Офисный герой. Вспышка канцелярского безумия

ГЛАВА 1. «PC LOAD LETTER? ЧТО ЗА ТЕМНЫЕ РЕЧИ?»

Существует множество видов тишины. Есть благоговейная тишина древнего леса, полная скрытой жизни. Есть гнетущая тишина гробниц, где воздух густ от праха забытых королей. А есть та особая, оглушительная тишина, что повисла в коридоре на сорок седьмом этаже башни «Арканум Индастриз», куда меня выплюнул лифт, бесшумно закрыв за моей спиной двери с подозрительной скоростью.

Я, Кейд Бурелом, Победитель Теней, Разрушитель Оков Бездны, стоял после стерильно-белого коридора с идеально натертым до зеркального блеска полом и не знал, куда идти. От моих прошедших огонь, воду и медные трубы сапог не оставалось и следа – пол поглощал грязь, звук и, как мне показалось, остатки моей боевой ярости с магической эффективностью вампмра-аристократа. Воздух был прохладен и пах озоном, смешанным с ароматом чего-то невыразимо чистого и бездушного, словно его только что извлекли из вакуума между мирами.

Где-то вдали, за бесчисленными матовыми стеклянными стенами, мерцали приглушенные огни хрустальных шаров, слышался неразборчивый шепот совещаний и периодически раздавался мелодичный, как удар хрустального колокольчика, сигнал, после которого кто-то неизменно вздыхал с обреченностью приговоренного. Это место было дальше от дымных трактиров, звонких кузниц и грязных полей сражений, чем самый удаленный эльфийский небосвод. Это был иной вид фронта – стерильный, безликий и от того еще более пугающий.

Мое прибытие сюда было целой эпопеей. После того как Последняя Великая Война закончилась победой – как водится, ценой невообразимых жертв и сломанных копий, – наступила так называемая «Эра Процветания». Для таких, как я, это означало лишь одно: вселенная больше не нуждалась в наших услугах. Мечи перековали на серпы, доспехи сдали в утиль, а герои остались не у дел, с пустыми кошельками и головой, полной воспоминаний, которые никому, кроме них, не были нужны. Я пытался найти себя – открыл небольшую школу фехтования, но ученики хотели не убивать, а «подкачаться». Я нанялся охранником к каравану, но мы столкнулись лишь с одной бандой разбойников, и те, увидев мой шрам на лице и привычку носить топор даже за обедом, предпочли извиниться и предложить сыграть в кости. Судьба свела меня с бывшим магом-биоинженером, который открыл контору по трудоустройству «нестандартных кадров». Он посмотрел на мое резюме, где было указано «Опыт: 10 лет, Полевой командир Орд Света», хмыкнул и сказал: «У нас как раз есть вакансия в «Аркануме». Архивариус. Сидячая работа. Медицинская страховка, вид на жительство в престижном районе и бонус в виде корпоративной пенсии, если, конечно, ты не умрешь раньше, сражаясь с каким-нибудь древним злом». Последнюю часть он сказал шутливым тоном, но в его глазах читалась полная серьезность.

И вот я здесь. В святая свящих современной магии – корпорации, которая, как гласила брошюра, «синергетически объединяет потоки маны для устойчивого развития мультиверса». Я не понял ни слова, но зарплата была указана заманчивая.

Мои размышления прервал тихий, но отчетливый звук. Не шепот, а скорее идеально откалиброванное вибрацией голосовых связок слово, произнесенное где-то рядом.

– Вы, видимо, и есть наш новый архивариус? Пятого разряда?

Я обернулся. Если бы коридор был полем боя, а этот полуэльф – противником, я бы оценил его как смертельно опасного. Он не просто стоял – он был воплощенной вертикалью власти. Безупречный кашемировый костюм цвета мокрого асфальта, под которым угадывалась идеальная осанка. Рубашка белизны первозданного снега. Галстук, завязанный таким сложным узлом, что, кажется, его изобрели специально, чтобы запутать врагов. Его лицо с высокими скулами и чуть раскосыми серебристыми глазами было спокойно и выражало лишь вежливый, отстраненный интерес. Длинные, идеально гладкие волосы цвета воронова крыла были убраны в тугой хвост. И, конечно, те самые заостренные кончики ушей, торчащие из-за прядей, – единственное напоминание о его нечеловеческой природе. От него исходил легкий аромат сандала и холодного металла.

