Ань Жань 5: Окружение

1. Вера сердца

Солнце висело высоко над Ла-Пасом, нещадно паля. Стройку испепелял зной. Ван Цяо, председатель Торгово-промышленной палаты, стоял выпрямившись; оглушительный рёв машин и пыль, вихрем кружившаяся в солнечных лучах, окружали его. Вдалеке цепью тянулись Анды; холодные вершины сверкали на солнце, словно молчаливые и грозные стражи, наблюдающие за бурлящей жизнью. Сухой горячий ветер, несший с собой песок, бил в лицо, слегка покалывая.

«Г-н председатель Ван, здесь идеальные геологические условия, полностью соответствующие требованиям для строительства крупного здания. Согласно вашему плану, постройка усадебной штаб-квартиры вполне осуществима», – кричал, стараясь перекрыть шум стройки, седой местный строительный эксперт с острым, как у орла, взглядом. Переводчик быстро и точно передал его слова Ван Цяо.

Ван Цяо слегка кивнул; его глубокий взгляд устремился на участок, отведённый под строительство. В голове всё чётче вырисовывался грандиозный план будущей штаб-квартиры в Южной Америке. «Я надеюсь, что это место станет не только центральным узлом Палаты в Южной Америке, но и знаковой постройкой, способствующей развитию торгового обмена между странами», – произнёс он низким, сильным голосом. Его слова, переведённые переводчиком, пронеслись над стройплощадкой.

В этот момент к ним быстрым шагом подошёл высокий крепкий ла-пасский предприниматель в безупречном костюме, что-то говоря на испанском: «Г-н председатель Ван, ваша идея вызывает искреннее восхищение. Мы с нетерпением ждём возможности тесного сотрудничества с Торгово-промышленной палатой. Но успеть завершить столь масштабный проект всего за полтора года – не слишком ли это поспешно?»

Переводчик тут же точно перевёл слова. Ван Цяо медленно повернулся, взглянув на собеседника с твёрдостью гранита: «Время действительно поджимает, но я уверен, что если мы будем работать сообща, вложив все силы, мы обязательно достигнем цели. Влияние Торгово-промышленной палаты в мире растёт с каждым днём; Южная Америка – крайне важный рынок, и мы должны ускорить здесь наше присутствие».

Затем другой предприниматель с лицом, испещрённым тревогой, с волнением заговорил на испанском: «Но столь масштабное строительство потребует огромных финансовых вложений, а затраты на последующую эксплуатацию тоже немалые».

Уголки губ Ван Цяо слегка приподнялись в уверенной улыбке: «По этому поводу, господа, вы можете не беспокоиться. Палата располагает солидным финансовым обеспечением и имеет обширную сеть партнёров по всему миру. После завершения строительства штаб-квартиры откроются невероятные, неизмеримые коммерческие возможности. Я торжественно обещаю, что на всех этапах строительства мы будем осуществлять всесторонний и строгий контроль затрат, чтобы каждая копейка была потрачена целесообразно, на дело».

Предприниматели, услышав это, сгрудились вместе и зашептали на испанском. Через некоторое время тот же самый высокий предприниматель снова вышел вперёд и с искренностью сказал: «Председатель Ван, мы искренне ощущаем вашу серьёзность и решимость. Мы готовы вступить во внешнеторговую палату и работать вместе над этим проектом». Другие предприниматели, увидев это, тоже закивали головами, выражая единодушное согласие.

На лице Ван Цяо появилась довольная улыбка. Он сказал: «Большое спасибо всем за огромную поддержку. Я уверен, что на этой обширной платформе внешнеторговой палаты мы, работая рука об руку, обязательно добьёмся взаимовыгодного сотрудничества и создадим ещё больше впечатляющих коммерческих чудес».

