Под маской

Глава 1: Трагедия моей семьи

Волны разбивались о корабль. Поднимаясь, плот скатывался вниз, с водяной горки. На палубу, затем в щели просачивалась пена. Дождь, с сильным ветром, отбирали шляпы у богатых дам. Словно одурманенные бежали в укрытие от разгневавшегося моря.

Заметка:

Гоулэй – портовый город в Ирландии. В центре которого лежит площадь Эйр.

Пять лет назад

Мне было всего тринадцать лет. Я проснулась в сумерки. Ненавидела их. Но они пытались что-то сказать, о чем-то сообщить. Мать и отец находились в соседней комнате нашего особняка. Я поднялась с кровати, укрывающейся бархатными шторами, прошлась по великолепной комнате, подойдя к длинному зеркалу в золотистой рамке. Меня назвали Элизабет. Я сияла своим совершенством. Короткие блондинистые волосы легко колыхались на летнем ветру, от открытого окна, словно нежный шелк, придавая мне игривый и легкий облик, что развился, когда я повзрослела. Изумрудные глаза, глубокие и загадочные, как окна в моей душе, но такие обманчивые… любого встречного могут завести в тупик змеиным гипнозом. Мои черты лица отражали безупречность и грацию. Проницательные глаза, изучали всех и каждого, я видела людей насквозь. Они были полны тайны и сложных эмоций. И эта обложка, открывающая прекрасное творение природы, хранила много тайн, которые может разгадать лишь один, кого я еще не встретила, либо обрету свою погибель.

Больше заснуть я не смогла. Вышла из комнаты, направляясь на кухню. Спускалась по лестнице, проводя ладонью по толстым каменным перилам. В большом зале висела завораживающая картина. Морские волны пытались утопить плывшее судно, но деревянный кораблик маневрировал среди бушующей воды. Я засматривалась на картину каждый раз, проходя мимо, меня манило, я искала скрытый смысл, представляла, как нахожусь там, пытаюсь услышать море, то, что оно хочет преподнести.

На кухне взяла стакан, набрала воды, и наконец промочила горло. Но вдруг, когда чистая водица смочила мои пухлые губы, тишина разрушилась быстрыми шагами, как наточенными ножами раздавались о мраморный пол.

– Служанка? – успела подумать я, но тут же опровергла. – Нет, слишком тяжелые шаги…

Быстро выглянула за дверь. По полу виднелись отпечатки сапог. Следы грязи прокладывались до самой лестницы и вверх по ней. Я остолбенела, не решалась что-либо предпринять. Послышался звон разбитого стекла. Тогда я уже не могла оставаться на месте, распахнула дверь, вбегая в зал, к лестнице. В центре оказалась служанка, уронившая тарелки. Фарфоровые осколки разлетелись по всей комнате. Я смотрела на нее недоуменно, в поиске ответов. Сверху грохот. Крик из комнаты родителей. Все происходило слишком быстро. Я поспешила к ним, перепрыгивая через ступеньки.

– Элизабет! – в след крикнула мне пожилая работница.

Дверь была распахнута. Я увидела высокого мужчину, одетого в лохмотья. Капюшон, скрывающий его лицо. Эта сцена была не для моих детских глаз. Чтобы отец не остановил его, загадочная фигура вонзила свой кинжал в него. Белые простыни окрасились в страшный убийственный цвет.

Настоящее время

Я вскочила с кровати, хватаясь за голову. Стала укладывать лохматые локоны, запутавшиеся от беспокойной ночи. Гребень выпрямлял блондинистые волосы. Глядя на них, на завивающиеся волны, становилось спокойнее. Дрожащие пальцы медленно заплетали волосы в косу. Раздался стук в дверь.

– Входи.

– Доброе утро, мадмуазель.

В комнату прошла та самая пожилая служанка, которая образом появилась в моем сне. В страшном сне, что остался воспоминанием из детства. Пока женщина застилала мою кровать, я стала размышлять о трагичном дне.

«Виржини… – разглядывала я служанку, ловко собирающую одеяла, – ее забрали тогда со мной».

Вновь всплыли образы, которые четко отразились в моем сознании. Как Виржини хватает меня, притягивая мою голову к ее груди, чтобы я отвернулась от этой страшной сцены. Служанка вскрикивала от испуга, обращаясь к всевышнему. А загадочный убийца расправившись с матерью, скрылся. Но у моей мамы была сестра, которая без колебаний приютила меня.