– Кейд Бурелом, – ответил я, чувствуя, как под его взглядом моя потрепанная кожаная куртка и шрам через левый глаз внезапно кажутся не атрибутами ветерана, а свидетельством неряшливости. – К вашим услугам.

Он кивнул, движение было экономным и точным.

– Люсиэн Златотканая. Менеджер отдела логистики магических артефактов, к которому вы приписаны. Полагаю, с отделом кадров вы уже… управились? – В его голосе прозвучала легкая, хорошо скрытая усмешка.

Воспоминание о встрече с Селиной, главой отдела кадров, заставило меня непроизольно поморщиться. Комната, похожая на грот, с мягким розовым светом, женщина неземной красоты с маленькими изящными рожками в волосах и хвостом, который небрежно обвивал ножку ее кресла. Она улыбалась так, словно знала все мои самые постыдные секреты, и заставила подписать три свитка. Один был стандартным контрактом, второй – соглашением о неразглашении, а третий… третий был написан на языке, который я не понимал, но когда я поставил подпись, мне показалось, что в воздухе на мгновение запахло серой и прозвучал далекий торжествующий смех.

– Если вы про даму с… особыми манерами, то да, – выдохнул я. – Я подписал все, что она подсунула. Включая бумагу, которая, кажется, дает ей право на мой первый смех.

На сей раз на его губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Быстро, как вспышка молнии.

– Не волнуйтесь. По нашим данным, ни одна душа еще не была потеряна… навсегда. Они всегда возвращаются после прохождения корпоративного адаптационного курса. Идемте, я покажу вам ваше рабочее место. И, Бурелом, – он сделал небольшую, но значимую паузу, – постарайтесь не трогать ничего без моего прямого указания. Особенно то, что светится, шепчет, требует кровавых жертв или, не дай боги, поет арии из забытых опер. У нас тут и так текучка кадров выше нормы.

Он повернулся и зашагал по коридору, а я, как верный пес, последовал за ним, чувствуя, как моя былая слава медленно испаряется в кондиционированном воздухе.

Мы шли по бесконечному лабиринту. Слева от нас проплывало открытое пространство, которое Люсиэн с той же невыносимой легкостью назвал «опенспейсом». Это был зал, разделенный на десятки серых кабинок, низкие перегородки между которыми напоминали скорее символические баррикады, чем настоящие стены. В них сидели существа самых разных рас – люди, гномы, парой троллей, и даже один огр, сгорбившись над крошечным хрустальным шаром, ворчал что-то о «квартальных отчетах». Воздух над этим местом звенел от сдержанного напряжения, словно перед битвой.

– Это отдел предсказаний и аналитики, – безразличным тоном экскурсовода пояснил Люсиэн. – Не обращайте внимания на их бормотание. В прошлом месяце один из ясновидящих предсказал «крах системы», имея в виду сервер, но все почему-то решили, что речь о конце света. Паника отбросила наши акции на три пункта.

Я кивнул, чувствуя себя деревом, на которое обрушился водопад неизвестных терминов. «Сервер», «акции», «квартальные отчеты»… Это звучало как заклинания из арсенала какого-нибудь демона бюрократии.

Наконец мы дошли до небольшой кабинки в самом углу, упиравшемся в стену с огромным окном, за которым плыли облака и виднелись шпили других башен.

– Ваше рабочее место, – Люсиэн широким жестом указал на стол, стул и несколько полок. На столе, помимо того самого хрустального шара, лежала стопка пергаментов, стояла чернильница с пером и странный металлический ящик с буквами.

– Это… клавиатура, – сказал Люсиэн, заметив мой взгляд. – Для ввода данных. Не ломайте. Замена стоит дорого.

Я осторожно ткнул пальцем в одну из букв. Раздался тихий щелчок. Я отшатнулся, ожидая взрыва или, на худой конец, ядовитого облака. Ничего. Люсиэн смотрел на меня с тем выражением, с которым, вероятно, смотрят на дикаря, впервые увидевшего колесо.

– Потом разберетесь, – заключил он. – А сейчас ваша первая задача. – Он взял со стола пачку пергаментов и протянул мне. – Это регламент противопожарной безопасности. Вам нужно сделать с него пять копий. Изучите его. Особенно часть о том, что не стоит тушить магические возгорания ударной волной или пытаться затоптать артефакт Хранилища Бесконечности, даже если он искрит и пахнет жареным. Для этого есть специально обученные элементали.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив меня наедине с моим новым царством размером три на три шага.

