Ань Жань 5: Окружение

– Алло, Гао Лин? – голос Лизы звучал немного вопросительно и обеспокоенно.

Услышав голос Лизы, Гао Лин не смогла сдержать нахлынувшие эмоции. – Лиза… – только и смогла она вымолвить, расплакавшись.

Сердце Лизы сжалось. – Гао Лин, что с тобой? Что случилось? Не спеши, расскажи всё по порядку. – В её голосе звучало беспокойство, она невольно сжала телефон в руке.

Гао Лин, всхлипывая, пыталась успокоиться. – Лиза, я… я должна тебе сказать очень плохую новость… – она сделала паузу, глубоко вдохнула, словно собирая последние силы, – Гао Чуань… он умирает.

Лизу словно окатило холодной водой, телефон чуть не выпал из её рук. – Что ты говоришь? Гао Чуань… да как такое возможно… – её голос дрожал, глаза мгновенно увлажнились.

– Врачи сказали, что у него повреждены ствол мозга и функции всего головного мозга, скоро наступит мозговая смерть, максимум… максимум десять дней жизни осталось… – голос Гао Лин был полон отчаяния, каждое слово, казалось, вырывалось из разбитого сердца.

Лиза прикрыла рот рукой, слёзы градом полились из глаз. – Как же так… так неожиданно… Цзя Хуй же беременна его ребёнком… как она это перенесёт…

Гао Лин плакала ещё сильнее. – Лиза, я правда не знаю, что делать… Я хотела, чтобы ты сказала Цзя Хуй, когда посчитаешь нужным, я просто не могу сама ей сказать…

Лиза кивнула, хотя Гао Лин её не видела. – Я понимаю, Гао Лин, я понимаю твои чувства… но это будет слишком жестоко для Цзя Хуй…

– Я знаю… но я ещё больше боюсь, что если Цзя Хуй узнает резко, она не выдержит… – всхлипывала Гао Лин. – Лиза, пожалуйста, найди лучший способ сказать ей…

– Я постараюсь, Гао Лин, я сделаю всё, что смогу… – голос Лизы немного дрожал. – Только я правда не знаю, как начать… как сделать так, чтобы ей было не так больно…

Я тоже ничего не придумаю… Лиза, я правда в отчаянии… – голос Гао Лин был полон боли и растерянности.

Лиза сдержала слёзы, пытаясь утешить Гао Лин: – Гао Лин, не переживай так сильно, береги себя. Гао Чуань… он бы точно не хотел видеть тебя такой несчастной.

– Я знаю… но я не могу себя контролировать… – голос Гао Лин становился всё тише, – Лиза, как ты думаешь, что будет, когда Цзя Хуй узнает?

– Не знаю… – голос Лизы был полон безысходности и грусти, – знаю только, что это будет для неё страшный удар. Она так любила Гао Чуаня, каждый день ждала, что он проснётся…

– Лиза, мне так жаль Цзя Хуй… она беременна, это должно было быть самое счастливое время… – Гао Лин снова разрыдалась.

– Гао Лин, не надо так, мы должны быть сильными… – Лиза тоже не смогла сдержать слёз, – Ради Цзя Хуй, ради малыша, мы должны быть сильными…

Они плакали в трубку, грусть разлилась по телефонной линии. Через некоторое время Гао Лин немного успокоилась: – Лиза, пожалуйста… найди подходящий момент, чтобы рассказать Цзя Хуй…

– Хорошо, Гао Лин, не волнуйся… – Лиза вытерла слёзы, в её голосе появилась твёрдость, – Я позабочусь о Цзя Хуй, я не допущу, чтобы ей причинили слишком большой вред.

– Спасибо тебе, Лиза… – в голосе Гао Лин звучала благодарность, – Через несколько дней я поеду в Ла-Пас, проводить Гао Чуаня в последний путь…

– Береги себя… – напутствовала Лиза, – Если понадобится помощь, обязательно сообщи мне.

– Хорошо… Лиза, мне пора… – голос Гао Лин звучал устало.

– Хорошо, Гао Лин, отдыхай… – тихо сказала Лиза.

Положив трубку, Лиза упала на пол, слёзы снова хлынули градом. Она смотрела на лунный свет за окном, сердце её было переполнено болью и терзаниями. Она не знала, как ей встретиться с Цзя Хуй, как рассказать ей эту ужасную новость.

Лунный свет падал на Лизу, вытягивая её одинокую и печальную тень. Её плечи слегка дрожали, звук разбитого сердца эхом разносился в тишине ночи. Она понимала, что эта новость разрушит мир Цзя Хуй, а ей придётся стать той, кто своими руками разрушит её надежды.

В гостиной дома Гао Лин, бледный свет лампы освещал её дрожащее тело. Она крепко сжимала телефон, разговор с Лизой полностью разрушил её мир. Слёзы лились, как прорвавшаяся плотина, по её лицу, плечи её сильно тряслись, каждый всхлип, словно крик души.

Председатель внешнеторговой палаты Ван Цяо и её заместитель Ань Жань стояли в стороне, в их глазах читались нежность и тревога. Они никогда не видели Гао Лин в таком отчаянии, и на мгновение растерялись, не зная, как утешить девушку.

«Гао Лин…», – первым нарушил молчание Ван Цяо, его голос был низким и мягким, словно пытаясь пробиться сквозь густой туман грусти, – «Не переживай так сильно, мы все здесь».