– Элизабет, вам пора на завтрак.

Я очнулась от мыслей, гладя свою косу. Молча поднялась и пошла к трапезной. После гибели родителей я стала жить только богаче. Виолетта Де Коло – сестра моей мамы Маргариты, продала мой родной дом, отстроила себе замок получше, в котором вырастет ее семья. Этот особняк был окружен неприступными ландшафтными участками, исполненными прекрасными аллеями и прудами, украшенные зелеными газонами вокруг. Роскошные сады радовали глаз своей красотой и элегантностью. Французская эстетика, мода, которую все так обожают. Чарующие детали интерьера внутри дома затмили все, что могло существовать во внешнем мире. Лишь сам замок богатого короля перебил бы это величие. Великолепные потолки, росписи добавляли магии в каждую комнату. Стены были украшены картинами, среди которых была та самая, с плывущем по морю кораблем, который Тетушка присвоила себе. Просторные салоны, что имели большую популярность и влияние в моем веке. Моя изысканная спальня была с выходом на балкон, из которого можно было разглядывать парк. Кровать, украшенная кружевными шторами и расшитыми драпировками.

– Доброе утро, Тетушка. – поприветствовала я Виолетту, спускаясь по лестнице. Виолетта встречала меня за столом для совместного завтрака.

Она не сильно была похожа на маму. Маргарита была со светлыми волосами и голубоватыми глазами, как чистый океан, которые передались ей от моей бабушки. Тетушка Виолетта же, позаимствовала черты дедушки, каштановые волосы, светло карие глаза.

– Здравствуй, дорогуша.

– Здравствуй, дядюшка Патрик.

– Slan leat! (здравствуй) деточка.

Патрик – ирландец. Он легко мог поддержать разговор. Рыжие кудрявые волосы, и длинная бородка, которую он очень ценил. И темные глаза, с оттенком зелены, цвета молодой травы. Тетушка познакомилась с ним еще давно, путешествуя. Через пару лет у них будет юбилей, тридцать лет, как они вместе.

Я также поздоровалась к двоюродной сестре Барбаре, но та лишь отвела недовольно взгляд и скучно промолвила приветствие в ответ. Я принялась за еду. Ко мне обратилась Виолетта:

– Собираешься искать себе муженька, Элизабет? Все-таки уже восемнадцать лет.

– Пока не присматривалась.

– А пора бы уже. – встрял Патрик.

Мне надоели постоянные напоминания о замужестве, но я не стала перечить. Меня это не интересовало. Я знаю, что очаровывала многих мужчин, но не обращала на них внимания, не отвечала взаимностью. Никогда.

Я встала из-за стола.

– Элизабет, не хочешь вместе с нами прогуляться на лошадях?

Я посмотрела на них, в моей голове уже созревал план, как я останусь одна, и что буду с этим делать. Поэтому без раздумий ответила:

– Я, пожалуй, отдохну, у меня болит голова.

– Приболела? Давай я пошлю Виржини за лекарствами.

– Нет, спасибо, тетушка. Я просто хотела бы еще немного поспать.

– Будь, по-твоему.

– Slan agat! (прощай)

Через пол часа они ушли, забрав свою дочь Барбару. А я и не собиралась вновь окунаться в сон. Я помню, как меня забрала Виолетта, я оказалась в новом доме, родных больше не было, а с ними, мы не так часто встречались. Я будучи пятнадцатилетней, старалась выискивать хоть какую-то информацию про убийство, расспрашивала Патрика, но он отмахивался, говоря мне не совать в это дело нос. Обращалась к Виржини, но к ее сразу охватывала паника, накатывались слезы, она ничего не могла мне ответить. Но я не оставила попытки, ослушалась Патрика. Поэтому сейчас стояла напротив его комнаты. Аккуратно, бесшумно опустила ручку, и проникла в спальню хозяев. Стала ворошить, переворачивать все ящики, не оказалось ли там чего-нибудь нового. Но я во всех таких примитивных местах уже искала. Если какая-то зацепка и есть, то она спрятана понадежней, в особенности от служанок. Мой взгляд пал на кровать. Я подняла матрас. Со стороны ног ничего. Подняла верхнюю часть, подушки повалились на пол. Тоже ничего. Подняла его сбоку по центру. Письмо вылетело оттуда. Я раскрыла его, погружаясь в текст. Но по коридору послышались шаги. В мою комнату постучали. Я резко стала убирать улики, накинула подушки, прикрыла ящики, положила все на свои места. Но неожиданно шаги остановились напротив комнаты, в которой сейчас находилась я. Я запрыгнула в шкаф, почувствовав, что сюда хотят зайти. И вправду, в спальню прошла Гвеневер – служанка семьи Де Коло, только со стороны Виолетты, в отличие от Виржини, которая была служанка моей мамы Маргариты. Я наблюдала за ней через замочную скважину шкафа. Гвеневер несколько раз оглянулась. Затем подошла к письменному столу, на котором находились чернила с пером, и открыла шкатулку, принадлежащую Виолетте.

