Короткие рассказы

Гошка

С детства люблю попугаев. Помню, первая парочка попугаев появилась, когда мне было лет десять. Удивительно, но попугаи никогда не доживали до глубокой старости: то ли недостаточный уход, то ли слабый иммунитет. Поэтому одни попугаи сменяли других, оставляя в памяти приятные воспоминания.

Самые сильные впечатления вызвал волнистый попугай по кличке Гошка. Его мы выбрали вместе с сыном из множества пернатых. Это был ещё совсем птенец бело- голубого окраса. Когда клетку с Гошкой принесли домой, он настолько испугался новой обстановки, что, не удержав равновесия, свалился с жердочки и просидел несколько часов, не двигаясь. На корм не реагировал целый день. Окончательно проголодавшись, преодолев страх, начал потихоньку клевать зёрнышки, постоянно оглядываясь по сторонам. Такого странного поведения никак не ожидала от попугая: где забавное чириканье, не говоря уже об имитации звуков, где всё то, ради чего мы заводим этих пернатых?

Избранную тактику поведения Гошка менять не собирался: только ел, спал, пачкал клетку и всё пространство вокруг неё. Оцепенение его не покидало. Тогда я решила украсить его одиночество. Так в клетке появилась самочка по кличке Ульянка. Это имя принадлежало персонажу из мультфильма "Волшебное кольцо", запомнились слова: "Мне вашей Ульянки и даром не надь, и с приданым не надь!"

Ульянка была кроткая, малоподвижная. Со временем я решила дверцу клетки следует держать постоянно открытой, чтобы у птиц была возможность свободного передвижения по комнате. Они долго не замечали путь к свободе. Абсолютно случайно поняли, что дверца клетки открыта. А было дело так: Ульянка, ползая по металлическим ограждениям, случайно выпала из клетки. Испугавшись, она так и осталась сидеть на полу. Из стопора её вывел отчаянный крик Гошки, подававшего сигналы бедствия и не знавшего, чем помочь подруге. Ульянка заметалась по полу, пытаясь взлететь, но из этого ничего не выходило. (Как выяснилось позже, у неё была проблема с крылом, лишившая возможности летать). Пришлось мне самой водворить беглянку в клетку, где обезумевший от переживаний Гошка набросился на неё с упрёками. На следующий день Гошка, поняв, что клетка открыта, самостоятельно выбрался из неё. Пролетев немного по комнате, запыхался с непривычки. Отдохнув, полетел дальше. Процесс полёта так увлек его, что не заметил, как оказался в соседней комнате. От непривычной активности быстро устал, поэтому решил дать себе передышку. Ульянка отчаянно звала его из клетки, но Гошка, поняв, что дорогу обратно позабыл и самостоятельно уже не сможет вернуться домой, приуныл. Началась перебранка между ними. Ульянка несмело критиковала за легкомыслие, а Гошка в ответ исступленно орал от отчаяния. Устав от шума, я без труда поймала неуклюжего Гошку, водрузив его в клетку. С того самого дня так и повелось. Ранним утром он вылезал из клетки, заползал на самый верх её и оттуда вещал до темноты с перерывом на обед и ужин. Из тихого, забитого птенца он превращался в громогласного лидера, напоминающего известную историческую личность, кубинского оратора Фиделя Кастро. Помимо клетки с попугаями, в комнате стояла кровать, на противоположной стене от неё висели две картины в позолоченном обрамлении.

С первыми лучами солнца Гошка вылетал из клетки, присаживался на одну из картин и оттуда привычно заводился на беседу с подругой. Словам удержу он не знал. Сын, любивший поспать, злился не на шутку: в ход шли тапки, летевшие в Гошку, затем носки и всё, что попадалось под руку. Слегка испугавшись, он замолкал, но ненадолго. Чириканье, переходя в настоящий ор, уже не казалось забавным. Меняя дислокацию, вещал из разных концов комнаты, доводя сына до бешенства.

Больше всего Гошка не переносил посторонних шумов. Включённый теле-визор пробуждал в нём чувство соперничества. По-

пытка сделать громче звук ни к чему не приводила – он старательно перекри-кивал телевизор, разжигаясь всё больше и больше. Из поединка с посторонними звуками выходил победителем. Если он слышал разговор, то обрушивался водопадом громогласных звуков, дабы заглушить всех. При этом поднимал хохолок, выпучивал глаза, с лёгкостью беря самые высокие ноты. Приходилось закрывать дверь в комнату, где обитал паникёр, но и это ситуацию не улучшало. Потеряв слушателей, Гошка садился на клетку и спорил с Ульянкой, безмолвно сидящей на жердочке внутри клетки. Боясь упасть, она даже и не пыталась покидать свою обитель.

