Виридитерра: начало пути
- -
- 100%
- +
– Но почему ты так добр ко мне? – Йорий все больше не понимал намерений Ааррона. Ведь одно дело просто дать ночлег заблудшему незнакомцу, а другое – носиться с ним как с малым ребенком.
– Когда-то и я был таким как ты, а потом нашел место, где меня приняли. И теперь считаю своим долгом помогать таким же потерянным людям, – он сделал глубокий вдох и спросил: – Так ты готов пойти со мной?
Выбора у Йория не было. Он был истощен, хотел есть, отдохнуть как следует и, возможно, помыться или хотя бы зайти в холодные речные воды и смыть с себя налипшую грязь и запекшуюся кровь. И обязательно нужно будет обработать ранки. Пусть они были и небольшими, но жизнь научила Йория, что даже маленькая царапина может стать причиной серьезных проблем. Мужчине просто хотелось комфорта и безопасности.
– Я так хочу увидеть свою жену и дочь, – словно маленький ребенок, который хочет получить все и сразу, сказал Йорий.
Аарон понимающе кивнул.
–Не беспокойся об этом. Я думаю, что им ничего не угрожает, ведь зверь, за которым охотятся, это ты, – проговорился Аарон. – Мы найдем их, когда тучи рассеются и станет спокойнее.
У Йория не было другого варианта, кроме как довериться магу. В темные времена нашими друзьями становятся люди, от которых совсем не ждешь поддержки, а те, в ком ты был уверен, поворачиваются к тебе спиной.
Они вышли ранним утром, когда заря едва-едва пробивалась сквозь великаны-деревья в густую чащу Черного леса. Его потому и называли черным, что даже в самые светлые дни солнечный свет почти не пробивался сквозь толщу листвы и весь лес оставался темным и мрачным. На Виридитерре не было места опаснее и коварнее. Простой люд говаривал, что у Черного леса есть душа и он нарочно не выпускает людей из своих дебрей. А потому никто не отваживался без особой причины заходить в самую его чашу.
Но Йорий был не из числа этих людей. Давным-давно отец – а ему в свою очередь его отец – показал Йорию тайные тропы, по которым можно было легко ходить в лес и возвращаться. В лесу обитали старые боги – те, кому люди поклонялись веками, но о ком забыли, бросили и перестали приносить жертвы. А потому старые боги озлобились, сделав Черный лес еще опаснее для людей.
Йорий вышел из пещеры на негнущихся от боли ногах. Перед ним стоял воодушевленный Аарон, который явно был рад этому утру. Без слов он двинулся вперед, и Йорий безмолвно поплелся следом. Земля была еще слегка подмерзшей и хрустела под башмаками Ааррона.
– Так куда мы, говоришь, идем? – робко поинтересовался Йорий.
– Я не говорил, – хитро улыбнувшись, ответил маг. – Мы держим путь в крепость, в сердце леса, ее еще называют дом Скуггена.
Название было знакомо Йорию, мужчина был уверен, что где-то его уже слышал. Вот только где?
– Там расположен наш лагерь, – продолжил Ааррон. – И ты там будешь себя чувствовать, как рыба в воде. Ведь дом Скуггена всегда готов приютить тех, кто сбился с пути.
– Ваш лагерь? – спросил Йорий.
– Мы это Эрмандад, – ответил Аарон гордо.
– Повстанцы, – тихо проговорил Йорий.
Он слышал об этих людях. Это были борцы против ущемления прав магов, против использования их как пушечного мяса. Это были люди, которых не устраивало место магов в социальной лестнице.
Больше они не разговаривали. Сейчас Йорий просто наслаждался прелестью осеннего леса. Да, Черный лес был мрачен, но Йорий находил в этом исключительную красоту. Мужчина полностью доверился Ааррону, который чуял мысли преследователей и менял маршрут, чтобы не натолкнуться на них.
Надо сказать, путь к дому Скуггена был не близким. Мужчины шли без остановки целый день и, если верить Ааррону, они прошли лишь половину. Йорий устал, проведя много времени в дороге, поэтому очень обрадовался, когда маг предложил устроиться на ночлег.
Как оказалось, в Черном лесу у мага повсюду были расположены стоянки – небольшие пещеры и ямы под кореньями деревьев-исполинов, которые вполне подходили для ночлега.
Этой ночью Йорий спал спокойно – никакие ужасные видения его не тревожили. Ааррон же опять принялся сторожить их стоянку. Йорий не мог понять, как этому магу удается долгое время быть без сна, поэтому предложил сменить его через пару часов. На что Ааррон ответил, что его способность позволяет бодрствовать дольше, чем другие люди.
