Под маской

Всю дорогу я пробыла в раздумьях, поэтому она показалась мне короткой. Подобрали Аннет и уже вместе приехали к порту.

Я подошла к подруге, в попытке завести разговор:

– Прости меня, Аннет. Я не должна была тебя бросать тогда. Поступила неправильно.

– Извинения приняты.

И уже вместе мы пошли вперед, выглядывая паруса нашего корабля. Морской воздух, прохладный ветер, разбивающиеся волны. Мы прошли в самый низ. И нас встретил капитан, сзади которого, сложно было не заметить массивный плот.

– Добро пожаловать на круиз «Маска»!

Лир – близкий друг моего дядюшки, захлопал в ладоши. Его аплодисменты подхватила и Виолетта. Ладони в кожаных перчатках издавали звонкие удары. Я обратила внимание на семью Депардье. Лилиан лениво хлопала, будто чего-то боялась или была недовольна. Моррис интриговано оглядывал корабль. По правую сторону находился и выгодный брак: Барбара и Жан-Батист. Муж гордо поднял голову, раскрывая толстую шею. Пальцы моей кузены, в прозрачно-темной ткани, робко соприкоснулись несколько раз. Рядом с ними стояла еще какая-то незнакомая девочка. Совсем еще молодая. «Кто она такая?» – ловко разглядывала ее я. Не дороговатый сарафанчик, туфельки, маленькие ручки, милое личико, тоненький носик, едва видные светлые брови, желтоватые волосики. Но встретила она меня недоброжелательным взглядом, грозно приподняв бровь. Я почти раскрыла рот от удивления, как моего запястья коснулись легкие пальчики Аннет. Она нагнулась к моему уху, губами задевая длинные серьги. Тихо прошептала, щекоча кожицу.

– Это кажется он…

Я вздрогнула, осознавая про кого она говорит. Меня испепелял томный взгляд. Он гулял по всему моему телу, мелькнул по плечу, заглянул на волосы, словно сам мужчина отбросил их, но это был лишь ветер, напугавший меня. Тогда я остановила его быстрые и внимательные глаза. Все звуки прекратились, а время замедлилось. Я не слышала не хлопки, ни вскрики. Видела только темные глаза. Это был ураган. И он затягивал меня. Серебряные кристаллики сверкали вокруг зрачков. Густые, цвета как древесина. И он глядел в мои, изумрудные, исподлобья. Блондинистая волна, бока коротко подстрижены и завиты. Красный пиджак, с золотистыми подчеркиваниями. Дистанция неожиданно начала уменьшаться, и очень быстро. Я моргнула несколько раз. По телу, волной, пробежались мурашки, когда я осознала, что он идет ко мне.

– Мадемуазель Де Коло, верно?

Я, собравшись, сделала реверанс. Присела на одной ноге с опорой на кончики пальцев другой, которую поставила сзади, и не шелохнувшись, встала.

– Элизабет. – промолвила я, расправив плечи. – Месье Мейсон, долго размышляла о вас.

– Пардон! Можете звать меня Кристиан.

Я несколько раз посмотрела на самое долгожданное, что находилось здесь, это был корабль. Его круглые окошки, массивные паруса, я сразу вспомнила холст, большие волны. Как будто художник изобразил ровно его.

Месье Мейсон протянул мне руку, я не ожидала такой наглости. Я не выдала своего беспокойства, показывая, кто главный в данной игре. Легко положила свою ладонь в его, дав разрешение помочь мне забраться на корабль. Его дерзкая улыбка, он словно играл со мной, а мне непременно хотелось опровергнуть это. Ведь это я вожу людьми. И за шахматной доской мат будет за мной.

– Кем же вы, Кристиан, приходитесь всем здесь?

Он на мгновение задумался, а затем ответил:

– Ненароком познакомился с вашей тетушкой.

– И как много вы успели обо мне узнать? Или же там даже особых усилий придавать не надо было?