Я опустился на стул. Он неприятно подался и заскрипел, но выдержал. Я осмотрел «регламент». Текст был написан на общем языке, но формулировки были настолько закрученными, что напоминали юридическое заклятье. «В случае активации протокола «Феникс» субъекту надлежит эвакуироваться в ближайшую зону безопасности, обозначенную символом 11.7-Гамма, избегая использования порталов пятого и выше уровня…» Я отложил пергамент. С этим надо было разобраться позже.

Мое внимание привлек шум. Негромкое, настойчивое потрескивание и мерцающий зеленый свет из дальнего угла опенспейса. Я встал и пошел на звук. За одной из перегородок я увидел тот самый аппарат, который заметил еще по пути. Тот самый, что мигал и бубнил. Рядом с ним стоял высокий, могуче сложенный орк в слишком тесной для него рубашке с короткими рукавами. На его лице была написата такая вселенская скорбь, что я почувствовал почти физическое сочувствие.

– Проблемы, брат? – спросил я, пользуясь старым солдатским жестом – кивком и понимающим выражением лица.

Орк медленно повернул ко мне свою большую голову. Его маленькие красные глаза были полы безысходностью.

– Не… перезагружается, – прохрипел он, с ненавистью глядя на аппарат. – Уже бил. Не помогает.

– Позвольте попробовать, – предложил я, чувствуя прилив товарищеского рвения. Я подошел к аппарату. «Ксерокс», как назвал его Люсиэн. Он был большим, белым и пластиковым. На его лицевой панели мигало то самое сообщение: «PC LOAD LETTER». Я положил руку на корпус. Теплый. Вибрация. Внутри точно томился злой дух.

– Я видел подобное в Болотах Скорби, – сказал я задумчиво. – Местные шаманы вселяли духов в камни, чтобы те охраняли святилища. Возможно, здесь тот же случай. Нужно найти слабое место.

Я обошел аппарат. Сзади из него выходили какие-то провода. Я дернул один. Аппарат взвыл и выплюнул из своего внутреннего лотка несколько смятых листов бумаги. Орк ахнул – не от удивления, а от уважения.

– Ты из IT? – спросил он с надеждой.

– Нет, – честно ответил я. – Я из… логистики. Но у меня есть опыт общения с одержимыми объектами.

Я ткнул пальцем в сообщение на дисплее. – Видите эти темные руны? «PC LOAD LETTER». Это явно язык древних. Возможно, проклятие. Нужно его офнуть.

Я набрал полную грудь воздуха и рявкнул самым громким и повелительным голосом, каким когда-то командовал легионами:

– ЗАМОЛЧИ, ТВАРЬ! И ПОДЧИНИСЬ ВОЛЕ КЕЙДА БУРЕЛОМА!

Эффект был потрясающим. На мгновение во всем опенспейсе воцарилась абсолютная тишина. Прекратился шепот, замерли хрустальные шары. Даже облака за окном, казалось, перестали плыть. Аппарат издал последний жалобный писк, на его панели замигал красный индикатор, и он… выключился. Полностью. Свет погас, гудение прекратилось.

Я обернулся к орку с победоносной улыбкой.

– Видите? Иногда нужен просто правильный подход.

В этот момент из-за соседней перегородки появился Люсиэн. Его безупречное лицо было бледнее обычного, а в серебристых глазах плескалась смесь ярости, недоумения и какого-то нового, еще не сформулированного ужаса.

– Бурелом, – произнес он тихим, шипящим голосом, от которого кровь стыла в жилах. – Это… это был сетевой принтер на весь отдел прогнозирования. Вы только что… оглушили его боевым кличем.

Орк медпенно отступил на шаг, глядя на меня уже не с надеждой, а с благоговейным страхом.

– Я… Горбум, – представился он шепотом. – Из IT. Мы еще поговорим.

Люсиэн закрыл глаза, словно молясь о терпении.

– Идите за мной, – сказал он наконец. – Мы пойдем к Селине. Нам нужно оформить вам допуск к работе с оргтехникой. И, возможно, надеть на вас намордник.

