Ань Жань 1:Бизнес-катастрофа

1. КРИЗИС

В самом сердце этого процветающего города возвышается офисное здание, устремленное в небо, а один из его офисов представляет собой роскошную крепость власти и богатства. Войдя внутрь, взгляд сразу падает на кожаные диваны, которые излучают сдержанный, но роскошный блеск, а широкий и массивный дорогой письменный стол кажется созданным, чтобы выдерживать вес многочисленных бизнес-решений. На стенах плотно расположены фотографии знаменитостей мира бизнеса, которые словно безмолвные визитные карточки демонстрируют власть хозяина в деловом мире. Освещение в помещении холодное и резкое, что ещё больше усиливает тяжёлую атмосферу, словно вот-вот здесь разгорится война без огня. После обеденное солнце проникает сквозь жалюзи, оставляя тени, но не может рассеять мрак в комнате. Хуйтиань, председатель внешнеторговой палаты уже более пятидесяти лет. Годы выгравировали глубокие морщины на его лице, но и накопили в нем искушенность и хитрость. Он сгустился в кожаном кресле за письменным столом, небрежно покачивая ногами. На лице – привычная улыбка, которая не доходит до глаз, а взгляд – как заточенный меч в ножнах, время от времени вспыхивая злобой.

Хуа Чэнь, молодой и талантливый генеральный директор компании Линхай, которому только что исполнилось тридцать лет, должен был быть полон энтузиазма, но в данный момент его брови нахмурены, а в глазах читались гнев и отчаяние. Он обладает прямой и вытянутой осанкой, с врожденным гордым видом, и даже в трудной ситуации сохраняет свою мужественность. Когда его секретарь привела в этот офис, напоминающий логово дракона, его взгляд быстро пробежал по двум людям в комнате, и он осторожно приготовился. Дун Юань, генеральный директор группы «Зонцзи», которому чуть более сорока лет, весь день сохраняет довольный вид, полагаясь на поддержку Хуйтяня. Следуя за ним словно тень, он в данный момент стоит в стороне, а на его лице читается гордость, словно написано, что он уверен: всё под контролем.

"Хуа Чэнь, давай, садись". Хуйтиань первым нарушил напряженную атмосферу, и тон его голоса напоминал манеру старшего, обращающегося к младшему, но любой мог уловить в нем фальшь. Он небрежно указал пальцем на противоположный стул, и большое бриллиантовое кольцо на его руке сверкнуло ярким светом под освещением.

Хуа Чэнь остался на месте, не подвинулся ни на шаг, и его тон был холоден, как зимний лед: "Председатель Ху, зачем меня вызвали, говорите прямо."

Улыбка Хуйтианя застыла, очевидно, он не ожидал, что Хуа Чэнь будет так неприветлив, но он, в конце концов, опытный игрок, и в мгновение ока восстановил свою фальшивую маску: "Ой, молодой человек, не горячитесь так. Посмотрите, недавно показатели вашей компании Линхай стремительно возросли, почти на полтора раза превысив показатели группы «Зонцзи», и это вызвало довольно большое возбуждение в нашем круге." Говоря так, он также сильно потянул брови, но в глазах было мало восхищения.

Хуа Чэнь немного поднял подбородок, и в глазах проявилась упорность и гордость: "Мы завоевываем рынок своими силами, и нормально иметь хорошие результаты, не так ли?"

Дун Юань презрительно хмыкнул, и его голос был острый, как крик совы ночью: "Хм, не будь слишком наглым, в этом бизнесе есть свои правила." Он сложил руки на груди и презрительно смотрел на Хуа Чэня, словно на неопытного мальчишку.

Хуйтиань поднял руку, остановив Дун Юаня, наклонился вперед, и его взгляд мгновенно стал угрожающим, словно голодный волк, распознавший жертву: "Хуа Чэнь, ты ведь знаешь, что моя внешнеторговая палата существует для того, чтобы все могли развиваться равномерно и плодотворно. Теперь ты один доминируешь, и братьям становится трудно. Поэтому я сейчас говорю прямо: подпиши приказ и передай половину клиентских данных группе «Зонцзи» Дун Юаня. После этого мы все еще останемся друзьями."

Хуа Чэнь широко раскрыл глаза, и в глазах его горело пламя гнева, которое, казалось, может сжечь все перед ним: "Хуйтиань, это явный грабеж! Это коммерческая тайна, как можно ее отдать вам?". Его голос немного дрожал от гнева, кулаки сжимались у его боков, и он был так зол, что весь его корпус дрожал.

