быстрее, я уже представляю этот нектар на губах. Директриса, к счастью, не видит этого, потому что стоит ко мне спиной и показывает план здания, рассказывая что-то об уникальности постройки.
– А что у вас там? – показываю в сторону манящего запаха.
– Вот как раз там к чтениям готовятся. Сейчас уже завершают, микрофоны прикалывают, наверное.
– Понятно, значит, там только чтецы? – уточняю на всякий случай.
– Да, и девушка из техперсонала.
– Понятно, – спокойно киваю.
Я уже взял себя под контроль. И думаю, что могу немного подождать, а затем с удовольствием посмотрю на чтецов. А если запах от девушки из техперсонала, то проблемы с её профайлом не возникнет: найду за пару секунд.
Мария продолжает экскурсию, я учтиво благодарю её за интересный рассказ и прохожу на своё место на чтениях. Дани, переодетый в официальный костюм, приходит через пару минут.
– У меня ничего, – тихо говорит напарник.
– Аналогично. Здесь всё спокойно, – говорю ровно, надеясь, что друг не почувствовал волшебного запаха.
Директриса начинает речь, и все затихают. А затем на сцену выходит девушка – Александра. Я прощупываю её взглядом, пытаюсь понять, её ли эта кровь так пахла, и почти уверен, что её. Дани странно на меня смотрит, а потом спрашивает, что это я так завёлся.
– Почувствовал голод, глядя на эту девчонку, – усмехаюсь тихо.
– Да ладно, Высший Тео, не поверю, что Лин тебя не накормила.
– Накормила, да ещё как, но все эти аппетитные курочки вокруг так и соблазняют меня, вот и подумал, что не против зажечь сегодня с какой-нибудь девицей.
– А я смотрю, наваждение Джун проходит и старый добрый Тео снова в деле? – ещё раз усмехается друг.
– Я всегда в деле, – оскаливаюсь на того.
Дани понимающе улыбается и сообщает, что присмотрел одну сочную преподавательницу и намерен весело провести этот вечер.
Девчонка на сцене заканчивает чтение, нервно оглядывается, и у меня возникает такое ощущение, что она почувствовала мой взгляд.
«Интересно, откуда такие таланты? – думаю с любопытством. – Проверю её и попробую сегодня же вечером».
Выступления продолжаются, я проверяю каждого выступающего и ничего интересного больше не замечаю. Немного заинтересовала только эффектная блондинка, которая призывно смотрела в наш сектор и облизывала свои пухлые губы. Понимающе переглядываемся с другом, таких красоток мы знаем.
На глофон приходит уведомление местного голосования жюри, в конкурсе выигрывает та самая первая чтица. Я отправляю директрисе уведомление, что награждать буду сам.
– Иди, развлекайся со своей училкой, – бросаю Дани. – Я потусуюсь тут за нас двоих.
– Какое благородство! – многозначительно поднимает брови Дани. – Вот это тебя вставило.
Я поднимаюсь на сцену и произношу речь, потом достаю брошку и прикалываю к воротнику платья Александры.
«Её укололи, когда надевали микрофон, – мелькает в голове. – Чистое совпадение».
Держу себя в руках, чтобы не впиться ей в шею, жажда и желание овладевают мной вблизи от неё, как только улавливаю слабый, еле слышный запах её крови. Девушка едва уловимо напрягается, как будто слышит мои мысли.
Дани на месте нет: уже усвистал к своей училке. Тем лучше, я всё ещё неспокоен, и не надо никому из вампиров этого видеть, пусть даже и моему другу. Как бы там ни было, мы все хищники, и против такой крови он не устоит тоже.
Как только предоставляется возможность, я нахожу девушку в зале. Включаю обаяние на полную и пробую лёгкий призыв, поздравляю с победой, делаю простой комплимент, вежливо отвечаю на вопрос её подруги.
«Подойду к ней попозже, пусть пока придёт в себя от радости, что я обратил на неё внимание», – думаю самодовольно. – Потом ещё на танец приглашу, и в конце вечера, она побежит за мной куда угодно и будет готова на всё».
