Азимар. Шрамы твоей души
- -
- 100%
- +
– Сестра была шлюхой, и ты такая же!
«А вот это ты зря!»
Про маленький кинжал, спрятанный в своем сапоге, Стефани вспомнила за секунду до следующего удара. Тяжелая нога наемницы достала до живота соперницы, но лишь слегка зацепила. Стефани успела перекатиться, зажатое в руках оружие вонзила в ногу Леттин, и пока наемница не опомнилась, подскочила и со всей силы ударила ногой, заваливая на землю.
Леттин выхватила из-за пояса своё оружие, но бросить не успела. Мелькнула коричневая шерсть. Рычание кутани и вопль боли наемницы совпали.
– Кора! Не-е-е-ет! Отпусти! – закричала Стефани.
Кутани сжимала руку Леттин, заставляя ту выронить кинжал. Вторую руку наемницы перехватила сама Стефани, не давая нанести смертельный удар Коре.
На их крики выбежали мужчины. Рейтан схватил топор и бросился к кутани. Стефани заслонила собой Кору, вставая на пути главы наемников.
– Рейтан, Кора меня защищала от Леттин!
Наемник перевел безумный взгляд с окровавленной ноги Леттин на такую же истекающую кровью руку, затем на Стефани и яростно прошептал сквозь зубы:
– Если эта тварь тебя защищала, то почему Леттин в крови и лежит на земле, а ты стоишь на ногах? Я предупреждал тебя, если кутани кого-нибудь тронет, то ей не жить!
Рейтан отшвырнул Стефани в сторону. Девушка не устояла на ногах и упала, больно прикладываясь локтем и спиной о землю. Короткий свист топора, что отчетливо раздался в наступившем молчании… Стефани закричала и зажмурилась. Чьи-то руки дотронулись до неё, поднимая и ставя на ноги.
– Она убежала, – холодно сказал Риён, – но пусть не возвращается.
Стефани подняла на Риёна умоляющие глаза. Его взгляд открыто осуждал. Он был согласен с решением Рейтана. Как и все остальные: она читала это на их лицах. Наемники потянулись обратно в дом, вслед за главой, который нес на руках раненую Леттин.
Стефани стояла одна в пустом дворе и почти не мигая смотрела на пятно крови, которое оставила после себя рана наемницы. Понимание произошедшего пришло не сразу. Радость, оттого что её Кора всё же жива, сменилась острым чувством одиночества. Пустая будка, как напоминание об утрате. Хотелось выть, вот только слез не было. Места от полученных ударов отзывались тупой болью, не давая нормально стоять. Стефани опустилась на землю, радуясь её прохладе.
«Хорошо, что никто не видит. А то сказали бы, что давлю на жалость».
– Удобно? Удобно. Знаю, сам недавно так лежал, – насмешливо сказал Келлен, присаживаясь возле неё и наклоняя голову вбок, рассматривая её словно диковинного зверя. – Но всё же не стоит. Женщинам вредно переохлаждаться.
Стефани от изумления аж забыла о своей боли. Его это забавляет?
– Так тебе помочь? Или не мешать? – продолжил Келлен, губы чуть тронула ухмылка. Её нерешительность его развеселила. Слова заискрили иронией. – Соглашайся. Тем более, что ключик ко мне найден, я уже не свожу с тебя глаз… Мы наедине…
– Ты… ты всё слышал? – наконец-то выдохнула она.
– Ну да, – просто ответил он.
– Всё видел и не помог? Не остановил? – стало распирать от негодования. Стефани не могла поверить. Всего этого могло не быть! Коре не пришлось бы уходить, Леттин не была ранена, а ей, Стефани, не было бы так больно. – Почему?
– Вначале мне было интересно, чем всё закончится, уж очень увлекательный рассказ был у Леттин, а потом стало любопытно оценить боевые навыки моей прилежной ученицы, – последнее он выделил приторно-сладким, столь необычным для себя тоном, откровенно издеваясь.
Когда Келлен помогал ей подниматься, Стефани с силой вцепилась ему в руку. И дело было не только в том, что ей физически больно вставать с земли, девушка хотела сделать больно и ему, чтобы он перестал над ней насмехаться.
– Ну и как? Удовлетворил своё любопытство? – съязвила она.
– Вполне, – пожал плечами Келлен. – Но, признаю, разочарован. Ты знала, что дело идет к драке, и всё равно пропустила первый удар, собственно, как и последующие два по ногам. Применение оружия в твоем случае, считаю вполне оправданным, учитывая, что по-другому в том состоянии ты вряд ли бы выиграла.