И Йорий, удовлетворившись ответом мага, улегся спать.
Сегодня мужчине удалось отдохнуть намного лучше, чем прошлой ночь – наверное, потому что сон его длился на несколько часов дольше, а погони уже давно не было слышно. К тому же казалось, что Аарон, который прекрасно знает Черный лес, не оставит его на смерть. Этим утром Аарон не стал разжигать костер – они отправились в путь сразу же после пробуждения Йория.
И мужчина, с удивлением отметил, что сегодня боль в ногах, то ли из-за того, что он начинает привыкать к большим нагрузкам, то ли из‐за того, что хорошо отдохнул, стала слабее. Йориий вдыхал морозный воздух полной грудью, и с каждым таким глотком все больше и больше верил, что его жизнь еще может наладиться.
Вчера Ааррон рассказал мужчине, что он один из повстанцев. И Йорий, который всегда считал, что середина – самое безопасное место, и поэтому не примыкал ни к какой из сторон в этой борьбе, сейчас решил, что быть членом Эрмандада не так уж и плохо. По крайней мере, он теперь будет не один. У него будет поддержка и опора. Потому что каждому человеку она нужна.
Мужчины шли так долго, что Йорий уже перестал разбирать дорогу. Обычно он неплохо ориентировался в лесах – отец учил его, когда они вместе ходили собирать целебные травы и коренья. Бывало, он заводил маленького Йория в самую чащу и терпеливо ждал, пока мальчик искал дорогу обратно. Тадеуш – так звали отца Йория – был хорошим учителем, поэтому давал мальчику самостоятельно решить эту проблему. В такие моменты маленький Йорий чувствовал себя путешественником, первопроходцем. С каждым шагом в правильном направлении на него накатывало чувство непреодолимого восторга, которое только усиливалось, когда мальчик улавливал огонек гордости в глазах отца. Тадеуш приучил Йория любить лес и оберегать его обитателей, научил видеть красоту вокруг и наслаждаться каждой минутой, проведенной среди деревьев.
Теперь же мужчина полностью погрузился в свои мысли и плелся следом за Аарроном, не запоминая дороги и не обращая внимания на лес вокруг. Он думал о дочке и жене, о жизни, которую уже никогда не сможет вернуть. Ведь даже если произойдет чудо, и мужчина воссоединится с семьей – на что Йорий надеялся все меньше и меньше – все уже не будет как прежде, только не после тех ужасов, которые они пережили. Но пока что рядом с ним им находится опасно.
Внезапно маг остановился, и Йорий, который так был поглощен своими мыслями, налетел на него. Мужчина никогда – до этого момента – не замечал насколько Ааррон костлявый, потому что балахон, который тот постоянно носил, хорошо скрывал его тело.
Маг будто бы ничего и не заметил, он с благоговением смотрел вдаль. Его взгляд был наполнен радостью, какая бывает только, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Йорий оторвал глаза от мага и тоже посмотрел туда.
Перед собой, немного в отдалении, мужчина увидел крепость. Каменные стены от времени покрылись трещинами и поросли мхом. Снизу крепость щедро заросла травой и казалось, что она не стоит на земле, а растет из нее. Широкие мощные стены скрывали внутреннее содержание, но Йорий уже был поражен тому, что видел. Всю свою жизнь он считал, что рассказы про дом Скуггена, которые мужчина теперь смутно припоминал, это сказки, а вот теперь он здесь.
Они приблизились к воротам, и Йорий увидел, что вокруг, перед зданием копошились люди – строили новый хлев, рубили дрова для растопки. Женщины и пара ребят лет десяти, работали на огороде перед крепостью.
Увидев этих детей Йорий вновь вспомнил о своей дочери. Она была примерно их возраста и всегда, также весело, с детской беззаботностью, помогала его жене.
Они двинулись по направлению к широким воротам – на удивление открытым, – и когда они проходили под аркой, то Йорию показалось, словно все его тело пронзил холодный поток воздуха.
Йорий и подумать не успел, что это за чертовщина такая, как из мыслей его вырвал тихий, но уверенный голос мага.
– Враг не может войти в дом Скуггена. Сюда могут попасть только друзья хозяина. Человек, желающий зла хозяину, никогда не сможет сюда попасть. А сейчас его хозяин Эрмандад.
Йорий посмотрел на Аарона пристально, а затем на огромные каменные стены.