– Элизабет, вы правы, Мадам Де Коло действительно очень общительная. Но как приятно общаться с людьми напрямую, прочувствовать их.

– И чем же вы ей так понравились, раз стоите здесь, на этой палубе корабля?

– Судя потому, что я видел… она планирует сватать нас.

Я ухмыльнулась ему, в то же время, наблюдая за его безмятежностью. Внутри я была очень удивлена, насколько он внимателен.

– И кого же вы из себя представляете, Кристиан, раз сама мадам Де Коло обратила на вас внимание?

– Я детектив, мадемуазель.

Мои глаза вспыхнули огнем, ведь я увидела в нем действительно конкурента, и чтобы обмануть его, придется постараться… И отпустил меня, загадочно ушел.

Берег отдалялся, а плот все сильнее раскачивался на волнах. Погода была ясной, а настроение позитивное, почти у всех. Аннет начала танцевать и тогда ее стали подхватывать и другие гости. Мы стали танцевать гавот группами по четыре человека – объединяемся в цепочку с двумя другими девушками. Ритм музыки определяет наши легкие прыжки и махи, мы кружимся вместе, затем расходимся, потом сходимся уже с новым партнерами, соприкасаясь руками. Лир поддерживал настроение своей играющей музыкой.

– Какая у вас легкая поступь, Элизабет.

Игриво, возле уха, позади, я услышала шепот Кристиана. Недовольно хмыкнула, развернувшись.

– Я восхищен. – а затем и след его простыл.

«Он что посмел дразнить меня?» – но мои размышления испаряются толчком в спину от подруги. Пришлось подчиниться.

После еще нескольких танцев я отхожу, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Я подошла к бортику. Рядом оказалась мадам Депардье. Она и вяло хлопала, и не принимала участия в танце. Что-то с ней явно не так. Я решила попытаться завести диалог:

– Мадам Депардье…

Она осторожно оглянулась:

– Добрый день, Элизабет.

– Вы чем-то огорчены?

Она вскинула брови, убрала локти от бортика корабля, что-то прошептала себе под нос, отходя от меня на несколько шагов.

– Мадам…?

– Извини, деточка.

И скрылась с палубы. Я только стала перебирать возможные причины таковой реакции. И мне стало очень интересно добраться до правды.

Я увидела другую пару. Жан-Батиста и Барбару. Любопытно было бы с ними поговорить, направилась в их сторону. Жан-Батист, при виде меня, что-то забурчал себе под нос. Барбара натянуто улыбнулась. Мы так давно с ней не виделись, возможно она уже совсем другой человек…

– Здравствуй, Элизабет. – скучно проговорил муж моей кузены.

– Давно не виделись, Жан-Батист.

Барбара была сдержанной, я подошла к ней еще ближе, протянула обе руки. Но перед тем, как также поприветствовать меня, она глянула на мужа. Этот жест показался мне странным, будто она спрашивала разрешения. Последнее мое общение было с Барбарой, как со стойким, умным и темпераментным человеком, то, что я вижу сейчас – это полная противоположность, непонятная мне. Тогда я, специально провоцируя, хватаю двоюродную сестру за руки. На ней были одеты длинные перчатки до локтей. Я несильно надавив, притянула ее к себе, но она обрывисто вздохнула, сдерживая стон. Я притянула ее к себе, обхватив руками, обняла, а затем отпустила, взглянув сначала на Жан-Батиста, а затем на Барбару. За его усами, скрывалась приподнятая губа, а сестра отвернулась, скрываясь от меня.

Я не желала больше проводить с ними время. Пусть, когда я попала в семью к тетушке, она относилась ко мне холодно, но мы провели много времени вместе, даже стараясь игнорировать друг друга. Я знала ее, знала ее характер, а что теперь с ней… вызывает у меня отвращение.

Я отправилась в компанию дядюшки Патрика и Лира. Они болтали без умолку.

