Черные лабиринты. Книга 1

Глава 1

Империя Азуриан. Кейм, столица. 22 год Нового мира.

Огромные ворота гостеприимно распахнулись, и сотни людей, одетых в черную униформу танэри, устремились на большую тренировочную площадку. Несмотря на столь ранний час, солнце нещадно палило, предвещая последующее пекло, а отсутствие растительности не оставляло надежды на спасение в тени.

Туён подождала, пока основная масса учеников и её сослуживцев пройдет вперед, и медленно потянулась следом. Ввиду одинаковости одежды, комплекции, черного цвета волос, присущего её нации, азурам, ей казалось порой, что она плывет в бесконечном потоке людей. Танэри. Личная шпионская сеть самого Повелителя. Армия, которой нет равной на их континенте. Люди, которые выдержали много лет изнуряющего обучения, становились лучшими из лучших. Служить Повелителю одновременно и честь, и проклятие.

Снова пускаться в философские размышления Туён себе запретила, до добра не доведет. Служить Повелителю честь. И на этом точка.

Девушка поправила свою длинную челку, что всё время падала на глаза, а после разровняла пальцами черный шелк волос на затылке. Многие девушки-танэри стриглись очень коротко, стараясь особо не отличаться от своих мужских коллег. Кто-то – их было меньшинство – сохранял волосы длинными, завязывая их потом в тугую косу. Туён же ж остановилась посередине, не желая особо выделяться, но и при этом не хотела походить на мужчину. Улыбка посетила её лицо: девушка вспомнила, как однажды вечером с подругой, раздобыв ножницы, изобретали на голове Туён что-то, как им казалось тогда, невообразимо оригинальное. С тех пор та стрижка и прижилась.

На лицо девушка была более чем заурядная: узкий разрез карих глаз; средний, мягкой округлости, нос; полноватые губы. Верхняя губа была чуть больше, но внешность это совсем не портило. Дополняли вполне милый, женственный образ плавные линии подбородка и высокие скулы.

Телосложение, как и полагается любому танэри, было худощавое. Рост небольшой. Собственно, мужчин тоже отбирали примерно по такой же комплекции. Если за годы обучения мальчик вытягивался в росте более положенного, то его могли перевести в гвардейцы, в физическую силу и мощь империи. Высокие девушки? Хммм… Таких в их нации практически не бывало.

– Утро доброе, детка, – раздался у самого уха родной голос.

Девушка обернулась и одарила улыбкой подошедшего мужчину. Черные волосы на его голове с одной стороны были примяты, выдавая долгий сладкий сон и недавнее пробуждение.

– И тебе доброе, – она коснулась легким поцелуем его полных губ, а когда отстранилась, принялась приводить в порядок его примятые подушкой волосы. – У-Джин, надо иногда в зеркало смотреться, – укорила она его.

– Зачем? Когда у меня есть ты? Я в твои глаза смотрюсь, – отшутился он, обнял её за плечи и увлек за собой.

– Когда-нибудь получишь выговор за неряшливый вид, – пожурила его девушка.

– Уже… – весело произнес он.

Ученики, будущие танэри, выстроились в ровные ряды, занимая всю первую половину площадки. Ту, что ближе к мастеру Чин Хо. Во второй половине, где и должна находиться Туён, расположились уже действующие танэри. На ежедневной тренировке им уже не нужен был надзор мастера, они знали свою обязательную программу и выполняли без указаний, а годами отточенное боевое искусство делало движения четкими и синхронными, превращая технику боя в удивительный смертоносный танец.

Колокол, оповещающий о начале тренировки, ещё не прозвенел, поэтому Туён не спешила занимать положенное ей место, наслаждалась объятиями своего молодого человека, совершенно не беспокоясь о том, что они не одни. Она с У-Джином рядом, сколько себя помнила, все уже привыкли.

Едва показался мастер Чин Хо в своем белом одеянии и с известной на весь Кейм тростью, У-Джин отстранился от девушки, выравниваясь и занимая начальную для предстоящей тренировки позицию.

Туён заметила, что мастера сегодня сопровождает один из приближенных людей тайри, главы всех танэри, второго человека по значимости после Повелителя в их стране. Нехорошее предчувствие кольнуло девушку. Всё, что связано с руководством, не к добру. А когда мастер указал рукой в сторону, где она стояла, то и вовсе разволновалась.