Как-то летом мне нужно было на месяц уехать по делам. Моя тётя сразу же согласилась приютить питомцев. Не так давно у неё умер попугай, и тоже Гошка, доживший до глубокой старости. Он был тихий, умный, знал много слов и фраз, не всегда произнося их к месту. Поэтому тётя благодушно относилась к попугаям.

Клетку с пернатыми она поставила на балкон. Ошарашенный отсутствием возможности свободного передвижения, Гошка притих… но ненадолго.

Что может быть прекраснее первых солнечных лучей! Уснувшая на ночь природа пробуждается вновь: лёгкое дуновение ветра, шум листвы, пение птиц ознаменует начало нового дня. Мог ли Гошка, проживший в комнате, знать, что жизнь наполнена такой палитрой звуков. С первыми лучами солнца слыш-на стала перебранка воробьев, воркование голубей, карканье ворон. Не зная преград в стремлении быть главным, он громогласно заявил о себе. Понимая, что поединок предстоит неравный, обрушил на против-ника всю мощь своего крика. Тётя вскочила спросонья, не понимая, что происходит. Когда разоб-ралась, буян был накрыт чёрной тряпкой. Оказавшись в темноте, он перестал безобразничать. Зако-ванный в темницу, замолчал. Месть за несвободу была жестокой и продуманной. Когда же тётя все- таки сняла тряпку с клетки, её гневу не было предела. Кожаная спинка стула, на котором стояла клетка, была полностью изъедена Гошкой. Совсем новый стул имел унылый вид. Виновник происшедшего гордо восседал на жердочке, что- то рассказывая Ульянке, утомленной бесконечной болтовней своего спутника. Как утопающий не может не бить руками по воде, так и Гошка не мог ни на мгновение замолчать.

На следующее лето мои подопечные отправились к сестре, так как тётя наотрез отказалась дать им приют. Ей хватило испорченного стула и жалоб соседей на Гошкин ор, мешающий спать. Предупрежденная о безумной его реакции на пение птиц, сестра вынесла клетку на балкон, предварительно накрыв её тёмной тканью. То ли тряпка была неплотной, то ли птицы вывели его из себя, но, не щадя сил, подняв хохолок для важности, вытаращив глаза, он взял самые высокие ноты. Резко проснувшись от шума, сестра не сразу поняла, что происходит. Наконец разобравшись во всём и успокоившись, она отнесла клетку с дебоширом в туалет, плотно прикрыв дверь, чтобы даже лучик света не проник туда. Но, возбуждённый своим победоносным ором, Гошка уже не мог так просто успокоиться. Даже темнота не повлияла на него.

Да, это был сложный месяц. Сестра считала дни до моего возвращения. Такого попугая, наверное, нет и не будет. Со временем Ульянка, измученная постоянными спорами, возмущениями и скандалами со стороны Гошки, вконец притихла. Уперев взгляд в одну точку, что-то долго и нудно соображала, почти не обращая внимание на Гошку. Его нрав с годами становился всё разнузданнее.

В жизни мы встречаем разных людей, и до чего же многие из них напоминают Гошку. Они так же голосят, ставя цель всех перекричать, так же выпучивают глаза, поднимая хохолок, силясь всех переспорить, доказать правоту. Таких людей я называю Гошками, памятуя о своём пернатом, пусть шумном и глупом, но милом попугайчике.

Особенно напоминал моего питомца один из моих сослуживцев. Больше всего на свете он любил слушать самого себя. Поток слов обрушивался на собеседника, не давая ему пауз для размышления. Вместо «чик- чирик» употреблял не к месту слово" тобишь".

– Тобишь, приём уже закончен.

– Тобишь, надо сдать отчёт.

– Тобишь, я устал.

Во время обеденного перерыва, по-военному быстро проглотив свой бутерброд, устремлялся в любой открытый кабинет. По мере повествования вдохновение прибывало и прибывало, он поднимал хохолок, выпучивал глаза, становясь один-в-один Гошкой. Привычно заводясь на беседу, он уже не умолкал до конца перерыва, и только поток посетителей приводил его в чувство.