Путь к кабинету Селины был похож на шествие приговоренного к эшафоту. Люсиэн шел впереди, и по его спине, идеально прямой даже в этот момент кризиса, я читал всю историю его карьеры – от амбициозного выпускника Академии Магического Менеджмента до человека, чей отдел попытались уничтожить боевым кличем в первый же рабочий день нового сотрудника.

Я же, в свою очередь, чувствовал себя полным идиотом. Но и слегка оправданным идиотом. Аппарат и правда вел себя как одержимый! А теперь лежал молчаливым белым ящиком, и в этом была своя, извращенная эстетика.

– Позвольте объяснить, – попытался я нарушить гробовое молчание. – В моей практике…

– Ваша практика, Бурелом, – Люсиэн не оборачивался, – закончилась в тот день, когда вы подписали контракт с «Арканумом». Здесь ваша практика начинается с нуля. И, судя по всему, в глубоком минусе.

Мы подошли к знакомой двери из темного дерева с табличкой «Селина Вайл, Глава отдела развития персонала». Люсиэн постучал, и тотчас же из-за двери послышался медленный, томный голос:

– Войдите…

Кабинет Селины был таким же, каким я его запомнил: приглушенный розовый свет, мягкие кресла, похожие на лепестки гигантского цветка, и стойкий аромат дорогих духов и чего-то сладковатого, отчего слегка кружилась голова. Сама Селина восседала за своим столом, похожим на глыбу черного обсидиана. Она улыбалась, и в ее глазах плясали веселые чертики.

– Люсиэн, Кейд, – произнесла она, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. – Как приятно видеть вас снова. И так скоро. Надеюсь, вы уже нашли общий язык?

– Селина, – Люсиэн сел в кресло без приглашения, его манеры на мгновение утратили безупречную выдержку. – Ваш новый протеже… он вывел из строя сетевой принтер. Криком.

Селина подняла идеально очерченную бровь.

– О-о? И как же ему это удалось? Я всегда подозревала, что у этой модели был слишком хрупкий дух. Производители экономят на всем.

– Он не «вывел из строя»! – не выдержал я. – Я его… успокоил! Он извергал проклятия! «PC LOAD LETTER»! Вы когда-нибудь слышали о таком?

– Милый Кейд, – Селина мягко улыбнулась, – «PC LOAD LETTER» означает лишь то, что в лотке для бумаги закончилась бумага формата «Letter». Это не проклятие. Это… призыв о помощи.

Я уставился на нее. Потом на Люсиэна. Оба смотрели на меня с разными выражениями: он – с холодной яростью, она – с нескрываемым удовольствием.

– Бумага? – наконец выдавил я. – Ему была нужна… бумага? И он не мог просто попросить? Вежливо?

– Таковы их нравы, – вздохнула Селина, разводя руками с идеальным маникюром. – Они выражают свои потребности через ошибки. Как подростки. Люсиэн, дорогой, не стоит так напрягаться. Горбум уже починил принтер. Сказал, что потребовалось лишь… переподключить кабель питания. – Она бросила на меня игривый взгляд. – Видимо, твой «боевой клич» имел и положительный эффект – кабель отошел от розетки.

Я почувствовал, как краснею. До корней волос. Я, который не краснел перед лицом самого Властелина Ужаса, сейчас чувствовал жар на щеках, как провинившийся паж.

– Итак, – Селина сложила руки на столе. – Я вижу, что наш новичок обладает… нестандартным подходом к решению проблем. Люсиэн, я понимаю твое беспокойство. Но я также вижу потенциал. Свежий взгляд. Незашоренность. – Она повернулась ко мне. – Кейд, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем, тебе придется пройти ускоренный курс «Основы корпоративной этики и взаимодействия с оргтехникой».

– Ускоренный курс? – насторожился я.

– С сегодняшнего дня. После работы. С семи до десяти. В течение… скажем, двух недель. – ее улыбка стала еще шире. – Ведет его наш лучший специалист по адаптации… сложных сотрудников.

Люсиэн, кажется, впервые за все время расслабился. В уголке его рта заплясала та самая, едва заметная усмешка.

– Кто? – спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Я, – сказал Люсиэн, и в его голосе прозвучало ледяное удовлетворение.

Селина кивнула.

– Именно так. Люсиэн обладает всей необходимой компетенцией. И, я уверена, вы найдете… общий язык. На более глубоком уровне. А теперь, – она сделала изящный жест рукой, – прошу простить меня. У меня через пять минут сеанс групповой терапии с отделом некромантии. У них опять выгорание.