Приятное предвкушение поднимает настроение, и я оглядываюсь по сторонам. Ко мне приближается белокурая красотка, та самая, которая облизывала губы. Ну что ж, мне на руку, и я обольстительно ей улыбаюсь, отвечаю на приветствие.
После многочисленных бесед и лёгкого флирта то с одной, то с другой, пытаюсь разыскать Александру. Но она как сквозь землю провалилась, и я даже не вижу её, чтобы послать лёгкое внушение подойти ко мне. Зато вижу её подругу, и внушение отправляю ей. Она подходит ко мне со слегка остекленевшим взглядом и отвечает на мой вопрос, что Александра устала и ушла спать, у неё болит голова. Спрашиваю дорогу до общежития и приказываю ей забыть наш разговор.
Уже через минуту я смотрю в окно: девушка действительно спит.
«Что ж, шах и мат, приглашения на вход у меня нет, а тащить сюда её подругу и поднимать шум не стану, – думаю и в самом дурном настроении иду в сторону танцев. – Можно полакомиться и прекрасной Еленой».
Первую группу крови я люблю. Мне даже не нужно заходить в здание: Елена поджидает у входа, делая вид, что вышла отдохнуть от шума.
«Видимо, заметила моё отсутствие и пошла искать кавалера», – усмехаюсь я.
– Какой приятный вечер, – говорит она, глядя в глаза.
– С тех пор, как увидел вас, он стал действительно приятным, – беру её за руку.
– Не хотите прогуляться?
– С вами я хочу всё! – шепчу ей на ухо и чувствую, как её сердцебиение ускоряется.
Мы идём по красивой тропинке, украшенной фонарями, девушка флиртует, я отвечаю ей. Накал между нами растёт, потом красотка предлагает показать мне пруд, и я согласно киваю: чем меньше людей, тем лучше.
У пруда я делаю дерзкий комплимент её фигуре и спускаю руки ниже талии, девушка поворачивается ко мне лицом и подставляет свои губы.
– Не так, – шепчу ей. – Ты знаешь, чего я хочу…
И она послушно подставляет мне шею. Я прокусываю её артерию и утоляю жажду. Девушка томно вздыхает и спускает руки ниже моего пояса.
– Очень интересно, – шепчу снова, – покажи, что ты умеешь.
Она опускается на колени, смотрит в глаза и медленно расстегивает пряжку ремня. Я кладу руку ей на голову и закрываю глаза, чувствуя приятную волну возбуждения.
«Что ж, красотка неплоха, проверим, что ещё она позволит…»
Через пару минут усмехаюсь, и, не встречая никакого сопротивления, поворачиваю её к себе спиной. Она понимающе приподнимает платье, белья под ним, конечно же, нет. Оглядывается на меня, облизывает губы и шепчет:
– Возьми меня…
Значит, можно всё. После такого облома с победительницей чтений, утешительный приз в виде Елены то, что нужно.
«Занятные здесь выпускницы! Интересно, Александра тоже такая мастерица?» – думаю я, ритмично двигаясь под громкие стоны белокурой красотки.
После того, как я получил всё, что хотел, Елена висит у меня на груди и говорит о том, как хочет стать моей амори. Смотрю на неё и думаю, как всё просто и скучно. А потом обещаю, что она ещё услышит обо мне. Память стирать не нужно, она всё сделала добровольно, и формально это не противоречит ни одному пункту соглашения. В конце концов, живая кровь за деньги уже давно узаконена, и желающих всегда много. Следов от укуса я ей не оставляю, всё сделано аккуратно.
Потом провожаю дурёху до общежития, целую напоследок и иду в свой гостевой номер. Там закуриваю длинную толстую сигару и открываю системку универа. Остаток ночи изучаю информацию об Александре, её подруге, девушке из техперсонала, которая работала сегодня. Все чисты. Подруга – отказница, девушка Амелия – самая обыкновенная выпускница колледжа, которая платит кредиты и работает в Доме Крови уже год, отдел СБ поставил ей пометку чистого дела.
«Что ж, работают хорошо, – ещё раз перепроверил. – Она действительно чиста. Значит, уколола Александру случайно».