– Она могла меня убить! Если бы Кора не вмешалась…
Он вдруг остановился и посмотрел на неё уже серьезно.
– Не убила бы. Не успела б. Мой кинжал прилетел бы первым.
Стефани смутилась от его слов и взгляда, опустила глаза и продолжила ковылять к двери.
– Ртан, как болят ноги… – захныкала она уже в доме, стоя перед лестницей.
– Стефани, – Рейтан возник словно из ниоткуда. – Тавин рассказала мне, что Леттин первая на тебя напала. Видела в окно. Как ты?
– Порядок, – зло бросила девушка, всё ещё обнимая одной рукой свой живот, а второй цепляясь за куртку стоящего рядом следопыта. – Значит, Кора может вернуться?
– Нет, – отрезал глава. – Мотивы не важны. Она напала на человека. На моего человека. Если объявится, я убью её.
«Ну тогда катись в задницу Арарага, Рейтан, со своим сочувствием».
– Тебе помочь? – его голос снова стал взволнованным.
– Мне. Помогает. Келлен. И. Сплю. Я. С. Ним. Или. Нет. Тебя. Не. Касается. Рейтан, – зло проговорила каждое слово Стефани, видя зарождающуюся волну негодования и ревности на лице главы клана.
Келлен пошел вверх по лестнице, увлекая за собой девушку, не обращая внимания на гневные выдохи главы, который так и не нашел что ответить.
– Прости, что втянула тебя в это. И за Рейтана тоже извини, его ревность убивает меня, – устало сказала Стефани, когда они остановились у двери в её комнату на третьем этаже.
– Будешь должна. Я всё записываю, скоро предоставлю счет, – ответил Келлен и оставил её одну.
Дверь за ней захлопнулась. Звук был негромким, глухим, но ей показалось, словно лязгнула металлическая решетка в клетке, запирая, как в тюрьму. Возможно, так и было. Стефани стояла и обводила глазами свою комнату. Память подкидывала ей воспоминания… Страх… Слезы… Боль… Ярость… Отчаяние… Так много всего было здесь плохого. А светлые и теплые воспоминания этой комнаты были связаны только с Корой и Лиамом…
Стефани медленно дохромала до окна и открыла его. Прохладный воздух ворвался внутрь и качнул занавески. Девушка села на кровать напротив окна и стала ждать. Минуты складывались в часы. Тело затекло без движения, но она не замечала, оставаясь в своей пустоте, что охватила душу. Сквозь ветви дерева за окном Стефани наблюдала, как темнеет небо, приближая её к мгновению расставания с существом, которое на короткое время стало ей семьей.
Мягкие лапы бесшумно приземлили кутани на пол комнаты. Стефани пересела на пол и обняла Кору, утыкаясь ей в шею. Слезы полились из глаз девушки, из груди вырвались всхлипы. Кутани стала нервно перебирать лапами, жалобно поскуливая, чувствуя состояние хозяйки. Стефани отстранилась и утерла слезы, не желая, чтобы силуэт Коры был размытым, а потом взяла её морду своими руками и посмотрела в умные глаза.
– Не приходи больше. Это опасно. Слышишь меня? Это больше не твой дом. Транадор больше не друзья. Если увидят тебя, убьют. Но и в город к Лиаму нельзя. Люди – враги…
Кутани провела шершавым языком по лицу Стефани. Девушка грустно засмеялась и снова начала плакать.
– Фу, Кора, я же просила так не делать, – проговорила она, подтянула голову Коры к себе и поцеловала её в нос, а потом тихонько оттолкнула. – Иди. Ну… Слышишь… уходи… пока я могу тебя отпустить…
Кора бросила на неё жалобный взгляд, понуро опустила голову и выпрыгнула в окно, растворяясь во мраке наступившей ночи.
– Я люблю тебя, Кора… – прошептала Стефани, оставшись одна. – Береги себя. Пусть великий Гарттон хранит тебя.
Горестный вой человека в доме совпал с воем животного в лесу.
Стефани обняла себя руками, легла на пол, подтянула ноги в груди, сворачиваясь, мечтая перестать быть…
Глава 6
Едва проснувшись, Стефани взяла чистую одежду и побрела на второй этаж, заперлась в ванной и долго лежала в теплой воде. Обе ноги украшали огромные выпирающие синяки, появившиеся после ударов Леттин, любое прикосновение к ним одежды или своей руки было болезненным.
