Кулоны

– Ты что, мне не доверяешь?

Он обернулся и с улыбкой посмотрел на жену, которая, нервно закусив губу, не знала, куда себя деть от волнения.

– Конечно доверяю! Просто…

– Может сама хочешь это сделать?

– Нет, нет, нет! Всё, я молчу! – держа перед собой сцепленные пальцы, поспешно выпалила она.

– Ну смотри, ты сама это сказала. За последствия я не отвечаю, – стараясь сдержать вырывающийся наружу смех, невозмутимым тоном ответил Дима и смерил её взглядом.

Сейчас Катя меньше всего походила на опытного археолога и одного из руководителей экспедиции. Скорее перед ним стояла маленькая девочка, с нетерпением ожидающая увидеть настоящее чудо.

– Ну зачем ты так? Я и без того глупо себя веду, а ты ещё больше меня задираешь, – сдвинув тонкие брови, тихо проговорила она, отворачиваясь и закрывая лицо руками.

– А мне нравится, когда ты так себя ведёшь, – шепнул он и, приблизив к себе, нежно обнял.

В ответ она молча прижалась к его плечу, всё ещё пытаясь побороть волнение.

– А вот и наши голубки, – в комнату вошёл Александр Григорьевич, – уже открыли?

Катя, смутившись, поспешно выскользнула из объятий, встав рядом. Дима улыбнулся и всё же удержал её руку в своей.

– Да вот только вас ждём, сами не справляемся, Александр Григорьевич, –смеясь ответил он.

– Ну, ясно-ясно, – подмигнул профессор и подошёл к столу, на котором лежала находка.

Это была небольшая, с ладонь, шкатулка из чёрного металла с открывающейся крышкой на проржавевших креплениях. Не было сомнений, что она пролежала в земле не одно столетие, но при этом на удивление хорошо сохранилась. Её тёмные шершавые бока украшали кованые узоры: обвивающие со всех сторон тонкие ветви лозы и нечто похожее на неумело выполненные остроконечные цветы.

Профессор надел перчатки, взял в руки инструмент и аккуратно просунул плоскую пластину в щель под крышкой – Катя крепче сжала руку Димы. Медленно, чтобы не нарушить целостность находки, мужчина начал открывать шкатулку.

Через несколько минут напряжённой тишины, прерываемой лишь тяжёлым дыханием профессора и потрескиванием крышки, взору всех троих предстало её содержимое: двенадцать одинаковых металлических кулонов круглой формы с искусным орнаментом. В каждом, красиво переливаясь при свете лампы, был вставлен крупный тёмно-синий камень, и все они аккуратно лежали в небольших углублениях бархатной подложки.

– Как они могли так идеально сохраниться? Шкатулка на вид века на три старше, чем украшения, – нерешительно спросила Катя, понимая, что все озадачены не меньше неё, – Да ещё и ткань в целости осталась!

Ответа не последовало.

– Нужно тщательно их изучить, – наконец, нарушив молчание, задумчиво произнёс профессор, внимательно разглядывая зажатый между пальцев кулон, – Сейчас у меня нет даже предположений. За всё время работы я не видел ничего подобного.

– Мы займёмся этим, как только закончим оформлять остальные находки, – с готовностью ответил Дима, но профессор его остановил:

– Не нужно. Я найду ребят, которые возьмут на себя всё остальное. Вы занимайтесь шкатулкой, – положив кулон обратно, он повернулся и, глядя на них, добавил, – Возможно, эта находка станет одной из самых ценных в вашей жизни!

***

Погода заметно изменилась. Деревья полностью сбросили свои яркие осенние платья, обнажив тёмные изогнутые ветви. И лишь кое-где на них ещё держались одинокие, скрюченные от холода листочки, которых уже коснулись первые ночные заморозки.

Холод в Петербург приходит рано, вместе с северным морским ветром. Солнце становится здесь редким гостем, и чаще всего небо застилает серая пелена. По утрам на лужах уже можно обнаружить тонкую корку льда, которая с приятным хрустом разламывается под ногами.

Потирая замёрзшие руки, Мира шла по улице, с наслаждением вдыхая октябрьский воздух, которого была лишена больше недели, что ей пришлось проваляться в кровати из-за простуды. Многочасовая прогулка в лёгком платье под дождём не прошла для неё бесследно. На следующий день пришлось сползать с кровати, брести в ближайшую аптеку и с охапкой лекарств, оставив там половину зарплаты, тащиться домой. А потом ещё найти в себе силы позвонить хозяйке и сообщить, что на работу она выйти не сможет. Повезло ещё, что добродушная старушка пообещала не брать никого на это время и сохранить оплату в прежнем размере.