– Рада вас видеть, Лир.

– И я тебя, дорогая Элизабет. Надеюсь, это путешествие будет незабываемым и для тебя.

– Безусловно, я увлекаюсь кораблями, в этом у меня есть некая мания.

Патрик приобнял меня за плечо, вдруг стал выставлять, как экземпляр.

– Смотри какой она красавицей стала, Лир. Вы когда уж последний раз виделись?

– Очень давно… года четыре-три назад.

– Вон, как выросла cailín, всем мужчинам нравится.

Мои глаза забегали в поиске Месье Мейсона, его рядом не было. «Наблюдает где-нибудь за углом и подслушивает де-тек-тив!» – прищурилась я, в поиске его глаз, но встретила ту девочку, приехавшую вместе с семьей Депардье. Она заинтриговала меня, я подошла к ней с дружелюбной улыбкой:

– Привет.

Она повертела головой, взглянула на меня недовольно, будто я подошла в не самый подходящий момент.

– Привет. – прошептала она.

«И что же у всех здесь с настроением, поскорее бы найти Аннет…» – закатила глаза я.

– Ты не хотела сюда приезжать?

– Почему вы так решили?

– Мне показалось, что ты не слишком радостна…

– Мне, что теперь, еще в воду прыгнуть от радости? Меня здесь ничего не радует. Они все просто устроили какой-то балаган, болтают и болтают!

– Ну они все очень долго друг друга не видели, но я понимаю тебя… нет никого с кем можно было бы развлечься.

– Понимаешь, значит…?

– Я раньше тебя не встречала, как ты познакомилась с семьей Депардье?

– Лилиан приютила меня в их дом.

– Ты живешь с ними? – я удивленно приподняла брови, ведь это действительно могло быть неожиданно.

– Ну… да. Меня приютили. – как будто, не сразу решившись, сказала протянуто она.

– Я бы могла стать твоей подружкой, так как мне тоже стала сиротой. Меня забрала мадам Де Коло.

– Подружками?

– Да, чтобы тебе и мне не было так одиноко.

– Это… интересно.

– У тебя никогда не было друзей?

– Наверное. А в чем будет заключаться наша «дружба»? В этих скудных разговорах?

– О нет, конечно, нет. У нас все будет практиковаться на деле. Любишь сплетни?

– Люблю.

– Это замечательно. Ведь мы могли бы вместе узнавать что-то «такое» у других, над чем бы потом хохотали.

Ее глаза словно загорелись, а затем вновь потухли, как будто она что-то вспомнила.

– Так ты согласна, подружка?

– Я… да, это было бы не плохо.

– Раз теперь мы друзья, нам нужно знать друг друга имена.

– Тебя же Элизабет зовут?

– Все верно, а ты…?

– Я Беатрис.

– Сколько же тебе лет?

– Уже тринадцать. – она это произнесла гордо, показывая, что уже давно не ребенок, а кто-то важнее, серьезнее.

– Было приятно познакомиться, Беатрис, надеюсь, наши выходные пройдут весело.

Небо обрело огненный оттенок. Солнце пряталось за горизонт у меня на глазах. Наступала ночь и морской холод. Ко мне подошла тетушка:

– Элизабет! Нужно заварить гостям чай, найдешь все на кухне, и разольешь по чашкам. Прояви себя во всей красе, дорогая.

Я послушно поплелась на кухню, раздумывая все, что услышала из сегодняшних разговоров. Теперь, я имею рычаг в виде Беатрис. Не знаю, насколько она важна, но пешка, иногда может поставить шах.

Я достала баночки, все, что успела купить в том ларьке. Чайник был из фарфора, разукрашенный зеленью, переплетающейся в центре, вокруг и на крышке, на этих веточках распускались розоватые цветы. Я залила все кипятком, добавляя нужные травы, они всплывали вверх, окрашивая воду в желтоватый цвет. Я сделала побольше чайничков и на подносах понесла чашки. Все восхищенно наблюдали за мной, а Виолетта смотрела с гордостью, ожидая, как я продемонстрирую свои навыки, которым она меня обучила.