«Что она делает?» – подумала я.

Она стала доставать сережки, которые тетушка наверняка давно не надевала и забыла про них.

«Сначала постучалась ко мне в комнату, проверить, сплю ли я», – хмыкнула я.

Хотелось открыть дверку шкафа, поймать воровку, чтобы тогда Гвеневер осталась у меня в должниках. Но если я вылезу, то компромат будет и на меня…

Служанка добралась еще до нескольких франков. А затем быстро унесла ноги из комнаты. Ее примеру последовала и я.

Глава 2: Все к одному

Мои ноги обволакивала прохладная соленая вода. Маленькие волны ударялись о богатое судно, щекотали мои пальцы. Солнце грело плечи. Но вдруг тьма набросилась на радостные лучи. Тень испепелила весь корабль. Море разозлилось, поднялись волны, ураган подливал масла в огонь. Судно качнулось, и я полетела вниз, в пучину ледяной черноты.

Заметка:

Slan agat! – говорит ирландец, когда прощается.

Slan leat! – говорит ирландец при встрече.

Cailín – (в переводе с ирландского) девочка.

Я сидела за столом, завтракая, уже на следующий день. «Что же я имею? Гвеневер совсем не так проста… Давно ли этим занимается?» – в голове стал созревать новый план.

Виолетта подала голос:

– Барбара, мы нашли тебе муженька. Сегодня встретишься с семьей Депардье. Они пригласили нас на обед к себе в дом.

Барбара – моя кузена, поперхнулась.

– Не помнишь? Вы с Жан-Батистом определенно встречались на мероприятиях.

– Припоминаю. – Барбара посмотрела на Патрика, в поиске поддержки.

У нее были черные волосы, длинные ресницы, узенькие губы, тоненький носик. Глаза, широко распахнутые, имели оранжевый оттенок. Ко мне поначалу она, в детстве, относилась равнодушно. Поэтому так случилось, что я не получила поддержки ни у кого. Повзрослев, она увидела во мне конкурентку. Мы с ней не ладим. Она выдвинула эту стену так, чтобы ни я, ни она не смогли ее разрушить.

– Все решено, Барбара. Он тебе понравится. – ответил Патрик.

Двоюродная сестрица больше не притронулась к еде.

– Подбери себе наряд покрасивее и богаче, он у тебя есть. А Элизабет подкрасит твое личико. И поедет с нами.

– Вы и мне решили жениха подыскать?

– У вас разница всего в год, и тебе пора бы подумать над замужеством. – доев последний кусочек блина и положив нож, договорила Виолетта.

– Ты уже взрослая и красивая cailín (девочка) – произнес Патрик.

Барбара последовала в свою комнату. А я направилась в комнату Гвеневер, бесцеремонно открыв дверь. Стала копаться в ее шкафу, наконец найдя заветные серьги, я быстро удалилась из комнаты. Я вернулась в столовую, где повстречала воровку, убирающую стол. Взяла ее за руку, служанка вздрогнула, обернувшись на меня, и я увела ее на кухню, захлопнув за нами дверь.

– Мадемуазель?

Я гордо взглянула на нее и положила раскрытую ладонь на стол. Золотые серьги сверкнули от лучей солнца, проникающих в окно.

– Ох! Элизабет, я… что это значит?

Даже если бы я не видела ее тогда в комнате, сразу понятно, что этот человек виновен. Гвеневер стала заикаться.

– Прямо-таки не знакомо?

Она будто осознав, что врать уже нет смысла, промолвила:

– Мадемуазель… простите меня! Но не рассказывайте мадам Де Коло!

– Несомненно. Но мое молчание не бесплатно, разумеется.

– Что мне нужно сделать?