И Аарон сказал:
– Добро пожаловать домой.
И Йорию захотелось в это верить.
Глава 13
Когда Ноа вошел в комнату, Кайл вел себя очень странно. Сосед неподвижно сидел в темноте под столом, но из своего убежища он сразу поздоровался с Ноа – такой вежливости за ним обычно не замечалось. Ребята жили бок о бок, но почти никогда не вели бесед. И за это, по правде говоря, Ноа считал Кайла лучшим в мире соседом. Но увидев Кайла под столом, даже Ноа, который всегда старался не лезть в чужие дела, был удивлен и заинтригован:
– Что ты делаешь? – недоумевая, спросил парень.
– Неудачи, – коротко ответил Кайл. – Я защищаюсь.
– От неудач? Разве можно защититься от неудач, сидя под столом? – скептически поинтересовался Ноа, присаживаясь рядом.
– Если я буду в темноте, то они могут меня не заметить, – проговорил Кайл.
Ненадолго в комнате повисла тишина. Но Кайл снова ее нарушил:
– Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты предложил взять меня к вам в команду, – тихо пробормотал он. – Я… Мы с тобой не то что бы хорошо общаемся. Просто иногда разговариваем. Но я рад, что ты подумал обо мне. Я постараюсь сильно не навредить вам своим невезением.
– Почему ты так зацикливаешься над этим невезением? – спросил Ноа.
– Потому что это проклятие моей семьи, – коротко ответил его сосед, и Ноа решил не давить на него своими вопросами. Для парня была невероятной уже сама мысль о том, что ему кто-то хоть немного открылся, а тараканы в голове у Кайла они и в Африке тараканы.
Ноа хотел вздремнуть, но на него снизошла одна настолько идиотская – что вполне могла стать гениальной – мысль.
А что если Кайл может что-то рассказать про этих новых людей? Энгстелиг, кажется, назвала их Вайдманами.
– Кайл, ты не знаешь, кто такие Вайдманы? – спросил Ноа.
– Почему ты вдруг спросил о них? – насторожился Кайл.
– Кажется, они приехали в Хэксенштадт, – ответил Ноа.
– Я думаю, что они появились здесь из-за соревнований, но странно что в такую рань, – задумчиво протянул Кайл, а затем, резко взглянув на Ноа, добавил: – Остерегайся их. Это опасные люди. Самые опасные в Вельтерне.
– Почему?
– О Вайдманах говорят… всякое, – ответил Кайл и уставился на пол. – Понимаешь, они ведь наряду с Вайскопфами и Энгстелигами принадлежат к пяти аристократическим кланам Вельтерна и занимают видное место при дворе императора. Но как говорят, держи друзей близко, а врагов еще ближе.
– Так все же, что такого говорят об этих Вайдманах? – настаивал Ноа.
– Ну… как бы это сказать, – Кайл мешкал и не знал, что сказать. – В общем, люди говорят – я еще раз напоминаю, что это просто доводы людей – будто бы именно Вайдманы замешаны в том, что погибли твои дедушка и бабушка. Да и не только их. Говорят, что они приложили руку к многим смертям. А ведь официальные палачи это Энгстелиги.
Кайл посмотрел на него виновато, но уже через секунду снова вперился взглядом в пол. Он то заламывал пальцы, то пытался грызть ногти. И Ноа, в порыве жалости к соседу, ободряюще положил руку на плечо Кайлу. Точнее попытался. Кайл подпрыгнул, как будто его током ударили.
Ноа пытался не думать о своих родственниках. Не думать о жизни, которая у него могла быть. Не думать о том, что убийцы – как Вайдманы и Ройван – вот так просто гуляют по Виридитерре. Эти мысли еще больше укрепляли в нем веру в то, что справедливость – это сказка для детей. Может, ему пора уже составлять список тех, кто должен понести наказание за свои злодеяния?
– А почему их не накажут? – спросил Ноа.
– Понимаешь… это же Вайдманы. Аристократы. За ними стоит император. Что бы они не делали, они скажут, что так будет лучше для Вельтерна.
Пустота в душе Ноа росла каждый день. Но парень верил, что именно месть и головы тех, кто разрушил его семью, на серебряном подносе, ее заполнят. Ну а пока он собирал информацию о своей семье и о Ройване по крупицам – черт возьми, ее было слишком мало – и все усерднее старался на частных занятиях с фрау Энгстелиг. Все, что Ноа хотел узнать находилось так близко – в Главной Башне Хэксенштадта. Но доступ туда был даже не у всех преподавателей, что уж говорить про студента-первогодку. Все, что так или иначе хотели вычеркнуть из истории и похоронить в летах было именно там. Это Ноа как-то рассказал Махаон, и парень до сих пор не мог себя простить, за то, что пришлось обращаться за помощью к выскочке. Но на войне – а именно она сейчас бушевала в душе парня – все средства хороши.
