Нити судьбы. По ту сторону барьера 2

Глава 1

На звон колокола сбежались все мужчины. Восточные ворота были открыты, возле них лежали четыре убитых изимца и два эльфа. Чонсок растолкал людей и стал озираться. Дозорных с этой стороны должно быть семеро и один возле колокола. Здесь стены всё ещё не так надежны, поэтому охрану усилили.

– Что здесь произошло? – спросил он, а потом нашел под стеной ещё одного погибшего и догадался, что в колокол позвонили не в момент сражения, а намного позже.

Один из людей у ворот закашлялся, подавая признаки жизни. Прибежавшая Лоран и Лайя сразу же стали оказывать ему помощь.

– Что здесь произошло? – снова спросил Чонсок, наклоняясь над ним.

– Потом узнаешь, – строго сказала Лоран, боясь, что её подопечный от лишних усилий умрет.

– Мне нужно знать, что произошло!

Раненый закашлялся, а потом отдышался и хрипло заговорил:

– Они откуда-то прямо из города вышли с полными сумками. Джероду сразу что-то прилетело, он упал, так и не успев в колокол позвонить. Мы вниз бросились, потому что остроухие шибко быстро ворота открывали. Эльфы драться начали, и, хоть ворота и открыли, но не убегали. А когда девчонка прибежала, то трубку один из них достал. Не знаю, что там было, но упала девчонка, а после прилетело ребятам возле меня. Они забрали часть с собой, остальных прикончить решили.

– Кого забрали?

– Аларика, Уилла, Тэруми, Нортана.

– Тэруми же на центральной стене должна была сегодня быть, – с тихим ужасом проговорил Чонсок и обернулся к сильно побледневшему Фенрису.

– Нет, на восточной, на центральной был я.

Лоран вскочила и подбежала к Чонсоку, схватила за одежду и рванула на себя. Глаза ведьмы были безумны в плескавшемся там страхе.

– Спаси моих детей! – процедила она зло, отчаянно, а потом подалась к нему ближе и прошептала: – У нас есть их Магистр. Что бы он ни говорил, ты тоже знаешь правду. Фенрис – Магистр. Мы можем обменять его на Аларика и Тэруми.

Чонсок с силой убрал её руки от себя и отвернулся, смотря на застывших изимцев.

– Обыскать город! – рявкнул он. – Найти, откуда эльфы пробрались, и ликвидировать упущение. Дозоры теперь будут по всему периметру города! Со всех сторон, невзирая на высоту стен!

Давид забрал своих людей и поспешил исполнять.

– Через двадцать минут у восточных ворот, – сказал Фенрис Чону, а потом кивнул Лайе.

Они поспешили прочь.

Оставшиеся изимцы стали уносить убитых, собирать разбросанные припасы, которые так и не забрали эльфы. Чонсок стоял посреди притихших перемещающихся людей и пытался осознать произошедшее. Нужно было идти собираться, но… Он прикрыл глаза. Почему это опять с ним происходит? Почему его Руми? И город… Он не хотел бросать этих людей… Не хотел уходить без гарантии вернуться… Всё должно было быть не так. Не в этот раз, когда он впервые с надеждой смотрел на будущее и искренне верил, что у него всё получится. Здесь, на этой земле.

– Я пойду с вами, – твердо произнесла Лоран.

– Нет, – отрезал Чонсок, приходя в себя после минутной слабости. – Ты останешься и защитишь этот город своей магией, чтобы нам было куда вернуться.

– Поклянись, что сделаешь всё, чтобы спасти не только Тэруми, но и Аларика.

– А ещё Уилла и Нортана, – осуждающе добавил он. – Это тоже наши люди.

Время неумолимо убегало, и Чонсок размашистым шагом поспешил к себе домой: нужно переодеться, забрать оружие. Одна из женщин, что была неподалеку, сказала ему:

– Я соберу вам припасы в дорогу.

– Спасибо, – отозвался он. – У вас пятнадцать минут.

Она кивнула и побежала в сторону кухни.

Лайя торопливо сгребала в сумки всё, что может понадобиться в дороге: зелья, мази, перевязочный материал. Руки мелко дрожали, а в ушах шумело от частого пульса, страх зашкаливал, но поддаваться ему Лайя себе не разрешала, поэтому ум оставался ясным, а вот тело продолжало реагировать. Когда зелья заняли место в сумке, Лайя помчалась в свой дом. Фенрис уже собрался, надел доспех, который ему подарила Тэруми, закрепил меч за спиной.