– Ха-ха. Этот долг будет на тебе еще долго, и когда я приду к тебе за просьбой, ты должна будешь ее выполнить, если не хочешь потерять свою работу у тетушки.

Так я ее и оставила размышлять за мытьем посуды, направившись к Барбаре. Постучалась и вошла.

– Ты готова?

– Почти.

Виржини затянула ей корсет. Кузена предстала в пышном бархатном малиновом платье, состоящего из нескольких юбок. Служанка поспешила на выход, и тогда мы остались вдвоем. Никто не спешил начинать разговор. Я лишь выполняла поручение, румяня ее лицо.

Союз богатой семьи Де Коло, и не менее влиятельной Депардье. Барбара и Жан-Батист. Хоть бы взглянуть на него. Я не могла не видеть поникшего лица двоюродной сестры.

– Тебе явно не нравится эта идея? – начала я.

Ей, как всегда, хотелось ответить мне колкостью, заткнуть, сказать, что это не мое дело. Но она сдержала себя вздохом, еле сдерживая порыв слез.

– Я… совсем не знаю. Если так сказала мама с отцом, значит я должна выйти замуж за него. Другого не дано. Думаешь, до тебя они не доберутся? Через год тебя ждет та же участь, и им плевать на твои желания.

– А я не готова садиться в клетку.

– Ты в ней находишься уже пять лет.

Я недовольно замерла, прекращая красить ее лицо, осознавая смысл ее слов, и ответить не смогла, ведь она права.

– Возможно, без тебя здесь станет спокойней.

Барбара усмехнулась, но не разозлилась на меня.

– Наконец-то избавишься от меня?

– Мне все равно, есть ты, или нет тебя вовсе. Мы никогда не были близки, Барбара, ты сама решила так.

За дверью послышался голос:

– Вам пора выходить.

Я доделала пару штрихов. Барбара взяла веер. Я тоже быстро переоделась, и мы отправились в карете на встречу с семьей Депардье. Французские улочки, колеса подскакивали на ямах. Я думала о своей подруге Аннет, предвкушала встречу с ней через несколько дней. Лошади сбавили темп. Барбара встрепенулась, осознавая, что совсем скоро увидит своего женишка.

Мы подъехали к указанному адресу в письме. Нас встречала семья Депардье у ворот величественного дома.

– Добрый день, Лилиан Депардье. Здравствуйте, Моррис Депардье.

Главы семейств обменялись любезностями, а затем перешли к делу, познакомив детей. Я же стояла в стороне.

– Это наша дочь – Барбара.

Она сделала несколько шагов к мужчине.

– Наш Жан-Батист. – нежно произнес Моррис Депардье.

Мужчина выглядел грозно, Густые брови, коротко подстриженные черные волосы. Карие глаза. Богатая одежда, в которой выделялся живот.

Патрик весь горел эмоциями.

– Это такая прекрасное событие, что мы можем объединить наши семьи!

– Патрик… – пыталась остановить его Виолетта, чтобы он был сдержаннее.

Мадам Депардье пригласила нас в дом к столу. Барбара с Жан-Батистом сели рядом с друг другом. У них завязался диалог. Другого хода у них не было.

Спустя два года

– Элизабет!

– Что, тетушка?

– К тебе гости.

Я выскочила из-за письменного стола, подозревая кто это может быть. Пробежалась по лестнице.

– Аннет!

– Привет, Элизабет.

Мы обнялись с ней. Из коридора вышел Патрик:

– Хо-хо-хо! Slan leat!

Она приподняла указательный палец, этот жест был, как альтернатива рукопожатию, Аннет решила проявить небольшое уважение к Патрику, таким образом. Я провела ее к столу.

– Мы как раз собирались обедать, будешь с нами?

– Спасибо, я не голодна.

Патрик вместе с Виолеттой сели за стол.

– С предстоящей годовщиной вас. – поздравила Аннет.

– Даже ты не забыла! – приятно удивилась и рассмеялась хозяйка дома.

– Кстати, насчет нашего юбилея, у нас будет путешествие на корабле.

– Ах! Это прекрасно и романтично…

– Дослушай. Ты тоже приглашена на круиз «Маска»!

– Ох, Патрик, вы шутите?

– Совсем нет, собери самые необходимые вещи в течение трех дней.

– Это так спонтанно…

Я опешила от этой новости. На круиз? Маска? Что это все значит?

– Что-то не так, Элизабет? – заметив мой взгляд, обратилась Виолетта.