Лицо Хуйтианя потемнело, добрая на нем улыбка исчезла без следа, и на смену ей пришла голая угроза: "Хуа Чэнь, хорошо подумай. Если ты не согласишься, у меня есть много способов, чтобы средства массовой информации раскрыли все о твоей компании Линхай. Тогда твои клиенты еще будут верить тебе? Будут сотрудничать с тобой?"

Хуа Чэнь покраснел от гнева, сгрызая зубы, и закричал: "Вы… Это низко и бесчестно!"

Хуйтиань и Дун Юань обменялись взглядами, и оба одновременно повернули углы губ вверх, показав удовлетворенные улыбки. Хуйтиань небрежно откинулся на спинку кресла, словно был уверен в победе: "Я даю тебе три минуты на раздумье. Подумай сам, что важнее: сохранить временные клиентские данные или будущее компании." Сказав это, он взял сигару со стола и медленно обрезал ее. Движение было элегантным, но в нём ощущалась нотка наглости.

Внутри Хуа Чэня бурлили эмоции: гнев, отчаяние, негодование и другие чувства, переплетаясь между собой, заставляя его ходить взад и вперед. Выражение на лице постоянно менялось: гнев сменялся отчаянием и наоборот. В конце концов, его шаги, словно заколдованные, постепенно замедлились, словно из него были вытянуты все силы.

«(Грубо и с отчаянием) Хорошо, я подписываю». Голос Хуа Чэня прозвучал так, словно слова были выдавлены через стиснутые зубы, и каждое из них было пропитано унижением.

Хуйтиань тут же выпрямился на стуле, и лицо его мгновенно озарилось презрительной улыбкой, которая вызывала отвращение: «Вот это правильно! Рассуждаешь благоразумно, и в будущем тебя ждут выгоды». Говоря это, он указал Дун Юаню, чтобы тот подал документы.

Дун Юань торопливо протянул их, и на его лице было такое самовлюбленное выражение, словно он готов был взорваться от гордости: «Хм, вот если бы такая покорность была бы раньше».

Хуа Чэнь дрожащей рукой взял ручку, и она была в его руке, словно весила тонну. Он закрыл глаза и глубоко вдохнув, словно набираясь мужества для последнего шага, подписал свое имя.

Как только документ был подписан, Дун Юань, не дождавшись, схватил его и радостно улыбнулся Хуйтианю, чей смех звучал особенно громко в этой тихой комнате.

Хуйтиань поднялся и фальшиво похлопал Хуа Чэня по плечу: «Приятно сотрудничать, Хуа Чэнь. Уверен, в будущем у нас будет много возможностей зарабатывать вместе».

Хуа Чэнь резко оттолкнул его руку, словно избегая чумы, и вышел из офиса, не оглядываясь. Хуйтиань и Дун Юань проводили его взглядом, и их беспощадный смех долго разносился по комнате. Освещённая светом фигура Хуа Чэня, удаляющая прочь, выглядела одинокой и подавленной, словно одиночная лодка, поглощенная темным морем бизнеса, не знающая, куда направить свой путь.

Когда зажглись огни вечерних улиц, ночь, словно огромный черный шелк, мягко окутала процветающий город. В оживленном районе города улицы напоминали текущую звёздную реку, ряды высоких зданий поднимались к небу, а яркие огни окрашивали небосвод в лёгкий розовый оттенок. Постоянный поток автомобилей, словно группа светящихся железных гигантов, с рыком проносился мимо. Пешеходы спешили, на их лицах отражались усталость и ожидание, сплетаясь в шумную и оживлённую картину городской жизни.

У входа в офисное здание, словно на празднике дорогих автомобилей, блестящие машины стояли в идеальной очереди. Их кузова мерцали холодным металлическим блеском, будто демонстрируя богатство и статус своих владельцев. Охранники в синих фуражках и строгих униформах с прямой осанкой и серьезным выражением лиц, внимательно следили за каждым движением вокруг.

Ночной бриз мягко скользил, принося с собой легкую прохладу, но настроение Хуйтианя и Дун Юаня было горячим, словно яркие огни в этом ночном свете. Они выходили из здания, смеясь и непринуждённо разговаривая, будто только что завершили великую битву. Шофёр давно припарковал машину у входа и терпеливо ждал в стороне. Её кузов мерцал в темноте приглушённым светом, тихо ожидая владельцев и напоминая о готовности отправиться в путь.