«Хороша воительница. Теперь опять не смогу бегать, пока не заживет. Ещё и до локтя не дотронуться. Так это меня женщина ударила, а что со мной было бы, если б Рейтан огрел?
Померла б, и всё.
И всё…
А вот это брось, у тебя планы были. Забыла?»
Стефани скользнула на дно ванны, скрывая голову под водой, выпуская воздух из легких. Вдох делать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Лежала и сквозь воду безразлично смотрела на потолок. В груди жгло. Жажда жизни вызвала панику и заставила резко сесть. Судорожный вздох доставил необходимый телу кислород. Стефани убрала с лица прилипшие волосы и снова легла, оставляя голову над водной поверхностью.
Они толкали её из стороны в сторону, кто руками, а кто и ногами, заставляя вскрикивать от боли.
– Почему не принесла поесть? Мы же говорили тебе, чтобы без еды не показывалась на улице!
– У нас и самих нет, – хныкала маленькая Стефани, стараясь убежать из замкнутого круга соседских мальчишек. Очередное грубое прикосновение чьих-то рук, и она упала на грязную землю, до крови стесывая коленки.
– Не ври! Вон платье какое красивое! Значит, монеты и на еду есть!
– Это по-о-одарок…
– Ах вы маленькие поганцы! Сейчас я вас поколочу! – гневно закричала Фиона и со всех ног бросилась бежать через улицу к толпе мальчишек. Те с визгом разбежались, оставляя плачущую Стефани сидящей на земле.
– Они опять тебя обижали? – запричитала Фиона, помогая сестре подняться. – Милостивая Ксандора! У тебя же порвано платье! И твои ноги?! Все в синяках! Всё! Достали! Я их подкараулю, каждого поодиночке, и побью, да так, что они ходить не смогут!
– Не надо, – снова захныкала Стефани, – они могут обидеть тебя!
– Мне десять лет! Я старше их и сильнее!
– Мама не разрешает драться! Она будет очень сильно ругаться!
– А мы ей не скажем. Пойдем, надо что-то сделать с твоими синяками… Приложим холодное, должно помочь.
Стефани достала ногу из воды и стала рассматривать свой гигантский синяк.
– Холодное… – пробормотала она, – я и забыла.
Грустная улыбка тронула губы девушки. Сестра тогда так и сделала, как сказала: подкараулила по одному и поколотила, заставляя дать обещание не трогать больше Стефани. Несколько бывших драчунов всё-таки пожаловались на Фиону своим родителям. Те пришли к взрослым семьи Тиллон с претензией и потребовали наказать обидчицу их чада. Стефани помнила, как мама позвала сестру из комнаты и строго спросила, правда ли это. Аккуратно причесанная, опрятная Фиона в чистом скромном платьице стояла и испуганно хлопала глазками, смотря на взрослых. Её пухлая нижняя губка обиженно дрожала. Её ответ «неправда, я никого не обижала» звучал так искренне и невинно, что мальчишка, пришедший вместе с отцом на разборки, при всех получил знатную оплеуху от своего родителя, ещё и извинился перед семьей Тиллон за «обман». После того случая Стефани больше не обижали и обходили её дом стороной.
– Они поверили! Фиона! Они поверили! – от восторга Стефани подпрыгивала и хлопала в ладоши.
– Конечно, поверили, – деловито сказала сестра и улыбнулась. – У нас, девочек, есть главная сила – это слабость.
– Как это? – не поняла она.
– Ох, до чего ж ты ещё маленькая, – притворно вздохнула Фиона. – Вырастешь и узнаешь. А если нет – расскажу сама…
Сила в слабости. Стефани выросла, смысл фразы поняла, но так и не научилась использовать мастерски, как умела её Фиона. А зря… Стольких проблем можно было б избежать.
Вода остывала, холодя тело. Как бы ни хотела Стефани продлить своё уединение, выйти из ванной всё же пришлось. О штанах не могло быть и речи: они слишком плотно сидели на ней. Поэтому чтобы не беспокоить лишний раз ноги, она надела просторное платье. Волосы заплетать не стала, оставила влажной россыпью лежать на спине. Общий завтрак уже закончился, чему девушка была несказанно рада, значит, наемники разбрелись кто куда, меньше шансов встретить кого-то.