– Мы найдем её, – сказал он, едва взглянув на её лицо, а потом подошел и обнял.

Лайя шумно выдохнула и часто заморгала.

– Обязательно, – сдавленно проговорила она, запрещая себе думать иначе.

Фенрис поцеловал её волосы и отпустил. Лайя сменила куртку на более удобную, забрала лук и стрелы – остальное оружие всегда было при ней – заплела тугую косу и, кивнув мужу, отправилась за ним.

Чонсок ожидал их у открытых ворот. Через плечо было перекинуто две сумки, одна из которых принадлежала Тэруми. Воина пришли проводить почти все изимцы, на лицах у них читалась печаль, словно они пришли на похороны. Никто не верил в благоприятный исход, но сказать об этом вслух не решался.

Когда Лайя и Фенрис подошли к азуру, Кларис вышла из толпы и остановилась рядом.

– Я пойду с вами, – тихо сказала изимка.

Она была уже собрана, при оружии.

– Нет, – сразу же ответил Чонсок.

– Я была на той территории, а вы – нет. И я знаю того, кто сможет провести нас до эльфов. Сами вы не дойдете. Даже с магом и ведьмой.

– И где этот кто-то?

– Я проведу вас, – с нажимом проговорила она. – У вас не так много времени, чтобы спорить со мной.

Чонсок и Фенрис переглянулись.

– Это эльф? – спросил Фенрис.

– Я всё объясню за стеной, – тихо сказала Кларис, боясь, что её кто-то из изимцев услышат.

– Скорее, – поторопила всех Лайя.

Траектория пути Кларис была странная. Для Лайи окружающий пейзаж был одинаков. Обычный, ничем не примечательный лес, который местами редел, а то и вовсе становился полем, плавно перетекающим в болото, и снова превращался в лесные дебри. Кларис периодически сворачивала в сторону, опираясь на какие-то свои мысленные ориентиры. Требовала от них идти шаг в шаг и проходить только в том месте, где идет сама.

Лайя послушно шла следом, Чонсок часто озирался, словно его вели в западню, но продолжал упорно идти, а Фенрис задумчиво прожигал спину изимки взглядом.

– В прошлом, один из отрядов охотников попал в засаду и погиб, спаслась только ты, – заговорил Фенрис, продолжая смотреть на Кларис. – Как тебе это удалось?

– Я сбежала, – ответила сразу же она.

– Так Лоран в хрониках и написала. И всё-таки…

– Это сейчас важно? – раздраженно выпалила Кларис, продолжая очень быстро, на пределе своих возможностей идти. – Мы на территории клана Таурендил. Это весьма скверные места, поверьте мне. По ночам здесь курсирует рой. О-о-о, это незабываемое зрелище – что-то вроде больших ос. Они сбиваются в огромные тучи и проносятся по лесу. От них нельзя убежать, как и нельзя сразиться. Если не спрятаться где-нибудь, то живым не уйти. Есть ещё вариант в реке заночевать, но в этой части леса подобного нет. Поэтому если мы не успеем дойти до убежища моего друга, то нам конец.

– Откуда ты знаешь, что это территория клана Таурендил? – задал следующий вопрос Фенрис.

– Эльфы на допросе рассказали.

Чонсок бросил взгляд на Фенриса, тот едва заметно кивнул, подтверждая его внезапную догадку. Карие глаза азура стали с опаской блестеть, а губы сжались в тонкую злую нить, не предвещая Кларис ничего хорошего.

– Интересно выходит, – ровным голосом стал рассуждать Фенрис, – Аларик и Лоран утверждали, что подобная информация на допросе их не интересовала. Выходит, соврали? Или забыли? Да и ни в одном документе летописи подобного нет. А ведь было бы разумно оставить карту для потомков. Особенно если это территория врага. И сегодня после нападения ты сказала Давиду, что часть стены на северо-востоке с уступами, что стоит обратить на неё внимание. Если ты знала об этом раньше, то почему не доложила Чонсоку, когда он занимался укреплением крепостной стены? И ведь если подумать, то эльф, за которым я погнался, появился примерно с той стороны. А теперь добавим к этому факт, что Тэруми видела тебя в той же северо-восточной части города.

– Ты пытаешься меня в чем-то обвинить, эльф? – зло прошептала Кларис и резко остановилась, оборачиваясь.

– Пока просто спрашиваю, с какой целью ты… сотрудничаешь с врагом?

Чонсок достал меч и сделал к изимке шаг.

– Да что с вами не так? Если бы я передавала информацию эльфам, то не вела бы вас к ним!

Мысль пришла в голову одновременно к троим. Это была засада. Кларис хотела отдать эльфам Магистра. Лайя тоже достала оружие. Кларис попятилась.

– Нет, послушайте, – взмолилась изимка, выставляя перед собой руки, – я знаю, как это выглядит, но вы ошибаетесь…

– Трое убитых и один раненый, – жестко сказал Чонсок, – вот как это выглядит. И ещё четверо пропали. Вперед. Твоё объяснение должно быть очень убедительным. – Он крепче перехватил в руках меч.

– Я была в отряде охотников и попала тогда в засаду вместе со всеми, – торопливо заговорила Кларис. – Мы даже не поняли, что произошло. Нас усыпили каким-то средством, а когда очнулись, то оказались где-то под землей, прикованными цепями к стене. Поговорить с эльфами и о чем-то договориться у нас не было возможности, они не понимали наш язык, а я эльфийский стала учить уже позже. Утром нас вывели и построили, куда-то повели. Один из эльфов всё время на меня смотрел, и хоть он старался делать это незаметно от остальных, я часто ловила на себе его взгляд. В одну из остановок, где нам позволили сделать привал, он отвел меня в сторону, чтобы я справила нужду. Как только мы оказались вне поля зрения остальных, он достал нож, а потом приложил палец к своим губам и ударил себя в ногу. Я стояла и не понимала, зачем это, а он быстро перерезал мои веревки, отдал мне тот самый нож в крови и что-то сказал… Наверное, это было «беги». Указал рукой направление. Я порядком уже отбежала, прежде чем услышала его крик.

– Он просто отпустил тебя? Зачем? – не поняла Лайя.

– Не знаю, – призналась Кларис, – но это занимало все мои мысли. Я стала часто бывать в дозоре, особенно с восточной части, наверное, надеялась его увидеть, хоть и сама себе не признавалась. И он пришел. Я увидела его сначала у кромки леса… Ближе подойти было опасно. Мы виделись так несколько месяцев, пока я не нашла те выступы в северо-восточной части. Я никому ничего не сказала и отправилась туда, где видела его последний раз. Это чуть не стоило мне жизни. Лес в этой части весьма неприветлив. Мориан снова спас меня.

– Мориан?

– Да, его зовут Мориан. К тому моменту я уже знала немного эльфийский, а он, как признался мне потом, выучил иллинуйский. Мы стали встречаться. Он научил меня ориентироваться здесь, а я показала ему, как он может прийти ко мне в город. Мы назначали время, чтобы можно было в случае необходимости прикрыть друг друга.

– Ты приводила его в город? – Чонсок был ошарашен.

– Мы не обсуждали с ним дела наших народов. Нам это было не нужно. Я не выдавала его укрытия и того, что знаю, своим людям – он хранил тайну про Изиму.

– И всё же эльфы пришли тем же путем, который использовал твой эльф, – холодно напомнил ей Фенрис.

– Да… и это… странно… Он не мог… – с замешательством проговорила Кларис. – Мориан не стал бы… Мы вместе уже пять лет…

– Зачем им пленные? – спросил Чонсок. – Не может быть, чтобы ты не спрашивала.

– Они отдают их клану Таурохтар, как плату за возможность охотиться на их земле.

– А Таурохтар они зачем?

– Я не спрашивала, – тихо сказала Кларис правду. Она просто боялась спрашивать. Учитывая, что никто, кроме неё, из плена не возвращался, ответ был очевиден.

Фенрис отвел в сторону Чонсока и Лайю.

– Нам придется ей довериться, – сказал он.

– А если это ловушка? – взволнованно зашептала Лайя.

– Тогда мы просто ещё быстрее попадем к Верховной жрице, – вполне серьезно ответил Фенрис.

– Ты – да, а мы? – высказался Чонсок.

– Какие у нас варианты? Возвращаемся и ищем сами?

– Мы рискнем, – решила за мужчин Лайя и кивнула Кларис. – Веди.

Глава 2

Кларис остановилась у густых зарослей и обернулась к спутникам.

– Спрячьтесь и подождите. Я поговорю с Морианом, если он, конечно, сегодня здесь есть, а потом позову вас.

Лайя вытянула из колчана стрелу и взяла в руки лук.

– Разговаривать будешь недалеко от нас, чтобы мы слышали. Иначе сначала умрет твой эльф, а потом и ты.

