Азимар. Куда приводят мечты

Глава 1

г. Азимар

957 год Века Дракона

Стефани тащила за собой тело монстра. Некогда измененный тьмой волк, которому в народе присвоили название волак, был закутан в плотную ткань и волочился по земле, оставляя за собой рытвину и едва заметный кровавый след. Ноги и руки у девушки дрожали от усталости, а до заветного дома было ещё порядком идти.

В Нижнем городе была только одна лавка, которая щедро платила за тела монстров. Зачем владелице этого заведения они были нужны, никто не знал, да и не стремился узнать. Платит и ладно. Хелен или Мадам, как её называли, была под покровительством наемников, поэтому без особой надобности в лавку не совались и обходили стороной. Это делало близлежащий к дому район относительно безопасным, и девушка старалась поскорее добраться до него.

Стефани остановилась и немного перевела дух, убрала в косынку свои выбившиеся пряди волос каштанового цвета. Ещё пару кварталов. Всего пару кварталов. Лишь бы хватило сил. Возможно, было бы проще сбегать за Лиамом: он бы помог ей дотащить волака. Но риск остаться ни с чем: ведь ценный груз могли украсть – был слишком велик. Девушка негромко выругалась и снова пришла в движение.

Мысли алчно крутились вокруг веса мертвого существа. За него можно выручить немало бигзов, и она уже представляла, на что их потратит. Вот бы ещё несколько таких удачных охот… Да-а-а, размечталась… То, что волак попался в капкан, было неслыханной удачей. Ничего крупнее салана: уродливого шестилапого монстра, отдаленно напоминающего в прошлом зайца – обычным капканом не удержать. Мадам мало интересовал данный вид нечисти, а местные таверны платили за салана жалкие смэны. Один бигз равнялся ста смэнам. И если по подсчетам Стефани за пойманного сегодня волака, она выручит где-то шестнадцать бигзов, то для того, чтобы получить столько же за соланов, надо раздобыть их штук тридцать. Вот и вся арифметика.

При виде желанного дома Стефани радостно воскликнула, быстро оглянулась по сторонам, убедилась, что никого поблизости нет, оставила свою ношу, собрала остатки сил и рванула вперед. Дверь она открыла нараспашку и надеялась, что хозяйки не будет на месте, иначе несдобровать: пренебрежения к себе и своему заведению та не признавала. В нос ударил знакомый запах пряностей, и Стефани облегченно выдохнула. Дошла. При виде неё из-за стойки навстречу выбежал высокий, худощавый мужчина. Его большие разноцветные глаза смотрели на неё с тревогой. И Стефани понимала почему, представляла, как дико выглядит.

– Лиам, – чуть выдавила из себя она, пытаясь отдышаться, – помоги… он там…

Она отступила, пропуская его, и указала рукой на лежащего неподалеку монстра. Лиам поспешил на улицу, а Стефани полусогнувшись дошла до ближайшего стула и упала туда. Вернулся мужчина достаточно скоро. Пока Лиам устраивал тушу волака на больших напольных весах, край покрывала, в которое был завернут монстр, сполз и выставил напоказ круглую голову с короткой пастью и двумя рядами зубов как верхних, так и нижних. Остроконечный хвост существа, который в бою тот использовал как смертоносный хлыст, безжизненно свалился на пол, и Лиам поспешил пристроить его обратно, понимая, что это тоже добавит вес.

Стефани брезгливо отвернулась, не желая смотреть на мертвого волака. Лиам хмыкнул и одарил её насмешливым взглядом.

– Как же ты тогда его убила и завернула в ткань, если тебе на него даже смотреть противно?

При воспоминании об этом девушку вообще затошнило, и она стала глубоко и размеренно дышать, пытаясь остановить волнение желудка. Раздался тихий смешок, и внутри у неё всё взбунтовалось. Сидит тут в тепле, сытости и относительной безопасности, пока она пытается изо всех сил добыть себе на пропитание. Не всем так везет, как ему! Не всем дано найти сразу две работы в Нижнем городе! Стефани зло уставилась на него, но грубить не решалась, не хотела отвлекать, боялась сбить его с расчетов.

