- -
- 100%
- +
– Завершайте сделку и за Лафаэрой пойдут Фералас с Тэреаном. Вам с Тиафель надо вернуться в Страну Золотого Солнца. Надо думать о Шаэлоне.
– Госпожа, можно я пойду тоже за Эрой? – Дамир понял, что перед ним богиня, причём не самая мирная и терпеливая, поэтому голос был его просяще-тихим, – Я жизнь готов отдать, чтобы исправить свою ошибку!
– Нет, малыш, тебе тоже не надо туда. А вот приголубить этого шутника. Это на тебе. Причём так приголубь, чтобы он больше никогда уже не шутил. Никогда! И чтобы остальные шутники подумали, прежде чем играть чужими жизнями.
– С радостью, моя госпожа! С превеликой радостью! Я не буду спешить и подготовлю всё наилучшим образом. У меня есть идеи для этого представления.
– Талантливый и понятливый мальчик, – довольно улыбнулась Призрачная Королева, – Люблю таких. Сделай всё как надо, малыш, и я награжу тебя.
– Слушаю и повинуюсь, моя повелительница!
С этими словами Дамир, опустившись на колено, почтительно поцеловал край шёлкового одеяния королевы. Та снова расплылась в улыбке и милостиво провела пальчиком по его щеке. Затем снова посмотрела на императора с женой.
– Как только получишь гладиатора с братом, отправляйтесь к себе в империю. Я приду к вам во дворец. Там всё и расскажу, – глянув напоследок на Дамира лукавым взором, добавила, – К тебе, малыш, я тоже загляну. Расскажешь свой план. Подправим, если надо.
Последние слова ещё звучали, а самой Морриган уже не было в покоях.
Дамир ушёл, занятый мыслями о предстоящей мести Аркаду. Учитывая, характер шахзаде можно было не сомневаться, что его врага ждёт интересное и насыщенное представление. Интересное, правда, не для него самого. Для него оно будет скорее ужасным и смертельным. Но ни Цзиньлуна, ни Ланфен это не волновало. Если бы Морриган не поручила это Дамиру, то Цзиньлун занялся бы этим сам. Так что в любом случае участь Аркада была решена.
Спустя три часа в портальную комнату входили Цзиньлун с Лафаэрой, в сопровождении целой свиты. Два новых лица явно выделялись среди этой самой свиты. Два высоких крепких тёмных эльфа были одеты не в ханьфу, а в доспехи воинов. Доспехи, правда, лёгкие, но тем не менее. Эльфы выглядели озабоченно и даже встревоженно. Они оглядывали всех, кто приближался к императору с женой, так свирепо, что прислуга не просто обходила их стороной, а буквально шарахалась от них.
Прибыв во дворец, Цзиньлун отдал распоряжение Миншенгу отвести своих новых воинов в купальню и подобрать им одежду. Затем приказал всех оставить их с женой наедине и начал в волнении бегать из угла в угол. До сих пор он старательно держал лицо, но сейчас беспокойство взяло верх. Лафаэра, подойдя к нему, остановила его метания, и, взяв за руку, усадила рядом с собой.
– Ну, успокойся же. Всё хорошо. Наша девочка начала проходить отведённые ей испытания. А как ты думаешь, ещё проходит обучение у крёстной? Только так. Пока она не пройдёт всё, что ей полагается, она не будет считаться истинной туата и воительницей, достойной быть в войска матушки Дану.
– Ты серьёзно думаешь, что это именно испытание? – Цзиньлун недоверчиво посмотрел на неё, – И мы скоро увидим нашу дочь?
– Нет, милый, – с грустной улыбкой покачала головой Ланфен, – Скоро, мы её точно не увидим. Это испытание, но похищение настоящее. И поверь мне, похищение – это самое лёгкое из всего, что ей предстоит пройти. Если крёстная посылает к ней воинов, значит, их всех ждут не обычные испытания. Их пошлют выполнять то, с чем не смогли справиться другие. Обычно это так бывает. Для выполнения особого задания подбирают воинов с особой тщательностью. Они все удостоились этой чести. Но надо понимать, что задания будут очень трудными. Мы будем молиться во всех храмах Страны Золотого Солнца, чтобы боги помогли нашей девочке и этим храбрым эльфам.