– Это действительно неожиданно…

– Лир решил преподнести нам такой подарок, найдя подходящий корабль. – ответил Патрик.

– Но платим, конечно же, мы. – улыбнулась Виолетта.

– Лир? Это тот твой близкий друг ирландец, Патрик?

– Все верно. Помнишь его, да?

– Что-то помнится. – всплыл его образ у меня в голове.

– Ты также поедешь, Элизабет. Мне не терпится показать вам Гоулэй. – завороженно произнес дядюшка.

Виолетта пояснила для Аннет:

– Гоулэй – это портовый город в Ирландии, к которому мы в конце концов и приплывем.

– Да! Обязательно прогуляемся по площади Эйр.

Я быстро отложила от себя столовые приборы.

– Думаю нам с Аннет стоит подготовиться к путешествию.

И потянула свою приятельницу на выход. Она лишь успела развернуться, чтобы попрощаться с Виолеттой и Патриком, но я закрыла перед ее лицом дверь.

– Куда такая спешка, Элизабет?

Я прошлась вперед, прогуливаясь по саду. Наклонилась перед колючим кустом бордовой розы, вдохнула ее благоухающий и чуткий аромат. Один из бутунов приворожил мой взгляд. Он был величествен и изящен. Роса, среди множества слоев, неподвижна. Но стоит прикоснуться, как капли окажутся в глубине цветка. Она – бордовая роза, заворожила меня не столь своей особенностью или красотой, а нашей с ней схожести. Ведь если неосторожно прикоснуться к такой красоте, как острые колючие шипы, окрасят мою руку, в бордовый цвет бутона.

– Помнишь, как мы познакомились, Аннет?

– Конечно, помню.

Три года назад

В тот день тетушке Виолетте стало совсем плохо, она не могла встать с кровати, служанки крутились вокруг нее, предлагая выпить разные лекарства, но хозяйка прогнала всех до единой. У нее не было аппетита, и даже когда она пыталась попить воды, ее тут же тошнило. Желудок был не в силах, что-либо переварить. Виолетта чем-то отравилась. Патрик находился в отчаянии, никто не могу помочь нам, не понимая, что происходит с хозяйкой. Но этим же вечером, в дождевую погоду, под раскаты грома, раздался стук в дверь. Когда все дома грелись у каминов, к нам пожаловал загадочный гость. Гвеневер поспешила открыть дверь. На пороге оказалась насквозь промокшая молодая девушка. Патрик встал из кресла, обращаясь к незваной незнакомке:

– Зачем пожаловали к нам в дом семьи Де Коло?

– Слухи по городу расходятся с большой скоростью. Я пришла помочь самой влиятельной семье. Я доктор, и постараюсь вылечить вашу супругу. – она показала свои документы, доказывая свою специализацию.

Я заинтриговано спустилась по лестнице. Обратила внимание на ее голубоватые глаза, с серебряным блеском. Черные прямые волосы. Маленький носик. Густые, широкие брови.

Патрик, получив шанс, в надежде на спасение Виолетты, почти побежал помогать со всем девушке, он весь дрожал от переживанья. Повел незнакомку в комнату к Виолетте. Доктор комментировала каждое свое движение, приводя Виолетту в чувства. Я же, наблюдала за ее ловкими движениями со стороны. Она осмотрела Виолетту, и по симптомам смогла выяснить, что она отравилась. Доктор размешала раствор, дала содержимое Патрику.

– Мадам Де Коло должна выпить это лекарство. Оно прочистит ее желудок от яда. И тогда она поправится в течении следующих двух дней.

У Патрика не было другого выбора. Он доверился, ведь в ином случае, обречет свою любовь на погибель, выполнил указание незнакомки.

Как и предвещалось, Виолетта оправилась через несколько дней. Тогда, семья Де Коло стала искать лекаршу, спасшую хозяйку. Дядюшка пригласил ее в наш особняк.

Настоящее время

С тех пор, влиятельная французская семья Де Коло всегда рада встречи с Аннет. В тот же день, я завела с ней разговор, мы узнали имена друг друга и обе ждали новой встречи.

– Я рада, что ты тоже будешь на корабле. – отвернувшись от кустарника розы, проговорила я.

– Я до сих пор не могу поверить. Это будет увлекательное путешествие! Но… Элизабет…

– Что?

– Куда мы все-таки держим путь?

– В лавку с травами. Хочу купить для тетушки вкуснейшего чая. Она неподалеку.