Лиам был одного с ней возраста. Светлые, почти белые волосы до плеч сейчас спадали на его лицо. Он машинально поправил их, закладывая непослушные локоны за ухо, открывая ей свой аристократический профиль. Тонкий, аккуратный нос, полноватые губы, острый подбородок и неширокие скулы вкупе с идеальной светлой кожей сильно выделяли его внешность на фоне остальных жителей Азимара. Поговаривали, что в роду Лиама был кто-то из эльфов, но сама Стефани в этом сильно сомневалась. Уже более ста лет никто не встречал ни одного эльфа, поэтому если родство и было, то крайне далекое.

Почувствовав, что на него смотрят, он поднял на неё взгляд. Глаза его были ещё причудливее внешности, а может, и ей под стать. Один глаз был голубого цвета, второй – зеленого. И то, как он иногда смотрел на неё… серьезно, внимательно, словно изучая… Это нервировало Стефани. Неяркие отсветы от лампы оставляли в его зрачках таинственный блеск, делая их вовсе колдовскими.

Чтобы отвлечься от своих глупых мыслей, девушка сняла косынку и немного встряхнула головой, освобождая из плена свои длинные волосы. Колдовские глаза… Надо же было такое придумать? Словно они существуют ещё, эти колдуны или маги, как раньше их называли.

– Ты не отвлекайся! – нетерпеливо сказала ему Стефани.

Он снова переключил внимание на свою конторскую книгу, старательно выводя там цифры. Девушка невольно засмотрелась на его руки: красивые, ухоженные ладони, тонкие и изящные пальцы. А потом посмотрела на свои: в мозолях, крови, потрескавшиеся от непогоды. Стало грустно и немного стыдно. Она поспешила их спрятать и скрестила руки у себя на груди. Словно поймав её настроение, Лиам окинул изучающим взглядом и сказал:

– Нам скоро идти в таверну работать. Тебе не мешало бы привести себя в порядок.

Она и без его замечания это знала. Раздражение стало накатывать, грозясь перерасти в обидные слова, но его следующая фраза разом выкинула из головы все гневные мысли:

– Двадцать бигзов и семь смэнов.

Стефани подскочила и подбежала к нему, уставилась в заветные цифры, выведенные аккуратным красивым почерком, а затем радостно стукнула кулаком по столу. Лиам отсчитал монеты и положил перед ней, с улыбкой наблюдая за её сияющим лицом.

Из двери одной из внутренних комнат показалась голова Хелен. Стефани протянула руку, собираясь сгрести монеты, но женщина быстро преодолела расстояние до стола и накрыла их ладонями. Внимательно посмотрела на весы, а затем приподняла свои руки и пробежала глазами по металлическим кругляшкам, которые служили главным средством расчёта в Азимаре.

– Шестнадцать бигзов и два смэна, – сказала женщина и забрала лишние монеты.

– Перепроверьте! Лиам не мог ошибиться! – воскликнула Стефани. – Волак весил, как хвост дракона! Я чуть дотащила его!

– Шестнадцать бигзов и два смэна, – повторила она, а потом взглянула на потупившего взор Лиама, – ещё раз попытаешься выдать этой девице больше денег, уволю!

Стефани разочарованно сгребла причитающиеся монеты со стола. Почему Хелен так не вовремя пришла?

– Когда уже придёшь работать ко мне? – дружелюбно спросила женщина у Стефани, ставя на стол две чашки, словно и не было сейчас неприятного инцидента.

Девушка села на стул и подтянула к себе уже налитый ей чай. У неё не было времени на светские разговоры, скоро начиналась её смена в таверне, но отказать самой Мадам в приглашении никто не смел.

– Никогда, – ответила Стефани и пригубила горячую терпкую жидкость, открыто смотря на женщину.

Стефани испытывала к Хелен неприязнь. Даже её внешность была для девушки отталкивающей. Мадам была высокого роста, худощавая, с редкими длинными прямыми волосами черного цвета, которые туго стягивала на затылке в аккуратную гульку. Свои небольшие, густо подведенные черным, глаза с равнодушным взглядом женщина часто сужала в тонкие нити, цепко рассматривая при разговоре собеседника. Узкое, вытянутое лицо украшал тонкий нос и маленькие губы, которые Хелен ярко красила алой помадой. Одежды Мадам отличались строгостью и закрытостью. Её платья были всегда в темной цветовой гамме: черные или темно-фиолетовые. Выглядела она на лет пятьдесят с небольшим, а сколько было на самом деле – неизвестно. О семье и каких-либо родственниках никто никогда не слышал. Поговаривали, что у неё есть покровитель в Верхнем городе, но всё оставалось на уровне слухов.

