Нити судьбы. По ту сторону барьера 3

Глава 1

– Дарий Торник… – эхом повторила Лайя имя, пытаясь осознать услышанное.

Дарий Торник – её истинная пара? Её маг? Но…

– Третья случайная встреча не может быть случайной, – тонким, высоким голосом проговорил ещё один солдат Дария, что отличался длинными светлыми волосами, заплетенными в косу и достигающими середины бедра. – Вам придется жениться на ней. Это судьба, не иначе, – с легкой иронией добавил он.

– Лайя, – тихо, чтобы слышала только она, проговорил Дарий, подходя очень близко. – Уходите, это опасно, здесь есть ещё один отряд.

– Спасибо, – беззвучно произнесла она и собралась уже уйти, как он коснулся её рукава, останавливая.

– У меня отпуск через две недели. Я буду ждать вас в Кардо. В таверне…

Лайя вздрогнула от неожиданно пришедшего воспоминания. Выходит, тот солдат был прав? Судьба… Лайя упрямо замотала головой, не желая верить, и снова вспомнилось… А ведь она тогда пришла в Кардо, в ту таверну, где он ждал её… Это не имело смысла, но… черт подери, она же всё-таки пришла туда…

Она стояла возле входа в таверну и пыталась объяснить себе, почему здесь? Хотела поблагодарить за спасение? Ещё раз?.. Она тихо чертыхнулась и решительно развернулась, собираясь уйти. Дарий же не успел сказать, где будет её ждать, а заведений в Кардо полно. Да и может, он тогда под влиянием странного момента предложил… В том, что это может быть западня, она ни на секунду не задумывалась. Почему-то слепо доверяла ему, знала, что он не причинит ей вред.

Из таверны вышел какой-то мальчишка, судя по одежде, из работников. Лайя остановила его раньше, чем успела подумать о разумности своего поступка.

– Пс-с-с, иди сюда. – Мальчик недоуменно окинул взглядом суровый вид девушки, но не испугался, а алчно улыбнулся, предвкушая задание и заранее выставляя ладонь. Лайя вложила в неё несколько монет и сказала: – Вернись и посмотри, есть ли у вас среди посетителей молодой мужчина с красными волосами, только не привлекай внимание и ничего ему не говори… Я подожду тебя здесь.

Мальчик проворно спрятал монеты в недрах глубоких карманов кафтана и ответил:

– А мы все гадали, кого он ждет с самого утра? – Он прищурился, и в глазах заискрило веселье. – Точно не хотите ничего ему передать?

Лайя раздраженно пихнула его и с угрозой в голосе произнесла:

– Ничего. И только попробуй сказать, что я спрашивала!

– Никак нет, – улыбнулся он и похлопал себя по карману, показывая, что сделка была честная.

Лайя махнула ему рукой, отпуская, а сама ушла подальше, чтобы случайно не столкнуться с Дарием, если тот решит уйти. Появившееся нездоровое любопытство вынудило её найти укрытие и ждать, наблюдать за входом в таверну. Интересно, на сколько Дария хватит? Когда ему надоест её ждать?

Ушел он последним, и этот факт заставил Лайю улыбнуться. Сумасшедший… Или слишком упорный. Неважно – почему-то было радостно. Зачем она ему? Он же ничего о ней не знает. В любовь с первого взгляда Лайя не очень-то верила, хотя допускала мысль, что у некоторых так всё же случается.

Дарий уже давно скрылся среди домов, и Лайя поспешила за ним, собираясь воплотить в жизнь план, который вынашивала долгие часы ожидания. Она оставит ему письмо. Подбросит под дверь дома. Только к месту ночлега маг так и не пошел. Он бесцельно бродил по пустынным улицам, а она зачем-то шла на отдалении, периодически выпуская его из виду, чтобы не догадался о преследовании. Потерять его не боялась, чутье безошибочно выходило на нужные улицы, словно сама её суть помогала найти к нему дорогу.

Прогулки под луной закончились почти перед рассветом. Маг стал открывать дверь дома. Даже спустя время она не смогла объяснить возникший в тот момент порыв своей души. Записка, привязанная к древку её стрелы, оказалась в руке Дария. С подступающим волнением Лайя смотрела, как он читает её послание, как вспыхивает от его огня бумага, как яркими хлопьями летит на землю, как озаренное пламенем его лицо улыбается…

Дверь за ним закрылась, а Лайя ещё какое-то время стояла и издалека смотрела на неё, пытаясь успокоить неожиданный отклик своей магии.