– Ланфен, родная, – император схватил жену за руку, – Ну скажи, зачем нашей милой девочке всё это? Она же такая хрупкая. А вдруг что-то случится? Я вижу, что эльфы – сильные воины. Я любовался ими на арене. Но Лафаэре это зачем? Что заставляет её рваться, проходить все эти испытания и становиться воительницей?
– Дух, мой любимый, – Ланфен погладила его по щеке, – Дух истинной туата заставляет. Мы не можем отказаться от этого пути. Нам не жить без этого ощущения единства с нашими братьями, без уверенности, которую даёт умение владеть клинком, без чувства свободы, которое рождается у нас с первым вдохом, без осознания древности и мудрости нашей расы. Мы должны проходить испытания, чтобы чувствовать, как вся мудрость поколений объединяется с молодостью и задором нашего духа и тела. Мы – туата. Мы одна из древнейших рас этих миров. Мы такие. Все. Даже дети.
Цзиньлун ничего не ответил, лишь вздохнул и положил голову на плечо жены. Она стала тихо баюкать его, как ребёнка, а он отдавался этому чувству нежности и покоя, и постепенно тревога уходила. Приходило понимание. Ведь он полюбил Тиафель именно за это. За эту древнюю мудрость, которая светилась в глазах юной девушки. За то, что она была воительницей до мозга костей. За то, что никому не уступала, за то, что всегда без страха шла вперёд, за то, что отдавалась чувствам без оглядки. Так почему он ожидает от дочери другого? Она ведь пошла в его Тиафель.
Глава 19. Морриган Раскрывает Правду..
Раздался робкий стук в дверь, и вошёл евнух, которого послал Миншенг сообщить, что эльфы уже готовы и ожидают распоряжений.
– Прикажи привести их сюда и накройте на стол, – распорядился император, – Надо их покормить.
Евнух испарился, и через короткое время вошли Фералас с Тэреаном. С достоинством поклонились и проследовали туда, куда им указал император. К низенькому диванчику напротив того, где сидели они с женой. Их разделял стол, на который расторопная прислуга уже носила разнообразные блюда.
Император сделал приглашающий жест рукой, и братья не заставили просить себя дважды. Их не кормили со вчерашнего дня. Как только утром зашла речь о продаже, их сразу сняли с довольствия. Ну и что с того, что за них получили как за принцев крови. Тарелка похлёбки не должна достаться чужому рту.
Эльфы уже успели перейти к чаю, который им подали в маленьких стаканчиках с напёрсток, когда на третьем диванчике, начала проявляться фигура Призрачной Королевы. Братья так и застыли, наконец старший, поставив стаканчик, сложил руки в приветственном жесте, второй повторил.
– Приветствуем тебя, госпожа! – голос Фераласа дрожал от волнения, – мы даже не мечтали о таком счастье. Лицезреть тебя – великая честь.
– Хорошо, хорошо, мои славные. Вы знаете, какое поручение я хочу вам дать, не так ли?
– Помочь спасти принцессу Лафаэру. Это наше самое горячее желание! Мы её должники уже много лет. Она спасла моего брата в детстве. Этого мы никогда не забудем. Мы тогда обменялись ожерельями, чтобы узнать друг друга.
– Так это она потому обменялась? – Выражение лица Цзиньлуна говорило о том, что для него это большой сюрприз, – И как же она вас спасла?
– Убила ягуара, который напал на моего брата, а потом промыла его раны и дала нам лекарство. Я подоспел, когда она уже всё сделала сама.
– Вот же бедовая девчонка, – прошептал Цзиньлун, – Конечно, она о таком не расскажет. Ведь пришлось бы ей тогда неделю вышивать.
– Ну теперь-то надо только радоваться, что она, такая бедовая, – раздался мелодичный голос Морриган, – Она нигде себя в обиду не даст и поверьте, я этих красавчиков посылаю не потому, что там, где она сейчас, ей грозит опасность. Вовсе нет. Король Фиреллон, конечно, не мёд, но первородную эльфийку обидеть не посмеет. Опасность нас подстерегает с другой стороны. Совсем с другой, мои родные. Слепое Солнце вновь посылает свои лучи в наш мир.
На мгновение возникла тишина. Новость была оглушающей. Слепым Солнцем туата называли глаз Балора, фомора, которого на заре истории, победила богиня Дану. Он постоянно ищет способ возродиться, и если взор его глаза может уже пробиваться в наш мир, означает, что возрождение Балора становится реальностью. Скорее всего, фоморы нашли способ, как помочь своему владыке вновь вернуться в наш мир. Взор Балора несёт в мир людей и волшебных существ мрак и хаос. Но не это самое страшное. Мрак и хаос ничто по сравнению с тем, что возрождение Балора, ведёт к поглощению этого мира Безвременьем. Это означает, что всё живое не сможет расти и развиваться.
Только то, что объединят силу света, жизни и знания, сможет вновь запечатать глаз чудовища. Лишь три древних артефакта, которые когда-то матушка Дану принесла в этот мир, могут помочь. Древняя легенда туата гласит, что когда тьма впервые сомкнулась над миром, и дыхание богов стало тоньше утреннего тумана, богиня Дану поднялась над водами и принесла с собой три дара, чтобы жизнь не исчезла навеки.
Первый дар – это Копьё Эйранн-Ри, Копьё Света. Оно было выковано из луча первого рассвета, что коснулся воды, когда Дану ступила на землю. В то время тьма рождала чудовищ и сама жрала свои тени. Дану вонзила копьё в сердце ночи, и там, где падали его искры, вспыхивали огни жизни. Так появилось утро.
С тех пор сказано: тот, кто владеет Копьём Света, не сражается во имя победы, но лишь во имя возвращения зари.
Второй дар – это Чаша Линн Вё или Живой Источник. Когда копьё обожгло землю, из ран её заструилась вода, и Дану собрала её в чашу. В эту воду она вдохнула дыхание деревьев, пение птиц и молочный свет луны. С тех пор Чаша Линн Вё наполняет всё живое – даже иссохшие корни и сердца. Она даётся в руки только к тем, кто не просит для себя.
Третий дар – это Книга Леавар Туах или Книга Племён Света. Ибо последним Дану создала слово. Она написала его на крыле ветра, и ветер бережно опустил буквы на серебряные листы. Эти слова соединили небо и землю, живых и тех, кто ушёл за грань. В Книге Леавар Туах записано дыхание всего сущего, но читать её могут лишь те, кто сам стал мостом между мирами.
Когда всё было совершено, Дану спрятала дары. Первый в недрах гор, второй в сердце морской пучины, а третий за гранью сна. И промолвила Дану: «Когда дети света забудут, кто они, пусть ищут мои дары. В том поиске они вспомнят путь домой. Когда придёт тьма, пусть дети света ищут мои дары, они возродят рассвет и помогут лучам победить мрак. Когда мои дети потеряют друг друга, пусть ищут мои дары, они проведут их за гранями и объединят вновь».
– Лишь три воина могут овладеть дарами богини Дану и объединить их вновь, чтобы запечатать навеки Слепое Солнце, – прошептал Фералас пророческие слова старого друида, – Мы все воспитаны на этих легендах и пророчествах. Неужели настало время им исполниться? И мы те, кто будут это пророчество исполнять?
– Ты всё правильно понял, воин, – Морриган уже не шутила, глаза её смотрели сурово и одновременно ободряюще, – Судя по всему, именно вам предначертано отправиться за тремя артефактами. Не спасать принцессу вы идёте, а ввергнуть её в пучину ещё большей опасности. Но нет другого пути. Потому что если вы не отправитесь, то в пучину опасности будут ввергнуты все известные вам миры. Ибо Слепое Солнце не разбирает, где и чей мир, оно укрывает тьмой всё, до чего может дотянуться.
Цзиньлун с Ланфен сидели молча. Они, как никто другой, понимали всю неизбежность того, что должно было случиться. Наконец, император прервал молчание.
– Чем мы можем помочь трём героям? У нас в сокровищнице полно артефактов, оружия, золота, камней, семян снежного лотоса. Мы можем собрать всё, что нужно. Кроме того, прежде чем они отправятся за артефактами, нужно освободить или выкупить Лафаэру. Навряд ли Фиреллон так легко расстанется с тем, за что заплатил, я думаю, немалые деньги.