"Дун Юань, на этот раз ты прекрасно справился. Теперь, с половиной клиентов компании Линхай, ваша группа Зонцзи сможет подняться на новый уровень. Поражающий договор, подписанный Хуа Чэня от имени компании Линхай, я уже опубликовал на наших собственных медиа-площадках, и все знают, что мы победили," – Хуйтиань громко смеялся, и голос его разносился в ночном небе, словно он хотел поделиться своей гордостью каждому. Его лицо сияло удовлетворением, а в глазах сверкали жадность и хитрость.

Дун Юань шел позади, согнувшись в угодливом поклоне, его лицо украшала льстивая улыбка – выражение, типичное для подхалима: "Это все благодаря вам, Хуйтиань. Если бы не ваше вмешательство, Хуа Чэнь никогда бы так легко не сдался." Его голос звучал с ноткой заискивания, а он сам слегка наклонился, стараясь показать свою покорность наилучшим образом.

Хуйтиань гордо махнул рукой, и крупное бриллиантовое кольцо на его пальце оставило яркую полосу света под уличным освещением: "Мы свои люди, и должны поддерживать друг друга." Они шли плечом к плечу к машине, и Хуйтиань был готов подняться в салон, чтобы насладиться моментом триумфа.

Однако в этот миг всё пошло наперекосяк. Из угла улицы стремительно появилась черная фигура, словно демон, вынырнувший из глубин тьмы. Незнакомец был облачён в чёрную одежду, которая сливалась с ночным мраком, делая его почти неразличимым. Его лицо скрывалось в темноте, и только глаза, мерцающие, выделялись на фоне ночи, словно два призрачных огонька, излучающих бесконечное угрожающее спокойствие. Он без колебаний вынул пистолет, и черное дуло оружия, сверкавшее под уличным светом, напоминало пасть свирепого зверя, готового к нападению. В следующую секунду раздался «бах», словно раскат грома, прорезавший ночную тишину и заставший дрожать воздух вокруг.

Тело Хуйтианя застыло, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Глаза широко раскрылись, в них застыл ужас и недоверие. Автоматически он схватился рукой за грудь, но кровь бурно струилась сквозь промежутки между пальцами, мгновенно окрашивая его одежду в ярко-красный цвет, который особенно резко выделялся на фоне ночи. Ноги ослабли, и он медленно осел на землю, его тело тяжело ударилось о поверхность, подняв облако пыли.

"А-а-а…" – издал Хуйтиань жуткий вопль. Его голос прорезал ночное небо, полный отчаяния и негодования.

Дун Юань был так напуган этим внезапным происшествием, что его лицо стало белым, как бумага после большой кровопотери. Ноги подкосились, и он рухнул на землю, его падение сопровождалось глухим звуком. В ужасе он закричал: "Убийство! Помогите!" Его голос дрожал, словно горло сжимала невидимая большая рука. В этом крике слышались плач и паника. Вся его прежняя гордость и самоуверенность испарились без следа.

Таинственный стрелок холодно взглянул на павшего Хуйтианя и испуганного Дун Юаня. В его глазах не было ни капли жалости. Пока люди вокруг кричали в панике и разбегались, он мгновенно исчез, словно черная молния, растворившись в ночи так быстро, как будто его никогда не существовало в этом мире.

Тем временем, после получения сигнала о происшествии, полиция действовала стремительно, как порыв ветра. По ошибке, основываясь на косвенных уликах, они арестовали Хуа Чэня, который в тот момент направлялся в штаб-квартиру компании. Сирена полицейской машины прорезала ночное небо, красный и синий свет мигал без остановки, добавляя еще одну ноту напряжения и убийственной атмосферы этой смутной ночи.

Охранники со всех сторон поспешили на место происшествия, растерянно оценивая обстановку. Хуйтиань был тяжело ранен, но пуля не задела жизненно важные органы. Некоторые охранники судорожно набирали номер скорой помощи, их пальцы так сильно дрожали, что они несколько раз ошибались; другие охранники пытались успокоить испуганную толпу, но их голоса дрожали, и вся их прежняя уверенность исчезла. На месте царил хаос: крики, вой сирен и топот ног смешались в оглушительный шум. Всё происходящее напоминало кошмар, разыгравшийся на улицах этого города. И этот кошмар только начинался.

Ранним утром солнце, словно тонкие золотые нити, проникает сквозь тонкие облака и мягко ложится на каждый уголок города. Штаб-квартира компании «Линхай», возвышаясь над городом, напоминает маяк, сияющий с верхних этажей знакового офисного здания. Войдя внутрь, вас встречает современный и лаконичный дизайн интерьера. Просторный и яркий открытый офис создает впечатление пространства, наполненного творческой энергией и бесконечными возможностями. Солнечный свет, проникая сквозь огромные панорамные окна, согревает и заряжает это место энергией. Сотрудники, словно занятые пчелы, снуют туда-сюда между своими рабочими местами, а звук клавиш и шепот разговоров сливаются в своеобразную симфонию стремления.

В конференц-зале центральное место занимает огромный стол, напоминающий пульт управления кораблем, готовым отправиться в плаванье. Вокруг него расставлены удобные офисные кресла. На стенах висят тщательно проработанные планы развития компании: каждый график и каждая линия воплощают мечты и будущее компании «Линхай», а также свидетельствуют о тяжелом труде и самоотдаче всех сотрудников.

Ань Жань, молодая вице-президент компании Линхай, недавно отметившая двадцать с небольшим лет, выглядит чистой и красивой, словно весенний цветок. Однако за этой внешностью скрывается врожденная упорность. Только недавно заняв свою должность, она носит деловую одежду, немного наивны в сочетании, что подчеркивает её неопытность в начале карьеры. Но огонь борьбы в ее глазах ясно демонстрирует, что она стремится доказать свою состоятельность и хочет преуспеть в этом непредсказуемом мире бизнесе.

В данный момент она сидит во главе конференц-зала, с нахмуренными бровями, словно тысячи мыслей переплетаются в её голове. Перед ней разбросаны многочисленные документы, словно крепость, которую нужно покорить. Каждая страница несет с собой проблемы и вызовы, связанные с развитием компании.

Цзя Хуй, директор департамента технологий компании Линхай, около тридцати лет, с короткими, аккуратно уложенными волосами, доходящие до плеч. Её острые глаза, словно у орла, будто видят сквозь любые маски и заговоры. Благодаря своему превосходному техническому мастерству, она играет важную роль в компании и преданна Хуа Чэню, словно древний рыцарь, для которого защита компании – это священный долг. В данный момент она сидит рядом с Ань Жань, сосредоточенно обсуждая недавние бизнес-проекты компании. Серьезность в ее взгляде словно говорит, что ни одна мелкая деталь не ускользнет от её внимания.

Вдруг дверь конференц-зала резко открылась, словно тяжелый молоток разбил гладкую поверхность озера. Гао Чуань, вице-президент группы «Зонцзи», лет тридцать пять, вошел в строго дорогом костюме, качество которого будто бы говорило о его богатстве и статусе. Его волосы были зачёсаны в гладкую причёску, блестящую в свете ламп. Он вошел с высоко поднятой головой и широким шагом, словно весь мир должен уступить ему дорогу, а выражение лица излучало высокомерие, будто он считает всех вокруг ниже себя.

– Эй, маленькая Ань, ты занята? – бросил он, едва войдя, бросив взгляд на Ань Жань. Уголки его изогнулись в презрительной ухмылке, а тон был таким, будто он хозяин положения, смотрящий свысока на подчиненных.

Ань Жань резко подняла голову, словно оленёнок, внезапно загнанный в угол. Лицо её покрылось выражением недовольства, а в глазах вспыхнуло пламя гнева:

– Кто вы? Как вы осмеливаетесь так легко входить в наш конференц-зал? Вон! – Её голос был чистым и твердым, звучал с недвусмысленной властью, раздаваясь эхом по комнате.

Гао Чуань, похоже, был ошеломлен такой реакцией, явно не ожидая столь твердого отпора. Но затем он громко рассмеялся, и его смех, резкий и наглый, словно ударил по ушам, вызывая неприятные ощущения. Подойдя к конференц-столу, он с силой бросил документы на поверхность, раздав громкий хлопок, будто пытаясь напугать этим звуком всех присутствующих.

– Кто я? Я вице-президент группы «Зонцзи» Гао Чуань. «Пришел обсудить кое-какие дела», – сказал он с наглым тоном. – Ты, только что занявшая должность девчонка, слишком гордая.

Цзя Хуй мгновенно вскочила на ноги, словно взорвавшийся снаряд, и сердито уставилась на Гао Чуаня. Пламя гнева в ее глазах казалось настолько сильным, что могло сжечь его на месте.

– Закрой свой рот! Это компания «Линхай». Если хочешь поговорить о чем-то, будь вежлив и обращайся к ней как к генеральному директору Ань! – не договорив последних слов, Цзя Хуй подняла руку и с силой ударила Гао Чуаня по лицу. Звук был чистым и громким, словно хлопок хлопушки, и эхом разнесся по конференц-залу.

Гао Чуань схватился за лицо, его глаза широко раскрылись. Лицо сначала побледнело, а затем покраснело. Он сердито закричал:

– Ты… Ты осмелилась ударить меня?! – Его голос стал высоким от гнева, а тело слегка дрожало, словно он не мог поверить, что кто-то посмел так унизить его.

Цзя Хуй совсем не испугалась. Она сложила руки на груди и выпрямила спину. Её аура напоминала победоносного генерала:

– Конечно, осмелилась. Таких, как ты, необразованных и наглых, я бью без колебаний. Ну, говори, зачем пришел?

Гао Чуань стиснул зубы, злобно указывая на документы, лежащие на столе:

– Хм, посмотрите! Это договор, подписанный лично вашим генеральным директором Хуа. В нём четко указано, что половина клиентских данных должна быть передана нашей группе «Зонцзи». Я советую вам сдать их как можно быстрее. Не вынуждайте меня применять силу.

Ань Жань поспешно взяла документы. Её пальцы слегка дрожали, когда она быстро пробегала глазами по тексту. По мере того, как она читала, её лицо становилось всё бледнее, словно из него вытекала кровь. Её губы дрожали, и она прошептала:

– Это… Как такое возможно? Генеральный директор Хуа не мог совершить такого поступка…

Цзя Хуй, увидев это, схватила документы, яростно пробежала их глазами, а затем силой разорвала бумаги на две части. Её решительный жест словно объявлял войну:

– Фальшивка. Это однозначно фальшивка! Генеральный директор Хуа был обманут вами. Не думайте, что сможете провести нас этим мусором.

Гао Чуань был вне себя от ярости. Он подпрыгивал на месте, а вены на его лице вздулись. Он выглядел как разъяренное животное:

– Ты, сумасшедшая! Это документ с подписями и печатями, и ты осмелилась его порвать?! Я предупреждаю: если сегодня вы не передадите данные, компанию «Линхай» ждут большие неприятности!

Ань Жань глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Медленно встав, она выпрямила спину и посмотрела прямо в глаза Гао Чуаню. В её взгляде читались твёрдость и непокорность.

– Гао Чуань, независимо от того, подлинные эти документы или нет, мы не станем так легко передавать клиентские данные. Это результат труда всей компании. «Даже не мечтай об этом», —сказала она, её голос звучал уверенно.

Гао Чуань презрительно хмыкнул, гнев не сходил с его лица. Он злобно окинул взглядом Ань Жань и Цзя Хуй, словно пытался подавить их одним лишь своим взглядом.

– Хорошо, у вас хватает смелости. Посмотрим, как долго вы продержитесь, – бросил он, затем повернулся, жестом позвав ассистента. С силой хлопнув дверью, он вышел, оставив громкий шум закрытия как последнее напоминание о своей демонстрации силы.

В конференц-зале Ань Жань и Цзя Хуй обменялись взглядами, полными тревоги и решимости. Они беспокоились о будущем компании, не зная, сколько еще трудностей и препятствий им предстоит преодолеть. Но их воля оставалась непоколебимой. Они были тверды в своем решении сражаться до последнего за компанию. Даже если будут сильные ветра и дождь, они не отступят ни на шаг. В этот момент они напоминали двух воинов, сражающихся бок о бок, готовые в самые критические моменты компании противостоять неизвестным вызовам и защитить свое коммерческое поле боя компании Линхай от любых угроз.

Как только за Гао Чуань захлопнулась дверь, её громкий хлопок прозвучал для Ань Жань, словно удар молота, который сильно ударил по сердцу и разрушил её напряжённые нервы. Её ноги ослабли, и она бессильно опустилась на стул, словно вся её энергия ушла вместе с этим звуком. Она обхватила голову руками, пальцы глубоко зарылись в волосы. Брови были сведены, а лицо – полно печали. Она напоминала нежный цветок, изо всех сил сопротивляющийся бушующему ветру и проливному дождю, но всё же прогибающийся под тяжестью обстоятельств.

Воздух в конференц-зале словно застыл. Тишина была удушающей, лишь изредка слышались слабые вздохи Ань Жань. Цзя Хуй, нервно шагая взад и вперед в конференц-зале, излучала тревогу и решимость. Каждый её шаг гулко отдавался в пространстве, звук кожаных туфель по полу был особенно отчётливым, словно быстрый ритм барабанов, пытающийся разбить эту тяжёлую атмосферу. Через мгновение она подошла к Ань Жань и мягко похлопала её по плечу. Её движение было нежным, но решительным, словно она передавала ей свою силу и поддержку.

– Ань Жань, не теряй надежды. «Мы обязательно найдем выход из этой ситуации», —сказала Цзя Хуй, присаживаясь рядом с Ань Жань и окинув ее заботливым взглядом. Свет в её глазах напоминал звезды в ночи, дающие утешение и надежду.

Ань Жань медленно подняла голову, её глаза покраснели, в них собирались слёзы, которые, казалось, вот-вот прольются.

– Цзя Хуй, в чем же дело? Как такое возможно, что генеральный директор Хуа подписал этот договор? А теперь его арестовали как подозреваемого, и компания столкнулась с таким серьёзным кризисом. Что мне делать? – Её голос дрожал от горечи, отражая её чувство беспомощности и смятение, словно волны накатывали одна за другой.

Цзя Хуй крепко взяла руку Ань Жань, передавая через тепло своих ладоней неисчерпаемую силу, уверенность и поддержку.

– Ань Жань, именно сейчас мы не должны терять самообладание. Подумай, сейчас местоположение Генерального директора Хуа неизвестно, а компания не может остаться без руководства. В соответствии с уставом компании, в таких чрезвычайных обстоятельствах ты, как вице-президент, имеешь право занять пост временного генерального директора.

Ань Жань, будто услышав что-то невероятное, широко раскрыла глаза. Её взгляд выражал шок и неверие, глаза казались готовыми выскочить из орбит. Она поспешно убрала руку, замахала ею в сторону, а тело чуть отклонилось назад, словно пытаясь избежать тяжести этой ответственности.

– Я? Нет, нет… Я ведь совсем недавно стала вице-президентом. У меня мало опыта. Как я могу стать временным генеральным директором? Я боюсь, что сделаю только хуже и окончательно погублю компанию, – её голос дрожал от страха и неуверенности. Она напоминала испуганного зайчонка, который столкнулся с неизвестной опасностью, хочет найти норку и стремится спрятаться в ней.

Однако Цзя Хуй не сдалась. Её тон стал твердым, она встала и одним шагом подошла к Ань Жань и пристально посмотрела ей прямо в глаза. Её взгляд был ярким, решительным, словно она стремилась вдохновить Ань Жань своей уверенностью прямо в её сердце.

– Ань Жань, ты справишься! Всё это время я всегда наблюдала за тобой. Ты молода, но у тебя есть идеи, ты полна энергии, и ты быстро осваиваешься в делах. Кто, если не ты, сможет стабилизировать ситуацию? Остальные руководители лишь наблюдают и готовы в любой момент перейти на сторону группы Зонцзи, если почуют слабость.

Цзя Хуй подошла к окну, сложила руки на груди и некоторое время смотрела на оживленный городской пейзаж за стеклом. В её взгляде не было ни капли восхищения – только глубокая тревога и раздумья.

– Компания Линхай была создана трудами генерального директора Хуа, – продолжила она. – Мы не можем позволить ей разрушиться. Если ты возьмешь управление на себя, это даст людям опору, покажет сотрудникам, что есть надежда. Ты также продемонстрируешь внешнему миру нашу позицию, что мы не сдаёмся и не подчиняемся группе Зонцзи.

Она повернулась к Ань Жань, в её глазах отражались надежда и поддержка.

– Ты сможешь это сделать, Ань Жань. Я верю в тебя.

Ань Жань сильно кусала губы, так сильно, что на них почти остались следы от зубов. В её сердце происходило болезненное сражение. Она опустила голову, задумавшись на мгновение. Чёлка прикрывала глаза, так, что невозможно было разглядеть эмоции в её взгляде.

– Но… Я так боюсь. Вдруг я приму неправильное решение… – Её голос становился всё тише, пока не превратился в едва слышный шёпот, словно она признавалась самой себе в самом глубоком страхе в её сердце.