Кларис смерила её надменным взглядом, но промолчала и кивнула. Она прошла вперед, но яростный шепот ведьмы: «Достаточно» остановил её. Кларис гневно задышала, но послушалась. Чуть запрокинув голову, изимка издала горлом низкий, переливный звук, похожий на крик какой-то птицы, и замерла в ожидании. Замерли и остальные. Лайя удерживала на прицеле изимку. Фенрис встал спиной к Лайе и преобразовал браслет в посох. Чонсок встал так же, но смотрел в другую сторону. Так обзор у всех трех был более полным. Они были готовы отразить опасность с любой из сторон.

Кларис снова отправила позывной. Когда в лесной тиши раздался похожий перелив в ответ, изимка облегченно выдохнула и счастливо заулыбалась. Из-за деревьев показался мужчина – Лайя невольно подалась вперед, желая его детально рассмотреть. Кроме Фенриса и Иримэ, она не видела других эльфов, поэтому представитель древнего народа вызвал волнение предвкушения, на какое-то время вытесняя горести.

Мориан разительно отличался от Фенриса. Лицо его было с четко очерченными скулами и волевым подбородком, большие глаза – неестественного лазурного цвета. Нос – ровный и достаточно широкий. Полные губы сейчас широко и нежно улыбались Кларис. Волосы Мориана заслуживали отдельного внимания. Насыщенного темного цвета локоны с графитовыми, синеватыми переливами, местами блестели серебристыми нитями. Мориан был высоким, ростом почти с Чонсока. Довольно крупное телосложение мужчины напоминало больше человеческую расу. Одежда на нем была примерно в таком же состоянии, как и у любого изимца: поношенная, полинявшая, местами порванная и в грязи.

Эльф подбежал к Кларис и на мгновение заключил в объятия, а потом стал покрывать поцелуями лицо. Он что-то быстро говорил на незнакомом языке, в голосе слышалось волнение и обожание. Кларис нежно провела рукой по его волосам и заложила упавшие на лицо пряди за его ухо.

– Мориан, – ласково сказала изимка, – не так быстро, я не всё успеваю улавливать.

– Я видел наших и боялся, что с тобой что-то случилось, – с сильным акцентом произнес он на иллинуйском. – Хотел прийти вечером и убедиться, что ты в порядке.

Кларис невольно напряглась, опасаясь начать говорить. Перемену Мориан уловил сразу и стал озираться.

– Почему стояла и ждала, пока я подойду? – Его рука потянулась за ножом на поясе.

– Руки с ножа убрал, – громко сказала Лайя, выходя из своего укрытия и целясь в эльфа.

Мориан злобно оскалился и по-звериному зашипел на Кларис, не обращая внимание на показавшихся людей.

– Как ты могла? – в его голосе ненависть смешивалась с разочарованием.

– Мориан, нам нужна помощь, пожалуйста, выслушай, – стала умолять его Кларис. – Они тебе не враги.

– Мы же договаривались! Нас с тобой не касается то, что происходит! Я не стану тебе помогать! Поэтому если собрались меня убить – вперед!

Он ни на кого не смотрел, лишь на Кларис, и хоть слова были злыми, в глазах застыла боль от предательства. От привычной дерзости и самоуверенности Кларис ничего не осталось, она была готова упасть ему в ноги и умолять простить и выслушать.

– Я знаю ваши легенды, – медленно заговорила Кларис, тщательно выговаривая слова, чтобы он успевал их понять и осознать, – про потерянного мальчика. Поэтому вы всегда следите за городом, вы надеетесь…

– Магистр – это сказки стариков! Сколько столетий прошло? Если бы он существовал, разве он бы не вернулся? – эмоционально воскликнул он. – И при чем здесь это?

– Фенрис – маг и он эльф…

Мориан перевел взгляд на незнакомцев. Когда он рассмотрел Фенриса, то губы в презрении скривились.

– Нас покарали на столетия за единственную ошибку, а сами водитесь с людьми, – ядовито сказал он Фенрису на эльфийском. – Или тебя выгнали из Дэйлора, Эарендил, и ты не нашел куда податься, кроме как к людям?

– Скоро сумерки, – спокойно ответил ему Фенрис, – обсудим это в твоем убежище.

– Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, предатель!

Лайя не понимала, о чем речь, но враждебный настрой эльфа к Фенрису был очевиден. Она чуть сместилась, чтобы обзор был лучше, и внимательно следила за руками Мориана, опасаясь возможных неожиданностей.

– Мориан, пожалуйста! – воскликнула Кларис, обеспокоенно смотря на темнеющее небо.