– Дорогая Тетушка. – развернувшись, я решила сказать свою речь.

Она улыбнулась мне, приобняв Патрика за руку. В сборе были все, и все слушали и наблюдали за моими движениями.

– Я хотела поздравить вас с годовщиной. Ведь уже с восходом солнца, вы будете, как тридцать лет вместе. Это очень большая цифра! Этот чай, который я сегодня приготовила, закупала специально, для этого вечера, надеюсь вы все сможете оценить его яркий вкус.

Я аккуратно стала разливать горячий напиток, наполняя до краев. Чашек было одиннадцать. Первая половина прошла успешно. Вот остаются последние три чашки. Но предпоследнюю задела краником чайника, слишком резко потянула вправо, и фарфоровая чаша перевернулась, я поставила чайник на мокрую скатерть. Попыталась исправить ситуацию, подняла чашку, но обожгла руку. Пронзительная боль в запястье, все пальцы на правой руке обожжены. Я стиснула зубы от покраснений, рана пульсировала, а я слышала позади вздохи и ахи. Ко мне подбежали Гвеневер и Аннет. Служанка долила чай. А Аннет тихо сказала:

– Сходи быстрей и промой холодной водой, дальше я все сделаю.

– Не стоит, Аннет, я поддержу только под водой, это не впервые.

Я убежала в ванную комнату, а за мной поспешила другая фигура. Это была тетушка Виолетта. Она резко схватила меня за левую руку, без раны. До боли сжала.

– А! Тетушка…

– Ты! Я столько учила тебя всему! Столько времени потратила!!!

Она впала в ярость. От части, я перестала ее узнавать. Лицо покраснело, раздавались только ее крики:

– Элизабет! Я же знаю! ЗНАЮ, что ты сделала это специально! Чтобы месье Мейсон не выбрал тебя?!

– Это произошло случайно.

Она еще раз дернула мою руку, заставляя смотреть в глаза, я попыталась вырваться, но она держала меня мертвой хваткой. Тогда я посмотрела в ее глаза, и выдержала без проблем взгляд. Она отшвырнула мою руку. Стала махать своими, я отошла на несколько шагов назад, чтобы она не задела меня.

– Неблагодарная! Я подарила тебе все! А ты даже не постараешься взглянуть на него. Возьми пример со своей сестры.

– Не собираюсь. Неужели, мадам Де Коло, вы не видите, что она несчастна, стоя рядом с ним?!

Она выпучила глаза, не ожидая, что я еще и выскажусь. В ответ прилетел звонкий шлепок. Виолетта вышла из коридора, хлопнув дверью. Я побрела дальше по коридору. Все ложились спать, расходились по своим комнатам. Завтра вечером будет маскарадный балл, нужно подготовиться. Я умылась перед сном, будучи уже в пижаме, пошла дальше по коридору к своей комнате. Но увидела свою двоюродную сестру.

– Барбара? Доброй ночи.

Она испуганно взглянула на меня, что мне очень не понравилось, тогда я заметила, что даже, когда она в пижаме, то перчатки до самых локтей не сняла.

– Доброй ночи, Элизабет. – с этими словами ее шаг ускорился, она прошмыгнула через меня.

У меня появилось множество подозрений, тогда я развернулась, ускорилась, чтобы догнать ее, но она уже дернула ручку в свои покои, как я схватила ее за перчатку, она подалась вперед, заходя в комнату, кожа соскользнула с руки, оголяя ее руку. Перчатка оказалась у меня в руке. Все произошло очень быстро. У Барбары от кисти до локтя прокладывалась дорожка синяков. Хлопок двери, и я осталась одна в коридоре.