После рассказа Кайла, Ноа еще больше укрепился в своем намерении держаться от Вайдманов как можно дальше и наблюдать за ними. А с большого расстояния открывается самый лучший обзор.
***
Отдохнуть у Ноа так и не получилось, потому что вскоре его свиток с расписанием, который мирно покоился на тумбочке, сошел с ума. Он летал над кроватью парня, бил его по голове и щекотал перышком, прикрепленным к восковой печати – в общем делал все, что свиток делать не должен. Кайла же это только повеселило. Он смеялся так сильно, что вскоре его лицо стало цвета свёклы. А потом, задыхаясь, все же пробормотал Ноа, чтобы тот раскрыл свиток, потому что у него намечено какое-то важное дело.
«8.00 ПОМОЩЬ В ЛАЗАРЕТЕ» – гласила надпись. И Ноа понять не мог, зачем ему так рано отправляться туда, если первое испытание начнется только в десять часов.
Ноа в один прыжок подорвался с кровати, сменил вчерашнюю одежду и уже выбегал из комнаты, когда заметил подарок Франциска. Рука сама потянулась к Рубиновым Ножнам, хотя голос разума твердил, что ни они, ни меч ему сегодня не понадобятся. Свой взбесившийся свиток он, кстати, тоже прихватил. На всякий случай, если Энгстелиг решит провести дополнительную тренировку.
В лазарете работа шла полным ходом. Пациентов было не так много, но эльфийки вовсю суетились – что-то искали, перекладывали лекарства и повязки в матерчатые сумки, спорили между собой. Сегодня они были одеты не форменные платья. На них были длинные хлопковые рубахи, подпоясанные широкой лентой. На спине была вышита большими красными буквами надпись «Лекарь».
Ноа вертел головой и пытался понять, что ему нужно делать. Он чувствовал себя лишним в этой суматохе. Но парню не пришлось недоумевать слишком долго, потому что к нему подошла Корнелия, и сердце Ноа замерло. Во-первых, потому что он надеялся, что работать в паре ему придется с Эли. А во-вторых, потому что Корнелия – наверное, самая грубая из эльфиек. Ноа не был с ней знаком лично, но именно про нее в Хэксенштадте говорили все, кому не лень, особенно жалуясь на ее грубость при осмотре и холодные руки. Корнелия смерила парня снисходительным взглядом, и сказала:
– Старшая назначила тебя ко мне в помощники.
Ее бесцеремонный тон, с металлическими оттенками, просто обездвижил Ноа. Даже дышать перед Корнелией было страшно – настолько грозно она выглядела. Эльфийка была похожа скорее на солдата, который побывал во всех горячих точках, чем на штатного лекаря Хэксенштадта. В ней не было той мягкости и утонченности, которая была у Эли и других эльфиек. Ее присутствие не успокаивало, а будоражило нервы. И Ноа мысленно молил Вселенную и всех известных ему богов сотворить маленькое чудо. Потому что Корнелия славилась своим жестким нравом, который не смогли подавить даже правила поведения прислуги на Виридитерре.
– Но я совсем не заинтересована в балласте на поле. Так что тебя согласилась забрать Эли, – сказала эльфийка, и сразу погрузилась в свои мысли. Ноа еще пару раз мельком взглянул на нее. Корнелия была красива, но совсем не похожа на других эльфиек. Ее поведение скозило холодом – каждый жест, каждый взгляд, каждое слово. Только она много раз шла наперекор правилам. Только ее из всей здешней прислуги не ругают за такое обращение со студентами и преподавателями. И только о ней с таким восторгом, благоговением и уважением рассказывают близнецы. Корнелия их личный кумир.
Фигуру Эли он заметил в толпе среди остальных эльфиек. По правде говоря, он нашел бы ее даже в кромешной тьме, ну или, по крайней мере, Ноа так казалось. Эли своей уверенной, но все такой же летящей, походкой следовала прямо к нему. И в этот момент парень был так счастлив, что сир Роджерс, которому повезло не попасться на глаза Ноа, рисковал быть зацелованным слишком радостным подростком.