Гао Лин медленно подняла голову, её опухшие глаза смотрели на Ван Цяо, в них читались растерянность и безысходность, как у раненой лани, потерявшей дорогу.

Ван Цяо глубоко вздохнула и продолжила: «Мы с Ань Жань – акционеры компании Линхай. Сейчас мы решаем передать тебе управление повседневными делами компании».

Гао Лин слегка опешила, словно не до конца понимая слова Ван Цяо, и просто смотрела на неё.

«Цзя Хуй сейчас беременна, ей нужно хорошо отдохнуть», – продолжила Ван Цяо, в её глазах светились забота и твёрдость, – «Ты же знаешь, она ещё и занимается делами внешнеторговой палаты, ей очень тяжело. Если ты возьмёшься за повседневное управление компанией Линхай, это снимет с неё часть нагрузки».

Гао Лин, услышав это, быстро замотала головой, её голос был полон слез: «Нет, госпожа Ван, я не справлюсь. Я всего лишь обычный сотрудник, как я могу взять на себя такую ответственность?»

Ань Жань подошла ближе, нежно взяла Гао Лин за руку и искренне посмотрела ей в глаза: «Гао Лин, ты сможешь. Всё это время ты работала помощницей Цзя Хуй, мы видели твою работу, у тебя есть и способности, и чувство ответственности. Сейчас компания нуждается в тебе, и Цзя Хуй тоже нуждается в тебе».

«Но…», – Гао Лин всё ещё колебалась, её сердце было полно тревоги, – «Боюсь, что я не справлюсь…»

Ань Жань похлопала Гао Лин по плечу, ободряюще говоря: «Не бойся, мы будем поддерживать тебя. С любыми проблемами ты можешь обращаться к нам. Это не просто работа, это ответственность – перед компанией, перед Цзя Хуй».

Гао Лин закусила губу и задумалась. Перед её мысленным взором появилось нежное лицо Цзя Хуй, она представила, как Цзя Хуй сейчас носит ребёнка и ещё занимается делами компании и палаты, и сердце её сжалось от боли.

«Я… я попробую», – наконец, подняла голову Гао Лин, в её глазах мелькнула решимость, – «Ради Цзя Хуй я попробую».

Ван Цяо и Ань Жань переглянулись, в их глазах засияли облегчение и радость.

«Хорошо, Гао Лин, этого достаточно», – сказала Ван Цяо, – «С завтрашнего дня ты официально принимаешь на себя управление повседневными делами компании Линхай. Если что-нибудь понадобится, обращайся».

Гао Лин кивнула, но грусть на её лице не исчезла.

К этому времени ночь уже глубоко опустилась, на улице царила тишина. Ван Цяо смотрела на измученную Гао Лин, её сердце было полно тревоги. Она понимала, что сейчас Гао Лин больше всего нужна поддержка.

«Ань Жань, останься с Гао Лин», – тихо сказала Ван Цяо, – «Я пойду домой».

Ань Жань кивнула: «Хорошо, госпожа Ван, не беспокойтесь, я позабочусь о Гао Лин».

Ван Цяо подошёл к Гао Лин и тихонько похлопал её по плечу: «Гао Лин, отдохни как следует, завтра новый день».

Гао Лин подняла голову и благодарно посмотрела на Ван Цяо: «Спасибо, председатель Ван, будьте осторожны на дороге».

Ван Цяо повернулся и медленно вышел из квартиры Гао Лин. В подъезде тускло мерцал жёлтый свет, казалось, вот-вот погаснет. Его шаги были тяжёлыми и медленными, каждый шаг, как будто, стучал по его сердцу.

Выйдя из здания, Ван Цяо оказался на пустынной улице. Пронизывающий ночной ветер, словно ледяные ножи, резал ему щёки, но не мог охладить боль в его душе. Его взгляд был пустым, он шёл без цели, а уличные фонари тянули его тень всё дальше и дальше.

Магазины по обеим сторонам улицы уже закрылись, изредка мимо него пробегали бездомные кошки. В его голове постоянно всплывал образ сломленной Гао Лин и картина Гао Чуаня, лежащего в больничной палате. Он чувствовал, что его переполняет глубокое чувство бессилия, несмотря на то, что он председатель Торгово-промышленной палаты, гроза на деловом поприще, но перед лицом смерти и горя он был так мал.

Он шёл по одной улице за другой, проходил один перекрёсток за другим, но так и не знал, куда ему идти. На ночном небе сверкали звёзды, но не могли осветить тьму в его сердце. Он просто механически шёл, позволяя печали и боли бесчинствовать в его душе, как будто только так он мог немного облегчить свои страдания.

В просторном и светлом конференц-зале компании Линхай утреннее солнце лилось через огромные панорамные окна, щедро освещая отполированный до блеска конференц-стол, отражаясь ослепительным блеском. Председатель Торгово-промышленной палаты Ван Цяо и заместитель председателя Ань Жань сидели прямо на главных местах, их взгляды были спокойны и твёрды, они окидывали взглядом каждого руководителя компании Линхай.

Гао Лин сидела рядом, хотя она не спала всю ночь, её глаза были красными от бессонницы, а на лице ещё оставалась не утихшая печаль, но она старалась выпрямить спину, пытаясь выглядеть увереннее.

Руководители компании по очереди занимали свои места, в их глазах мешались любопытство и недоумение, они тихо перешёптывались, гадая о цели этого внепланового совещания. Ведь одновременное присутствие двух ключевых фигур Торгово-промышленной палаты в конференц-зале компании – это не рядовое событие.