Ей повезло: на кухне никого не оказалось. Стефани медленно перемещалась по комнате, сервируя себе стол, любовно нарезая лимон, заваривая восхитительный терпкий чай. В это утро почему-то пришлось по душе колыхание ткани длинного платья. Она чувствовала себя слабой, и ей это нравилось. Кинжалы, наемники, монстры, этот дом в лесу казались какой-то дикостью. Дурным сном. Было сейчас так легко представить себя женой, что ждет с работы мужа и готовит ему есть. В небольшом доме, что стоит на границе с Верхним городом. На кухне, где они вместе с любимым проводили спокойные вечера, делясь новостями о том, как прошел день. Собственные фантазии принесли умиротворение душе, но вместе и с тем добавили грусти. Такая должна была быть её жизнь. А вот будет ли? Стефани уже и не знала…
Сзади раздались шаги. Чьи-то сильные руки обняли, прижали в себе. Дыхание шевельнуло волосы у уха. Стефани на мгновение прикрыла глаза. Её фантазия ожила. Именно так она это и представляла. Щеку кольнула его щетина. Его? Щетина? Стефани ахнула и резко подпрыгнула, понимая, что всё по-настоящему. Её благодушие с оттенками грусти мгновенно выветрилось, сменяясь злостью.
– Ты такая красивая в платье, такая нежная, – голос был полон обожания, а синие глаза ласкали взором.
При взгляде на него внутри разливалось негодование. Она старалась подавить это чувство, понимая, что им вместе существовать ещё долго и нужно как-то общаться, но…
– Сколько раз тебе нужно сказать, чтобы ты понял, Рейтан? Не прикасайся ко мне! – зло процедила она сквозь зубы.
Хмурая складка пролегла между его бровей. Взгляд стал колючим. Наемник понизил голос, впадая в ярость и угрожая.
– Вежливее надо разговаривать с человеком, от которого зависишь. Я, как дал тебе всё, так могу и забрать: монеты, пропуск, защиту, дом. Что ты тогда будешь делать? В Нижний город подашься? И кому ты там теперь нужна будешь? Тебя даже Мадам к себе не заберет… Или тот официантишка тебя будет содержать?
– Сгори в хаосе, Рейтан! – всплеснула руками Стефани и бросилась к двери, собираясь оставить этот дом прямо сейчас, и всё равно, что будет.
Он перехватил её и рванул в сторону, откидывая обратно вглубь кухни. Сам сместился таким образом, чтобы Стефани не смогла пройти мимо него. Она схватила горячий чайник и запустила в мужчину. Рейтан ловко увернулся от летящего предмета, но кипяток попал на его одежду. Он схватился за обожжённую руку и зарычал, негодуя. За чайником последовали чашки и тарелки, что Стефани выхватила из шкафа. Она целилась в голову, мечтая причинить ему боль. Или так, или вспыхнувшая ненависть к этому человеку уничтожит её саму. Наемник не предпринимал попыток её остановить, лишь уворачивался, продолжая загораживать выход.
– Ненавижу тебя! Ненавижу! – кричала она, бросая новый предмет, злясь на себя за то, что так ни разу в него не попала.
Когда доступная ей посуда закончилась, в ход пошли ножи. Они не летели так точно, как кинжалы, да и дрожащая от ярости рука не давала совершить нужный бросок, чем однозначно спасала мужчину от ранения. Но скоро закончились и они.
Стефани обводила безумным взглядом кухню в поисках нового оружия, чувствуя разочарование от того, как быстро гаснет её злость. Рейтан тоже это почувствовал. Он пересек комнату и вырос перед ней, нависая, схватил за подбородок и грубо поцеловал. Стефани сильно укусила его губу и отпихнула от себя. Рейтан взвыл от боли и отступил. Гнев в синих глазах довольно быстро сменился восхищением. Наемник провел языком по своей губе, слизывая проступившую кровь.
– Невообразимая, – сказал он, окидывая её горящим взглядом и поправляя ремень на своих штанах, где в некоторых местах стало тесно. Рейтан проследил за её взглядом и широко улыбнулся. – Ты будешь моей, Стефани.
Она зарычала, снова впадая в ярость, но наемник уже направился к двери. Под его сапогами хрустели осколки посуды, чем сильно веселили мужчину. На выходе из кухни Рейтан счастливо рассмеялся. На её гневный вопль вдогонку о ненависти, ответил не оборачиваясь:
– Моей, Стефани, будешь моей!
Когда дыхание выровнялось, а желание навсегда оставить Транр сменилось решимостью идти до конца: пропуск у неё уже есть – Стефани в ужасе смотрела на погром и не верила своим глазам. Это всё она сделала? Столько разбитой посуды! Почему не сдержалась? А если Рейтан захочет с неё высчитать? Это же выльется во много бигзов… А монеты ей могут ещё очень даже пригодиться, потом…
Девушка нерешительно направилась в сторону выхода, желая сначала побыть немного вдали от этого места и произошедшего. Ей дорогу перегородила Тавин.