И много ещё таких персонажей встречала и ещё встречу на жизненном пути. А Гошка с годами так и не поумнел, продолжая наполнять дом своим бесконечным чириканьем.

Колёк

Колек был вторым, транзитным мужем моей подружки Танюшки. Настоящее имя было Николай, но она называла его просто Кольком либо КоКо, что наводило на мысль о прекрасной Коко Шанель, а в действительности означало «козёл Коля». Был он долговязый, худой, конопатый. Одевался очень просто, даже небрежно, явно не гоняясь за изяществом костюма. При всем этом имел скрипучий голос, что никак не вязалось с его 23 годами. Про таких говорят: "Снаружи тихо, внутри лихо". У Тани тоже имелись незначительные дефекты речи, в минуты волнения начинала немного заикаться. Он был вторым, не совсем удачным жизненным опытом Тани, Таня же была его первым, совсем неудачным опытом семейной жизни.

Не могу сказать, что биография Колька до знакомства с Таней была богата событиями. Родился он в небольшом курортном городке где-то в Грузии. Родители были простыми людьми, шибко его не баловали. Отец умер, когда он был совсем ребёнком, поэтому детство быстро закончилось не только для него, но и для двух старших сестёр. Окончив строительное училище, пошёл работать на стройку. Понимая, что матери одной с тремя детьми ох как сложно, работы не чурался. Мастером был на все руки, о чем я позже расскажу подробнее. Когда Кольку исполнилось 18 лет, семья переехала в Ростов-на-Дону.

Познакомились они с Танюшкой прекрасным летним днём на пляже. На момент знакомства она была юна, хороша собой, стройна, разведена и имела маленького ребёнка. Как говорят в народе: "Бела, румяна, кругом без изъяна". Увидев одиноко бродящего вдоль берега реки юношу, подумала: "Ой, какой худой, долговязый, конопатый". Колек, почувствовав на себе пристальный взгляд со стороны девушки, рассмотрев ее, подумал, что ничего в ней особенного нет, только форс один. И подошёл знакомиться.

В этот же день в доме Тани случилось небольшое ЧП. Попугай, привыкший к свободному перелёту, упал между стеной и гарнитуром. Осознав сложность ситуации, громогласно подал сигнал бедствия. Танюшка, сообразив, что самостоятельно не справится с ситуацией, а смысла оставаться дома нет, отправилась загорать на речку. Пока хозяйка налаживала амурные отношения на пляже, её подопечный сидел в заточении, уже и не надеясь на спасение. Общаясь с Кольком, она поведала о "мелких неприятностях" с попугаем, и что без мужского вмешательства не вытащит попугая из заточения. Колек пообещал помочь. Она жила неподалёку от Набережной, поэтому дорога не заняла много времени. Колек был поражён просторами квартиры, с учётом, что сам он проживал в двенадцатиметровой комнатке общежития с матерью, сестрой и её сыном- подростком.

"Ого, почти тридевятое царство", – подумал он. Обычная трёхкомнатная квартира в девятиэтажном доме померещилась царскими хоромами. С трудом отодвинув сервант, достал почти живого попугая. Не без посторонней помощи добравшись до клетки, попугай закрыл лапкой дверцу изнутри, решив больше не покидать своё убежище во избежание несчастных случаев.

Благодаря этому необычному происшествию завязалось общение, стремительно переросшее в брак, продлившийся семь лет. Что можно сказать об этом союзе? Назвать его счастливым, гармоничным? Скорее, комичным. После свадьбы въехав в Танюшкины "апартаменты", Колек сразу же заявил о своём желании быть прописанным по месту жительства, но получил твёрдый отказ. Танюшка не была так проста и непосредственна, как могла показаться при поверхностном общении. Впоследствии Колек не раз возвращался к вопросу прописки, но ответ не менялся.

Ранним воскресным утром Танюшка была разбужена сильным шумом в подъезде. С трудом открыв глаза, поняла, что кто-то с силой бьёт кулаком в дверь.

– Зачем же бить кулаком в дверь, если есть звонок! – подумала она, прежде чем открыть дверь незванному гостю.

