- -
- 100%
- +
Пролог.
Ворота поместья закрылись за моей спиной, и я вздохнула с облегчением. Я в безопасности. Сюда в этот закрытый маленький мир не сможет проникнуть ни Шеора, ни тот, кто предал меня, разбив мне сердце и лишив возможности жить свободно, без оглядки. Я держала тёплую ладошку сына, ради безопасности которого готова была сделать всё, даже запереть себя на год в этом уединённом месте, рядом с больным и нелюдимым драконом.
Слуга подхватил мои саквояжи, и мы последовали за ним. Мой малыш оглядывался с любопытством, и глазёнки его горели живым интересом. Однако вёл он себя тихо, помня мои наставления. Нас проводили в отведённые нам покои, сказав, что позже нас будут ждать в столовой.
Две комнатки, маленькая гостиная и купальня. Просто великолепно! Я на такое даже не рассчитывала. У Альрика будет своя комната! Умыв сынишку и приведя себя в порядок, я быстро разложила вещи и вышла в поисках столовой. Нашлась она легко, и я обнаружила там двух горничных, встретивших нас поклонами.
— Приветствуем вас, эрада Элиза. — с улыбкой глядя на Альрика, вступила в разговор одна из них, — Очень рады, что вы до нас благополучно добрались. Поужинайте, а то вы, наверное, проголодались. Потом я покажу вам самое необходимое, а с остальным будем знакомиться уже утром.
Я была согласна, что сегодня нам требуется отдых. Хоть мой малыш и поблёскивал своими любопытными глазками, на его мордашке уже читалась усталость. Я покормила Альрика и поела сама. Затем старшая горничная, которую звали Эмма, показала нам, где кухня, если вдруг мне нужно будет молоко или печенье для ребёнка, и мы отправились к себе.
Ночь прошла спокойно, впервые с того момента, как я увидела в ювелирной лавке Шеору с братом. Утром мы встали рано, и после умывания отправились на кухню. Альрик проголодался. Там уже хлопотала кухарка, которая так обрадовалась, увидев сынишку, словно это её родной внучек забежал к ней за плюшками. Она усадила нас за стол и налила чаю к булочкам с заварным кремом. Мы уже заканчивали наш завтрак, когда пришла Эмма и повела нас осматривать поместье.
Мы довольно долго обследовали всё, начиная с подвала и заканчивая чердаком. Напоследок вышли на задний двор, а потом прошли в сад, где горничная оставила нас. В доме меня удивило то, что часть комнат была только недавно отремонтирована и там стояла новая мебель, а часть была явно нетронута ремонтом. И судя по этим комнатам, ремонт нигде в доме не требовался. Они выглядели даже лучше, чем отремонтированные, и мебель там стояла более дорогая. Конюшня и скотный двор были тоже недавно отстроены. А ещё я заметила несколько обугленных пеньков в начале сада. Словно в деревья ударила молния и сожгла их. Или… это сделала магия огня.
Альрик, обрадовавшись свободе, побежал по дорожке, а я, конечно, бросилась за ним. Там, в конце дорожки была беседка, куда и влетел мой расшалившийся малыш. Вдруг я услышала из беседки мужской голос и поспешила к ней. Вбежав и ещё даже не глянув на мужчину, я подхватила сына и с извинениями подняла глаза на хозяина поместья, уединение которого мы нарушили.
На меня смотрел тот, от кого я бежала, скрывая своего сына, тот из-за которого я была вынуждена спрятаться в этом уединённом поместье. Я замерла, не в силах сказать что-либо, а меня разглядывал дракон, который не просто предал меня, а унизил и оскорбил, обвинив в измене, разрушив этим мою веру в любовь. Я стояла перед своим мужем. Тонредом из рода Скорквингов.
Первые мгновения я была в замешательстве. Сердце колотилось от испуга и сжималось от боли. Но лицо, лицо совсем ничего не выражало. Сейчас, после трёх с лишним лет разлуки и испытаний, меня трудно было застать врасплох даже в такой ситуации. За эти годы я научилась смело лгать, держать удар, быть готовой применять свою магию для защиты своего крохи. Растерянность первых мгновений прошла, и вот я уже почтительно склоняю голову, приветствуя хозяина поместья.