Сейчас Мира была готова провести на улице хоть весь день. И её ничуть не смущало пасмурное небо и мороз. Желание вобрать в себя это чудное ощущение беспричинного счастья было сильнее. С другой стороны, возможность вернуться в магазин, снова усесться в зелёное кресло у окна и погрузиться в работу казалась не менее привлекательной. Она бы согласилась в эту минуту на что угодно, лишь бы избавиться от воспоминаний о тёплом пледе и ненавистном лимонном чае, в компании которых её пришлось находиться последние дни.

Проходя мимо новой, успевшей отпраздновать за это время открытие кофейни, Мира почувствовала тонкий, особенно привлекательно расплывающийся в морозном воздухе аромат и не смогла устоять. Хотя тратить деньги на подобные глупости она считала не совсем разумным, сегодня был неподходящий день, чтобы отказывать себе.

– Можно горячий шоколад, пожалуйста.

Девушка за стойкой проговорила стандартное «минутку» и в самом деле, спустя обозначенное время заказ был готов.

Гладя на приветливо протянутую руку, Мира замерла и почувствовала, как постепенно с её лица исчезла улыбка. Она знала, что будет дальше: секундная неловкость, молчание, удивление, сквозивший во взгляде вопрос, и уже почти привыкла к этому, но неприятное чувство в такие моменты всё ещё продолжало настойчиво овладевать ею.

Мира стояла, ловя на себе недоумевающий взгляд девушки за стойкой, и наблюдала, как её рука медленно опускалась всё ниже. Лишь когда стаканчик оказался в одиночестве дожидаться её на поверхности стола, она облегчённо вздохнула, взяла его в руки и направилась к выходу.

Приютившись на излюбленном месте, Мира достала альбом и открыла последнюю страницу. Из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох.

Почему не получается?

Мира с поразительной точностью могла изобразить любого человека, даже если увидела его лишь мельком, пробегающим за окном магазина. А между тем уже вторую неделю билась над портретом Никиты в попытках достичь желаемого результата. Она с головой погружалась в работу, и ей казалось, что с каждым новым штрихом, каждой новой линией рисунок преображается, всё больше наполняясь и приобретая законченный вид. Но стоило остановиться, отнять грифель от бумаги и взглянуть на работу целиком, как он рассыпался на глазах, словно мираж, превращаясь в образ, лишь отдалённо напоминающий оригинал. Она стирала, рисовала и снова стирала, оставляя на бумаге бесцветные следы своих творческих терзаний.

Было в лице Никиты что-то, что ей никак не удавалось уловить. Какая-то черта, которую, сколько бы ни пыталась, она не могла выхватить из памяти и перенести на рисунок. И нет, это не была такая видимая особенность, как, например, форма носа или линия губ. Сложно было даже подобрать название. Просто она чувствовала, точно знала, что именно эта недостающая деталь не позволяла ей закончить портрет.

Задетая гордость художника и разгоревшийся интерес заставляли её просиживать над работой долгие часы, но безрезультатно. Дошло до того, что она не могла сосредоточиться ни на чём другом. Рисуя, постоянно возвращалась к этой странице, да так и оставалась, молча разглядывая и думая о чём-то своём.

К слову, ей было над чем поразмыслить. Мира до сих пор не знала, что делать с кулоном. За время болезни она успела перерыть весь интернет в поисках подсказок, но так и не нашла ничего подходящего. Ничего, что дало бы хоть какую-то надежду узнать правду. В голове появлялись всё более безумные теории, и разум пытался заполнить пустоту неизвестности. Но всё это были лишь догадки, неоправданные мечты, о которые она обжигалась уже не раз.

Ей не хотелось повторять собственных ошибок и снова попадаться в этот капкан. Однако с каждым днём Мира лишь ближе приближалась к нему. Она чувствовала это, понимала, что снова погружается в мир несбыточных идей, где её жизнь превращалась в сюжет волшебной истории со счастливым концом. Только вот на самом деле её ожидали острые зубья реальности, в которой не существует тех, кто смог бы её полюбить.