– Куда собралась, милочка? А убрать за собой? И вообще, выплескивали бы свою страсть с Рейтаном в постели, а не на моей кухне!
Стефани от её слов покрылась пятнами, открывая рот и закрывая, не находя в себе культурных выражений, чтобы ответить. Женщина тем временем стала подталкивать её обратно в кухню, а потом и вовсе вручила в руки веник и совок.
– Один мебель ломает, вторая – посуду разбивает! Хороша парочка! – причитала Тавин, собирая ножи на полу.
– Мы не парочка! – только и смогла воскликнуть она.
– Да-да, мы с ребятами так и поняли, когда стояли в гостиной и ждали, пока всё утихнет, – проворчала женщина, а потом бросила на неё веселый взгляд. – Правда, думали, что закончится по-другому. Парни даже ставки делали…
– Что-о-о-о-о?! – Стефани захлопала глазами. – Тавин!
Внутри всё заклокотало от негодования, Стефани боялась начать хамить, поэтому поспешила на выход, но женщина снова закрыла собой проход и пальцем указала на пол.
– Не раньше, чем всё уберешь!
Стефани взяла ведро и стала зло швырять туда крупные осколки, быстро перемещаясь по кухне. Со временем движения стали более медленными, а уборка – тщательнее. Девушка погрузилась в задумчивость, не сразу замечая, что стало чисто.
Стефани разогнулась, со стоном потерла свою спину и поплелась прочь. Проходя мимо гостиной, заметила там следопыта. Выражение его лица заставило её насторожиться и подойти.
– Есть повод для радости? – грубо спросила она.
Он поднял на неё довольный взгляд и подкинул в руке туго набитый монетами мешочек.
– Есть.
– И? – Стефани нетерпеливо и нервно постучала ногой.
– Я и Риён выиграли, – ухмыльнулся наемник. – Мы были единственными, кто поставили на то, что Рейтану ничего после не обломится.
Краска отхлынула с лица девушка, а потом вернулась, густо заливая щеки.
– И много выиграл? – зачем-то спросила она. Даже сил удивляться глупости собственного вопроса не было.
– Много, – довольно ответил Келлен. – Мы спорили на один бигз. С каждого по бигзу…
Следопыт снова подкинул мешочек в руке.
– Половину, – сказала Стефани и протянула руку вперед.
Келлен фыркнул и сжал кошелек в руке, пододвигая ближе к себе. Узкие глаза превратились в ниточку и смотрели на неё с подозрением.
– С чего это?
– Я рассказала тебе, что не люблю Рейтана. Без того разговора ты бы думал, как и все остальные. Выиграл б только Риён.
«Бред какой-то. Он не купится».
Теперь и губы наемника вытянулись в недовольную ниточку. Стефани казалось, что она слышит, как шевелятся мысли в его голове, как он решает поделиться или нет.
– Наглая, – заключил Келлен. – Четверть.
– Хорошо, – радостно выдохнула она, сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши.
– Плохо, – отрезал он. – Надо было попробовать дожать меня до заявленной половины. А ты так быстро сдалась.
Келлен высыпал себе на ноги монеты, отсчитал нужное количество и положил на её ладонь. Стефани зажала желанные кругляши в кулаке и, напевая, отправилась к себе в комнату, собираясь спрятать их в своем тайнике.
Глава 7
Дни, полные мирного существования, вернули Стефани хорошее расположение духа и окончательно утвердили в решении идти до конца, тем более что желанный пропуск был надежно спрятан и просто ждал своего часа. Рейтан на несколько дней куда-то уехал, Леттин не покидала своей комнаты, а Риён часто отлучался, бывая только по вечерам. Остальные наемники патрулировали лес по округе, зачищая его от хохотунов, которых с каждым днем появлялось всё больше.
Предоставленная сама себе Стефани бродила по дому в поисках занятия. Мысль заглянуть к Келлену и позвать его на внеплановую тренировку пришла внезапно. Девушка тут же свернула в сторону его комнаты.
– Открыто, – раздался недовольный голос следопыта в ответ на её стук.
Стефани застала мужчину склоненным над небольшим сундуком с отмычкой в руках. Келлен предпринял ещё одну попытку вскрыть замок, а потом раздраженно отпихнул сундук от себя.