Направляясь к магазинчику, мы продолжали вспоминать наши встречи, как мы гуляли по улицам Версаля, как мы веселились и насмехались над всеми, презирая любовь. Вот мы дошли до нужного мне домишки.

– Останься здесь. Я быстро справлюсь.

– Почему же я не могу пойти с тобой?

– Потому что я не хочу лишних сплетен.

– Элизабет, ты стесняешься меня?! – она недовольно хмыкнула, сложив руки на груди, и грозно глянула на меня. Ее правая густая бровь изогнулась, требуя ответа на вопрос.

– Нет, Аннет, дело не в этом. – и развернувшись, дверь в лавку за мной захлопнулась.

Когда я все приобрела, вышла снова на улицу. Аннет уже здесь не было.

– О, нет…

Одиноко, я побрела домой. Следующие дни прошли быстро, и проснувшись одним утром, мы должны были поехать к кораблю. Я быстро привела себя в порядок.

– Я увижу Барбару… Интересно, как она изменилась после замужества?

Я редко думала о ней, но четко вспоминала ее слова, что следующая очередь моя. Спустилась по лестнице. Меня встречала улыбающаяся тетушка.

– Элизабет, на корабле тебя будет ждать сюрприз.

– Что за сюрприз?

– Мы несколько месяцев назад познакомились с одним мужчиной. Месье Мейсон, так его зовут.

Я остолбенела, подозревая к чему ведет разговор. Патрик продолжил:

– Мы решили вас свести. Поэтому покажи себя во всей красе.

Ну конечно! Все это было ловушкой, а в особенности корабль, с которого я не смогу сбежать. Все сложилось так удобно! И рассказали мне об этом в самый последний момент, когда я ничего не смогу поделать.

– Вы… – у меня встал ком в горле, столько промелькнуло в голове, но ничего, абсолютно ничего, я не смогла им высказать.

Подумала, что могу развернуться, убежать… А что дальше? Безысходность. Осталось только следовать по их правилам. Идти по пути, с которого однажды не смогла свернуть Барбара.

Глава 3: Чаепитие

Холод. Ледяная вода утаскивала меня на глубину. Руки тянулись к небу, которое слилось с чернотой. И не было света. Больше не страшно, ведь это мой конец.

Заметка:

Семьи Де Коло и Депардье, одни из самых влиятельных во Франции этой вселенной.

Я никогда не показывала слабость. Только стойкость и выдержку. Но как держать самообладание? Я отвернулась. Ноги сами поплелись вон из прихожей. Атмосфера давила, хотелось укрыться. Не знала, что должно быть дальше, только шла в комнату. Позади слышались недобрые и недовольные вздохи Патрика и Виолетты. Дверь за мной захлопнулась и я спустилась по стене на корточки, прижавшись спиной к ней. Оглядела спальню.

– Возможно, я вижу ее в последний раз…

Раздался стук в дверь. Не зная, что вымолвить, лишь спросила, ожидая, что ворвутся дядюшка и тетушка:

– Что…?

Но тихонько зашла лишь Виржини. Она застала меня на полу.

– Ох! Элизабет…

Она не стала упрекать меня. Только подставила стул и присела рядом.

– Деточка, разве ты хочешь гнить здесь все время в одиночестве?

Я сама от себя не ждав, выпустила слезы.

– Я хочу лишь одного. Что бы мать с отцом были здесь.

Я наклонилась к старой служанке, уткнулась в грудь.

– Они… они даже не оставили моего родного дома…

Ее ладонь стала гладить мой затылок.

– Виржини… вы остались единственным близким мне человеком. Вы были моей няней.

– Но как же? Ваша тетя должна быть гораздо ближе вам…

Опустошение.

– Почему они не возьмут вас? Почему берут с собой Гвеневер?!

Я обрывисто дышала. Раздавались стоны душевной боли.

– Элизабет, послушай. Мир не заканчивается на трагедии и какой-то старухе. Здесь не видно твоего будущего, лишь угасания. Вдруг что-то в тебе переменится. Ты ведь даже не видела гостя. Он детектив, значит с характером, таким, который подойдет тебе.

– Что, если мне предречено угасание?

– Такого не может быть.

Я вытерла глаза.

– Спасибо, Виржини.

Я вышла обратно. Встретилась взглядами с Патриком и Виолеттой.

– Собралась с духом?

– Да, отправляемся.