Лайя отпустила руку Верховной жрицы, понимая, что эльфийка считала сейчас её воспоминания, а может, наоборот, подкинула их… Воцарившаяся тишина отсчитывала глухие, частые удары сердца. Голос матери ворвался в её сознание.

– А это самая большая загадка природы. Так иногда случается, что ведьмы и маги притягиваются друг к другу, словно созданы были как одно целое…

Лайя шумно выдохнула. Образ Дария, что сейчас так четко засел в её голове, сменился другим. Синие глаза смотрели на неё серьезно, спокойно, уверенно.

Кулаки сжались.

– К черту! – воскликнула она и одним движением снесла стоящую на столе посуду.

Аркуэн вскочил на ноги, обнажая оружие и направляя его на разбушевавшуюся ведьму. Чонсок и Тэруми сразу же отреагировали и тоже подскочили, схватились за оружие, замирая и готовясь дать бой, если потребуется. Сидеть остались лишь Лайя и Анкалумэ. Верховную жрицу, казалось, вообще ничего из этого не взволновало. Лайя же часто дышала, не справляясь с бурей сложных чувств.

– Я выбрала себе мужчину, и мне не нужен никто другой! – прерывающимся голосом сказала Лайя, а потом подалась вперед и, не обращая внимания на направленное на неё оружие, снова схватила Анкалумэ за руку. – Фенрис Эарендил – мой муж! Ваш сын и Магистр! Вы умеете читать воспоминания, я уверена, так прочтите это и скажите его судьбу! Мне нужно знать! Потому что я собираюсь изменить её! – По мере злых слов, которые слетали с губ, приходило понимание… – Ведь поэтому и пригласили сюда, поэтому и пощадили. Вы знали, что я смогу всё изменить!

Аркуэн на секунды растерялся и уставился на жену, та успокаивающе повела рукой, приказывая опустить оружие, а потом вернула внимание ведьме.

– Его удел – умереть в одиночестве, блуждая в каменных лабиринтах, – наконец проговорила Жрица.

– В каменных лабиринтах… – севшим голосом пролепетала Лайя. – Не от падения… В лабиринтах…

Раздался громкий лязг – это оружие Тэруми выпало у неё из рук. Лайя обернулась к сестре. Счастливые улыбки стали медленно появляться на лицах обеих.

– Я говорила, – прошептала Тэруми. – Я знала, что он не мог вот так…

Тэруми наклонилась и стиснула в объятиях сестру. Лайя заплакала, с силой сжимая в кулаках одежду Тэруми.

– Я найду его… Я найду Фенриса…

– Мы найдем его, ведьмочка… Мы найдем…

– Тэ…

Чонсок медленно, стараясь не делать резких движений, убрал своё оружие и продолжил наблюдать за хозяевами города. Анкалумэ мастерски владела собой, ничем не выдавая собственных чувств. Хотя людей, ведающих будущее, наверное, сложно удивить, а вот эмоции на лице Аркуэна – занимательные. Сказанное Лайей, а потом самой Верховной жрицей было для эльфа откровением, таким же, как и для остальных. Решив подумать об этом позже, Чонсок коснулся плеча Тэруми, а затем Лайи, мягко призывая собраться.

– В этой части королевства есть подземные лабиринты? – спросил воин, обращаясь к Анкалумэ. Тэруми и Лайя сразу же успокоились, приготовившись слушать. Жрица медленно кивнула, скользя по нему внимательным взглядом. – Нам нужны карты и, если это возможно, сопровождение.

Аркуэн хотел что-то ответить, но движением руки его остановила Анкалумэ, заговорив сама:

– Карты вам предоставят. Сопровождение – нет.

Лайя непонимающе заморгала.

– Это же ваш сын?.. Почему?..

– Я сопровожу вас до входа в лабиринты, – раздался чей-то красивый, мелодичный голос.

Лайя обернулась на звук. Эльфийка, вышедшая из недр сада, была прекрасна. Темные волосы и яркие, лазурного цвета глаза, а также темно-зеленое платье, украшенное золотистой вышивкой наподобие той, что была на тунике Мориана, говорили о принадлежности к клану Таурендил. Внешний вид девушки был слишком прекрасен для той, кто прожила всю жизнь за стенами. Выходит, не все эльфы клана Таурендил жили изгнанниками, или эта юная дева особенная?

– Исалиэль! – строго сказал ей Аркуэн. – Не нужно делать поспешных заявлений, и, пожалуйста, оставь нас. Мы поговорим с тобой позже.