Мы вышли из кабинета. Дверь закрылась за нами с тихим щелчком. Я стоял, глядя в пол, чувствуя себя полным пораженцем. Две недели. Каждый день. С Люсиэном. После работы.

Он прервал мои мрачные мысли.

– Итак, Бурелом, – его голос вновь обрел привычную холодную гладкость. – Первое правило: если устройство мигает, издает звуки или показывает непонятные символы – вы не кричите на него. Вы находите того, кто разбирается. Например, Горбума. Второе правило: ваша «практика» остается за дверью «Арканума». Здесь мы решаем проблемы иначе. Понятно?

Я молча кивнул.

– Отлично. – Он посмотрел на хрустальные часы на запястье. – Сейчас обед. В столовой на двадцатом этаже. В восемьдесят первый день цикла у них, если я не ошибаюсь, запеченная грудинка василиска с трюфельным пюре. Восхитительно. Мы встретимся в семь вечера в конференц-зале «А» для вашего первого урока. Не опаздывайте.

Он развернулся и ушел, оставив меня одного в коридоре с чувством полнейшей дезориентации. Запеченная грудинка василиска? Восемьдесят первый день цикла? Конференц-зал «А»?

Я потянулся к мечу, привычно ища утешения в его надежной рукояти, но остановился. Вместо этого я сгреб в охапку свою потрепанную сумку и побрел к лифтам, чувствуя себя не Победителем Теней, а первокурсником, провалившим вступительный экзамен по магии для самых маленьких.

Столовая «Арканума» оказалась пространством, разрывающим шаблоны. Вместо душной солдатской кухни с дымящимися котлами – просторный зал с панорамными окнами, залитый светом. Воздух был наполнен десятками соблазнительных ароматов – от привычного жареного мяса до совершенно экзотических нот, которые щекотали ноздри и будоражили воображение. Вдоль одной из стен тянулась длинная стойка с блестящими аппаратами, за которкими сотрудники получали свои порции. Это напоминало раздачу в богатом монастыре, только вместо монахов – существа всех рас и мастей.

Я неуверенно пристроился в хвост очереди, чувствуя себя белой вороной в своем походном облачении. Впереди два гнома в дорогих костюмах живо обсуждали «потенциал обесценивания гномьих акций на фоне роста курса эльфийского зерна». Сзади тролль в белом колпаке шепотом уговаривал свой поднос «не капризничать и принять пищу без лишних разговоров».

Когда подошла моя очередь, женщина за стойкой с добродушным лицом и руками, покрытыми татуировками с рецептами, улыбнулась:

– Новенький? Покажи пропуск.

Я протянул ей карточку, выданную Селиной. Она приложила ее к какому-то устройству, оно пискнуло.

– Питание по тарифу «Стандарт Плюс», – объявила она. – Сегодня рекомендую грудинку василиска. Или суп из лютиков с фейными огоньками. Осторожно, иногда отрыгивается искрами.

Я выбрал грудинку, получил поднос с едой, которая выглядела так, будто ее готовил личный шеф-повар короля, и неуверенно огляделся в поисках свободного места. Повсюду за столиками кипели свои микромиры – оживленные дискуссии, тихие беседы, одинокие трапезы с носом в хрустальных шарах.

И тогда я увидел его. Горбума. Орк из IT сидел один за угловым столиком, сгорбившись над скромной порцией какого-то рагу. Он методично, с каменным лицом, поглощал пищу, изредка бросая на свой смартфон взгляд, полкий немой ненависти.

Я направился к нему. После утреннего инцидента он казался единственным существом во всей этой башне, кто понимал хоть что-то о реальной жизни.

– Место свободно? – спросил я, подходя.

Орк поднял на меня взгляд. В его красных глазах не было ни удивления, ни восторга, но и открытой враждебности тоже.

– Садись, – буркнул он. – Только не говори со мной о принтерах.

Я сел, отодвинув меч, чтобы он не упирался в ножку стола.

– Спасибо. За… понимание, там, утром.

Горбум фыркнул, отодвигая тарелку.