Стефани никогда не видела настоящих ведьм, но если бы они существовали, то Хелен однозначно могла претендовать на эту роль. Для полноты картины Мадам не хватало только остроконечной шляпы и массивных перстней на скрученных пальцах. Ах да, ещё и бородавки на носу. Так их в сказках описывают?

– Сколько тебе лет, милочка? – Хелен оценивающе осматривала её, и девушка почувствовала себя выставленным на продажу товаром. Хотя, возможно, так оно и было.

– Какая разница, – тихо, едва скрывая раздражение, проговорила она.

– Век женской красоты и юности недолог, – назидательно произнесла Мадам, – а ты ещё и охотой занимаешься. Опасное это дело. Если монстры покалечат твоё лицо, то я тебя к себе не возьму. Хоть особые запросы на уродства бывают, но всё же держать тебя ради нескольких раз в неделю, я не буду.

Помимо этой лавки, Мадам держала в Верхнем городе Дом удовольствий, куда отбирала только самых красивых девушек. Сама Стефани не видела в себе чего-то особенного: невысокий рост; стройное телосложение, но это скорее потому, что она вынужденно недоедала из-за недостаточного количества бигзов; среднего размера грудь, чем уступала большинству пышногрудых жительниц города. А вот ногами, ровными, длинными и стройными, она по праву гордилась. Стефани знала, что в облегающих штанах производила неизгладимое впечатление на мужчин. Лицо было милым: большие миндалевидные глаза зеленого цвета с теплыми янтарными вкраплениями, мягкий овал лица, сочные, пухлые губы, аккуратный носик, который, как ей говорили, иногда смешно морщился при разговоре. В целом внешностью она была довольна, хотя и не совсем отвечала типичным представлениям о красоте.

Стефани нахмурилась, невольно обдумывая сказанное Мадам. Попасть на работу в Дом удовольствия хотели многие. Не то чтобы ублажать мужчин было столь почетным или выгодным по бигзам, но всё же лучше, чем умереть от голода или от лап чудищ. Этим хозяйка заведения и пользовалась, набирая к себе девушек: отчаянием и безысходностью. Обычно Стефани не задумывалась о несправедливости жизни, но в такие моменты, как этот, на душе становилось очень грустно и мерзко.

Азимар – город контрастов. В зависимости от того, в какой семье тебе посчастливилось родиться, так и сложится твоя судьба. Город условно делился на три части.

В Верхнем городе, в хороших и укрепленных, каменных домах-поместьях жили ремесленники. Они владели шахтами и кузнями, а это значит, что владели всем. Жили сытно, спокойно, безопасно и о проблемах расположенных ниже кварталов имели смутное представление.

Жизнь в Нижнем городе крутилась вокруг ремесленников. Жители этих кварталов работали в шахтах, а также обеспечивали жизнедеятельность всего города. Особо удачливые азимарцы из этой части города находили место прислуги в Верхнем городе.

А ещё были пограничники. Они жили на краю города. Эти несколько районов, утопающих в грязи и болезнях, каждый день сражались за свою жизнь: со стороны леса и разлома к ним часто приходила разного рода нечисть, собирающаяся полакомиться человечинкой, а из-за океана иногда прилетал дракон. Как правило, голод не позволял пограничникам развивать нужную для работы в шахтах физическую силу, поэтому им часто отказывали в прошении. Если и брали на добычу ископаемых, то платили жалкие смэны и посылали на самые опасные участки подземелий. Про работу у какого-то торговца в лавке речи вообще не стояло. Жители Нижнего города пренебрегали своими менее удачливыми во всех отношениях соседями.

Стефани родилась в семье пограничников. Её дом находился на границе районов: между Нижним городом и пограничниками. В душе девушка себя причисляла к жителям Нижнего города, но у тех было иное мнение. Жители смотрели на неё с толикой брезгливости, помня о её происхождении. Впрочем, пограничники тоже её невзлюбили. Она была выскочкой, которой удалось подняться на ступень выше и найти работу в Нижнем городе.