Пока все оживлённо обсуждали детали проекта, мысли Ван Цяо, словно необузданные кони, понеслись в сторону больницы. Четыре месяца Гао Чуань лежал в коме. Вспоминая, как Гао Чуань, сражаясь со своим заклятым врагом Ли Фэем, получил травму в той напряжённой и ожесточённой коммерческой схватке, Ван Цяо чувствовал, будто на его сердце лежал тяжёлый камень, полный тревоги и вины.

«Как бы хотелось, чтобы Гао Чуань увидел всё это своими глазами…» – повторял про себя Ван Цяо. Он прекрасно понимал, что Гао Чуань всегда и во всём отдавал все свои силы развитию палаты. Теперь палата уверенно движется к интернационализации, достигнуты впечатляющие результаты, но Гао Чуань не может участвовать в этом, разделить эту славу и радость.

Ван Цяо приехал в Ла-Пас, чтобы поддержать Гао Чуаня, вице-президента компании «Линхай», тяжело раненного в схватке с Ли Фэем. Травмы Гао Чуаня были очень серьёзны, его состояние было нестабильным, и длительная транспортировка в другую больницу была противопоказана, поэтому лечение проходило в Ла-Пасе. За это долгое время, заботясь о Гао Чуане, Ван Цяо почувствовал огромный потенциал южноамериканского рынка и решил расширить деятельность внешнеторговой палаты до Ла-Паса, начав напряжённую, но организованную подготовительную работу.

В этот момент с площадки донёсся шум, прервав его мысли. Ван Цяо поднял глаза – сломалась машина, перевозившая строительные материалы; рабочие в поте лица пытались её починить. Ван Цяо нахмурился, его лицо стало серьёзным, и он быстрым шагом направился к сломавшейся машине.

«Что случилось?» – с тревогой спросил Ван Цяо у покрытого потом рабочего. На площадке грохотали машины, звенели инструменты, кричали рабочие – всё смешалось в хаотичном шуме. Только что вступив на эту кипящую деятельность территорию, Ван Цяо был поражён: несколько больших строительных машин стояли, вокруг них суетились встревоженные рабочие.

«Машина внезапно сломалась, но не волнуйтесь, мы сейчас всё чиним, скоро всё будет готово», – ответил рабочий, быстро орудуя инструментами. Его лицо было покрыто пылью, пот стекал по грязному лицу, глаза усталые, но взгляд твёрдый; гаечный ключ он сжимал крепко, словно это было оружие в борьбе с поломкой.

Ван Цяо серьёзно кивнул, подошёл поближе к работающим рабочим и почувствовал смятение. Он слегка похлопал по плечу худенького рабочего и с заботой спросил: «Сколько тебе лет?» Увидев, как поднял голову мальчик с юным, но старательно взрослым лицом, Ван Цяо удивился его молодости. Рабочий оскалил белоснежные зубы в юношеской улыбке и ответил: «Мне 14!»

Услышав это, Ван Цяо тяжело вздохнул. Он знал, что в Боливии около 850 000 несовершеннолетних вынуждены работать, чтобы прокормить семью. Большинство из этих детей-рабочих совмещают работу и учёбу, с трудом выживая в нищете.

В глазах Ван Цяо появилась жалость. Он спросил: «Почему ты работаешь в таком опасном месте, как стройка?» Мальчик удивлённо моргнул своими яркими глазами и сказал с улыбкой: «Да ты что, не понимаешь? Зарабатываю на жизнь». Эти простые слова ударили Ван Цяо как молот по сердцу. Он медленно поднял голову и посмотрел на небо. Казалось, даже яркое голубое небо померкло.

Ван Цяо повернулся к руководителю стройки и серьёзно сказал: «Вы обязаны обеспечить их безопасность, не допускайте, чтобы дети выполняли опасную работу». Его глаза слегка покраснели, он сдержал слёзы и мысленно произнёс: «Как же тяжело живётся людям в Боливии».