– Ненавижу тебя, ты такая же жалкая, как и все остальные люди! – выпалил он, отступая на шаг.

– Я беременна, – тихо сказала Кларис, ненавидя себя за то, что приходится говорить это вот так, при всех. Эта новость должна была стать только их, особенной. Мориан широко распахнул глаза, его взгляд замер на её животе. – Можешь представить, что со мной сделают люди, когда увидят полукровку? И в твоем клане меня не примут. Но если… если ты поможешь нам вернуть наших людей, то тебе позволят жить в городе.

Ей пришлось сказать истинную причину, по которой она привела Чонсока сюда. Если с помощью Мориана они вернут людей, то Чонсоку придется убедить жителей принять его. Фенриса же они когда-то приняли.

Мориан дернулся, как будто его ударили, а выражение лица стало таким, словно ему плеснули в лицо ведро помоев.

– Жить с людьми?.. Стать предателем?

Он не верил своим ушам. Она же знает, что это значит для него! Как у неё только язык повернулся сказать подобное? Губы презрительно скривились, но взгляд снова против воли замер на её животе.

По лесу стал разноситься едва слышный гул. Мориан пришел в себя, схватил за руку Кларис и побежал. Лайя, Фенрис, Чонсок быстро переглянулись, явно неготовые к столь резкой перемене, и побежали следом.

Мориан остановился у большого круглого камня и отодвинул его. В показавшийся лаз сразу же заскочила Кларис. Следом протиснулся Чонсок. Фенрис рукой указал на укрытие Мориану, очевидно, намеревающемуся зайти последним. Таурендил скривился, плюнул Фенрису под ноги, но всё же зашел внутрь.

Лайя плохо относилась к замкнутым пространствам, тем более под землей. Она замерла, часто задышав. Сырость, исходящая от убежища, ударяла в нос, навевая неприятные ассоциации.

– Всё хорошо, я буду рядом, – прошептал ей Фенрис и сжал в поддержке руку.

Лайя, судорожно вздохнув, поспешила внутрь. Мрак обнял её, сдавливая грудь и вызывая удушье. По воздуху поплыли ледяные сферы Фенриса, слабо освещая пространство. Стало чуточку спокойнее. Фенрис зашел последним и задвинул камень.

Лайя осмотрелась. Помещение было похоже на подвал. Стены и пол, да и потолок, были выложены из камня. Внутри сыро и душно. Воздух проникал только через небольшие щели в их камне-двери. В углу лежало что-то наподобие постели. Даже подушка и одеяла были. На этом, собственно, всё.

– Нам придется пробыть до утра здесь, – пояснила Кларис и села на одеяла. Мориан устроился рядом.

Лайя опустилась на пол между Фенрисом и Чонсоком. Настывшие камни сразу стали холодить тело, вызывая желание подняться, вот только уставшие за день ноги это желание не разделяли. Места было немного, поэтому, чтобы вытянуть ноги, пришлось расположиться чуть под углом. Сумки и оружие каждый положил возле себя, чтобы в случае необходимости их можно было сразу взять.

– Это правда, – прошептал Мориан, переводя взгляд с голубоватых шаров, висящих в воздухе, на Фенриса. – Ты маг… Но как? – Мыслительный процесс был ярко отражен в его изумленных глазах. Ошеломление постепенно сменялось надеждой. – Сын Верховной жрицы тоже был Эарендил, как и его отец, – размышлял вслух эльф, рассматривая Фенриса. – Невероятно… Магистр?

Фенрис медленно кивнул. Неважно, во что он верил сам, сейчас ему выгодно быть Магистром.

– Но где ты был всё это время, пока мы… пока… – Мориан смотрел на мага и качал головой, не понимая, почему тот не объявился раньше? Как он мог бросить свой народ?

– Так было нужно. – Холод, сквозивший в его голосе, да и в образе в целом, покоробил Лайю. В голубоватом полумраке Фенрис выглядел именно так, как и должен в её понимании выглядеть Магистр. Слишком… неприступно и отталкивающе. Лайя невольно сместилась ближе к Чонсоку. Воин же перемены не увидел. Его занимали вещи гораздо более страшные, чем наличие рядом древней сущности. Фенрис добавил: – Главное, что я снова на родной земле. Мне нужно встретиться с Верховной жрицей, но сначала я верну своих людей, которых вы забрали.

– Своих людей? – переспросил Мориан. – Людей? Своих?

– Да. Вы забрали моего человека. Девушку. Азурианку. Что вы с ней сделали?