Мира бесцельно водила карандашом по бумаге, наблюдая за тем, как линии заполняют пространство, сильнее и сильнее стягивая свои путы. Она знала, что подобными мыслями лишь сильнее мучает себя, но в то же время ей хотелось в них остаться, раствориться. Ведь так было безопаснее.

Звонок колокольчика, и несколько посетителей вошли внутрь. Шум голосов прогнал уютно устроившуюся здесь тишину, и волей-неволей Мире пришлось отвлечься от своих размышлений. Молодые люди немного побродили среди полок, время от времени вытаскивая книги, пригревшиеся на местах, пролистывая их и снова возвращая на полку. Они выглядели заинтересованными, но явно не собирались ничего покупать, поэтому ей оставалось просто терпеливо ждать, наблюдая чуть поодаль на случай, если им всё же понадобится её помощь.

Оставшись одна, Мира хотела было вернуться за стол, но почувствовала, что если сейчас снова заберётся в кресло и начнёт изводить бумагу своими закорючками, то окончательно испортит себе день. Поэтому, подумав, она решила занять себя чем-то другим. Например, выпить чаю. Вполне неплохое времяпрепровождение, когда нужно привести мысли в порядок.

Электрический чайник стоял в маленькой комнатке, скрытой за боковой дверью и служившей чем-то вроде кладовки, где помимо него хранилось ещё необъятное количество всяких вещей, точный список которых, пожалуй, не знала даже сама хозяйка. В любом случае, там был стол и довольно удобный табурет, так что это было отличное место, чтобы скрыться от посторонних глаз. Ну, или от себя самой…

Мира сделала несколько глотков и отставила кружку в сторону. Потянувшись к вороту кофты, достала висевший на шее кулон и провела пальцем по прохладному тёмно-синему камешку. Из глубины его глянцевой поверхности смотрела её маленькая копия. Мира долго думала, прежде чем решилась надеть его. Пусть кулон и предназначался ей, она всё же не могла отделаться от ощущения, словно берёт что-то чужое. Может, он и вправду принадлежал кому-то другому? И всё же держать его при себе было спокойнее – так он точно не мог исчезнуть, подтверждая её опасения, что вся эта история – не больше, чем странный сон.

Царившую в магазине тишину прервал оглушительный грохот. Мира вздрогнула от неожиданности и замерла, прислушиваясь. За приоткрытой дверью послышалась возня и чей-то сдавленный шёпот. Она была здесь не одна! Но ведь ещё пару секунд назад, она уверена, стояла абсолютная тишина! Ни хлопка двери, ни звонка колокольчика не было слышно. А значит, кто-то сознательно пробрался в магазин, при этом пытаясь остаться незамеченным.

Решительно поднявшись, Мира толкнула дверь.

***

Марк остановился напротив двери и покрасневшей от мороза рукой провёл по волосам. Через стеклянное окошко виднелся тёплый свет ламп, а значит, магазин снова был открыт.

Давно пора!

Уже больше недели ему приходилось добираться до лаборатории пешком, так ещё и самым неудобным маршрутом. И всё это лишь для того, чтобы снова убедиться – его планы сдвигаются на неопределённый срок. А ведь он давно бы уже мог разделаться с этим неприятным делом и вернуться к действительно важной работе.

Взявшись за ручку, Марк слегка толкнул дверь, чтобы убедиться, что она открыта. Поддалась. В ответ коротко звякнул ветряной колокольчик. Нужно не забыть про него. Меньше всего хотелось, чтобы, как только он вошёл, к нему навстречу выбежала та назойливая девчонка. С ней и так предстояло слишком много хлопот.

Марк ещё раз окинул пристальным взглядом полупустую улицу, особенно долго задержавшись на тёмной арке, прорезавшей одно из соседних зданий, за которой лежало, как он успел уже выяснить, хитросплетение внутренних двориков. Немного поплутав по ним, можно было выбраться с другой стороны, на параллельную улицу. Лучше и не придумаешь!

Холодный ветер заставил его поторопиться, так что, проходя мимо окна магазина, Марк успел лишь мельком заметить уже знакомую фигуру за столом. На этот раз он не позволит ей всё испортить!

Обветренные руки кололо всё сильнее, и единственное, чего сейчас хотелось, так это крепкого горячего кофе. Бессонная ночь, проведённая за работой, давала о себе знать неприятным ощущением в глазах, словно кто-то забавы ради бросил горсть песка, и раздражающими приступами зевоты. К тому же в ближайшее время, если всё пойдёт по плану, ему предстояло заняться очередным проектом профессора, а значит, напрочь позабыть про отдых.