На пороге стояла пожилая женщина невысокого роста, крепкого телосложения. Её свирепый взгляд не обещал миролюбивой беседы. Это была мать Колька. " Страшная, как смертный грех", – подумала Таня о свекрови. Согласно старорусской традиции, мать Колька поклонилась ошарашенной невестке в самые ноги и со словами: "Хлеб-соль, а Коль-сын мой хороший, ой, хороший", – переступила порог дома. Затем, минуя вступительную часть, басовитым голосом начала требовать от Тани прописать её сына, не переставая долдонить: "Хлеб-соль, а Коль-сын мой хороший, хороший!" Поняв цель визита свекрови, Таня не растерялась, имея чёткое намерение хорошего Колю не прописывать. Пытаясь поставить заслон красноречию гостьи, она чётко обозначила свекрови, не перестававшей скандировать заученное требование, своё нежелание увеличить количество прописанных в квартире. Так и ушла старушка, пообещав больше никогда не переступать порог дома, где не уважают её сына.

Осознав, что регистрация брака не распространяется на регистрацию по новому месту жительства, Колек потерял полный интерес к хозяйственным вопросам. Если к нему жена обращалась с просьбой что-то починить, то чинил, хоть и не сразу, но так, что лучше б и не брался за дело вообще. Квартира Тани давно нуждалась в ремонте. Её отец наконец- то предложил профинансировать этот проект. Были закуплены дорогостоящие материалы. Зная, что всё оплачивает родитель, Танюшка считала необходимым приобретать самое лучшее и самое дорогое. Надо отметить, что молодожёны были по-своему скуповаты, разница в том, что Таня была скупа для других и щедра для себя, а Колек был просто скуп. Танюшка, любя разносолы, мясо, торты, не жалея денег, покупала всё это, но только для себя. Иногда Кольку удавалось в холодильнике найти припрятанные ею яства, но, судя по тому, как тщательно они были скрыты от посторонних глаз, предназначались они явно не для него. Это открытие, подобно кольцу, сорванному с гранаты, взрывало Колька. Поток слов в виде мелких осколков готов был сразить противника, но тот успевал спрятаться в одной из комнат, закрывшись на щеколду.

Желая сэкономить деньги, предназначенные для мастеров, Таня потребовала от мужа сделать ремонт, не привлекая постороннюю рабочую силу. "Оставшиеся же деньги можно потратить на морской отдых", -сказала она, понимая, что это касается только ее. Колек долго не соглашался, раздражённо объясняя, что ему всё равно, есть ремонт или нет, когда его не желают прописывать. Но медоточивые слова смогли сокрушить каменное сердце.

Он взялся за дело…Начал с укладки кафеля на кухне.

Вечерами, придя уставшим со стройки, где работал каменщиком, поужинав, приступал к домашнему ремонту. Со стороны казалось, что он не стелет плитку, а остервенело вколачивает в стену: "На, получи, получи, получи!" На удивление, кафель держался на стене, хотя асимметрия была очевидна. Через два месяца после завершения работ на кухне весь кафель, так "старательно" постеленный горе- мастером, как по команде, рухнул. Произошло это ночью. Испуганные Таня и Колек, вскочили с кровати, заметались по квартире, спотыкаясь и сталкиваясь друг с другом.

– Караул, землетрясение, – завизжала Танюха.

Наконец успокоившись, нашли причину, напу-гавшую их – кухня была в руинах нового, дорогого итальянского кафеля. Ав-торитет Николая – строи-теля покачнулся и рухнул так же стремительно, как и кафель.

Со временем, пере-жив случившееся, Таня поняла, что ремонтные работы – не самая сильная сторона её мужа, поэтому делать ванную, туалет, повторно кухню, был приглашён профессионал.

Новые окна были следующим этапом ремонта. Заказали дорогие окна из сосны. Колек, как обычно, без особого настроения справился с поставленной задачей. Надо отметить, что с первого взгляда всё выглядело вполне приемлемо. Окна стояли прочно и надёжно, но не открывались. Если же их удавалось открыть, приложив неженскую силу, то обратно закрыть не представлялось возможным. Так и простояли они в течение нескольких лет замурованными. Примерно похожая участь ждала межкомнатные двери. Ремонт, на который не было времени, затягивался на годы. А какой ремонт без строительного козла, уже ставшего неотъемлемой частью квартиры и занимавшего полкомнаты.

– У меня в доме два козла, – говорила Танюха, заливаясь хохотом.

К счастью, она была наделена иронией, переходящей в сарказм при виде чудо- мастера.