Был ещё один класс в Азимаре. Наемники. Вне места. Вне положения. Вне закона. Они брали к себе сильных и физически здоровых мужчин и зарабатывали на всём, за что платили. Охрана, убийство, добыча редкого животного или монстра. Попасть к ним в клан и иметь возможность получать выгодные заказы от ремесленников и жителей Нижнего города мечтал каждый мужчина. Это была самая желанная альтернатива работы в шахтах, где всегда что-то да случалось и зачастую заканчивалось смертельным исходом. И самая почетная, ведь открывались двери в Верхний город.

В красивую сказку, что однажды её, Стефани, увидит какой-нибудь богатей из ремесленников и полюбит, заберет из нищеты и прозябания, она не верила никогда, даже в детстве. Связей, чтобы получить любую работу в Верхнем городе, у неё не было. Особых талантов и навыков, необходимых для большинства работ в Нижнем городе, девушка не имела, все-таки её семья, правда, была из пограничников, а тем не до обучения своих детей, на кону каждый день стояло выживание. А попасть к ремесленникам ей было жизненно необходимо… Поэтому очередное предложение Мадам на мгновение стало подтачивать её ранее воздвигнутые предубеждения.

– Бери пример со своей сестры. Фиона, благодаря работе у меня, смогла устроиться в Верхнем городе и переехала в дом к уважаемой семье.

При упоминании сестры Стефани вздрогнула и выронила чашку из рук. В груди стало больно, а к горлу подступил ком, мешая дышать.

На звук разбившейся посуды пришел Лиам и стал быстро убирать стекло. Мадам бросила раздраженный и крайне недовольный взгляд на девушку.

– Неуклюжесть нынче не в моде, – процедила она сквозь зубы, а потом достаточно быстро взяла себя в руки и снисходительно улыбнулась, – работы с тобой много, но уверена, с моей поддержкой ты окажешься такой же способной, как твоя сестра…

– Моя сестра мертва! – выкрикнула Стефани и громко стукнула кулаком по столу, отчего чашка Мадам подпрыгнула, разливая напиток.

– Опять ты со своими глупостями! – возмутилась женщина. – Я думала, ты оставила свои бредовые идеи!

Лиам, видя назревающий скандал, поспешил обнять Стефани за плечи и стал вместе с ней пятиться к выходу, бросая умоляющие взгляды на Хелен.

– Мадам Хелен, прошу простить Стефани, видимо, она слишком переутомилась… понимаете, волак…

– Я не переутомилась! – боль и спрятанное ранее отчаяние вырвались на свободу, и Стефани уже не могла остановиться. Эта женщина! Как она смеет упоминать имя Фионы!

Лиам зажал ей рот рукой, предотвращая дальнейшие возгласы.

– У нас скоро начнется смена в таверне, – быстро проговорил он Хелен, – с вашего позволения…

Он вытолкал Стефани на улицу и спешно закрыл за собой дверь.

– Стеф! Что ты творишь? – прошипел он ей. – Если она запретит тебе появляться в лавке, то где ты монстров сбывать будешь? Кроме того, в её власти сделать так, чтобы тебя больше не взяли ни в одном заведении Нижнего города! Ты этого хочешь?

Она знала, что он прав, но всё равно злилась. Раз за разом видеть спокойное, слегка тронутое морщинами лицо Хелен было невыносимо. И это её предложение, как насмешка… Опять. Неужели Мадам серьезно думала, что она согласится занять место Фионы?

Прямо перед глазами возникло лицо Лиама. Его странные колдовские глаза смотрели на неё с беспокойством. Стефани остановилась, не понимая, что происходит. Он дернул рукой, собираясь коснуться её щеки, а потом нерешительно опустил вниз.

– Ты плачешь, – тихо сказал он. В голосе у него была такая грусть, что Стефани захотелось громко разреветься. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Ей стало неуютно. Он слишком близко стоял и с сочувствием на неё смотрел. С сочувствием… словно у неё помутнение рассудка!

– Можешь, – зло пробормотала она. – Прикрой меня в таверне. Мне нужно время, чтобы переодеться и прийти в себя.

Стефани не рассчитывала, что он согласится, скорее, хотела просто выместить на нем своё раздражение, но Лиам неожиданно кивнул. Она удивленно заморгала, ответить ничего не успела, он отошел в сторону и мягко подтолкнул её вперед, беря за локоть и увлекая за собой.

– Пойдем, мы уже опаздываем. Сама знаешь, Никон вычтет тогда из нашего жалования.