Лишь войдя в здание университета и уже поднимаясь по лестнице, вынужденный время от времени отвечать на приветственные кивки коллег, Марк посмотрел на часы. Почти десять утра. На работу оставалось всего несколько часов. Не позже пяти его ждал у себя Краев, и уж явно не с пустыми руками.

Миновав бесконечную вереницу дверей, Марк остановился перед кабинетом, на котором красовалась табличка с выведенной под старорусский стиль надписью: «Отдел анализа и обработки письменных источников». Доставать ключ не пришлось, потому что…

– Доброе утро! – раздался звонкий голос, стоило ему войти.

Девушка обернулась, приветливо улыбаясь ему.

Он знал, несколько минут назад Саша стояла у окна и задумчиво смотрела на тихий внутренний двор, ждала кого-то. Её ладони крепко сжимали кружку с зелёным чаем. Да, она любила именно зелёный, а он не понимал, как подобное можно пить. Внимательный взгляд серых глаз и маленькая складка над сдвинутыми бровями, которая всегда появлялась в минуты сосредоточенности… А потом её лицо словно озарялось, стоило появиться человеку, которого она так ждала.

– Доброе, – неохотно проговорил Марк, проходя мимо.

Девушка немного замялась. Она явно не была готова к столько холодной встрече, но в следующую секунду, проглотив обиду, снова заговорила.

– На улице так холодно. Будешь кофе?

– Нет, – коротко оборвал он, опускаясь в кресло перед компьютером, – Скоро конец месяца. Лучше подумать о сдаче отчётов. Ты подготовила материалы для сканирования?

– Да, вот. Всё здесь.

Она с готовностью подошла к шкафу и, открыв дверцу, с трудом достала объёмную коробку. Хватаясь тонкими пальцами за края, еле донесла её до стола и с шумом опустила рядом с Марком.

– Начнём с них, – даже не взглянув, проговорил тот.

Девушка вздохнула и достала стопку пожелтевших страниц. Проработав с Марком больше года, она уже привыкла к его манере поведения. Они практически не разговаривали, только по работе, да и тут он ограничивался парой коротких фраз. Казалось, его это полностью устраивало. Марк не отличался общительностью, но всё же с ней он вёл себя особенно холодно. А ведь когда-то она надеялась, что будет с ним встречаться…

– Следующая, – проговорил Марк, перенеся в папку на компьютере очередное отсканированное изображение и ожидая, когда девушка сменит лист.

Саша стояла и нервно царапала ногтем панель аппарата, словно не слыша его.

– Если ты собираешься так работать, то лучше просто уйди! – со злостью бросил он так, что Саша вздрогнула, и на глазах у неё от обиды проступили слёзы.

– Прости, я отвлеклась. Просто у меня…

– Мне неинтересно, – ледяным голосом прервал её Марк, – Давай закончим с этим.

Девушка, закусив губу, замолчала, снова принимаясь за работу.

Марк посмотрел на часы и, одевшись, вышел из кабинета, проигнорировав вопросительный взгляд обращённых на него глаз. Времени было в обрез, а значит, действовать приходилось быстро. План был прост: дойти до магазина, подождать удобного момента и забрать книгу.

Остановившись на противоположной стороне улицы, так чтобы остаться незамеченным, но прекрасно видеть через окно, что происходит внутри, Марк стал ждать. Девушка сидела, согнувшись над столом и казалась очень сосредоточенной, однако действовать сейчас было бы глупо.

Неужели никогда не сойдёт с этого места?!

Казалось, она услышала его мысли, потому что тут же встала со своего места и куда-то ушла. Но, как оказалось, лишь потому, что в магазин вошли посетители. Когда он уже порядком продрог и проводил третий трамвай, дверь снова открылась, выпустив их наружу. Девушка в окне медленно вернулась на своё место, а затем, немного постояв, ушла куда-то вглубь магазина.

А вот и шанс!

Быстро перебежав дорогу, Марк прошёл в общем потоке людей мимо окна, успев увидеть, что в зале пусто, а боковая дверь, которую он заметил ещё в прошлый раз, немного приоткрыта. Прогулявшись несколько метров до угла, повернул обратно.