Форма – точно такая же, как и у остальных эльфиек – сидела на ней в тысячу раз лучше. Широкая лента подчеркивала точеную талию, а льняная рубаха, заканчивавшаяся чуть выше колена, открывала вид на стройные ноги. Рассмотрев свою напарницу поближе, Ноа громко сглотнул от переизбытка чувств. Отбывать наказание с Эли – да это же просто сказка! Она мягко улыбалась ему, и Ноа хотел разорвать это неловкое молчание, но почему-то никак не мог собрать мысли в кучу.
Перед началом соревнований Старшая провела длинный инструктаж. Эльфийки внимательно, не отводя глаз, слушали ее и понимающе кивали в такт словам.
– Вперед, сестры мои, – в конце своей речи воодушевляюще объявила Старшая с мягкой улыбкой. – Сохраним жизнь и здравие каждого из этих студентов!
Часть эльфиек отправилась прямо на поле, чтобы оказывать неотложную помощь самым тяжело раненным. Ноа с Эли и другие эльфийки остались в лазарете. Вскоре после начала первого испытания, сюда стали прибывать раненые студенты. Кто-то смог прийти сам, некоторых – самых тяжелых – эльфийки доставляли на носилках. На поле им оказали первую помощь, но только в лазарете начиналась самая сложная работа.
Первую половину дня парень носился с бинтами, мазями, лечебными травами – в общем, со всем тем, за чем его посылала Эли. Сама же она ходила между койками и оглядывала пострадавших, оказывая им помощь. Сейчас эльфийки работали как хорошо отлаженный механизм. Они не спорили, как утром. Каждая из них точно знала свою работу и выполняла ее. Даже старшая была здесь – на передовой – и помогала своим подчиненным.
Через несколько часов пришло время для пересменки. Эли взяла матерчатую сумку, которую собирала утром, и набросила ее через плечо:
– Ну, нам пора на поле, – сказала Эли, обращаясь к Ноа. – Очень жаль, что ты пропускаешь открытие. Обычно там создают просто фантастическое огненное шоу, куча небывалого зверья – конечно же, это иллюзия – и все так красочно. Я думаю, что тебе бы понравилось.
– Это же не последние соревнования для меня, – сказал Ноа, пытаясь казаться равнодушным. – А как они проходят? В смысле, я слышал сира Роджерса, но было бы интересно узнать о деталях.
Эли двинулась по проходу между койками, и на ходу продолжала свой рассказ:
– О-о-о, эти соревнования – пример величия магов. Каждый раз приор Тоби Гейтс, который, кстати, очень сильный маг, создает на поле для боевых искусств целый мир. Задание не меняется, меняется только местность. Там есть свой лес, свои здания, но это просто большая иллюзия под куполом. Внутри купола – та же магия, что расширяет пространство в карте. Как-то приор Гейтс создал на поле целую пустыню, и студентам нужно было не только побеждать другие команды, но и постараться не умереть от солнечного удара или жажды.
– Но, разве это не опасно? Как найти того, кому нужна помощь, в бесконечной пустыне? – поинтересовался Ноа и еще раз втайне порадовался, что отбывает наказание
– Ты прав, это очень опасно. Но одно из важных качеств магов – смелость. Понимаешь, эти соревнования могут вознести любого участника на вершину славы. Студенты, которые за все время обучения в Хэксенштадте одержали больше побед в соревнованиях, без дополнительных испытаний становятся стражами одной из Башен. Это очень желанная и почетная служба для магов.
– Не хотел бы я умереть в пустыне, даже ради самой престижной работы, – задумчиво произнес Ноа.
Эли посмотрела на него и поспешила успокоить парня:
– Никто не умирает во время соревнований, – улыбнулась она. – Приор Тоби Гейтс и несколько тейтов, постоянно следят за происходящим. Чаще всего студенты могут самостоятельно выбраться из поля. Но бывают и сложные случаи. И вот тут начинается самое интересное. Участник называет кодовое слово, тейт его слышит и сообщает сиру Гейтсу, а тот в свою очередь через тейтов ведет нас по игровому полю.
Ноа подумал, что тогда соревнования в принципе достаточно безопасны, но его волновал еще кое-какой вопрос. Махаон сказал, что Осо нельзя здесь находится, потому что она – перевертыш, та, кто обращается в медведя, а эта магия запрещена. А как же тогда приор Тоби Гейтс? Он же выглядит как собака.
– Слушай, Эли, – начал Ноа, – а приор Гейтс… он так выглядит… ну ты понимаешь.