– Они не смогут войти в лабиринты сами, им нужен будет сопровождающий, и это буду я, – твердо произнесла эльфийка и подошла ближе.

Анкалумэ медленно поднялась и повернулась к девушке. Глаза Верховной жрицы не обещали той ничего хорошего.

– Покидать стены этого города опасно, – сказала Анкалумэ.

– Мне не избежать предначертанного, да и не вижу смысла противиться этому, – чуть мягче промолвила Исалиэль. – Великие силы привели его ко мне. И не говорите, что вы не узнали его, моего супруга.

– Исалиэль! – опять одернул её Аркуэн, но девушка перевела взгляд на Чонсока. Небесно-голубые глаза с теплом и восхищением скользнули по нему.

Она подошла ближе и протянула ему руку, представляясь:

– Меня зовут Исалиэль. – Он осторожно ответил на рукопожатие, с недоумением рассматривая её в ответ, пытаясь для себя определить смысл сказанного и степень отношения этого к нему. – Я рада наконец увидеть вас, Чонсок Лим.

Его тело окутало странное тепло, а окружающий мир перестал существовать, постепенно наполняясь иными запахами, звуками, картинками…

Наконец-то он дома. Как же хочется снять с себя доспехи. Так сильно устало тело, но ещё сильнее устала душа. Новая победа далась слишком тяжело. Столько бессмысленных жертв… Белые коридоры дворца, что когда-то были чужими, теперь стали его приютом, его оплотом в этом безумии.

Было бы идеально сначала привести себя в порядок, и только потом увидеть семью, но у сердца своя воля. Он срывается на бег… Проходящие мимо эльфы с легким поклоном приветствуют его. Ответить – потерять время.

– Папа! – Широко сияя беззубой улыбкой, навстречу к нему мчится маленький эльф.

Сердце пустилось в пляс, усталость покинула тело. Он поймал своего самого очаровательного на свете мальчугана и закружил.

– Фаэнор! – с нежностью вырвалось у него.

– Ты же всех их победил?! – строго смотрят на него карие глаза сына.

– Конечно! – не задумываясь отвечает он.

– Да! – победно восклицает мальчик и суетливо дергает ногами, требуя его отпустить.

Её присутствие почувствовал раньше, чем увидел. Новая волна нежности захватила душу. Он аккуратно поставил на пол Фаэнора и поспешил навстречу. Взгляд ласкает любимый силуэт. Какая же она невероятно красивая…

– Лиэль!

Он бережно заключает её в объятия и с наслаждением касается черного шелка волос. Привычный и такой любимый, ни с чем не сравнимый цветочный аромат укутывает его, вызывая прилив счастья.

– Как же я скучала, – шепчет она, немного отстраняясь, чтобы иметь возможность любоваться им.

Они подались навстречу друг другу одновременно. Губы сливаются в поцелуе… Так сладко, так необходимо, так горячо… Его любимая…

Руку обожгла боль, резко вырывая из восхитительных мгновений единения. Первое, что он увидел, это злые карие глаза, обращенные на эльфийку, а потом раздался вкрадчивый, полный звенящей ярости голос:

– Если ты посмеешь ещё раз коснуться его, я убью тебя.

Он спрятал свою Лиэль от опасности у себя за спиной, а потом вдруг вспомнил, где он…

– Тэ?! – ошеломлённо произнес он, смотря на ставшее растерянным лицо Тэруми. – Я… – Он резко обернулся к эльфийке. – Что это было? – спросил он, невольно отступая от неё на шаг, теряясь в отголосках любви, которая ещё мгновение назад составляла смысл его жизни.

– Наше будущее, – с улыбкой ответила Исалиэль, лаская его взглядом.

– Что? – коротко спросила Тэруми, переводя взор с Чонсока на эльфийку и обратно. Смятение, какое захватило Чона, и любовь в глазах Исалиэль не требовали ответа и пояснения.

Интуиция сработала раньше, чем Лайя успела осознать и как-то уложить в голове происходящее. Кинжал Тэруми наткнулся на магический щит, которым успела Лайя закрыть эльфийку. Траектория несостоявшегося удара не оставляла сомнения, Тэруми убила бы Исалиэль одним ударом.