– Ты криком от сети отключил. Я такое впервые видел. Обычно их дубиной по корпусу лечат. Не помогает. – Он мрачно вздохнул. – Ты знаешь, сколько у нас этих… устройств? Тысячи. И все они хотят меня сожрать. Каждый день – новое горе. То сканер видит в документах демонические лики и отказывается работать, то мышь коврик проклинает, то монитор показывает сотрудникам их глубочайшие страхи вместо квартальных графиков.

Я с интересом слушал. Это был язык, который я понимал. Язык войны. Только враг был не осязаем, не сосредоточен в одной армии. Он был повсюду, в каждом углу, в каждом мерцающем огоньке.

– Похоже, у тебя своя война, – сказал я, отрезая кусок невероятно нежной грудинки.

– Война? – Горбум горько усмехнулся. – Это не война. Это окопная сидячка. Каждый день одно и то же. А руководство требует «повышения пользовательского опыта». Какой нафиг опыт, если кофемашина требует в жертву кофейные зерна, заклинательные?! – Он с силой ткнул пальцем в свой смартфон. – А это! Это вообще мой личный враг. Каждые пять минут пилит: «необходимо обновить протоколы безопасности», «внедряется новая система управления задачами». Надоело.

В его голосе звучала такая знакомая, солдатская усталость. Не от физических нагрузок, а от бесконечной, монотонной борьбы с системой, которая не подчинялась ни силе, ни ярости.

– Я понимаю, – искренне сказал я. – Меня вот на курсы отправили. К Люсиэну.

Лицо Горбума исказилось в гримасе, которую я с трудом определил как смесь жалости и уважения.

– К Златотканой? Бедолага. Он… он тебя сожрет и не поперхнется. Он эти протоколы вместо утренней молитвы читает.

– Я заметил, – хмыкнул я. – Скажи, а он… он всегда такой? Безупречный и… холодный?

Горбум задумался, почесав мощный подбородок.

– Он эффективен. Чертовски эффективен. Его отдел всегда выбивает планы. Но да, с тех пор как я здесь, он не меняется. Как будто его выточили из одного куска мрамора вместе с его галстуком. – Орк вдруг наклонился ближе, понизив голос. – Ходят слухи, что он даже спит в костюме. И что вместо крови у него течет жидкий график работ.

Мы помолчали, каждый за своим размышлением. Я доел грудинку – она была и правда восхитительна, даже по сравнению с пиром в чертогах Горного Короля.

– Слушай, – сказал Горбум неожиданно. – Если у тебя опять что-то замигает или запищит… Ты сначала ко мне иди. Ладно? Прежде чем орать или бить. А то мне потом бумаг заполнять на списание больше, чем тебе на курсах.

В его словах не было дружбы. Это было предложение о перемирии. Опытного окопного волка, видевшего всякое, по отношению к новобранцу, который уже успел подорвать на себя гранату, просто пытаясь завязать шнурки.

– Договорились, – кивнул я. – Спасибо.

Он кивнул в ответ, поднялся и, забрав свой поднос, направился к конвейеру для грязной посуды. Я остался сидеть, глядя в окно на проплывающие облака. Чувство полной потерянности никуда не делось, но теперь к нему добавилась крошечная, едва заметная точка опоры. Одно дело – сражаться в одиночку. И совсем другое – знать, что в соседнем окопе есть кто-то, кто понимает твою боль. Даже если эта боль вызывалась не стрелами орков, а тупым упрямством многофункционального устройства.

Я вздохнул, отодвинул тарелку и потянулся к своему хрустальному шару, который я прихватил с собой, на всякий случай. Может, хоть там я найду что-то знакомое. Какой-нибудь простой, понятный призыв о помощи, который не нужно расшифровывать.

ГЛАВА 2. «Совещание, или Битва пяти армий за маркерную доску»

Первые послеобеденные часы в «Аркануме» оказались временем странного, заторможенного гула. Энергия, столь заметная утром, будто вытекала из башни через невидимые стоки, оставляя после себя вязкую, тягучую атмосферу всеобщей условности. Даже свет из окон казался более плоским и безжизненным.

Я вернулся к своему рабочему месту, все еще переваривая как грудинку василиска, так и неожиданный союз с Горбумом. Мой хрустальный шар – «коммуникатор», как его назвал Люсиэн, – туман внутри которого теперь переливался мягким голубым светом, тихо позвякивал, привлекая внимание. Я осторожно прикоснулся к нему пальцем, как меня учили во время пятиминутного инструктажа от стажёра.