Ван Цяо снова повернулся к 14-летнему рабочему, слабо улыбнулся и тихо сказал: «Давай сегодня поработаем вместе?» В глазах мальчика мелькнуло удивление, и он без колебаний кивнул. Тогда Ван Цяо попрощался с бизнесменом, с которым вел переговоры, засучил рукава и присоединился к рабочим. Во время работы Ван Цяо ощутил все трудности. Невероятный вес поднимаемых грузов чуть не сломил ему поясницу, и он понял, насколько тяжела ежедневная физическая работа рабочих. При работе с простыми механизмами любая неосторожность могла привести к поломке, и Ван Цяо долго возился, прежде чем освоил приёмы, а рабочие ежедневно справлялись с этим сложным и опасным оборудованием.

Более того, на стройплощадке стояла пыль, и примитивная защита не могла предотвратить попадание пыли в дыхательные пути. Ван Цяо через некоторое время начал сильно кашлять, а рабочие работали в таких ужасных условиях изо дня в день.

Ван Цяо работал и разговаривал с рабочими. Он узнал, что им часто задерживают зарплату по самым разным причинам, а иногда заработанных за месяц денег едва хватает на жизнь. Это ещё больше убедило Ван Цяо в том, что Торгово-промышленная палата несёт большую ответственность за улучшение условий труда и положения рабочих.

Ван Цяо уехал со стройки, когда рабочие ещё работали сверхурочно. Он потёр глаза, устало сел в машину. Опустившись на сиденье, он устало закрыл глаза. Свет луны над Ла-Пасом проникал через окно и падал на его лицо, но тёплый свет, казалось, был остановлен невидимым барьером, и не мог рассеять тяжелую тоску в его сердце.

Ван Цяо закрыл глаза и откинулся на сиденье. Даже лёгкая тряска машины отдавалась в его измождённом теле. В голове, словно в калейдоскопе, проносились картины сегодняшнего дня на стройке: юные, слишком рано взвалившие на себя груз взрослой жизни, подростки-рабочие, их лица, покрытые пылью, худые, но старательно работающие тела; и взрослые рабочие, день за днём работающие с опасными механизмами в тяжёлых условиях, таскающие тяжеленные материалы, за мизерную зарплату, которой едва хватает на жизнь, а в их глазах – безысходность и апатия, словно острые ножи, терзали сердце Ван Цяо.

Он понимал, что в этой обширной и полной страданий земле Южной Америки проблемы переплетаются, как клубок ниток. Отставание в экономическом развитии – словно тяжёлые кандалы, сковывающие развитие общества. Хаос в деловой среде приводит к тому, что бесценные возможности упускаются, местные ресурсы не используются рационально, превращаясь в дешёвое сырьё для экспорта. На этом фоне рабочие и крестьяне, составляющие большинство населения этой земли, получают за свой тяжёлый труд ничтожно мало, их социальное положение приковано к самому низу, выбраться из которого практически невозможно.

Ван Цяо нахмурился, губы его слегка задрожали, волнение в душе усилило дыхание. Долгое время он молчал, а потом тихо прошептал: «Только жертвуя многим, можно добиться великих свершений, смело заставляя солнце и луну сменить свой ход». Эта строчка для него сейчас – не просто слова, а выражение веры и решимости. Он знал, что внешнеторговая палата, как связующее звено между внешней и внутренней экономикой, располагая определёнными ресурсами и влиянием, несёт неотъемлемую ответственность за преодоление этого тупика, за обеспечение благополучия рабочих и крестьян этой земли, за улучшение этой ужасающей ситуации.

«В больницу», – тихо сказал Ван Цяо водителю, в его голосе слышалась усталость и беспокойство.

Машина медленно тронулась, плавно двигаясь по улицам в сторону больницы. По дороге Ван Цяо рассеянно смотрел в окно на ла-пасские улицы, на пешеходов, на непрерывный поток машин – всё это казалось ему миражом. Этот город стал свидетелем его огромных усилий и самоотдачи на благо развития палаты в Южной Америке, каждый уголок хранит следы его борьбы, но сейчас все его мысли о Гао Чуане, находящемся в бессознательном состоянии, о его дорогом друге.