Вот бы знать, сколько у него есть времени…

Приоткрыв дверь и аккуратно зажав рукой колокольчик, Марк вошёл внутрь. В прошлый визит он успел проследить, откуда девушка достала книгу, поэтому решительно направился к нужной полке. Однако его ждало разочарование – на привычном месте книги не оказалось.

Додумалась спрятать?

Он с досадой сжал руку в кулак и остановился, пытаясь придумать новый план действий. В любой момент в магазин могли зайти посетители или, что ещё хуже, надоедливая девчонка, которая на этот раз точно бы всё поняла. Почти неслышно Марк принялся просматривать всевозможные укромные места, где можно было бы спрятать книгу. Когда он уже начал терять терпение, то наконец-то нашёл её на самой верхней полке, спрятанную за всевозможными стопками и коробками.

Неплохо!

Он даже слегка улыбнулся, отдавая должное предусмотрительности девушки, а может, оценивая собственную сообразительность. Балансируя на низкой табуретке, аккуратно передвинув всё ненужное, он ухватился за корешок книги. Но стоило потянуть её к себе, как раздался оглушительный грохот. Оказалось, стеллаж был отодвинут от стены, образуя щель, так что стоило ему сделать одно неверное движение, и лежавшие в глубине книги полетели вниз.

Держа в руке нужную ему книгу, Марк спрыгнул на пол и ещё надеялся успеть уйти, но столкнулся лицом к лицу с выбежавшей на шум девушкой. Увидев его, она, похоже, сразу всё поняла.

– Снова вы? – в первую секунду испуганно отшатнувшись, она не сводила с него широко раскрытых глаз, но, когда задала следующий вопрос, в её голосе уже слышалось лишь презрение, – Неужели ради этой книги вы готовы пойти на кражу?

Марк медленно выпрямился.

– Если мне не изменяет память, я предлагал другой вариант. Ты отказалась, не оставив мне выбора, – спокойно ответил он и, не обращая внимания на укоризненный взгляд, направился к выходу.

– Вы не можете забрать книгу. Я звоню в полицию! – нарочито твёрдо сказала она, глазами ища что-то.

Марк оглядел её и, не обнаружив в руках телефона, удостоверился в необоснованности угрозы. Даже если бы она и позвонила, через несколько секунд ловить кого-то не имело бы смысла – он без труда затеряется в лабиринтах тёмных улочек и дворов, так что даже с собаками не найдут.

– Что ж, попробуй! Может сама побежишь догонять? Правда, с такими короткими ножками вряд ли получится. Выдохнешься через пять минут.

Он был уже самой двери, протянул руку, чтобы открыть, когда неожиданно она распахнулась сама, и на пороге появился Никита.

***

– Ладно, тогда заканчивайте тут. Я пойду, – выходя, сказал старший куратор, но, вспомнив что-то, вернулся и протянул Никите папку, – Отнесёте "письменникам"? По этажам бегать неохота.

Получив утвердительный кивок, он тут же скрылся за дверью.

Письменникам… Никите идти точно не стоило. В отделе по обработке письменных источников работал Марк, а встреча с ним сейчас, когда, возможно, он задумал очередную неприятность – не лучшая идея. Оставался только один вариант.

Он подошёл к засевшему в телефоне Ване и торжественно сунул ему под нос папку.

– Эй! Ты чего?

– Ты же слышал. Отнеси её на третий этаж, будь другом, – самым невозмутимым тоном проговорил Никита, уже мысленно посмеиваясь над грядущим разговором.

– Ну уж нет! – от возмущения Ванька даже вскочил на ноги и, вскинув брови, поглядел на него, как на полоумного, – Я что, похож на человека, который добровольно полезет акуле в пасть?

Никита в ответ лишь пожал плечами и снова вернулся к прерванной работе.

– Давай поясню, – не унимался Ваня, расхаживая за ним следом по кабинету, – акула – это Марк, а я для не него лёгкая добыча. Хочешь мне весь оставшийся день испортить?!

– Не преувеличивай. Не съест он тебя. К тому же Саша, если что, прикроет.

Похоже, такой аргумент его немного успокоил. По крайней мере, Ваня прекратил своё преследование и остановился, о чём-то задумавшись.

– Не понимаю её, – он мотнул головой так, что копна кудрявых светлых волос на затылке подпрыгнула, – Другие и несколько месяцев с Марком не продержались, а она до сих пор не попросила о переводе.