Я тоже имела неосторожность обра-титься к Кольку с просьбой установить выключатели, розет-ки и угловую полочку в ванной комнате. Относясь ко мне по- дружески, согласился помочь в таком прос-том вопросе. Обшир-ный строительный опыт позволил быст-ро справиться с пос-тавленными задачами. И всё бы ничего, но почему-то полы и потолок выбились из параллельности с выключателями и розетками. Они были установлены под разными углами, вкривь и вкось. Как раз ко мне пришла в гости подруга Марина, хорошо знавшая Колька. Когда она увидела то, что он учудил, и, не обладая кротким нравом, рявкнула, как генерал на провинившегося адъютанта:

– Колек, это что?! У тебя руки откуда растут!? Немедленно исправить!

Колек и раньше недолюбливал Марину и не только слова, но и сам тон, с которым они были произнесены, разозлили его. Если бы он увлекался классикой, то обязательно бы произнёс слова Чацкого из пьесы "Горе от ума": "Сюда я больше не ходок, пошёл искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок!" Де-монстрируя незаслу-женную обиду, собрал-ся уходить. Всё же я напомнила об обеща-нии установить угло-вую полку в ванной. Долго провозившись с деталями, силясь по-нять, как же всё это собрать воедино, он всё-таки справился, как ему показалось, с задачей. В этот день мои представления о технической грамотности мужчин относительно женщин пошатнулись. Увидев полку, уже готовую к эксплуатации, я не нашла слов. Вертикальная труба, к которой крепились полки, была натянута, как плечи спортивного лука, готового выпустить стрелу в любой момент. Она была дугообразной, хотя на схеме изображалась вертикально. Колек, увидев наше с Мариной удивление, принялся объяснять двум неумехам, что иначе собрать не представлялось возможным. Я попыталась парировать, показывая инструкцию по сборке, но Колек продолжал стоять на своём. Мне ничего не оставалось, как согласиться с конечным результатом. Кстати, полка долго так и не простояла. В одну из ночей я была разбужена каким- то выстрелом, донесшимся из ванной комнаты. Натянутая тетива всё же выстрелила, раскидав содержимое полок по всей комнате. Впервые не без ужаса подумала об участи домов, которые он строит.

Свободное от работы время Колек посвящал здоровью. Зацикленность на болезнях гнала его в поликлиники и больницы. Ему казалось, что хвори с превосходными силами обрушиваются на него. Приходя к участковому терапевту, привычно заводился на жалобы. Особое внимание просил уделить сердцу, хотя самым слабым местом считал голову, которая пухла от проблем. Обнаруживая хорошее знакомство с предметом, к месту и не к месту раскидывался медицинскими терминами. Обследование назначили поэтапное: электро-кар-диограмма, УЗИ, суточный мониторинг. Не оставил без внимания и другие внутренние органы. Безустально изучая медицинскую литературу, находил всё больше и больше у себя заболеваний. Ходил к разным специалистам, которые только разводили руками, не находя особых патологий.

Разочаровавшись в классической медицине, с яростью фанатика кинулся изучать народную медицину. Как говорится, всё в жизни не случайно. Именно в этот сложный для него период жизни попалась книга Геннадия Малахова" Уринотерапия. Лечение болезней". С вдохновением прочитав книгу, начал экспериментировать на себе. Узнав, что упаренная урина творит чудеса, воспользовался самой большой новой кастрюлей фирмы «Zepter». Сырьё собирал в течение недели. Затем, согласно инструкции, поставил на медленный огонь на один час. Увлечённый процессом, Колек и не заметил, как края кастрюли касаются новой столешницы, что привело к порче кухонной мебели. Когда Танюха вернулась домой, была сражена невероятными ароматами аммиака, наполнившими всю квартиру. Увидев свою новую кастрюлю, в которой кипит жёлтая, зловонная жидкость, только и нашлась сказать:

– Коль, а, Коль, может, туда ещё и картошечку бросишь?

А когда её взгляд от кастрюли перешёл к сгоревшей столешнице, сарказм сменился неистовым ором. Колек, не найдя понимания и поддержки у жены, произнёс обиженным голосом:

– Ты меня никогда не понимала. Я этим занимаюсь не от хорошей жизни. У меня здоровья нет. А тебе только деньги подавай. Мясо каждый день жрёшь. Уйду. Надоела такая жизнь.