Он не мог узнать меня. Вместо девушки с рыже — каштановыми волосами и сине-зелёными глазами, с которой он когда-то обвенчался в храме, перед ним стояла брюнетка с невзрачным лицом. Для сокрытия силы моей магии я уже давно использовала специальный артефакт. Сына он никогда не видел. Он даже не знал, что у него растёт наследник. И я сделаю всё, чтобы этот предатель никогда о нём не узнал, потому что, прогнав меня когда-то, он сам лишил себя этого счастья. Так что не твой это сын, дракон. Не твой.
К счастью, Альрику только три. Магия ещё не проснулась, а волосы пока не приобрели рыжий оттенок. Они светленькие с золотистым отливом, лишь намекающим на рыжину. Глазки голубые, но тоже ещё не потемнели до бирюзового цвета. Да и не боялась я этих изменений. У меня уже был приготовлен артефакт, которым я скрою его внешность, как скрыла свою.
Но как я умудрилась, спасаясь от преследований его любовницы, попасть прямо в их логово? Почему бытового мага нанимала не лично Шеора? Раньше она никогда не уступала эту привилегию. И где она сама? Я точно знаю, что она всё ещё с Тонредом. Да и когда это драконица отступала от своих планов? Я и так удивлена, что до сих пор император не выпустил указ о нашем разводе. Что могло препятствовать этому, не понимаю.
Мне надо уйти под каким-то предлогом и обдумать всё, что сейчас случилось. Мне нужно время. Я поднимаю глаза и снова замираю. Только сейчас замечаю, как Тонред изменился. Где тот красавец дракон, которого я знала? Глаза потускнели, волосы утратили свою яркость и сейчас выглядели грязно-рыжими. Причём они даже виться почти перестали. Кожа моего мужа посерела, и выглядел он явно нездоровым.
Сердце сжалось от боли. Может, его ранили на границе? Я тут же себя одёрнула. Это уже не мой муж. Запись в книге актов ничего не значит. Он предал меня и обвинил в измене, причинив этим незаслуженным обвинением столько боли. Выгнал из дома как собаку, не соизволив разобраться… А я уже растаяла и готова бросаться спасать. Нет уж. Я и так в ловушке, которую устроила сама себе, подписав годовой контракт на работу в этом поместье. Аванс уже получен и даже потрачен.
Я могу, конечно, продать ожерелье императора, что и собиралась сделать в отчаянье, но для этого отсюда нужно выбраться в Зартхус. Но кто мне позволит это сделать и на каком основании я буду пытаться расторгнуть контракт? Это вызовет ещё больше вопросов, подозрений и, скорее всего, расследований. У меня лишь один выход. Мне придётся целый год играть свою роль так, чтобы у него не возникло и тени сомнения. Ценой моей ошибки может стать потеря сына. Поэтому я дежурно улыбнулась.
— Приветствую вас, светлый эрад, и прошу прощения за поведение моего сына. Впредь я буду лучше за ним смотреть. Извините мою растерянность, я никак не ожидала начать свою службу у вас с такого конфуза, о чём искренне сожалею.
Он молчал какое-то время, просто рассматривая меня и Альрика. Затем вздохнул.
— Я не сержусь, эрада…?
— Эрада Элиза, — снова чуть присела я в поклоне, всё ещё не отпуская сына, — Я бытовой маг, которого вы наняли по контракту на год, уже заплатив мне аванс. В договоре указано, что я буду с ребёнком трёх лет.
— Я… помню, — теперь он перевёл взгляд на Альрика, — Помню. Не волнуйтесь, ваш малыш меня не тревожит своими играми. Я разрешаю ему бегать, где вздумается и даже буду рад детскому смеху. Не ругайте его. Моё имя Тонред. Я разрешаю вам обращаться ко мне по имени.
— Благодарю вас, эрад Тонред. Возможно, позже. Мне очень трудно отходить от правил. Вы позволите нам удалиться? Эмма уже показала мне дом и всё прочее. Мне нужно составить план работ.
Он кивнул. Снова этот внимательный взгляд, словно пытающийся проникнуть за мою маску. Сердце делает лишний удар, но моё лицо невозмутимо.
— Тогда позвольте откланяться, — Я спускаю притихшего Альрика на землю, — Альрик, поклонись эраду Тонреду.