Мориан не понял значения слова «азурианка», но переспрашивать не стал. Чонсок при упоминании Тэруми встрепенулся и с ненавистью уставился на эльфа.

– Я не участвую в набегах на город, – ответил Мориан. – Я только наблюдаю и сообщаю, когда город покидают люди и идут на охоту и когда уходит черная дымка. Поэтому не знаю, кого забрали наши.

– Разве ты не доставляешь пленных к Таурохтар? – напомнил ему Чонсок.

Мориан осуждающе посмотрел на Кларис, и та виновато призналась:

– Мне пришлось им рассказать.

– Больше нет, – нехотя ответил эльф.

Кларис тепло улыбнулась ему и нашла его руку, сжала, вспоминая их первую встречу, после которой Мориан больше не стал участвовать в вылазках. Эльф свою руку сердито забрал, всё ещё злясь на девушку.

Чонсок смотрел на молчаливое выяснение отношений и испытывал отвращение.

– Отличная тактика, – язвительно бросил ему Чонсок. – Дать сбежать девушке, а потом влюбить в себя. Дальше дело за малым. Она помогает тебе, прикрывает, и ты можешь узнавать обо всем, что хочется. Где стоят дозорные, где мы расположили ловушки, где слабые места в защите города. Конечно, это всё тебе нужно знать только для того, чтобы можно было безопасно проникнуть к ней на свидание. – Затем Чонсок перевел взгляд на ошеломленную изимку: – Поэтому всё время была рядом? Я же видел, что дело не в интересе к моей персоне и уж точно не от проснувшейся любви к городу. Раньше стояла только в дозоре, а с момента, как я стал Главой, так стала активно помогать и входить в моё окружение. – Ответ не требовался, всё читалось на её лице. Голос воина стал злым и звенящим от угрозы. – Если с Тэруми что-нибудь случится, я устраню свою оплошность и досадное недоразумение в виде тебя.

Мориан вскочил и бросился с ножом на Чонсока, тот проворно уклонился и ударил в ответ. Эльф отлетел, но быстро сгруппировался и снова метнулся к воину. Фенрис вмешался и пнул сначала Мориана, отбрасывая в сторону, а потом припечатал к стене Чонсока.

– Сейчас не место и не время для выяснения отношений! – зло сказал он обоим.

В подтверждение слов с поверхности стали доноситься тоненькие протяжные скрипы. Такие звуки обычно возникают при скольжении и трении чешуи гигантских змей. Это отрезвило дерущихся, они снова сели, бросая друг на друга убийственные взгляды.

– Не смей угрожать ей, человек, – процедил сквозь зубы Мориан, выплевывая слово «человек» в качестве оскорбления.

Чонсок криво усмехнулся, окидывая надменным взглядом. Мориан снова вскочил, но Кларис схватила его за руку и резко осадила, вынуждая сесть. Эльф сначала сердито оттолкнул её, а потом увидел её выражение лица. Оно было немногим лучше того, с каким сидел сейчас воин. Что случилось, Мориан понял сразу.

– Нет-нет, лепесток, ты не можешь верить ему! Я никогда бы не навредил тебе! Я соблюдал наш договор!

– Как тогда те эльфы узнали про место на стене? – с горечью произнесла Кларис и прикрыла глаза, чувствуя себя безмерно уставшей. – Они ведь пришли оттуда.

– Я не говорил им! Да и подумай сама, мы с тобой вместе столько лет, так неужели я бы молчал о тайном ходе так долго?

Лайя безучастно сидела и словно со стороны наблюдала за всем происходящим. Выяснение отношений, драка, ненависть Чона, отстраненность Фенриса… Её собственные эмоции куда-то спрятались и не появлялись. Всё, что её занимало сейчас, это как там её Тэруми.

– Зачем Таурохтар люди? – спросила она, прерывая разборки эльфа и изимки.

Мориан смерил её брезгливым взглядом, но, наткнувшись на холодные глаза Фенриса, нехотя ответил:

– Одного обычно оставляют приманкой для дракона, чтобы безопасно пройти к клану обратно. Остальных про запас. Может, ещё для каких целей, мы не спрашиваем.

Лайя тихо выдохнула и вцепилась в руку Фенриса. Чонсок заскрипел зубами и сжал в ярости кулаки.

– Отведешь нас к месту передачи, – сказал Фенрис. – Далеко это?

– Порядком.

– Сколько часов пути?

– Дней, ты хотел сказать, – поправил его Мориан. – Полтора.