Эли тихо захихикала, но ответила:
– Ты, наверное, не встречал такого на Земле. Приор Гейтс – существо магическое и разумное. Он не человек и никогда им не был. Таких, как он, осталось совсем немного.
Когда Эли с помощью Ное собрала все необходимое, они двинулись к месту соревнования, чтобы принять свою смену. Оно происходило на поле для боевых искусств на суше. Там, на трибунах собралось немало зрителей – преподаватели, гости и даже выбывшие студенты, которые не были в тяжелом состоянии. Но все самое интересное происходило под прозрачным куполом. Зртелям было мало, что видно, кроме верхушек деревьев. Но все они, затаив дыхание, ждали исхода испытания. Каждый раз зрители с интересом высматривали выбывших и переговаривались, делая ставки, кто же победит.
Задание первого этапа могло показаться простым для обывателя Виридитерры, но не для Ноа. Ребятам предстояло драться внутри купола, показать свою смекалку, военную подготовку, силу дара и умение его использовать. Команда выбывала, когда на поле не оставалось ни одного ее участника. Соревнование продолжалось до тех пор, пока на поле не окажется лишь три команды – точнее хотя бы по одному представителю от каждой из них.
На трибуне, среди остальных выбывших, Ноа заметил Шенга и Осо с Махаоном. Выглядели они помятыми. «Зато мои друзья в порядке» – облегченно подумал парень. Особенно радовало то, что у Махаона получилось вытащить Осо из соревнования до того, как она превратилась в медведицу. Как ни странно, Кайла среди выбывших не было. Хотя Ноа был практически уверен, что он вылетит первым. И теперь Ноа волновался, не случилось ли чего с и так непутевым соседом. Приор Тоби Гейтс с его командой, фрау Энгстелиг и сир Роджерс сидели в отдельном секторе. Чуть выше на трибунах расположились Вайдманы. Они явно не проявляли особого интереса к игре, зато каждый раз, когда студент выбывал из соревнования, ехидно улыбались.
Из-под купола вышли две эльфийки, они выглядели еще более уставшими и помятыми, чем выбывшие участники. Волосы растреплись, взгляд затуманился, льняные рубахи кое-где были измазаны кровью.
– Удачи вам, – бросила одна из них на ходу. – В этом году приор Гейтс постарался, и создал самые настоящие «джунгли». Да, кстати, кодовое слово в этом году – «косточка».
Эли ничего им не ответила, лишь легонько кивнула и, не успел Ноа опомниться, как эльфийка смело шагнула сквозь прозрачную стену прямо в гущу событий. Парень, вдохнув побольше воздуха, последовал за ней.
***
В лесу было свежо и прохладно. Под ногами – совсем как настоящие – хрустели ветви, и казалось, что лицом Ноа влетел во взаправдашнюю паутину. Эли тихо хихикала, помогая снять ее с волос парня и проверяя, не подцепил ли он еще и паука, но тем не менее смотрела на него понимающе.
– Приор Гейтс очень дотошен в плане создания своих миров, – говорила она, отбиваясь от маленьких мошек. – И иногда он даже перебарщивает с этим. Я думаю, что вполне можно было хотя бы здесь обойтись без насекомых.
Ноа, который на своем горьком опыте уже испытал прелесть лесной прогулки, был полностью с ней согласен. Они пробирались по беспросветному лесу и казалось, что в этом месте никого, кроме них, нет. Иногда Ноа забывал придерживать густые ветви и те, нещадно хлестали его по лицу. Было больно, но парень молчал – пытался казаться невозмутимым перед эльфийкой. Ему, почему-то казалось, что это делает его краше.
Пока они бродили по лесу в поисках тех, кому понадобиться помощь, Эли кратко его просвещала насчет соревнования.
– Ты, наверное, хочешь знать, для чего нужно это кодовое слово? – Эли обернулась и одарила Ноа улыбкой. – Приор Гейтс и его команда – сильные тейты. Они могут слышать тысячи голосов. Но в этом хаосе невозможно понять, кому действительно нужна помощь. Поэтому, они ставят так сказать… мм… «словесный блок». Его суть в том, что во время соревнования, они слышат только лишь те голоса, которые произносят кодовое слово, – эльфийка продолжила идти. Она ловко пробиралась между ветвями, как будто всю жизнь провела в лесу. – Это сложно объяснить, но на деле все оказывается довольно просто. Ну а потом приор Гейтс, либо кто-то из его помощников, сообщают нам, куда нужно отправиться.