Мой сынок вытягивается, как я его учила, и чинно склоняется прощаясь. Тонред, без тени улыбки, также кланяется в ответ, и мы уходим. Больше за весь день я его не видела. Работа отняла всё моё время и силы. Как всегда, вначале приходится затратить много магии, чтобы настроить рабочий процесс и зарядить артефакты. К вечеру я уже выдохлась и думала, что, уложив Альрика, усну моментально. Но я ошиблась.
Я легла в кровать, но сон не шёл. Передо мной вставали картины прошлого, словно я смотрела на них со стороны. Всплывали детали, звуки, запахи, чувства… Храм. Всё началось там, а звали меня тогда не Элиза, а Эльза.
Глава 1. Храм
Своды храма вздымались так высоко, что рассмотреть нарисованные там фрески было невозможно. В этом величественном храме всё кричало, что предназначен он для драконов. Это они своим особым зрением могли видеть мельчайшую деталь росписей. Это они, если вдруг оборот случался прямо во время церемонии, могли свободно распахнуть крылья, не боясь снести стены, это для них были предназначены эти тяжеленные двери, которые человеку не под силу открыть.
Я, Эльза, трепеща, ступила под своды этого храма. Сердце моё замирало от страха. Я не знала, какая судьба меня ждёт впереди. Нас всего десять девушек одарённых магией. В этом году всего десять. А в следующем не будет и столько. Девочек с магией рождается всё меньше. Так говорили наставницы.
Десять невест, на которых смотрят с вожделением, и каждому из этих высокородных холостяков хочется такую жену. Драконам плевать на происхождение, когда дело касается магии. Плевать и на происхождение, и на самих невест. Дети, вот что им нужно. Дети драконов, которые получат в наследство от матери магию. Когда они подрастут и дар их проявится, матерей заставят отдать этим детям и свой личный дар, чтобы усилить драконий род.
Нет, женщин потом не выгоняют. Они живут вполне обеспеченно, но, как правило, вдали от мужей и подросших детей. Так, а что может быть общего у дракона с человеческой женщиной, пусть даже она его мать. Про жён и говорить нечего. Драконий век долог, а женщины стареют быстро. Понятно, имей они магию, то жили бы так же долго, как и драконы. Но кому это нужно? У женщины лишь одно предназначение — родить, отдать дар и тихо стареть, не мешая больше драконам.
Эльза знала, какая судьба её ждёт, и сердце её сжималось. Будь её воля, сбежала бы ещё из школы, но тогда пострадают родители. Она не хотела расставаться с магией. Не хотела, и всё тут. У неё очень сильный дар огня. В империи драконов это прямо попадание в яблочко. Ещё со школы к её родителям засылали свах. Так, часто делали. Сговорятся и отправляют девушек вроде на работу в дом дракона, а там, понятное дело, их никто не спрашивал, хотят они рожать или нет.
Хорошо, если замуж возьмут. А то бывало, что родит женщина ребёнка, дождутся, пока малыш подрастёт, заставят магию передать и выгоняют. Родителям-то заплачено, а если не заплачено, так и перебьются. Правда, такое не поощрялось. Император даже наказывал за это, но не потому, что заступался за людей, а потому, что такие поступки заставляли людей скрывать, если у них рождалась девочка с магическим даром. Её могли вообще увезти. А как можно ослаблять магический потенциал империи? Для этого и организовали школы. Чтобы все магически одарённые девушки были на учёте. Только на учёт ставить не спешили.
У Эльзы были любящие родители, и продавать дочь не хотели, надеясь, что в храме её магия войдёт в резонанс и тогда жизнь будет у неё не такая печальная. Во-первых, это значит, что её точно выдадут замуж, как полагается. Во-вторых, когда магия входит в резонанс с магией дракона, то ребёнок рождается с особенно сильным даром. Матери могут даже магию оставить, чтобы она могла сливать когда надо, свою магию с магией мужа и сына, помогая им. Это работало даже сильнее, чем если бы она просто отдала магию.
Но Эльза в подобное счастье не верила. За всю историю драконьей империи такое случалось всего два раза. Надеяться не на что. Поэтому и радоваться, на её взгляд, было нечему. Но не все девушки так думали. У кого магия послабее готовы были её обменять на сытую и спокойную жизнь.
Вдруг взгляд её выхватил из толпы драконов и дракониц одну. Она смотрела на них, человеческих девушек, обладающих магией, с такой ненавистью, что Эльза чувствовала её физически. Она знала, почему драконицы ненавидят их. Драконы, чтобы получить более сильного наследника, всегда предпочтут человеческую девушку с магией. К тому же магия дракониц зависела от того, насколько сильны магически её родители, а у людей сильные дети-маги рождались даже у тех, кто никогда этой самой магией не владел. Такое вот везение.
Наверное, эта драконица влюблена в какого-нибудь дракона-холостяка, из тех, кому сегодня император подарит жену. Господи, хоть бы это был не тот, кто достанется ей. Она увидела ещё двух дракониц, которые смотрели на них с не меньшей ненавистью. Какие же они красивые. Яркие, ухоженные, в богатых одеяниях, дорогущих украшениях. Фигуры просто загляденье. Сама стройность и изящество. Да. Она тоже злилась бы, если бы вот с такой красотой, свободой и богатством, не могла выйти за того, кого любила.
Она шла третьей после Катрин и Мари. Первая была голубоглазая блондинка, вторая кареглазая брюнетка, а у неё, Эльзы, волосы были чем-то средним между каштановым и рыжим и глаза, потрясающего бирюзового цвета, но того, который ближе к зелени. При этом веснушек у неё никогда не бывало. Однако глаза свои она особо не поднимала, так что цвет их никто и не видел.
Остальные девушки были по большей части шатенки с серыми, зелёными или голубыми глазами. Среди них две были изумительно красивы. На них заглядывались, перешёптываясь. Все девы шли, скромно потупив глаза и не глядя по сторонам. Не зря их муштровали перед выпуском. В самом центре храма их ждал император. Да. Лично! Именно он проводил ритуал, как самый сильный маг империи.
Сейчас проверят их магию. Понятно, что её уже сто раз проверяли. Проверят, чтобы увидеть её возможность слияния. Если магия ни с кем не сольётся, то император возьмёт два списка и, не мудрствуя лукаво, пойдёт по нему составлять пары. Главное, чтобы магия совпадала.
Огненная магия только у неё, магия воды у Мари, а у Катрин магия льда и холода. Остальные девушки — растительные маги. Они подходят всем. Вот магам воды нужен только синий дракон, а магам холода только серебряный дракон. Ей подойдёт только красный дракон. Вообще, красные драконы — это род императорских драконов. Естественно, что не все красные драконы принадлежат к семье императора. Но красные драконы занимают больше всего высоких государственных постов. В армии многие высшие посты тоже принадлежат красным драконам. И не сказать, что они притесняют серебряных или синих. Например, главный советник у императора из рода синих драконов.
Понятно, что её родители мечтали пристроить дочку получше. Например, в род императорских драконов. Девушек, которые отдали магию императорскому роду, награждали. Но Эльзе-то какая разница, отдавать свою магию императорскому роду или ещё какому-нибудь. Магию заберут в любом случае!
Вдруг что-то снова заставило её поднять глаза. На неё смотрел красный дракон в военных доспехах с огненно-рыжей шевелюрой. Его непокорные кудри спускались на плечи, создавая пылающий ореол, а глаза были пронзительно-голубыми. Того самого оттенка молодой бирюзы, который так покоряет сердце. Он глядел, не отрываясь, словно приклеился к ней взглядом, и она отвела свой, потому что сердце начало бешено колотиться. Она вспомнила, кто это. Самый молодой и талантливый генерал. Он недавно вернулся с границы. Император недавно лично награждал его за храбрость и боевые заслуги. Наверное, он охраняет императора, раз стоит прямо рядом с ним.
Глава 2. Ритуал.
Они дошли до середины и стали полукругом у алтаря. Сколько раз девушки это репетировали, не счесть. Так что сейчас выстроились ровненько, словно им этот полукруг на полу начертили и даже расстояние между ними было в один локоть. Не больше и не меньше. Они все были одеты в одинаковые белые платья с белыми же венками на головах. Дружно сделав реверансы, опять-таки, как их учили, и после замерли, потупив глаза, но не выпуская из виду императора.
Так смотреть это целое искусство. Они должны выглядеть скромно, но всё замечать. Как объясняла матушка Филица, девушкам надо себя защищать, не теряя при этом умения держать себя подобающим образом. Так что глазки вроде опущены, но видят всё. Вот император сделал знак, и к нему подошла Катрин. Она положила руку на алтарь, и вверх взметнулся вихрь синего цвета, местами переходящий в чёрный. Он закручивался мощной спиралью, показывая, что девушка сильный маг.
Император внимательно оглядывал стоя́щих в первых рядах холостяков. Но ни от одного из них не потянулся в ответ к алтарю такой же сине-чёрный поток, хотя Эльза увидела двух водяных драконов. Его Величество вздохнул и кивнул следующей. Катрин стала на место, а вместо неё к алтарю вышла Мари. Её белоснежно-серебристый вихрь был ещё мощнее, но и он не нашёл отклик у единственного серебряного дракона. Хотя он оглядывал девушку явно заинтересованно.
Мари вернулась на место, и к алтарю, успокаивая внутреннюю дрожь, вышла Эльза. Она положила руку на алтарь и вверх взметнулся не вихрь, а целый смерч магии. По рядам прошёл восхищённый гул. Такое драконы уважали. Затем наступила тишина, и на лице императора уже начало появляться радостно-облегчённое выражение, что было весьма странно, как вдруг от стоя́щего рядом с ним генерала поднялась вверх огненная спираль и устремилась к вихрю Эльзы. Они сплелись, играя друг с другом, словно были знакомы всю жизнь.
По храму бежали отблески этих огненных сполохов, переливаясь яркими лучами на лицах, шёлковых одеждах, фресках и витражах. У Эльзы от волнения задрожали руки, и она, вопреки этикету, подняла глаза на императора, тут же опустив их в испуге. В его глазах теперь переливался огонь торжества. Он снял её руку с алтаря и подошёл к ней вплотную, не отпуская тонкие пальчики. Приподнял лицо за подбородок и снова заглянул в её глаза.
— Девочка, ты так хороша, что не соединись сейчас твоя магия с магией моего самого перспективного и верного генерала, я бы забрал тебя себе. Но ему повезло. Я вручаю тебя с чувством радости и сожаления. Добавить в род такой магический источник — это везение,— затем он церемонно сделал шаг и, развернувшись, передал руку девушки тому самому рыжему красавцу с суровым лицом, — Тебя любит Фортуна, Тонред. Получить такую красавицу с резонирующей магией, будучи и так наследником сильнейшего магического рода — это просто фантастичное везение. Свадьба завтра. Затем дам вам месяц на медовые нежности. После снова на границу. Потом разрешаю покидать войсковую часть по возможности, если нет активных боевых действий. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Цени мою доброту.
Тонред Скворквинг поклонился. Он больше не смотрел на Эльзу. Зато бросил быстрый взгляд на ту самую драконицу, которая залила их волной ненависти. Император тоже заметил этот взгляд.
— Нет, нет и нет. Я запрещаю Шеоре Пиралион даже близко находиться рядом с резиденцией Скорквингов. Она обязана съехать оттуда сегодня же. Я предупреждал, что Тонреда ждёт брак. Вы меня не послушались. Я чувствую, что мои драконы распустились. Вы вынуждаете меня ввести законы о запрете совместного проживания без брака? Я сделаю это! И если хоть один волосок упадёт с головы этой милашки, я обвиню в этом Шеору и накажу по всей строгости, сослав в самую дальнюю провинцию, а то и в храм послушницей, до конца дней. Клянусь. А вы знаете, что свои клятвы я держу. Эту магию я не позволю потерять. Ясно?
Шеора вонзила ногти себе в ладонь, и капли крови украсили гранитные плиты храма. Но императору было плевать. Тонред же на диво спокойно принял это заявление. Он поклонился, показывая, что принимает приказ.
В храме стояла сочувствующая тишина. Не в первый раз драконы получали выволочки от своего императора. Аристократическая молодёжь не хотела ждать ежегодных ритуалов распределения невест. Они сходились, начинали вместе жить, пользуясь свободой нравов, царящих в Дракранге. Правда, эта свобода была только для дракониц. Человеческие девушки сразу получали клеймо распутницы, если позволяли себе даже просто вечерком прогуляться с парнем. Драконицы же могли даже родить в таком сожительстве, и тогда император утверждал брак, делая его законным.
Иные драконицы легко воспринимали, когда император назначал их возлюбленному жену. Пара спокойно продолжала встречаться, хотя уже и не жили вместе. После рождения ребёнка дожидались, когда можно было забрать у матери магию для наследника, а потом отселяли бедняжку куда-нибудь в дальнее поместье, где она тихо угасала, лишённая магии, сына и мужа. Драконица возвращалась к своему возлюбленному, и они снова жили вместе, воспитывая его ребёнка. И так было сплошь и рядом. Но не для Шеоры.