Испуг Исалиэль… Непонимание Тэруми: почему ещё жива жертва? Ошеломление Чонсока… Ужас Аркуэна… Невозмутимость Анкалумэ и сумасшедший ритм сердца Лайи, готового к бою…

Секунды…

Аркуэн бросился на Тэруми. Чонсок на грани бессознательного закрыл собой её, выбивая клинок из руки эльфа, замахиваясь для ответного удара. Взгляд Анкалумэ стал отстраненным. Лайя рванула к ней и прижала лезвие к горлу.

– Хватит! – крикнула она всем, обращая на себя внимание, а потом сказала уже Анкалумэ, которая явно мысленно к кому-то обращалась: – Никакой подмоги. Надеюсь, вы будете благоразумны, тогда никто не пострадает. Это просто недоразумение. – Она посмотрела на Тэруми и Аркуэна. – Сейчас все успокоятся и покажут свои руки, так, чтобы я их видела.

Аркуэн с ненавистью уставился на Лайю, но выбросил зажатый в руках кинжал, который успел достать после потери клинка. Лайя кивнула эльфу, а затем перевела взгляд на сестру.

– Тэруми, тебя это тоже касается.

– Ты серьезно? – изумленно произнесла Тэруми.

– Вполне. Чон, забери оружие.

Чонсок протянул руку – Тэруми со злостью вложила кинжалы. Жест был таким яростным, словно она хотела эти кинжалы воткнуть ему в руку. На него она не смотрела.

– Вот так, – тихо, успокаивающе проговорила Лайя. – Мы не хотим вражды. Пожалуйста, поверьте. Всё, что нам нужно, это карты, чтобы найти Фенриса.

Она медленно убрала оружие от горла Верховной жрицы и сделала шаг назад, не сводя глаз с эльфов. Все замерли, как хищники перед прыжком. Любое движение могло стать сигналом к атаке.

– Все возвращайтесь в свои комнаты, – сказала наконец Анкалумэ, делая акцент на слове «все», смотря при этом на Исалиэль. – Наше решение узнаете позже.

– Мама! – воскликнула Исалиэль.

Зеленые глаза Верховной жрицы впервые за все время стали злыми, лицо перекосилось от сдерживаемых эмоций.

– Ты уже достаточно на сегодня сделала. В комнату.

Исалиэль бросилась прочь из сада, и следом появился встревоженный Натаниэль с небольшим отрядом.

– Сопроводи наших… гостей, – сказала ему Анкалумэ.

Лайя с укором посмотрела на сестру, которая чуть не натворила дел. В ответ Тэруми зло усмехнулась, а когда они покинули сад и шли по коридорам, тихо процедила сквозь зубы:

– Что это за номер со сдачей оружия? Чокнулась?

– У тебя этого оружия в каждом кармане, – невозмутимо заметила Лайя, не оборачиваясь к ней, отстраненно смотря на спину впереди идущего сопровождающего, – поэтому не вижу ничего страшного от демонстрации маленького жеста доброй воли.

Тэруми фыркнула и больше ничего не говорила. Идущего рядом Чонсока упорно игнорировала, словно его и не было вовсе. Едва они оказались в комнате, Лайя накинула на неё звукоизоляционное заклинание и только тогда дала волю чувствам. Подскочила и схватила сестру за плечи.

– Совсем умом повредилась?! А если бы я не успела поставить щит? Ты бы убила её! – закричала Лайя, внутри мелко трясясь от отсроченной реакции. – Теперь неизвестно, что с нами будет дальше! И где-то там Фенрис! А нам нужны эти чертовы карты!

Тэруми сердито отпихнула её.

– Уж простите меня! – язвительно выпалила азурианка в ответ. – Чуть всё не испортила! Выжила, и этим, видно, помешала счастливому будущему людей и эльфов! Или что там обещали Чону?!

Она выскочила на балкон и захлопнула за собой дверь. Села на перила и свесила ноги, уставившись на город. Лайя обернулась за поддержкой к Чону, но тот находился в каком-то странном ступоре. Почувствовав её внимание, он словно очнулся и перевел на неё взгляд.

– Разве это может быть правдой? – растерянно пробормотал он, ища у неё ответы. – Как я могу любить ту эльфийку? И я видел нашего сына. Моего и её. А это место… – Он стал озираться по сторонам, как будто увидел его впервые. – Оно было мне домом. Я защищал его… Так уготовано?

Лайя с опаской покосилась на балкон, боясь, что Тэруми услышит Чона, но той было не до чего.