– Зачем пришла? – ядовито процедил он.
– Ты пытаешься его открыть? Чей он?
– Да. Какая разница, – грубо отрезал наемник.
– Можно? – Стефани протянула руку, указывая на отмычку.
Он окинул её издевательски насмешливым взглядом, вложил в ладонь металлический предмет, а потом сделал шутовской, приглашающий к столу жест. Девушка села на стул, подтянула ближе к себе сундук, не скрывая охватившего её трепета. Она никогда не видела столь дорогой предмет так близко. Впрочем, издали тоже не видела. Сундук явно принадлежал какому-то очень богатому и влиятельному господину из Верхнего города. Один камень сбоку чего стоил. Если его достать из плена металлической оправы и продать, то можно безбедно жить не один месяц. Её руки провели по кованым завитушкам, что украшали собой всю поверхность сундука. Сундука? Скорее ларца…
– Может, прекратишь его уже гладить? – раздраженно сказал Келлен ей в самое ухо.
Девушка вздрогнула и смущенно отдернула руки, вспоминая, что хотела сделать.
– Отодвинься, ты мне мешаешь, – проворчала она.
– Выйти и оставить тебя с ним наедине? – съязвил следопыт.
– Кел! Какая муха тебя укусила?! – вспылила Стефани, оборачиваясь к нему и сталкиваясь с его носом своим: наемник не отодвинулся ещё с прошлой сказанной фразы. Девушка не обратила на его неприлично близкое расположение никакого внимания. – Я могу его открыть, но если тебе не нужна моя помощь…
Он всё же отошел от неё на шаг и в предвкушении скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя свою степень веры в неё.
Стефани не обиделась, за время жизни в Транре уже привыкла к разным реакциям на себя и свои слова. Она постаралась отстраниться от всего и сосредоточиться на главном, но сделать это было непросто. Когда отмычка скользнула в замок, Келлен подался вперед, снова замирая возле. Стефани ощутила его дыхание на своей щеке.
– Кел! Отойди! – сказала она, раздражаясь от его близости, что сбивала настрой.
Он отступил и задышал теперь в затылок. Стефани обреченно выдохнула, понимая, что дальше уже не будет. Что ж там важного такого в этом сундуке, что Келлен так нервничает?
Девушка провела рукой по поверхности сундука, прикрыла глаза. Воображение ярко рисовало владельца сего произведения искусства: высокий, сухощавый мужчина, в возрасте, уже седой, руки в перстнях, но пальцы не скручены старостью или болезнью, лишь только один, выдавая привычку много писать… Стефани легко представила, как выглядел резной ключ, украшенный таким же камнем, что и на сундуке. Представила, как тот мужчина в полумраке догорающей свечи подходит к сундуку, вставляет в замочную скважину и поворачивает ключ. Едва слышный щелчок хорошо смазанного механизма приоткрывает тайны человека, что привык вершить чьи-то судьбы…
Отмычка легла в замок. Слух Стефани стал острее, пальцы проворнее, интуиция направила руку. Щелчок… Механизм именно такой, какой и должен быть: сложный, но идеально работающий…
Девушка откинула крышку сундука и заглянула внутрь, победно улыбаясь. Так она и думала, внутри лежали не драгоценные камни, а бумаги. Несложно было догадаться: их содержимое будет дороже любого кристалла.
А где Кел? Она обернулась. Мужчина всё ещё стоял позади неё. Его глаза от удивления были огромными. Он не мигая смотрел на открытый сундук, а потом медленно перевел взгляд на неё. Перемена на его лице вдруг испугала её. Удивление Келлена стало восторгом, а затем и вовсе обожанием. Он смотрел на неё, как на величайшее сокровище в жизни. Безумно… Влюбленно…
«Нет-нет. Кел! Это лишнее. У меня и так просто туча проблем, не добавляй ещё. Только не ты. Прошу. Прекрати так смотреть».
Она собралась быстро прошмыгнуть мимо него, но он ловко перехватил её, придерживая за талию.
– А повторить сможешь? – его взгляд не останавливаясь бродил по её лицу, считывая смятение и ища ответы на свои вопросы. – Подожди.
Он отпустил её и быстро пересек комнату, распахнул шкаф, выудил оттуда еще несколько маленьких ларцов, не таких роскошных, как тот, что она только что открыла, но всё равно принадлежавших кому-то из знатных господ. Стефани не знала, как поступить. Интуиция призывала её соврать. Мало ли… Но Келлен, не сводивший с неё глаз, уже сделал свои выводы.