– Он идет сюда. У-Джин, ты опять накосячил что ль? – прошептала она, не поворачивая головы.

– Нет, – ответил мужчина, а потом неуверенно добавил: – Вроде…

Тем временем посыльный от тайри остановился возле неё, коротко кивнул в знак приветствия, сказал:

– Ли Туён, проследуйте в кабинет к тайри Кэтсу.

Она не удержалась и на мгновение повернулась, бросая взгляд на У-Джина, ища в его глазах подтверждение, что всё будет хорошо. Но он был взволнован так же, как и она. Нельзя заставлять себя ждать, любой приказ требует незамедлительного исполнения, поэтому Туён быстрым, но ровным шагом пошла в сторону императорского дворца.

Охрана на входе подсказала, где искать кабинет. Перед нужной дверью девушка замерла, давая себе минуту на успокоение. Дыхание выровняла, бегло осмотрела себя, поправляя одежду, проверила, чтобы все пуговицы были застегнуты на тунике, ещё раз выдохнула и негромко постучала. Внутрь зашла уже спокойная и уверенная в себе девушка-воин. Почти уверенная…

Вызвали к Кэтсу не только её. Ещё шесть людей разных возрастов в униформе танэри стояли перед массивным столом, за которым сидел тайри. Туён была самой молодой из них и единственной женщиной. Своё замешательство девушка быстро спрятала за маской непроницаемости. И хоть сердце часто стучало, внешне старалась ничем не выдать разрастающегося беспокойства. Её никогда не вызывал к себе глава. Да и по рангу не положено. Где она, а где тайри?

Тайри Кэтсу холодно и беспристрастно рассматривал своих подчиненных, пальцы его руки отбивали неспешный ритм по папкам, лежащим на столе. То, что документы – личные дела каждого, было и так понятно. Этот звук нервировал. Туён прикусила себя внутри за щеку, сдерживая порыв попросить, чтобы мужчина перестал и сказал уже зачем они здесь.

– Вас отобрали для нового задания, – наконец произнес Кэтсу сразу всем, обводя строгим взглядом. – Оно будет длительное. Вернуться обратно вы сможете только через пять лет. Выходных и отпуска весь этот период не будет. За это, естественно, предусмотрено в последующем ряд льгот. О них вам сообщат дополнительно.

Тайри сделал паузу, давая возможность танэри осознать, а потом продолжил:

– Отбываете завтра утром. В связи с этим на сегодня до конца дня вы освобождаетесь от работы, но пределы казарм покидать запрещено, – он поднялся со стула и выпрямился, ловя по очереди взгляд каждого. – Вопросы?

Вопросы? Вопросы?.. Первая волна ужаса сменилась отчаянием. Пять лет. Пять. Ровно столько Туён не увидит своих друзей. Не увидит У-Джина! Не сможет вернуться в казармы, которые уже много лет были её домом. Да и что ж это за задание такое? Так надолго никого не отправляли! Вроде…

Она повернула голову и посмотрела на своих невозмутимых сослуживцев. Сложно было сказать, как именно они восприняли новое назначение. Их выдержка, в отличие от выдержки Туён, была на высоте: скрывать чувства могли мастерски.

– Сэр, – громко сказала Туён, обращая на себя внимание тайри. От холодного взгляда его изучающих глаз она почувствовала, что замерзла. Очевидно, вопрос про «вопросы» был задан чисто риторически и не подразумевал под собой ничего связанного с высказыванием. – Куда нас отправляют? – на выдохе спросила она, тщательно контролируя свой голос, чтобы не дрожал.

– Это секретная информация. Узнаете по прибытии. У вас будет сопровождающий, – голос был под стать взгляду. Казнил.

– Могу я отказаться? – Туён знала ответ, но всё равно спросила.

Терять было уже нечего. Пять лет вдали от любимого человека, вырванная из привычной жизни… наверное, она недостойна своей страны, раз готова променять великое право служить во благо империи на У-Джина, но как бы ни было огромно чувство вины, попытаться остаться в Кейме считала жизненно необходимым.

Её слова произвели больший эффект на стоящих рядом танэри, чем заявление о новом задании. Они уставились на неё, как на сумасшедшую. Отказаться от задания?! Это же равносильно дезертирству и каралось смертной казнью.

Тайри не спешил отвечать, зачем-то всматривался в её лицо, изучая. Туён всё это время почти не дышала.

– Нельзя.

Одно короткое слово разрушило её жизнь, мечты, планы. За что? Почему она?! Она не обладала никакими особыми навыками. Обычная. Не командир отряда. Физические данные, боевые способности не хуже, но и не лучше остальных танэри. Послужного списка вообще нет! Она только два месяца как закончила обучение и стала полноправной танэри! В процессе учебы тоже никак не выделялась. Да, дисциплинарных взысканий не было, но не было и почетных грамот!

Ответ на свой незаданный вопрос она прочитала по его глазам. Краска сошла с её лица. Он знает. Тайри Кэтсу тоже знает. Знает, кто её отец. Очевидно, прощальное письмо с признанием её матери прочитал и Кэтсу. Если бы это было уместно, Туён хлопнула бы себя по лбу. Как она раньше об этом не подумала? Вся почта, адресованная танэри, просматривается. Прибавить к этому время, которое потребовалось, чтобы проверить правда ли это… Если её догадка верна, то задание – это благо, которое позволит ей избежать смерти от «несчастного случая» и вместе с тем обезопасит страну от нежелательного скандала.

– Можно идти? – спросила Туён. Свой голос не узнала, настолько безжизненным он показался.

– Ваши жизни послужат стране, – ответил он и кивнул, давая понять, что они свободны.

Туён чуть сдержалась, чтобы не броситься прочь. Достоинство. Нужно сохранить достоинство. Это повторяла себе, как молитву. Благо что слезы где-то застряли, так и не прорвавшись через стену сковавшего её оцепенения.

Вспомнилась мама… Столько лет Туён мечтала узнать, кто её отец, спрашивала, но та хранила молчание, уклончиво отвечая о каком-то проезжем торговце. Даже имя толком не могла придумать, что уж говорить про внешность. И вот пару недель назад от неё пришло письмо с признанием, настолько невероятным, что казалось каким-то глупым розыгрышем. Взяв выходной, девушка помчалась в соседний город, где жила её мать. Хотела услышать лично, взглянуть в её глаза, но… не успела. Давняя болезнь окончательно подкосила женщину и забрала с собой, оставив дочь наедине с этим страшным признанием у свежезакопанной могилы.

– Мама, что же ты наделала… – прошептала вслух Туён. – Лучше бы ты унесла эту тайну с собой…

Она посмотрела на спины идущих впереди танэри, которых, как и её, отобрали на это задание. Мужчины молча шли обратно к казармам. Никто не переговаривался, не строил догадок, куда их отправили и что их там ждет. Им нечего терять, или они просто пребывают в шоке? А может, им известно немного больше? Спросить? Девушка невольно прибавила шаг, желая догнать их и выслушать предположения.

Вопреки её ожиданиям мужчины свернули в сторону тренировочной площадки, явно намереваясь ещё успеть позаниматься. Туён притормозила, решив подождать с расспросами до завтра: нельзя попасться на глаза мастеру Чин Хо. В отличие от её бравых сослуживцев тратить оставшиеся свободные часы на тренировку не собиралась.

Праздно бродить по территории – значит привлекать к себе внимание и неприятности. Туён поспешила скрыться в своей комнате, которую с недавних пор ни с кем не делила. Её соседка уже с пару месяцев как переехала в новый корпус. Всё-таки иметь в любовниках кого-то посолиднее выгодно.

Девушка усмехнулась: командиров мало и на всех их не хватает. Да и как-то… хотелось же по любви… А к сердцу так никто и не прикипел. Только У-Джин, простой танэри без почестей и званий. Меари обозвала бы её романтичной дурочкой… Воспоминание о подруге отозвалось грустью. Так давно не виделись, на задании она. А теперь и не свидятся вовсе.

Девушка опустилась на кровать и обвела взглядом скромную обстановку. На открытых полках стеллажей идеально ровными стопками лежали вещи. Несколько чёрных комплектов униформы, парочка нательных сорочек да выходной костюм, который она надевала в дни отпуска в город. Вешалка с крючками, где висели зимние куртки. И пара коробок с женским бельем и… шапками разных цветов. Любила она их, предпочитала яркие. Цвет головного убора никак не регламентировался по уставу – приятное для Туён упущение – поэтому девушка позволяла себе такую своеобразную вольность. Хотя подозревала, что из-за неё вскорости добавится ещё один пунктик в обязательном облике танэри.

Помимо узкой кровати обстановку её половины комнаты дополнял небольшой стол и табурет. Завидев, что книги на столе немного сместились и лежали в разнобой, Туён подскочила и поправила их, выравнивая в стопочку, а потом резко обернулась и обвела взглядом остальное пространство, выискивая, что ещё не на своем месте. Уже не ученица, порядок в комнате которой ежедневно проверяет наставник, и может жить, как ей захочется, но привычка осталась, вызывая каждый раз беспокойство при виде сместившихся вещей.

– Туён! – воскликнул У-Джин, без стука заходя в комнату. – Что хотел Кэтсу? – При виде её потерянного взгляда он ещё больше разволновался, подошел и обнял, заглянул в глаза. – Наказал?!

Туён стряхнула с себя грусть и спрятала смятение. Наказал? Как знать, может, наоборот, спас…

– Меня и ещё шестерых танэри куда-то отправляют на пять лет без отпуска и выходных… – голос всё равно прозвучал упаднически.

Он потрясенно выдохнул.

– Ах ты, черт, не думал, что туда и женщин берут.

– Куда? – встрепенулась Туён, широко распахивая глаза. Она всё-таки чего-то не знает?!

У-Джин отстранился и стал возбужденно ходить по комнате, не в силах стоять на месте.

– Периодически набирают людей на очень длительное задание. По возвращении оплату обещают просто сумасшедшую и освобождение от службы раньше времени! Я и сам у командира аккуратно выспрашивал, как можно попасть в то таинственное место, куда берут избранных…

– И откуда, я так понимаю, никто не возвращается, – перебила его Туён, при этом скептически хмыкнула.

– Да, никто не возвращался, – он не обратил внимание на её скривленное лицо, продолжил эмоционально говорить, – скорее всего, просто не пришло время. Но ты только подумай сама! Много монет и свобода от службы раньше времени!

– Тебя ничего не смущает на этом празднике жизни? – иронично усмехнулась она.

– Конечно, нет! – он подскочил и снова заключил её в объятия. – Ты только представь! Сейчас отслужишь, а потом свободна!

Ничего такого ей и тем «счастливчикам»-танэри не обещали, но спорить с У-Джином она не стала. Не хотела остаток дня портить выяснением кто из них прав.

– Я буду скучать, – тихо сказала она и нашла его губы своими, касаясь ласковым поцелуем. Он коротко ответил на поцелуй, отстранился, снял со своего пальца широкое кольцо и вложил ей в руку. Туён непонимающе уставилась на него. – Это же кольцо вашего дома, которое наследуется от отца к сыну. Зачем отдаешь его?

– Когда свидимся, я заберу обратно, – уверенно сказал У-Джин, улыбаясь.

– Но… это же через пять лет… – растерянно пролепетала она.

– Не-а. Не через пять. Я добьюсь перевода, вот увидишь! Мы вместе отслужим и вместе вернемся!

– У-Джин… – она часто заморгала, пытаясь отогнать слезы сентиментальности. Его убежденность в голосе и уверенность во взгляде вселяли ей надежду, что всё будет хорошо. – Я не знаю, что сказать…

– Просто скажи, что любишь и что будешь себя хорошо вести, чтобы я не волновался, – с теплом в голосе проговорил он.

– Я буду себя хорошо вести, – пообещала она.

Слово «люблю» застряло, не желая срываться с губ. Они ни разу открыто не признавались друг к другу в чувствах, и делать это в такой день и при таких обстоятельствах, не хотела. Не так Туён представляла себе первое волнующее признание. К тому же раз У-Джин пообещал скоро перевестись, так и будет. Будет у них ещё более подходящий и романтичный момент для столь важных слов. Но У-Джин явно не разделял её мнения на этот счет.

– Люблю тебя, – прошептал он, прижимая её к себе и жарко целуя.

Туён обвила его шею руками и позволила себя целовать, немного смущаясь его разгорающейся страсти.

– Туён, У-Джин! – раздались возгласы со стороны двери.

На пороге стояло трое бесцеремонно ввалившихся молодых людей: Лино, Ми-Су, Кан-Ми.

– Это правда? У тебя первое задание? – спросила Ми-Су. Туён кивнула.

– Отлично! – воскликнул Лино. – Тогда соберу наших! Сегодня ночью будем гудеть!

– Нет. У меня на ночь другие планы, – усмехнулся У-Джин. – Так что отставить, бойцы.

– Ничего не знаем, это первое задание, надо отметить, иначе удачи не видать! – поддержали Лино двое друзей.

Все уставились на Туён, ожидая её вердикта. Девушка примерно догадывалась, какие планы были у У-Джина, но и расстраивать друзей не хотела. Внутри боролись разные чувства, понять из всего этого клубка одолевавших её эмоций, что именно хотела она сама, – не могла. Не сейчас. Поэтому выбрала то, что было безопаснее для её душевного равновесия.

– Хорошо, – согласно кивнула Туён друзьям. – Встретимся ближе к вечеру. А теперь идите, мне пока нужно вещи собрать.

Шумная троица удалилась, оставляя Туён наедине с У-Джином.

– Детка… – он обнял её, заглянул в глаза. – Ты точно хочешь шумной компании?

– Нам не обязательно быть там всю ночь, – примирительно сказала девушка. При виде того, как снова загорелись надеждой его глаза, Туён улыбнулась. – Иди, тебе пора на службу. Вечером увидимся.

Глава 2

Империя Азуриан. Северная провинция Когурин. Черные лабиринты. 22 год Нового мира.

– Даин, дежуришь первый! – грозно рыкнул Мирэ, крепкий, рослый мужчина, возомнивший себя главарем их отряда, и уставился на него с вызовом, ожидая возражений.

Даин бросил на него безразличный взгляд, давая понять, что услышал, и продолжил лениво шевелить угли, больше не поворачиваясь в сторону своих спутников. Они о чем-то ещё негромко переговаривались, периодически глумливо посмеиваясь и посматривая в его сторону, а потом один за другим все ж улеглись спать.

Пару минут и лагерь окутала тишина. От этого казалось, что темнота стала ещё более плотной, практически ощутимой на физическом уровне, тревожной, скрывающей в своих недрах чудовищ. Собственно, так и было. Чудовища всё ещё где-то там, в глубине. Мужчина у костра зябко поежился и снова разворошил почти погасшие угли.

Кто-то из спящих всхрапнул. От неожиданности Даин вздрогнул, оборачиваясь. Полноватые губы презрительно скривились, а карие глаза одарили брезгливым взглядом спутников. Преступники: воры и убийцы, да просто недалекие, жадные до монет мужчины… Сколько их сменилось за то время, что он провел при крепости Андерин и в черных лабиринтах? А сколько ещё будет. Расходный материал. Кого не загрызет монстр в черных лабиринтах, того со временем отправят на испытания. Их конец уже предрешен. Так стоит ли их запоминать, общаться с ними, пытаться отстоять своё место во главе, доказывать что-то? Всё равно они сгинут, а он останется. Ему дадут новых спутников. И всё зайдет на очередной виток.

Рука потянулась к собственному затылку, собираясь взъерошить короткие колючки черных волос, но тут же опустилась вниз. Не было коротких колючек волос. Давно уже. Лет пять как. А привычка осталась. Теперь его черные, жесткие волосы, отросшие ниже плеч, были связаны внизу в хвост. Пару раз Даин, пребывая в большем раздражении, чем обычно, порывался снова вернуть прежний облик, но так и не решился. Не хотел возврата к прошлому, которое и без того мучило его, призывая забыть о гордости, умоляя бежать, искать встречу с ней… с той, которую так и не смог забыть спустя долгие пять лет.

Второе имя, Даин, под которым его теперь все знали, позаимствовал у своей приемной семьи, в которой вырос. Не совсем подходящее для империи Азуриан, но взять распространенное Ли, Чо, Хан, Пак, Ким… не хотел. Лучше так.

Горькая усмешка вырвалась наружу, громко прозвучав в тиши мрака. На родине он заметно отличался от остальных, был, так сказать, единичным представителем азуров во Вланвии и Азимаре, в связи с этим имел немало проблем в юности. Часто мечтал, что было бы… если б родился среди «своих», азуров… или если бы внешность была как у обычного азимарца… А попав к азурам, Даин понял, что хотел отличаться и от них. Он не чувствовал свою принадлежность к этому народу. Их нравы, устои, их внешность… всё не нравилось и вызывало внутренний протест. Женщины империи… Он не находил их красивыми, отдавая предпочтения всё ж привычным чертам жительниц королевства.

И тем не менее он остался именно в этой стране. Сам запер себя в крепости Андерин.

Язык империи учил долго и старательно, пытался подражать их манере речи, но избавиться от акцента не смог. До сих пор встречались слова, которых не знал. Его это огорчало. Да и крайне неудобно, если вдруг захочешь сойти за «своего».

Ветер гулял по черным ответвлениям подземных ходов, прорытых неизвестно кем, а может сотворенных бурлящей много сотен лет назад реке, и доносил едва слышный рокот, заставляя смотрящего у костра человека периодически касаться рукой висящих на поясе кинжалов. Когда звуки раздались совсем рядом, Даин затаил дыхание, до рези в глазах всматриваясь во мглу.

Спустя какое-то время звуки повторились. Даин вскочил на ноги, быстро растолкал своих спутников. Мужчины поняли без слов, схватились за оружие и приняли боевые стойки.

– Ты говорил, что здесь безопасно, что сюда они не суются, – зло прошептал Мирэ.

– Так и было, – спокойно ответил Даин, а спустя мгновение задумчиво добавил: – раньше.

Шли долгие минуты ожидания, но ничего не происходило. В какой-то момент Даин подумал, что те звуки ему показались, очевидно, спутники решили так же, потому что взгляды на него устремились весьма недовольные, не предвещающие ничего хорошего.

Звериное рычание раздалось сразу со всех сторон. Даин бывал в лабиринтах чаще, чем на поверхности в крепости Андерин, откуда и шло начало этих смертельных туннелей, поэтому грозные, леденящие душу звуки он воспринял только как сигнал начала боя. А вот его спутники, четверо крепких, коренастых азуров, заметно струхнули и стали пятиться назад.

Огромные, под два метра, твари стали быстро заполнять небольшую округлую площадку, на которой расположился лагерь людей. Отдаленное сходство с человеком делало их ещё более устрашающими. Мощный мускулистый торс; крепкие длинные руки с непропорционально большими пальцами, способными легко разорвать человека на части; не менее сильные ноги, что могли раздавить упавшую в бою жертву; звериная челюсть с клыками; черные глазницы, скрывающие где-то очень глубоко то, что можно было считать глазами; и большие остроконечные уши.

– Мы не можем вернуться ни с чем, – напомнил спутникам Даин, перестраиваясь за спины мужчин. Сражаться на передовой не входило в его планы, да и его оружие не подразумевало удержание долгой обороны, скорее оказывало необходимую поддержку.

Мирэ грязно выругался, крепче сжал булаву в руке и с громким воплем бросился наперерез приближающейся массе. Остальные последовали за ним, вклиниваясь в ряды монстров, неся за собой смерть. Даин цепко следил взглядом за противниками, добивая раненых и прикрывая тыл неумело, но отчаянно сражающихся за свою жизнь людей.

Твари постоянно перестраивались, словно собираясь взять людей в кольцо, но наносить смертельные раны не спешили, как будто убийство не самоцель. Это настолько отличалось от привычного поведения монстров, что Даин впервые за долгое время по-настоящему запаниковал.

Крикнуть «отступаем» он не успел. Всё произошло слишком быстро. Монстры отрезали двоих из людей от остальных, окружая. У одного из мужчин оружие просто выбили из рук, попутно ломая кисть, а у второго вырвали его меч и отбросили в сторону. Затем обоих людей схватили за ноги, опрокидывая на спину, и поволокли за собой. Остальные монстры стали отступать, громко, предупреждающе рыча, прикрывая отход тех сородичей, что утащили людей.

Даин крикнул уцелевшим спутникам, указывая на одного из отступающих монстров. Мужчины рванули к чудовищу, отвлекая на себя, позволяя Даину подобраться ближе. Череда обманных выпадов, и острая игла на конце большой металлической колбы вошла в тело монстра. Даин со всей силы надавил на специальную кнопку, приводя в действие прибор, вливая в тело монстра парализующее вещество. Тварь упала на земляной пол туннеля, как подкошенная.

Ещё несколько минут отчаянного сражения с теми существами, которые не сразу захотели скрыться во мраке лабиринтов, и наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием людей.