– Послушай! – Она не удержалась и в поддержке взяла его за руки, а потом тут же одернула себя, вспоминая, как чуть не лишилась жизни Исалиэль. Для Чонсока это не осталось без внимания. Улыбка против воли посетила лицо, а карие глаза мужчины с теплом и затаенной гордостью замерли на хрупкой фигурке танэри. Лайя закатила кверху глаза, поражаясь обоим, а потом эмоционально заговорила: – Никто и ничто не смеет решать за тебя! Только ты сам! Жаловаться на судьбу и верить в предначертанное – удел слабых! Так проще, ведь не надо нести ответственность за свою жизнь. А насчет Исалиэль: она может лишь предположить, а ты сам решаешь – принимать её версию такой жизни или не принимать.

Чонсок, казалось, не слышал её, потому что не сводил глаз с Тэруми, и только когда Лайя собралась уходить, чтобы оставить их одних, тихо сказал:

– Спасибо.

Лайя легонько похлопала его по плечу и вышла.

Чонсок тяжко вздохнул, готовясь к непростому разговору, и подошел к балкону. Едва воин приоткрыл дверь, Тэруми сказала не обернувшись:

– Прости. – Плечи вдруг поникли, спина сгорбилась. Тэруми стала рассматривать свои ладони, а он стоял и не находил слов, чтобы прервать её. – Я могла бы сказать, что это темная магия внутри меня, или что Кыт руководил мной, но это ведь неправда. В тот момент я просто… – она глубоко вздохнула, силясь признаться, – испугалась. Испугалась, что она заберет тебя у меня. Это было эгоистично. Я должна была думать о последствиях для всех нас и для Фенриса.

Лучше бы злилась и кричала, ненавидела его и весь мир, чем вот так. В груди стало тесно. Страх, который постепенно разрастался, теперь окончательно захватил его. То пророчество Анкалумэ…

– Люди, которые любят тебя, отводят удар раз за разом, но однажды никого не окажется рядом, и никто не сможет спасти тебя… Никто…

Выходит, Тэруми однажды не избежит смерти, потому как то, что показала ему Исалиэль, ни при каком другом случае невозможно. Представить себе, что он добровольно откажется от своей Руми, было слишком невероятным.

– Руми, – тихо позвал он её. Она обернулась. – Я знаю, что ты не веришь в случайности, а веришь в судьбу…

– Амэнэ, – прервала она его и перебралась на другую сторону, спрыгивая на пол балкона. – За время, которое я провела с ведьмочкой, я усвоила самый важный урок в своей жизни. Иногда, чтобы судьба сложилась как надо, ей нужно немножко помочь. – Она вдруг широко улыбнулась и торжественно пообещала: – Я буду драться за наше счастье и за твою любовь до конца. – А потом хихикнула и добавила: – Не до своего конца, до конца тех, кто посмеет забрать у меня моего данхне.

Чонсок нежно ей улыбнулся и распахнул объятия. Тэруми тут же прильнула всем телом и закрыла глаза, пряча своё смятение и стараясь выбросить из головы красивое лицо эльфийки, которая с такой любовью смотрела на её мужчину.

Глава 2

Ночная прохлада проникала в комнату через распахнутую дверь балкона. И хоть все обитатели Дэйлора наверняка спали, Лайя найти покой так и не смогла. У неё даже не получалось сесть, внутри всё дрожало и волновалось, сгорая от нетерпения. Как можно отдыхать, когда Фенрис где-то там умирает? А если будет слишком поздно?

Ещё несколько часов назад она отправилась сама бродить по дворцу в поисках Анкалумэ, но её быстро нашел Натаниэль и вынудил вернуться в комнату, сообщил только, что Верховная жрица примет её завтра с утра, а сейчас она занята. Взвинченная Лайя собиралась уже устроить скандал, как эльф смилостивился и пояснил:

– Подземными лабиринтами несколько столетий никто не пользовался. Карты нужно найти и скорректировать, так как после возникновения барьера многие ответвления были специально забаррикадированы. Ни один коридор теперь не ведет в Дэйлор. Поэтому следует запастись терпением.

Объяснение промедления было вполне правдоподобным – Лайя смиренно вернулась в свои покои и уже там нервно металась из стороны в сторону.

Без какого-то предварительного оповещения в комнату вошла Тэруми. Внешний вид её был крайне забавный в своей контрастности: нежно-персикового цвета длинная ночная сорочка; сильные, рельефные руки, не скрытые тканью одежды; босые ноги; взлохмаченные волосы и перевязь с оружием, которую та держала в руках.