Глава 2

Стефани быстро пересекла зал таверны и поднялась наверх, стараясь не попасться на глаза хозяину заведения. Она снимала комнату на втором этаже, рядом с комнатой Лиама, в самом конце коридора. Остальные комнаты были отданы под гостиничные номера. Учитывая, что она и Лиам здесь работали, Никон, хозяин таверны, снизил им стоимость аренды, что позволило хоть как-то сводить концы с концами.

У себя в комнате Стефани быстро забежала в ванную и стала набирать емкости, собираясь привести себя в порядок.

– Давай помогу, наклонись, – сказала Фиона.

– Ай-яй! – воскликнула она, невольно дернувшись и втянув голову в плечи. – Что ж так холодно!

– Прости, но времени нагреть воду сильнее не было, мы и так опаздываем, – с нотками сожаления в голосе оправдывалась сестра. – Эх, я уже и забыла, как тут всё неприспособленно. Знаешь, одно из самых главных чудес Верхнего города – теплая вода, которая выливается прямо из трубы.

– Как это? – недоуменно спросила у неё Стефани, закутывая волосы в полотенце.

– В ванных комнатах есть специальные трубы и к ним приделан рычаг. Нажимаешь его, и на тебя льется сразу теплая вода!

Она недоверчиво уставилась на сестру, ища в глазах намеки на глупую шутку. Разве такое возможно? Зачем Фиона разыгрывает её? Знает же, что никак не сможет проверить, поэтому и шутит? Особого высокомерия из-за своего нового положения сестра ранее не проявляла, поэтому на такое заявление Стефани не знала, как реагировать. Обидеться? Наверное, стоило, чтоб больше неповадно было так говорить.

Фиона вдруг засмеялась и ласково провела по её хмурой складке между бровями.

– Не делай так, останется глубокая морщина. Это визуально добавит тебе возраста и подпортит твоё прелестное личико. А что касается воды, я не шучу. Когда-нибудь я покажу тебе…

Стефани зачерпнула холодную воду и плеснула себе на лицо, прогоняя непрошеное воспоминание. Не время и не место. Лиам не сможет долго обманывать Никона. Как только тот поймет, что Стефани просто отлынивает от работы, то устроит скандал.

Закончив с водными процедурами, она быстро натянула на себя платье, заплела заново волосы в аккуратную косу, бросила взгляд в большое зеркало и поспешила вниз.

Посетителей было много, и Лиам ловко маневрировал между столами, стараясь как можно скорее собрать у всех заказы. При виде неё в глазах промелькнуло облегчение, он отдал ей лист и карандаш, а сам поспешил на кухню передавать пожелания гостей повару.

Никон вышел в зал, окинул взором обстановку и, довольно улыбнувшись, снова скрылся в своем кабинете. Стефани облегченно выдохнула. Ей сегодня определенно везло. Сначала волак, принесший много бигзов, а теперь и хозяин таверны, который вышел проверить своё заведение как раз в тот момент, когда она очаровательно улыбалась очередному посетителю.

Чья-то рука легла ей на талию и сползла ниже. Жест был привычный – многие мужчины, посещающие таверну, пытались лапать официантку. Стефани сместилась в сторону, аккуратно освобождаясь от его прикосновения, и как ни в чем не бывало продолжила общение с мужчиной, компенсируя возникшее расстояние очарованием, застывшим на лице. Это первое чему она научилась, когда стала работать здесь. Нельзя было грубым отказом обидеть посетителя, но и позволять так до себя дотрагиваться, она тоже не собиралась.

Стефани догадывалась, что Никон уважал её за это. Предыдущая официантка была легкодоступной девушкой и из-за неё периодически случались пьяные драки. Конечно, хозяину заведения выгодно, когда у него работает красивая девушка, это притягивает мужчин, но и добавляет проблем, если та слишком часто меняет свои предпочтения. Поэтому в лице Стефани сошлось решение сразу двух проблем. Красота и обходительность девушки обеспечивали приток посетителей, некоторые и вовсе были постоянными, как раз те самые, кто приходил исключительно ради неё, а отсутствие явных симпатий и отношений исключали ссоры и драки. Как говорится, нет отношений – нет проблем.