– У всех есть свои причины, – нахмурившись, тихо ответил Никита, правда, без всякой надежды быть услышанным.

У Ваньки была забавная, но не всегда удобная для собеседника привычка – в процессе разговора быстро переключаться с темы на тему. Стоило кому-то сказать лишнее слово или ему приходила в голову спонтанная мысль, как он тут же, с ходу подхватывал её.

– Думаешь, он к ней как-то по-другому относится? Может, они…

– Иди уже!

Возмущённый, что его так бесцеремонно перебили, Ваня метнул на него недовольный взгляд и, с улыбкой бросив «Ты мне должен будешь!», исчез за дверью.

Никита усмехнулся ему вслед, но в голове всё ещё вертелся заданный вопрос.

Нет, Марк был одинаков со всеми… С тех пор как он начал работать с Краевым, из его характера исчезло всё, что когда-то могло привлекать. Говорят, что люди не меняются по щелчку пальцев, но здесь всё произошло именно так. Его даже в лабораторию не хотели брать – знали, что не уживётся ни с кем. Но, как и в случае с Ванькой, на руку сыграла хорошая успеваемость. И, конечно же, самые, горячие рекомендации профессора. Краев постарался, чтобы его личный помощник получил лучшее место.

Лица в отделе у письменников сменяли друг друга быстрее, чем страницы календаря. Стоило обучить нового сотрудника и поставить его работать вместе с Марком, как уже через несколько недель на столе у руководства лежало заявление на увольнение. Поэтому Саша стала настоящей находкой, «пережив» всех своих предшественников. Но вот что ею двигало, оставалось для всех загадкой. Почти для всех…

Никита, похоже, не заметил, как за работой пролетело время, или просто Ваня вернулся слишком быстро. Сначала его размеренные шаги доносились из коридора гулким эхом, а затем и сам он, раскрасневшийся, с шумом распахнул дверь. Устало прошествовал через всю комнату и опустился на диван, не забыв бросить в сторону друга укоризненный взгляд.

– Ну что, живой? Я-то уже не надеялся увидеть тебя снова, – подыгрывая, спросил Никита.

– Зря смеёшься. Мне просто повезло, что Марку взбрело в голову посреди рабочего дня собрать вещички и куда-то умотать, – он огляделся, – Слушай, ты не видел мой телефон?

– Куда Марк ушёл? – спросил Никита неожиданно серьёзно, проигнорировав вопрос.

– Да откуда мне знать. Можно подумать, он докладывает. Даже Саша ничего не сказал. Просто оделся и ушёл. Минут десять назад, – не глядя, ответил он, всё ещё пытаясь найти свою пропажу, – Эй, ты куда?

Никита промолчал. Времени на разговоры не было, да и что он мог сказать? Просто схватил куртку и быстро выбежал, оставив озадаченного друга строить предположения.

Собственно, он и сам до конца не знал почему, но решение пришло само собой, и противиться внутреннему предчувствию было бесполезно. Лучше проверить, чем потом мучить себя сомнениями.

Никита бежал по улице, ища глазами среди прохожих Марка. Со слов Вани, он ушёл не так давно. Если цель его внезапной прогулки – визит в магазин, то они точно должны были рано или поздно встретиться.

Нагнать его удалось в самый последний момент, когда тот уже заходил в едва приоткрытую дверь, опасливо озираясь по сторонам. Подождав немного, Никита подошёл к окну и заглянул внутрь. В зале, кроме Марка, никого не было.

Где же Мира?

***

Появление Никиты стало для Миры настоящей неожиданностью. Постепенно нарастающее внутри неё волнение вмиг исчезло при виде знакомого лица. Но прокравшаяся следом мысль заставила насторожиться. Они заодно? Судорожно перебирая в голове факты, она пыталась быстро продумать все возможные варианты, вплоть до самых невероятных. Однако то, что произошло дальше, предугадать было невозможно.

Первым молчание нарушил Марк.

– Какое эпичное появление! – усмехнулся он, глядя на Никиту, – Похоже, у вас здесь уже всё схвачено?

Он бросил взгляд на Миру и прищурился. На что он смотрит? Кулон!

Она успела снова накинуть его на шею, когда выбежала на шум, но второпях забыла спрятать внутрь кофты, так что теперь он оказался на виду, притягивая к себе странные взгляды. Причём не только Марка.