– Так и знала, что ты не спишь, – сказала она Лайе и прошла в спальню, плюхнулась на кровать и похлопала по одеялу, приглашая. Лайя лишь мельком на неё взглянула и возобновила ход. – Не мельтеши, меня сейчас укачает и стошнит.

– Не могу, иначе меня разорвет!

Тэруми взяла с прикроватной тумбочки расческу и протянула Лайе, красноречиво намекая на свои спутанные волосы.

– Сейчас ночь, – угрюмо буркнула Лайя, косясь на сестру, при этом не останавливаясь и прохаживаясь от стены к стене. – Зачем это?

– Та эльфийка слишком красивая, – небрежным тоном ответила Тэруми, – мне нужно соответствовать.

Лайя возмущенно фыркнула.

– Любят не за красоту!

Но уселась рядом и забрала расческу. Пребывая в задумчивости, она снова отключилась от реальности, механически водя расческой по волосам сестры.

– Ай! – воскликнула Тэруми. – Осторожнее! Больно же!

Лайя вспылила и бросила расческу на пол, а сама подскочила и опять принялась ходить. Тэруми невозмутимо подобрала орудие пыток, снова села и вытянула руку с зажатым предметом. Лайя сначала принципиально не смотрела на неё, но потом всё же подошла и села. Волосы сестры она стала разбирать осторожно, стараясь не тянуть.

– Почему не спрашиваешь, как прошло собрание, на которое ты не захотела идти, и что решили с изимцами?

– Как прошло собрание и что решили с изимцами? – послушно повторила Лайя, разбирая сильно спутанную прядь черных волос.

– Аларик рвется пойти с нами искать Фенриса.

– Он будет только мешать, – недовольно проговорила Лайя. – Слишком слаб ещё.

– Я ему так и сказала.

– Я так понимаю, последовали споры…

– Угу. Но Чон их всех там построил. Изимцы, включая Кларис, отправятся домой. Мориан проводит их и вернется в клан. О том, что Кларис связана с эльфом, будут молчать до возвращения Чона.

– Ясно, – безучастно проговорила Лайя, продолжая распутывать прядь за прядью, а потом возмутилась: – Ты специально их, что ли, в узел завязывала?!

Промелькнувшую улыбку сестры она видеть не могла.

– Почему не спрашиваешь, как я спаслась? – вместо ответа сказала Тэруми.

Лайя встрепенулась.

– Меня больше волнует Кыт. Как это возможно?! Ты же отпустила блуждающих монстров, я же видела!

– Отпустила, – согласилась Тэруми. – Думала, что отпустила. Я не ощущала их в себе, пока не стала драться с Таурохтар у реки. В моменты смертельной опасности Кыт самовольно отделялся от тела и спасал меня. Так и смогла сбежать. Выпустить его осознанно и спасти людей я не могла: погибли бы все. Я всё ещё не умею толком им управлять. Да и убивать Кыт сам горазд, а вот вариант отступить – очень тяжелый для него. Позже, вспоминая момент за стенами Изимы, я поняла, почему часть блуждающих монстров осталась во мне. Я хотела этого… Они же семья…

Лайя охнула и на мгновение замерла, а потом опять продолжила расчесывать волосы.

– От роя и змей тоже Кыт спас?

– Да. – Тэруми зажмурилась, вспоминая свою наполненную ужасом и вместе с тем каким-то мрачным торжеством первую ночь. – Они вышли из моего тела и окружили, не давая приблизиться другим монстрам. Но… мне почему-то кажется, что и без этого монстры будут меня опасаться, как будто я… – Тэруми запнулась, тело обдало жаром, а сердце часто застучало, волнуясь. Но собственную страшную догадку решила всё же доверить. Кому, как не сестре? – Как будто я тоже монстр, такой же, как и они.

– Не говори так! – воскликнула Лайя, обхватывая её со спины и прижимаясь.

Тэруми слабо улыбнулась.

– Всё нормально. Мне это в какой-то степени льстит. Я чувствую себя особенной.

– А что Чон? – тихо поинтересовалась Лайя, боясь даже представить себе реакцию воина, услышь он подобное.

– Ничего. Мы не говорили об этом. И не будем. Так всегда было. Он притворяется, что ничего нет и что он ничего не знает. Ему так проще. Да и мне тоже. Хоть по этому поводу свою вину не чувствую.

– Тэ… – протянула Лайя и поцеловала её плечо, а потом снова вернулась к своему занятию. Волосы Тэруми были уже как шелк, но Лайя продолжала медленно водить расческой.