Добравшись до больницы, Ван Цяо уверенно прошёл по длинному коридору прямо в палату Гао Чуана. Открыв дверь, он увидел Гао Чуана, спокойно лежащего на больничной койке. Его лицо было бледным, как бумага, тело изрыто трубками, подключенными к медицинскому оборудованию, мигающие индикаторы которого издавали ритмичный тикающий звук, словно в тишине палаты рассказывая о стойкости и хрупкости жизни.

В лапасской больнице, в коридоре, освещённом холодным, как иней, светом, председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо тяжёлыми шагами медленно закрыл дверь палаты Гао Чуаня. Каждый шаг казался шагом по острым камням, а чувство вины и самобичевания преследовало его, как тень. Этот закаленный в деловых бурях мужчина, перед больничной койкой своего друга, чувствовал беспрецедентную слабость.

Он медленно опустился на скамейку в коридоре. Деревянная спинка жёстко впивалась в спину, но не уменьшала тяжести на душе. Сверху гудел свет, словно безжалостно терзая его натянутые нервы. Ван Цяо глубоко зарылся пальцами в волосы, и зажмурившись, увидел перед собой свою жену, Лизу, в Мюнхене. У неё были роскошные золотистые волосы и глаза, словно чистая вода озера, всегда полные теплой улыбки, но сейчас в этой улыбке, наверняка, добавилось беспокойства. Лиза заботилась о Цзя Хуй, беременной на шестом месяце девушке Гао Чуаня. Цзя Хуй, секретарь Торгово-промышленной палаты и генеральный директор компании Линхай, должна была наслаждаться ожиданием ребёнка, но судьба оказалась к ней жестокой.

Ван Цяо пробормотал: «Это я не уберёг Гао Чуаня, я, как председатель, подвёл…», – его голос был низким и хриплым, эхом раздаваясь в пустом коридоре, оставаясь без ответа.

Его мысли вернулись к той деловой войне, которая всё изменила. Ли Фэй, когда-то его однокурсник, но под влиянием корысти ставший его заклятым врагом, действовал жестоко и решительно. Вице-президент компании Линхай Гао Чуань, защищая интересы палаты и компании, бросился в бой. В ожесточённой схватке Гао Чуань попал в западню, получив тяжёлые травмы и впав в кому. Ван Цяо закрыл глаза, и кровавая сцена предстала перед ним, как страшный сон, а чувство вины накрыло его, как волна. Если бы он был более бдителен, принял бы более решительное решение, возможно, Гао Чуань не лежал бы сейчас в больнице между жизнью и смертью.

В этот момент мимо прошла медсестра, с заботой посмотрела на него и тихо спросила: «Извините, Вам нужна помощь?». Ван Цяо слегка покачал головой, и медсестра, ступая тихо, удалилась.

В этой тишине коридора мысли Ван Цяо снова вернулись к Цзя Хуй. Цзя Хуй и так несла двойную нагрузку – работу в палате и компании, она была талантлива и энергична. А теперь Гао Чуань в беде, и ей приходится не только переносить душевную боль от тяжёлой травмы любимого, но и в одиночку управлять компанией. Через экран Ван Цяо видел, как Цзя Хуй всё больше изнемогает, её прежде яркие глаза были полны кровью. Каждый день она, с округлившимся животом, появлялась на видеоконференциях и чётко руководила работой, но эта вынужденная стойкость не ускользнула от взгляда Ван Цяо.

Внезапно зазвонил телефон Ван Цяо, прерывая тишину. На экране отобразился номер важного партнёра палаты. Он глубоко вздохнул, собрался с духом и ответил на звонок.

– Ван Цяо, по поводу строительства южноамериканского филиала есть несколько деталей, которые мы хотели бы обсудить, – раздался спокойный голос партнёра.

– Хорошо, слушаю Вас, – Ван Цяо постарался сделать голос спокойным и уверенным.

– Мы волнуемся, что слишком сжатые сроки могут повлиять на качество проекта. Кроме того, необходимо оптимизировать поэтапное финансирование.

Ван Цяо потёр виски и ответил: «Я понимаю ваши опасения. Сроки действительно напряжённые, но мы уже собрали профессиональную команду, разработали подробный план работ и будем строго контролировать качество. Что касается финансирования, мы активно работаем над этим, чтобы обеспечить рациональность и эффективность каждого вложения. Этот проект крайне важен для размещения торговой палаты в Южной Америке, и мы должны двигаться вперёд по графику. Мой срок полномочий истекает через полтора года, и я обязательно должен завершить строительство штаб-квартиры в этот период, это непреложно».

«Да, господин председатель Ван, мы верим в ваше решение. Просто масштаб проекта слишком велик, задействовано много заинтересованных сторон, поэтому все немного осторожничают».

«Я понимаю, спасибо за вашу поддержку и доверие. В дальнейшем мы будем своевременно информировать вас о ходе работ, и любые проблемы будем решать незамедлительно». Ван Цяо повесил трубку и устало вздохнул.

Он прекрасно понимал, что в этот критический момент торговая палата не может допустить ни одной ошибки. Строительство южноамериканской штаб-квартиры – это важный шаг на пути к интернационализации, от которого зависит будущее существование торговой палаты. А его срок полномочий составляет всего полтора года. За это ограниченное время ему необходимо не только завершить строительство штаб-квартиры, но и укрепить влияние торговой палаты в мире, а также обеспечить баланс интересов всех сторон.

Взгляд Ван Цяо упал на окно в конце коридора. Небо над Ла-Пасом было затянуто тёмными тучами, и казалось, вот-вот разразится сильный ливень. Он вспомнил уставший, но решительный взгляд Цзя Хуй во время видеоконференции. Ради торговой палаты, ради Гао Чуаня, ради Цзя Хуй и её будущего ребёнка у него нет пути назад.

Он снова набрал номер своей жены. Лиза ответила нежным голосом: «Дорогой, как там дела? Гао Чуань лучше?»

Ван Цяо помолчал и сказал: «Всё по-прежнему. Лиза, спасибо тебе, что заботишься о Цзя Хуй. Она… как она?»

Лиза вздохнула: «Она очень сильная, но ей тяжело. Каждый день после работы она ещё и переживает за Гао Чуаня. Я боюсь, что она не выдержит».

«Скажи ей, что Гао Чуань обязательно поправится. Я со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы она не слишком волновалась», – голос Ван Цяо немного дрожал.

«Я знаю, тебе тоже не стоит винить себя. Это не твоя вина», – тихо успокоила его Лиза.

«Нет, это моя ответственность. Я как можно скорее закончу дела здесь и вернусь, чтобы помочь вам», – Ван Цяо повесил трубку и тайно поклялся.

В коридоре сновали люди, звучали шаги и тихие разговоры. Ван Цяо сидел на скамейке, словно отрешённый от всего. Он вспоминал путь торговой палаты с тех пор, как он стал её председателем, каждый кризис, каждый прорыв. Гао Чуань всегда был рядом, они плечом к плечу преодолевали бесчисленные трудности. Теперь, когда Гао Чуань упал, он должен устоять.

В этот момент мимо спешно прошёл врач, Ван Цяо инстинктивно поднялся и остановил его: «Доктор, есть ли надежда на улучшение состояния Гао Чуаня?»

Врач остановился, снял очки и потёр переносицу, его лицо приняло серьёзное выражение: «Ван Цяо, честно говоря, внешние травмы Гао Чуаня зажили, но, по разным причинам, кажется, происходит некроз ствола головного мозга. Сейчас мы за ним пристально наблюдаем, через несколько часов будет подробный анализ. Будьте готовы к худшему, ситуация может быть не очень оптимистичной».

Ван Цяо сжал кулаки, ногти впились в ладони: «Я верю, он очнётся, обязательно».

Врач слегка кивнул и ушёл. Ван Цяо смотрел ему вслед, сердце его переполняли противоречивые чувства. Он понимал, что пробуждение Гао Чуаня – это неизвестность, но он не мог остановиться. Торговой палате нужна стабильность, Цзя Хуй нужна поддержка, Гао Чуаню нужен он, чтобы тот держал небо над ними.

Он снова сел на скамейку, открыл ноутбук и начал проверять отчёты о деятельности торговой палаты. Цифры и графики на экране мигали, его взгляд становился всё решительнее. В этом, казалось бы, спокойном коридоре больницы, Ван Цяо вёл свою бесшумную битву. Он должен был в этот тяжёлый момент удержать торговую палату, выиграть время для будущего поворота событий.

За окном дождь начал стучать по стеклу, дождь постепенно затуманил обзор. Ван Цяо знал, что впереди его ждут тернии, но у него не было выбора. Ради тех, кто ему доверял, ради будущего Гао Чуаня и Цзя Хуй, он должен был держаться в этой буре, пока не рассеется туча.

Мюнхен, Германия. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкий туман и мягко падали на виллу Ван Цяо в изысканном европейском стиле. На кухне виллы царили уют и спокойствие, молочно-белые шкафы сочетались с уникальной мраморной столешницей, всё говорило об изысканности. В воздухе витал сладкий аромат свежих фруктов, в вазе рядом с корзиной для фруктов лежали сочные, привлекательные плоды.

Главный исполнительный директор компании Линхай, секретарь торговой палаты Цзя Хуй, беременная на шестом месяце, спокойно сидела на высоком табурете на кухне. Её округлившийся живот был очень заметен, словно небольшой холм, полный надежды, он плавно очерчивал её свободный беременный наряд. Её руки время от времени нежно гладили живот, в её глазах было полное нежности и ожидания.

Жена Ван Цяо, Лиза, стояла у кухонного стола и ловко готовила салат. На её губах играла улыбка, она посмотрела на Цзя Хуй и тихо сказала: «Цзя Хуй, дорогая, ты сейчас беременна, тебе нужно хорошо питаться. В этот салат я добавила твой любимый авокадо и голубику».

Цзя Хуй слегка кивнула, на её лице расцвела благодарная улыбка: «Лиза, спасибо тебе большое. В последнее время я так тебе благодарна за заботу».

Лиза махнула рукой, подошла и ласково погладила Цзя Хуй по плечу: «Что ты, дорогая, ты сейчас у нас под особой защитой. Ван Цяо дома нет, поэтому я, естественно, должна заботиться о тебе». С этими словами она взяла лист салата, начала его мыть и спросила: «Кстати, есть новости от Гао Чуаня?»

При упоминании своего парня, вице-президента компании Линхай Гао Чуаня, глаза Цзя Хуй мгновенно наполнились тревогой. Она слегка нахмурилась, вздохнула и сказала: «Всё по-прежнему. Он уже шесть месяцев в коме, и до сих пор не просыпается. Я каждый день молюсь, чтобы он открыл глаза». Глаза Цзя Хуй слегка покраснели.

Лиза остановила работу, подошла к Цзя Хуй и взяла её за руку: «Не переживай так сильно, Цзя Хуй. В медицине бывают чудеса, может быть, Гао Чуань однажды проснётся. Ван Цяо тоже следит за ситуацией, и как только появятся новости, он сразу же нам сообщит».

Цзя Хуй подняла голову, в глазах её блестели слёзы: «Я знаю, но это ожидание так изматывает. Иногда я чувствую себя беспомощной, не знаю, сколько ещё ждать».

Лиза другой рукой осторожно вытерла слёзы с её щёк: «Ты не одна, я всегда буду рядом с тобой. Ты сейчас беременна, тебе нужно быть сильной ради этого маленького человечка. Если бы Гао Чуань чувствовал это, он бы тоже хотел, чтобы ты была хорошо».

Цзя Хуй глубоко вздохнула, стараясь успокоиться: «Ты права, Лиза. Я должна быть сильной, ради малыша и ради Гао Чуаня».

В этот момент зазвонил телефон Цзя Хуй, лежащий рядом, —это было приглашение на видеоконференцию от компании. Она посмотрела на Лизу, немного замешкавшись.

Лиза тут же всё поняла и улыбнулась: «Иди скорее, рабочие дела нельзя откладывать. Я тут ещё с салатом повожусь».

Цзя Хуй благодарно посмотрела на неё и ответила на видеозвонок.

На экране появились несколько руководителей компании.

«Цзя Хуй, это отчёт о ходе нашего проекта», – серьёзно сказал руководитель проекта компании.

Цзя Хуй внимательно смотрела на экран, слушая отчёт и периодически высказывая свои соображения и предложения. Несмотря на то, что она всей душой переживала за Гао Чуаня, включившись в работу, она, будучи генеральным директором компании Линхай и секретарём Торгово-промышленной палаты, продемонстрировала свой обычный профессионализм и решительность.

«Здесь нужно ускорить темпы, а также перераспределить ресурсы», – сказала Цзя Хуй, сосредоточенно глядя на экран и слегка постукивая пальцами по столу.

«Но, госпожа Цзя Хуй, это может увеличить затраты», – с опаской заметил один из руководителей.

Цзя Хуй слегка нахмурилась, немного подумала и сказала: «Вопрос затрат мы можем решить позже, но затягивать сроки проекта нельзя. Мы должны выполнить проект в установленные сроки, это вопрос репутации компании и её дальнейшего развития».

После обсуждения был утверждён новый план проекта.

Закончив видеоконференцию, Цзя Хуй глубоко вздохнула. Лиза подошла с готовым салатом и поставила его перед ней: «Ты устала, поешь, чтобы восстановить силы».

Цзя Хуй посмотрела на красочный салат и снова поблагодарила Лизу: «Спасибо тебе, Лиза. Без тебя я бы не знала, что делать».

Лиза села рядом с ней и ласково сказала: «Не стоит. Ты теперь мама, ты должна быть сильнее. Верь, Гао Чуань скоро проснётся, и вы скоро будете вместе всей семьёй».

Цзя Хуй кивнула, в её глазах снова зажглась надежда. Она взяла вилку и попробовала салат.

Руководители компании Линхай только что закончили видеозвонок с Цзя Хуй, генеральным директором компании Линхай в Мюнхене и секретарём Торгово-промышленной палаты, атмосфера в офисе была напряжённой и гнетущей. Послеполуденное солнце пробивалось сквозь щели жалюзи, создавая чередующиеся полосы света и тени, словно разделяя это небольшое пространство на отдельные фрагменты, подобно сложным чувствам собравшихся.

Несколько руководителей сидели за столом для совещаний, переглянулись, а затем зашептали друг с другом. Один из них, в тёмном костюме, нахмурившись, слегка поправил очки и с затруднением тихо спросил коллегу рядом: «Скажи, почему во время совещания мы не затронули наши насущные внутренние проблемы? Возьмём хотя бы туалет, что с ним стало? Сантехника в ужасном состоянии, постоянно забивается, отвратительный запах, сотрудники недовольны, ещё и электричество, как будто свихнулось, постоянно без предупреждения происходят короткие замыкания, работать невозможно, это сильно влияет на эффективность!» При этом он невольно постукивал пальцами по столу, словно выплёскивая свою тревогу.