Шеора была честолюбива. Во-первых, она не согласилась бы делить Тонреда ни с кем. А во-вторых, она мечтала быть полновластной законной хозяйкой в его родовом замке и ни на мгновенье не представляла в этой роли ни одну другую женщину. Её расчёт был на то, что у них появится ребёнок до ежегодного ритуала. Но не вышло. Император услал Тонреда на границу. Оттуда он мог вырываться лишь изредка. Это не смущало Шеору. В особо жаркую из редких ночей любви она выудила у него разрешение переехать в его столичную резиденцию. Там же так удобно его встречать нежными объятиями.
Тонред, несмотря на молодость, был старшим и единственным драконом в сильном роду. Так случилось, что его отец погиб на границе, которую теперь охранял Тонред, а его матушка умерла от горя. Были у него двоюродные сёстры, но император выдал их замуж в достаточно сильные семьи, наделив приданым, помимо того, что им полагалось от рода. А молодой дракон теперь был старшим в главной ветви. Естественно, он был завидным женихом. Жена становилась единственной законной хозяйкой всех родовых угодий, замков и резиденций.
Шеора, быстро смекнув это, успела влезть в постель красавца военачальника. Но тот и не возражал особо. Даже гордился своей блестящей подругой. Они гармонично смотрелись вместе. Он мужественный, привлекательный, она изящная и яркая. Им хорошо было вместе. В постели. Однако император сразу сказал, как только увидел эту парочку на балу, что если для Тонреда найдётся девушка с сильной магией, то он назначит ему этот брак. В прошлом году повезло. Не было ни одной девицы с магией огня, да и сам Тонред был на линии сражения, так что прибыть не мог. Драконица обрадовалась. У неё ещё год.
Глава 3. Прощание с Шеорой.
Что только Шеора не делала, чтобы успеть забеременеть, но не случилось. Тонред приезжал ну очень редко с тех пор, как Шеора к нему переехала. Служба. И теперь она смотрела, как он уплывает из её холёных ручек вместе с титулом, родовыми угодьями, замком, поместьями и резиденциями. Два года стараний коту под хвост. Зато эта рыжая человечка получит его на блюдечке. Магия слилась, видите ли. Да какое это имеет значение для рода Скорквингов? У них своей магии хоть залейся. Их сын, даже если будет чуть слабее, всё равно вырастет одним из самых сильных драконов. Их сын. Уже не будет никакого сына. Нет. Она не может этого допустить. Не может. Она придумает, как избавиться от этой девки.
Эта мысль принесла облегчение. Надо сделать вид, что подчиняется императору, и набраться терпения. Она съедет и будет разыгрывать слабую, убитую разлукой нежную деву. Ей надо лишь дождаться, когда Тонред снова уедет на границу. Тогда можно начинать действовать. Вернее, действовать она начнёт уже сейчас. Сегодня же. Но после отъезда Тонреда можно форсировать. Ну вот. Теперь совсем успокоилась. Она даже улыбнулась.
Эльза именно в этот момент бросила на неё короткий взгляд, и эта улыбка вызвала у неё внутреннюю дрожь. Драконицы никогда не сдаются. Никогда. Её рука, которую держал генерал, слегка сжимая своими горячими пальцами, слегка дрогнула, и он почувствовал это. Однако сделал вид, что не заметил. Потом разберётся, что её взволновало. Не до тонкостей ему сейчас. Не до тонкостей. Он сразу понял, что эта рыжая девчонка предназначена ему. Красивая. Правда. Не Шеора, конечно, но с такой не стыдно и показаться.
С одной стороны, он устал от Шеоры. От её неуёмного честолюбия, от её властности, от желания всё переделать в его доме и навести свои порядки. Слуги стонали от её жестокости. Лишь с парой служанок она ладила, сделав из них своих доносчиц. С другой стороны, она была так горяча в постели. Просто вулкан страсти. С ней не надо было скрывать свои чувства и желания. Она была ему под стать. Вспыхивала желанием сразу, не разыгрывая недотрогу и скромницу. Но вот в качестве жены и хозяйки его дома, а тем паче в качестве матери своих детей он представлял её слабо. Вернее, вообще никак не представлял. Хотя отступить не смог бы, в случае её беременности.