Как и принято в момент ссоры, не забыл упрекнуть отсутствием прописки. Квартиру пришлось проветривать в течение нескольких дней. Кастрюля после таких манипуляций была уже непригодна. Полученное зелье Колек куда-то спрятал. Что он с ним делал, осталось неизвестным, но утверждал, что, используя его по назначению, почувствовал значительный прилив сил.

Как- то на стройке, поднимая тяжёлый мешок, ощутил острую боль в спине. Решив не откладывать со столь серьёзным вопросом, на следующий же день отправился к врачу. МРТ позвоночника показала несколько грыж. Диагноз он воспринял как приговор. Отказавшись от дорогостоящего лечения, решил самостоятельно справиться с очередным вызовом здоровью. Не помню, что он делал, как лечился, но вопрос этот больше не поднимал, по крайней мере, в общении со мной.

На какое-то время он притих. Передышка была недолгой. С не меньшим энтузиазмом принялся за очищение печени и жёлчного пузыря. Для проведения процедуры понадобилось новое Танино ситечко, благодаря которому смог извлечь все камни, обильно выходившие из организма. Раньше так золотоискатели промывали различные породы через самодельное сито в поисках самородков. Николай скрупулезно промыл всё содержимое кишечника в поиске камней. Все камни, вышедшие из печени, он долго рассматривал. Разные по форме и размеру, они стали предметом его гордости. Хранил их в моро-зильном отделении холодильника в специальной ёмкости. Танюха, зная происхождение камней, ужасалась, что они лежат среди продуктов питания. Всем приходящим в гости он с гордостью показывал "драгоценные" камни, не скупясь на подробности их происхождения. Танюхе порядком надоела эта демонстрация, поэтому после очередной ссоры решила ударить по больному, выбросив камни и ничего при этом не сказав мужу.

Буквально через несколько дней после описанного события Колек решил показать пришедшему в гости товарищу свои «сокровища». Он долго рассказывал ему о необходимости очищения печени.

– Ты даже не представляешь, сколько в организме грязи, шлаков, – слова так и лились потоком.

И вот настал кульминационный момент, когда уже необходимо от слов перейти к делу.

Открыв холодильник, он не увидел ёмкость с камнями. Сразу же заподозрил что – то неладное. Обычная его речь больше напоминала скрип осколков стекла, но в минуты гнева голос был страшен и громок, как рык льва.

– Где мои камни? Куда ты их дела? Говори!

– Выбросила. Надоел. Ситечко моё новое испортил, сволочь! Кастрюлю дорогущую из-за тебя выбросила. Кухонный гарнитур прожег. Идиот, голову лучше вылечи!

– Ты меня никогда не понимала. Уйду! Надоело всё! Думаешь, я забыл, что ты сказала о моих маме и сёстрах! – кричал Колек.

– Ну и что я сказала о них. Как есть, так и сказала! – не менее громко кричала Танюха.

А речь шла о ссоре, возникшей во время совместного просмотра американской сказки. В тот момент, когда на экране появились летящие ведьмы: мать- старуха с двумя своими уродливыми дочерями, Танюха, не обученная тонкостям обхождения, заорала:

– Коль, ты только глянь, это ж твоя мать со своими дочками летит! Один- в- один. – При этом так смеялась, что казалось, вот-вот лопнет, как мыльный пузырь. Тогда они сильно повздорили. Колек заявил, что никогда не простит такого оскорбления в адрес матери и сестёр. Мать он очень любил.

Подобные перебранки не были редкостью в их семейке. Слова: "Надоело все, уйду, я тут не нанимался вкалывать", – он подкреплял просмотром объявлений в разделе "аренда квартир", более интересные объявления демонстративно подчёркивал, хотя про себя думал совсем иначе: "Меня не слышат – это минус, но и гонят, это плюс!".

Несмотря на то, что душа Тани была лишена красок, фантазия вполне красочно нарисовала все ужасы одиночества.

Что касаемо здоровья, Николай ещё не раз проводил различные экспе-рименты, но они не имели такого грандиозного значе-ния. Несмотря на столь трепетное отношение к себе, иногда все-таки простужал-ся. Страх перед фатальным заставлял не выпускать градусник, меряя темпера-туру каждый час. Если показания градусника достигали 36.9, теряя самообладание, звал Таню: «Чего смотришь, как муж помирает? Срочно вызывай скорую!» Она, в свою очередь, предлагала выпить жаропонижающее и не беспокоить медиков ско-рой помощи такими пустя-ками. Выходя за пределы холодной учтивости, Колек раздраженно говорил ей: