Эрис Кронф. Обещанная небу

Глава 1. Омраченный праздник

– Непроглядный туман сегодня, не то что аэрлайт – крейсер Империи не разглядишь.

– И не говори, неудачное нам выпало дежурство, – сипло ответил старик, откупоривая фляжку.

– Эй, Мэрд, что это у тебя там? Ты же знаешь – не положено, – возмутился его молодой напарник, опустив бинокль.

– Успокойся, Арти, от пары глотков старого доброго умса1 я не опьянею. Это вы, молодежь, пьянеете от запаха настойки для натирания, а меня не так-то просто свалить без чувств, – усмехнулся старик, потирая редкую бороду, – но ты, все же, не выдавай меня командиру. Договорились?

– Ладно, но не увлекайся, ничем хорошим это тебе не грозит, – юноша ненадолго замолчал, а затем добавил, – У меня дурное предчувствие. Кажется, будто в воздухе витает мерзкий запах имперских кораблей.

Арти подошел ближе к одному из панорамных окон, служивших стенами сторожевой вышки. Сквозь пелену тумана невозможно было разглядеть даже ночные сигнальные огни, расположенные в нескольких десятках метров от них. Внизу, то пропадая, то появляясь, словно призрак, виднелся старый потрепанный ангар, обросший колючими кустарниками и пожухлым мхом, служившими ему неплохой маскировкой.

– Скоро начнет смеркаться, тогда дальше собственного носа ничего не увидим, – сделав очередной глоток, пробормотал Мэрд. – Надеюсь, разведчики успеют вернуться к ночи.

Арти оторвался от наблюдения за ангаром и нахмурил брови:

– А ведь, правда, разведчики запаздывают сегодня.

– Не беспокойся, в дозоре Эрис и Алекс, а уж об этой парочке не стоит волноваться, как-никак, с пеленок в небе.

– По-моему, в них больше самоуверенности, чем опыта. Ведут себя как пилоты первого ранга армии, а сами ни в одной мало-мальски крупной битве не участвовали, – по-детски насупившись возразил парень.

– Хе-хе, Арти, а уж не завидуешь ли ты нашей двойке лидеров? Сам, небось, тоже не прочь был бы полетать.

– Я? Да больно мне надо, – ответил он, – мне и на здесь работы хватает. Летать много ума не нужно, а я бы посмотрел на эту парочку, посади их за пульт управления связью.

– Что верно, то верно – ты лучший связист в отряде. Поэтому каждому свое. Не переживай за них, скоро вернутся. Не могут же они пропустить шестилетие своей сестренки.

– Точно! У Лии сегодня день рождения, а я совсем забыл ее поздравить. Так вот почему она все утро бегала такая радостная, показывая всем новое платьице.

– Можешь сходить вниз и поздравить ее. Я и один тут справлюсь, мне не в первой.

– Нет, я тебе одному не доверю дежурство в таком состоянии. Давай заканчивай со своим умсом, вдруг командир Черм придет с проверкой – влетит нам обоим.

– Хорошо, последний глоток и убираю до подходящего момента, – усмехнулся Мэрд, не выпуская фляжку из рук. – А вот и наши разведчики подоспели.

Арти обернулся в ту сторону, куда указывал старик и увидел, как тумане замерцали голубые бортовые огни. Они быстро приближались, едва освещая металлическую поверхность парящего в воздухе механизма, который передвигался в небе практически бесшумно. Через пару секунд аэрлайт2стало возможно разглядеть полностью. Это был небольшой маневренный истребитель, окрашенный в серо-зеленые цвета отряда сопротивления. Он представлял из себя стальную капсулу с широкими остроугольными крыльями, в которой помещалось два члена экипажа.

Ненадолго зависнув над посадочной площадкой, аэрлайт стал снижаться.

– Штаб ноль-один, это борт 17, как слышите нас? – раздалось через громкоговоритель, едва противное шипение в динамиках смолкло.

Арти подошел к микрофону, стоящему на столе, и ответил:

– Слышим вас хорошо, борт 17. Как прошел вылет?

– Как всегда отлично. Арти, это ты? Мы как раз спорили с Эрис о том, кто сегодня дежурит на вышке, – раздался голос Алекса Черма на противоположном конце связи.

– Да, я. Со мной еще Мэрд, но он сегодня не в форме, – смотря на почти засыпающего в обнимку с фляжкой напарника, ответил парень. – В окрестностях Сафно все спокойно?

– Так точно. Облетели все земли на двадцать корсов3 вокруг, нигде нет ни души. Но и видимость ужасная. Не думаю, что корабли Империи выходят из воздушных портов в такую погоду, – отчитался Алекс.

– Хорошие новости. Но все же странно, что после нашей атаки на данасский крейсер никто не прибыл на зачистку территории, – не унимался Арти. Он не мог поверить в то, что их недавнее дерзкое нападение на имперцев пройдет незамеченным.

– Эй, Арти, хватит уже нагнетать. Придут корабли – вступим в бой, а пока нечего и переживать об этом. Лучше, как освободишься, спускайся к нам в штаб. У Лии сегодня день рождения. – раздался насмешливый голос, который нельзя было перепутать ни с чьим другим. Это был голос души компании и любимицы отряда Эрис Кронф.

– Я помню, но дежурство закончится только в шесть утра, поэтому не смогу присутствовать.

– Жаль, тогда я попрошу кого-нибудь принести тебе кусок фирменного маминого торта.

– Хорошо, буду ждать. – закончил Арти и выключил микрофон.

Он молча следил за тем, как приземлившийся аэрлайт, катится по земле и медленно скрывается за воротами ангара. В последнее время парень не любил, когда Эрис начинала с ним разговаривать. Раньше всем им, детям сопротивленцев, было так просто и весело друг с другом, а теперь он не мог спокойно общаться с Эрис, сразу начинал смущаться и робеть. Новое чувство притаилось в сердце восемнадцатилетнего юноши. Чувство, которое он еще не мог осознать, но явно понимал то, что многое изменилось, с тех пор как детьми, они босоногой гурьбой бегали по полям в окрестностях Сафно, а потом, упав на сухую траву, смотрели в небо в надежде увидеть пролетающий аэрлайт. Все местные мальчишки и даже многие девчонки, конечно же, хотели стать военными пилотами, потому что все, что было связано с войной окружало их с самого рождения. Тогда, в детстве, все было куда проще и совсем иначе.

Арти вздохнул и отогнав от себя вспыхнувшую ностальгию, стал дальше вглядываться в туман.

– Арти опять пытается навести на всех страх, предрекая скорое нападение Империи, – заметила Эрис, снимая с головы шлем.

– В чем-то он прав. Наш отряд давно мозолит глаза прихвостням Найи. Не думаю, что данассцы станут долго терпеть, – вылезая из аэрлайта, ответил Алекс.

Эрис последовала его примеру и спрыгнула на влажную землю. Она привычно оглядела обветшалые стены ангара, взглядом заприметив новые дыры в крыше, сквозь которые можно было увидеть вечернее небо. Вздохнув, девушка подумала про себя о том, что в столь бедственном положении отряду сопротивления, определенно, не выдержать бой даже с одним кораблем Данасса.

Аэрлайты устаревших моделей, местами искореженные от воздушных ударов и, по большей части, ржавые, были небрежно выстроены в ряд вдоль стены и придавали помещению еще более унылый вид. Но эти истребители хотя бы были на ходу, в отличие от тех, что находились в кучах железных обломков, расположившихся в дальних углах. Эти, едва угадываемые, останки боевых машин, служившие когда-то ратанской армии, было невозможно отремонтировать, и со временем эта груда из металла только росла. Сегодня могли взлететь в небо лишь восемь аэрлайтов, а ведь когда-то их число доходило до тридцати. Стоит отметить, что несмотря на то, что люди Ханса Черма патрулировали довольно большой отрезок прифронтовой линии на юге, Великий князь Ниланий, не поддерживал их ни денежным довольствием, ни боеприпасами. Все бойцы отряда сопротивления были добровольцами и ничего, кроме чувства выполненного долга за свою работу не получали.

– Пусть только попробуют на нас напасть. Мы уж надерем им задницы, – пытаясь отогнать от себя дурные мысли заключила Эрис, – правда?

– Конечно. С таким как ты наводчиком нам и весь воздушный флот Найи не страшен, – усмехнулся Алекс и потрепал рыжую макушку девушки. А та в ответ, как кошка, взъерошилась и отпрянула в сторону.

– Ну, ведь, правда. А если сами не справимся, то ратанские войска придут нам на помощь. Должен же быть в них хоть какой-то толк, – Эрис наскоро поправила конский хвост из рыжих волос.

– Наверное. Хотя Великий князь совсем позабыл о нашем существовании, – размышлял Алекс, – еще немного, и у отца не останется денег даже на топливо.

Услышав его слова, Эрис заметно приуныла, и погрузилась в печальные думы. Заметив это, Алекс улыбнулся и поймал себя на мысли: «Какая она всё-таки милая, когда задумывается о чем-то своем, вот так, слегка склонив голову набок и, кажется, будто её губы шевелятся разговоре с самой собой».

Поддавшись порыву, он приобнял девушку за плечи и слегка чмокнул в щеку. Эрис машинально дотронулась до места поцелуя, и вырвалась из своих мыслей. Глаза её заблестели, превратившись из светло-серых в цвет грозового неба.

– Эй, как это понимать?

– Просто хотел вернуть тебя в наш мир. А что, собственно, такого, мы давно не дети, нам можно и поцеловаться, – усмехнулся парень, но Эрис не оценила его юмор.

– Я тебе сейчас задам трепку, даже думать об этом забудь, слышишь? – Эрис грозно метнулась в сторону своего обидчика. Но куда ей было до Алекса, он был куда быстрее и за секунды оказался на другом конце ангара.

– Подожди, вот поймаю тебя – глаза выцарапаю, – крикнула она ему в след, но юноша уже скрылся за тяжелой дверью и не слышал её. – Да как он смеет, мы, ведь, с ним лучшие друзья…

Девушка вновь дотронулась до места поцелуя, и ее охватило смущение. Алекс прежде никогда её не целовал, и она не знала, как к этому стоит относиться, однако ей это совершенно не нравилось. Поцелуй, хоть и такой, совсем безобидный, был для Эрис символом чего-то сокровенного и никак не перекликался с дружбой.

В штаб отряда сопротивления можно было попасть одновременно через несколько входов и выходов с разных сторон. Но Эрис, в основном, пользовалась только тем, который проходил через ангар. Ей нравилось медленно проходить вдоль больших машин, от которых пахло горелым маслом и небом. Аэрлайты, в тусклом освещении ламп, были похожи на таинственных исполинов из древних сказаний, спустившихся к людям с небес.

Вход в штаб, располагался в дальнем конце, и проходил через железную дверь, ржавые петли которой скрипели столько лет, сколько Эрис себя помнила. За дверью шли несколько стареньких ступенек, ведущих к длинному, тускло освещенному лампами коридору, уводящему шедших по нему людей вниз.

Эрис любила восточный проход. Здесь на обшарпанных стенах были развешаны портреты некоторых из великих военачальников и деятелей Ратани, прославившихся своей доблестью и преданностью провинции. Девушка могла подолгу стоять и рассматривать эти картины, давно потемневшие от старости и сырости, которые, несмотря на это, все-таки не утратили силы притяжения, благодаря искусно переданным взглядам, изображенных на них людей.

У самой двери висел портрет Великого князя Нилания в парадном зеленом мундире, написанный в то время, когда он только вступил на ратанский трон, потеряв родителей. Высокий, молодой мужчина с черными глазами и волосами, именно таким его запечатлел неизвестный художник. Чуть дальше располагался портрет главного министра страны Даниуса Хо-Лавау, толстого и напыщенного мужчины с раскрасневшимся лицом, неизвестно как попавший в плеяду героев провинции. Эрис терпеть не могла этого мужчину, внушавшего ей отвращение всем своим видом и скорым шагом прошла дальше, даже не взглянув в его сторону. Наконец, спустя еще несколько непримечательных изображений, девушка увидела свой любимый портрет, на котором был запечатлен Дэрим Блэк.

Дэрим Блэк по праву считался одним из прославленных командиров ратанской армии, долгие годы он оставался несменным капитаном грандиозного корабля «Черный Ворон». Именно Блэк, почти двадцать лет назад спас жизнь молодого князя Нилания и тайно переправил его через границу Данасса сразу после того, как Император, нарушив все договоренности, организовал заговор против своего зятя. Портрет капитана, по всей видимости, был написан незадолго после описанного события, так как Блэк на нем был представлен довольно молодым мужчиной, немногим старше самой Эрис. Его густые смоляные волосы небрежно ниспадали на широкие плечи, что было нетипично для ратанских военных, предпочитающих короткие стрижки, а в карих глазах горели рыжие огоньки – таков был знаменитый капитан Блэк.

По правде говоря, в детстве Эрис была немного влюблена в Дэрима Блэка, точнее в этот его портрет. Смотря на его изображение, она красочно представляла капитана храбрым героем из легенд, рассекающим небо на драконе, и сражающим наповал данассцев, в виде отвратных чудовищ. И, действительно, чувствовалась в этом поджаром мужчине неведомая внутренняя сила, способная бороться со злом и несправедливостью всего мира.

Но сегодня Эрис не стала подолгу разглядывать любимые портреты, она, поднимая пыль с дощатого пола, промчалась через коридор и открыла дверь, ведущую в тайное убежище сопротивленцев.

Штаб отряда представлял собой небольшое двухэтажное здание, расположенное в сырой низине. Это было мало чем примечательное здание с тонкими стенами и запачканными пылью и песком окнами. Погода в окрестностях Сафно, большую часть времени, была теплой и сухой; лишь изредка шли кратковременные дожди, все это позволяло жить в здешних домах без отопления круглый год.

Первоначально здание служило мирным целям, отчего было совершенно не приспособлено для размещения бойцов. Двенадцать лет назад, заняв его, члены отряда пытались хоть как-то укрепить и скрыть помещение от обнаружения с воздуха, что вышло у них не совсем удачно. Смирившись с несостоятельностью идеи и постоянной нехваткой материалов, отряд забросил эту затею. Бетоном и железом были усилены лишь несколько комнаток на втором этаже, которые служили командным пунктом и кабинетом Ханса Черма, где он проводил большую часть своего времени. На первом этаже здания, которое большей своей частью располагалось ниже уровня земли, размещались хозяйственные помещения, большая столовая, а также комнаты большинства членов отряда.

Войдя внутрь, Эрис увидела, что в общей столовой давно все собрались, и теперь весело праздновали, поздравляя маленькую именинницу, между делом, шутя друг с другом. Сейчас в отряде Черма насчитывалось двадцать шесть человек. Это были, по большей части, отставные военные или те, кого не взяли на военную службу по различным причинам, многие из них были фермерами из ближайших поселений. Объединяло их и то, что все эти люди отчаянно хотели помочь своей провинции, но, как оказалось, правительство в их помощи не нуждалось. Сам Ханс Черм был военным до мозга костей, но из-за серьезного ранения в ногу, был отправлен в запас. Он не смог смириться с этим, не представляя своей жизни без неба и воздушных битв. Поэтому вернувшись в родную деревню и, видя, как эти приграничные земли, то и дело подвергаются нападениям данассцев и пиратов, решил создать небольшой военный отряд.

В главном углу наспех накрытого стола, на высоком стуле восседала Лия, она светилась от счастья, а ее детский смех, разносился по комнате. Младшая из Чермов, девочка была невысокой и чересчур худой, из-за чего казалась младше возрастом. Она унаследовала фамильную внешность всех Чермов – светло-русые, почти белокурые волосы и небесно-голубые глаза. Все это, в сочетании с правильными чертами лица, делало её неотразимой, особенно в столь юном возрасте.

От счастливого вида Лии, сердце Эрис наполнилось радостью. Девочку крайне редко можно было увидеть улыбающейся, а смеющейся – почти никогда. Будучи ребенком войны, Лия не знала многих радостей мирной жизни, что сказалось на ее спокойном и разумном не по годам взгляде.

Эрис бегом пустилась к девочке, успев хлопнуть по пути, уже сметающего все подряд за столом Алекса, да так удачно, что он испачкал нос в салате, вызвав тем самым хохот присутствующих.

– Алекс, чем ты так провинился перед нашей крошкой Эрис? – сквозь смех прогоготал Мозис, старый вояка, лишившийся на войне глаза.

– Понятия не имею. Видимо у нее сегодня плохое настроение, – собирая заправку с лица, как ни в чем не бывало, ответил Алекс.

– Вот уж эти девчонки, им только дай повод надуться, – вступил в диалог Гери, молодой темноволосый мужчина из соседней деревни, служивший связистом в отряде.

– Так и быть, скажу вам честно – ей просто не понравилась моя шутка, – заговорщицким тоном сказал Алекс и посмотрел в сторону Эрис. – Она сочла её слишком пошлой.

– Пошлой? Не думал, что Эрис так легко вогнать в краску, – Мозис осушил бокал с липовой настойкой.

«Ох, я ему это припомню», – подумала про себя Эрис и улыбнулась Лие, поцеловав ее в лоб.

– Эрис, посмотри, какое платье мне сшила мама, правда, оно чудесное? – светясь от радости, спросила девочка.

– Да, очень красивое. Ты совсем как принцесса в нем. А мама просто волшебница, где она нашла столько голубой органзы и шелка?

Эрис бросила взгляд на нежно-голубое платье сестры, так хорошо подходящее к её глазам. Оно было хорошо и добротно сшито, чувствовалась рука мастера. Эрис с досадой вспомнила, что раньше, когда они жили на ферме, и не было еще отряда сопротивления, Ирта Черм подрабатывала портнихой и славилась своими работами во всей округе. Многие крестьяне и фермеры приезжали к ним за несколько десятков корсов ради того, чтобы именно Ирта сшила им подвенечное платье или выходной костюм.

– Ей пришлось перекроить свои юбки, – слегка погрустнев, сказала Лия, – но мама говорит, что они ей все равно не нужны, так как ей некуда их надеть.

А ведь и, правда, уже давно никто не видел статную Ирту Черм в платье или длинной крестьянской юбке! В гардеробе жены командира остались лишь лётные комбинезоны и брюки, хотя она отлично выглядела в платьях и превосходно умела их носить.

– Когда война закончится, мы купим вам с мамой платья и поедем в столицу на бал, правда же, сестренка? – не унималась Лия. – Все будут смотреть только на нас. А ты будешь такая красивая, что сам наследник влюбится в тебя и женится. Вот радости-то будет, когда ты станешь княгиней!

– Э, что-то ты загнула. Не нужны мне никакие балы и, уж тем более, наследники, я их на дух не перевариваю, – возразила Эрис, хотя она, конечно, смутно себе представляла, как эти балы выглядят. – Подумай, куда мне, с моими манерами в высший свет? Я такая неуклюжая, и совсем не похожа на высокомерных дам в дорогих нарядах, в которых они не смогут и в аэрлайт забраться. А вот ты, в этом голубеньком платьице, запросто сойдешь за невесту для любого принца или князя.

– Ты шутишь, мне всего-то 6 лет исполнилось! – голосом великовозрастной девы сказала Лия и засмеялась, – Рано мне еще о таком думать.

– Пока закончится война – ты успеешь подрасти.

– Думаешь война будет идти еще так долго? – нахмурила носик девочка, и не услышав ответа, ответила сама, – я вот уверена, что война закончится совсем скоро. Об этом мне шептала земля в поле, когда я собирала цветы.

– Неужели? – удивленно спросила Эрис, про себя подумав: «Вот так воображение у ребенка!»

– Точно тебе говорю, сама увидишь. Это была Мать-земля, а она не может обмануть, дух Эи4 разговаривал со мной, не иначе.

У Лии было такое уверенное выражение лица, что Эрис не решилась ей что-либо возразить, она и сама бы хотела, чтобы мечты сестры оказались явью.

В этот момент открылись большие деревянные двери, и Лия с радостными воплями побежала навстречу вошедшим.

– Мама, папа! Где вы были? Я устала вас ждать!

Лия нежно поцеловала мать и повисла на шее у отца.

«Как все-таки они подходят друг другу», – подумала Эрис, смотря на супружескую пару Чермов, еще достаточно молодых, но испытанных временем и бедами людей. Отец, с его аккуратными усами и зачесанными назад светлыми локонами, в которых начала мелькать еле заметная седина, впрочем, нисколько не старившая его, а лишь придающая статусности. И мать, приятная женщина, сохранившая стройную, почти девичью фигуру, на плечи которой выпало столько трудностей, что и не каждый мужчина смог бы справиться с ними. Ирта появилась, как всегда, с собранными в тугой пучок каштановыми волосами, и в неизменном сером комбинезоне, но даже так, она ничуть не потеряла своего природного изящества, и, несмотря на крестьянское происхождение, могла дать фору любой даме, и Эрис восхищалась этим. К сожалению, внешность Ирты не унаследовал никто из ее детей; и Алекс, и Лия были похожи на отца, хотя черты характера у них были многим схожи с материнским – они оба были веселыми и открытыми миру детьми, жизненного оптимизма им было не занимать, что явно досталось им от матери.

– Мы должны были съездить за подарком для нашей очаровательной именинницы! Как ты думаешь, что мы тебе привезли? – улыбнулся Ханс Черм.

Лия только сейчас обратила внимание на коробку в руках у матери и захлопала в ладоши.

– Неужели вы купили мне сумата5? Покажите мне его, скорее, – девочка поспешила открыть коробку и через секунду достала оттуда крошеного зверька, свернувшегося в маленький ярко-красный комочек, одновременно напоминающий щенка и котенка, если не считать длинный пушистый хвост, как у белки. Щенок, открыв сонные глаза, громко заскулил, не понимая того, где оказался.

– О, мамочка, папуля – спасибо вам, я так давно мечтала о нем. Он точно такой, каким я видела его во сне. – Лия прижала к себе сумата и тот мгновенно замолчал, уткнувшись в грудь девочки.

– Вот и славно, а то все уши прожужжала мне со своим суматом. – облегченно улыбнулась Ирта. – Ответственно ухаживай за ним. Это мальчик, можешь сама придумать ему имя. И помни, ты за него в ответе.

– Да-да, дарите Лии зверька, а когда он ей надоест, то перекочует в мою комнату, как и все ее поломанные игрушки, – артистично закатывая глаза, усмехнулся Алекс.

– Ну, ты и вредина! – высунула язычок Лия, – я его никогда не брошу, а тем более не отдам тебе. Он будет моим лучшим другом.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда он описает всех твоих кукол. – сказал Алекс, казалось ему доставляло особое удовольствие дразнить сестру.

– Сын, хватит уже, – улыбнулась Ирта, прижимая к себе девочку.

Лия, забыв о гостях и о своем празднике, принялась играть с щенком. Они быстро нашли общий язык, и зверь сразу признал в девочке хозяйку, весело распушив хвост. Остальные присутствующие принялись дальше веселиться и, наевшись до сыта, начали распевать народные песни. Несмотря на то, что у большинства гостей не было ни слуха, ни голоса, песни из древних легенд очаровывали. Постепенно, все они, будто погрузились далекие времена, когда, по легендам, в лесах таились чудовища и прочая нечисть, а в пещерах обитали огнедышащие драконы.

Это был один из тех чудесных вечеров, которые случались редко. Уперевшись локтями о стол, Эрис с упоением слушала горловые напевы и, хотя не понимала многие слова из старого диалекта, живо представляла себе события, о которых в них говорилось. Каждая из песен была словно протяжная сказка. В большинстве из которых рассказывалось о времени, когда в этих землях правили харси6 и об их жестоких войнах друг с другом, уничтожающих все вокруг. Но, как пелось в песне, даже жестокость древнего мира не смогла сдержать любовь двух юных сердец, погибших, дабы не быть разлученными. Слова песни медленно тянулись, то затихая, то становясь все громче и раскатистей, погружая присутствующих в приятное забытие.

Когда разгорелся спор о том, какую из песен спеть следующей, командир Черм подошел к Эрис и тихо спросил:

– Как тебе наш подарок?

– Малыш очень милый, и это именно то, чего хотела Лия. Но где вы его нашли?

– Пришлось съездить на ферму Алленов, у них как раз одна суматиха ощенилась с месяц назад, – ответил Черм и непринужденно добавил, – В небе сегодня спокойно?

– Мы облетели с Алексом степи на несколько десятков корсов вокруг и ничего странного не заметили. Видимость ужасная, туман стелется по низинам.

– Похоже, что в этом году сезон дождей наступит раньше. Мы с мамой тоже с трудом долетели обратно, – задумчиво сказал Черм. Он оперся о стул в привычной манере и стал переминаться с ноги на ногу, много лет назад застрявшие осколки в ногах давали о себе знать, особенно в такую погоду.

– Есть какие-то опасения? – напрягаясь спросила девушка.

Ханс медлил и долго не отвечал.

– Грейс Аллен сказал, что видел несколько аэрлайтов на днях, с данасскими гербами на бортах. Они шли низко к земле, пытаясь что-то обнаружить. В любом случае, нужно подготовиться, чтобы быть в состоянии дать им отпор. Но, сегодня, постарайся не думать о плохом. Праздники так редко случаются в нашей жизни, что мы не должны омрачать их плохими мыслями.

На этих словах Ханс Черм устало улыбнулся и оставил девушку. Он сел за стол ближе к своим друзьям и соратникам, и стал слушать их разговоры, пытаясь отвлечься от дурного предчувствия.