– В короле дроу тоже течёт кровь первородных туата, – в голосе Морриган звучала уверенность, – Я убеждена, что с ним легко будет договориться.
Как же ошибалась Призрачная Королева.
Глава 20. В Плену.
Лафаэра открыла глаза и увидела потолок совершенно незнакомого ей помещения. Чем-то оно напоминало дворец в Робинии, но без тамошней вычурности. Стрельчатые окна, высокие, очень высокие потолки. Казалось, всё устремлено ввысь, к небу. Одновременно все краски приглушённые, в спокойных, сдержанных, даже больше тёмных тонах. Покои явно богато обставлены.
Лафаэра схватилась за бедро, но меча рядом с ней не было, да странно было, если бы она его обнаружила. А вот её сумочка, в которую она сложила артефакт с копиями из библиотеки, была при ней со всем содержимым. И шпилька, сейчас драгоценная вдвойне, шпилька, тоже была при ней. Её одежда была в полном порядке, и девушка не чувствовала, чтобы у неё что-то болело.
Как же глупо она попалась. Простейший трюк. Сонный порошок в перечнице и она повелась, пропустила его. Куда же её забросило? Кто предъявит на неё права? В любом случае сдаваться она не собиралась. Строить из себя изнеженный цветочек тоже. Те, кто её здесь запер, просто не знают, какой сюрприз в её лице им подсунули. Надо для начала проверить, запечатаны ли двери и окна с помощью магии.
Принцесса встала и прошлась вдоль всех окон и двери. Да, магия была. Незнакомая энергия, но в ней явно были отголоски магии туата. Значит, это не Робиния, не Восточная империя и не Тридевятое Царство. Она не в Монд Маджик Ла. Её вывезли в другой мир, и здесь живут эльфы. Эльфы, которые держат в рабстве других эльфов и покупают их при случае. Дроу. Так делают у дроу. Не лучший вариант. Дроу упрямы, своенравны и заносчивы. Кроме того, у них есть гаремы.
Матушка Дану! Гаремы! Да неужели она так вляпалась. Она знает, наверное, сотню способов убить живое существо без оружия и с оружием, может без устали сражаться и бежать по лесу, преследуя дичь, умеет поставить силки и капкан, изучала военную стратегию, философию и искусство создания артефактов, а её продали в гарем, как какую-то девицу, у которой только и есть, что выдающийся бюст и умение вовремя хихикать. Она отомстит тому, кто это сделал, во чтобы-то ни стало. Он дорого заплатит за эту шутку.
Шутку! Ну конечно! Аркад! Ах ты мразь. Так вот, оно что. Ладно. Давай, Лафаэра, вспоминай всё, что ты знаешь ещё про дроу. Существуют дроу, которые живут в подземье, но есть и те, которые основали своё королевство на поверхности, отделившись от основной расы. Судя по свету, падающему из окна, это именно последние дроу. Правит у них Фиреллон. Правит уже больше сотни лет. Хотя, что такое для эльфа сотня лет? Характер суровый, но справедливый. Относительно справедливый. Если не надо решать спор между чужеземцем и дроу. Потому что дроу всегда прав. Всегда. Даже если удаётся доказать обратное.
Что ещё? Великолепный воин, красив, даже очень красив и азартен. Хитёр, но в спорах честен. Это, пожалуй, то, что нужно. Есть ли у неё шанс? Пожалуй, да. Хитрость в бою – это ведь военная стратегия? Она не считается нечестностью. Так что да, шанс у неё есть. Кто-то идёт. Ну, что же. Стратегия так стратегия. Пришли наверняка за ней. Игра начинается…
Лафаэра уже лежала на своём ложе, когда в комнату заглянула служанка. Увидев, что пленница лежит с открытыми глазами, вошла с видимостью почтительности на лице. Чему удивляться. Для дроу все остальные эльфы – это низшая раса. Служанка принесла поднос и поставила его на низенький столик, около которого стояло такое же низенькое кресло.
– Пора вставать, госпожа. Я принесла поесть. Вам надо подкрепиться, и наш повелитель скоро примет вас у себя. Ему не терпится посмотреть на своё новое приобретение, – всё это она произносила намеренно громко, а затем добавила еле слышно, но явно рассчитывая на чуткий эльфийский слух, – Как будто среди нас красавиц не хватает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.