Практически все столики были заняты. Зал был наполнен смехом, громкими разговорами и пьяным дурманом. Крепкая настойка по знаменитой рецептуре Никона текла рекой, разливаясь по крови посетителей шальным настроением, пополняя карман хозяина очередной кучкой смэнов. Эту часть вечера Стефани любила: гости были уже сыты и коротали вечер за веселыми разговорами – и она могла немного отдохнуть.

Она сидела на стуле и рассеянно смотрела на Лиама, который в очередной раз натирал до блеска поверхность главной стойки. Не то чтобы его просили и заставляли, скорее он так коротал время, развлекая себя работой. Сейчас его волосы были аккуратно зачесаны назад и собраны в хвостик. Одежду он сменил. В лавке Мадам его одежда была с претензией на изысканность: строгий темно-синий костюм, разбавленный украшенной вышивкой рубашкой. В таверне же он носил оливкового цвета гольф, подчеркивающий его едва различимый рельеф мышц, и облегающие черные брюки, заправленные в высокие до колен сапоги.

Вне работы Стефани с Лиамом почти не виделись, но девушка знала, что в обычной жизни к этому наряду он добавлял ещё темно-синюю куртку и бандану, которая скрывала его волосы. Зачем он прятал свою светлую шевелюру, догадывалась: так он меньше привлекал внимание случайных прохожих. Стефани тоже убирала волосы в косынку, но только когда находилась в лесу. Её мотивы были более рациональны: волосы не зацепятся за ветки, если вдруг придется убегать, да и меньше шансов насобирать себе насекомых в голову.

– Со мной сегодня что-то не то? – негромко сказал Лиам, выдергивая её из задумчивости. – Ты меня уже второй раз за день так пристально рассматриваешь.

Она поспешила отвести взгляд, понимая, что это не вежливо.

– Тебе показалось, – буркнула она смущенно.

– Красавица, принеси ещё настойки! – крикнули из зала. Стефани едва заметно, устало выдохнула и поднялась. Ноги отозвались болью, девушка знала, что её перемещение с волаком ещё долго будет давать о себе знать. – Я не тебе, а белокурой…

Стефани удивленно заморгала и обернулась к Лиаму. Его внешность порой становилась объектом насмешек, но такое обращение было впервые. Он с непроницаемым спокойствием на мгновение скрылся за стойкой, достал оттуда настойку и пошел наливать посетителю. Когда он вернулся, Стефани искала на его лице признаки раздражения и обиды, но так ничего и не увидела. Неужели его это не волнует? И не похоже, что притворялся спокойным…

– Как ты это терпишь? – пораженно зашептала девушка, склоняясь к нему, чтобы никто больше не слышал.

– А как я, по-твоему, должен был поступить? – он тоже склонился в её сторону, поднося своё лицо ближе, практически касаясь лбом её лба.

– Не знаю… Разозлиться, обидеться, сделать вид, что это не тебе…

– Думаю, именно на такую реакцию он и рассчитывал. Посмотри на него, он же в стельку пьян и явно относится к такой категории людей, которые при нужном градусе внутри ищут возможность выплеснуть скопившуюся агрессию и злость на весь мир. Я не собираюсь становиться грушей для битья. Кроме того, Никон может счесть меня причиной драки и вычтет из жалования стоимость поломанной мебели.

Логика была железной, и Стефани с восхищением на него посмотрела. В ответ в его глазах засветились довольные искорки. Её и Лиама резко дернули за плечи, разводя в стороны.

– О чем вы тут шепчетесь? – грозно прошептал незаметно подошедший Никон. – Никакого флирта на работе! Узнаю, что вы шашни крутите, выгоню с работы обоих, ещё и комнаты заберу!

Стефани на мгновение задохнулась от возмущения. Что он несет? Какой флирт? С Лиамом? Никон своей настойки перепробовал что ли? Совсем сдурел? Она мельком бросила взгляд на напарника по работе. Светлая кожа на щеках мужчины была тронута румянцем смущения, глаза тот спрятал, а руки стали нервно перекладывать и без того идеально сложенную посуду. Причины такой странной реакции Лиама она не успела найти у себя в голове, дверь с грохотом открылась, и в воцарившейся тишине внутрь таверны вошла группа хорошо вооруженных людей. Среди рослых, крупных мужчин её глаза сразу нашли знакомую фигуру, и окружающий мир в это мгновение перестал для неё существовать.