Анкета Александры оказалась чуть поинтереснее, но тоже ничего особенного: отец неизвестен, мать – абсолютно благонадёжная эмигрантка, умерла в аварии, когда девочке было два года. Родственников нет, удочерять её никто не пытался, и в шесть лет по окончанию первой ступени ей дали доступ к партнёрскому обучению. Всё чисто.
«Но откуда же такой потрясающий запах у её крови, – думаю я. – Александра, какой же секрет в тебе?»
И сам не замечаю, как ухожу в мысли о девушке. Меня прерывает возвращение Дани, от которого просто разит кровью и страстью.
– О, да ты знатно повеселился!
– Ты тоже, – садится друг напротив. – Так и чувствую силу.
– Да, свежая кровь, которую ещё никто не пил, всегда такая в первый раз. Сам знаешь.
– А то! Ну и как там твоя Александра? – протягивает друг. – Всё сделала, что ты от неё хотел?
– Не она сегодня была на десерт, – усмехаюсь и рассказываю о своих похождениях.
– Надо же, – присвистывает тот, – какие у них тут горячие девчонки.
– До куражей на модельных тусовках, конечно, далеко, но для выпускницы, которой только стукнуло восемнадцать, вполне себе сносно.
Потом Дани закуривает, и мы обсуждаем наш отъезд. Я бы уехал и сейчас, но приличия обязывают попрощаться с директрисой. Но ещё я хочу обсудить партнёрство Александры. Утром надо уладить этот вопрос. Так или иначе, а эту манящую кровь я заполучу!
Глава 3. Цветы, сплетни и зависть
«Великий голод 2060–2065 и его последствия» из сочинения Елены Уно о голоде 2060–2065 гг.
К началу 2060 года проблема голода встала особенно остро. После успехов внедрения новой системы эко и всплеска рождаемости двух предыдущих десятилетий обнаружилось, что человечество перешагнуло порог продовольственного кризиса. Голод распространился повсеместно, теперь уже не только в странах Африки люди платили огромные деньги за хлеб, мясо, овощи, масло и муку, но и в странах Старого и Нового Света. В 2061 году появились первые случаи смерти от голода среди самых незащищённых слоёв населения в странах Азиатского сектора, на тот момент являвшихся самостоятельными государствами, вне Альянсов. Исторически жители этих стран питались рисовыми, но из-за климатических изменений, перенаселения и вынужденного сокращения площадей агросектора по всему миру цены на рис в старых Японии и Корее стали просто астрономическими. Первыми начали умирать пожилые люди в возрасте от семидесяти лет.
За ними печальную эстафету подхватили страны Европейского сектора, в которых всё началось с нехватки площадей для скота и закончилось тем, что почва, пригодная для земледелия, была истощена настолько, что на ней не росли даже кормовые травы.
К концу 2063 показатели детской смертности от голода достигли небывалых цифр. На базе возникающих альянсов был сформирован международный совет учёных, который за несколько месяцев плодотворного труда и рассмотрения всех скрытых исследований каждого сектора разработал форму нового земледелия. В популярные зерновые культуры был внедрён ускоренный ген роста нового поколения. Это позволило агрономам собирать урожай в три раза чаще, и проблема голода отступила. В марте 2065 года на пригодных площадях агросекторов по всему миру был собран первый урожай риса, в апреле собраны первые урожаи кукурузы, в мае – пшеницы. Среднее время полной зрелости каждой культуры с момента высадки и до сбора составило семьдесят–восемьдесят дней.
К январю 2066 года голод был ликвидирован. Да, ещё два года во многих странах сохранялась плановая выдача продовольствия, но уже было понятно, что голод отступает и человечество возвращается к нормальной жизни.
Тогда никто не предполагал, чем обернутся для нас продукты нового поколения и что после нескольких лет спокойной и сытой жизни нам придётся столкнуться с последствиями поверхностного изучения влияния внедрённого искусственного гена роста Cas9A1 на здоровье человека.
Но это уже тема совсем для другого рассказа. Рассказа о четырёх годах отчаянной борьбы с лейко 2.0.»