- -
- 100%
- +
А вот и нужный дом. Да, пробраться туда будет непросто. Особняк окружён высоким забором, за которым виден большой сад или парк. А вон пристройка, явно для рабов. Туда ему и надо. Вечером попробует. Всё-таки он тёмный эльф. Умеет пользоваться темнотой и тенями. К тому же хороший охотник. Так что надо пойти и съехать с постоялого двора до вечера. Накинуть новую иллюзию, заехать на другой постоялый двор и потом идти выручать брата.
Так он и сделал. Хозяин льстиво улыбался и уверял, что такому богатому купцу грех съезжать от него. Нигде он не найдёт такой удобной комнаты и таких ласковых и отзывчивых служанок. В других местах его обязательно попытаются ограбить. Это же Вечноград. Здесь за своим кошельком, а тем более обозом, глаз да глаз нужен. Увидев, что уговоры не помогают, при расчёте накинул ему сверху ещё процентов двести. Но Фералас, не торгуясь, заплатил и выехал со двора. Он уже знал, что ему делать.
Повозка, в которой он ехал, была крытая, так что иллюзию мог накинуть прямо в ней, отъехав пару кварталов. Там он уже присмотрел новый постоялый двор, который был совсем недалеко от особняка, где, как он чувствовал, а точнее, был уверен, сидел в темнице его брат. У них в ушах были вдеты специальные артефакты под видом серьги. Серьгу даже у рабов не забирают, к тому же такую простенькую. Вот когда он подошёл к особняку, артефакт слегка нагревшись, подсказал ему, что Тэреан там, за этим забором. Они с братом носили эти серьги, сколько себя помнят. Это их часто выручало, особенно на охоте. Вот и сейчас помогло.
Хозяин на новом постоялом дворе был ничуть не лучше, чем на том, откуда он съехал. Но выбора всё равно не было. В этом Вечнограде не будешь жуликом – не выживешь. Он предупредил, что идёт встречать своего старого друга и чтобы для них был готов ужин. Ну и что, если поздно. Раньше не может. Ещё неизвестно, не задержится ли в дороге до утра. Сами знаете, какие опасные дороги в Робинии. Хозяин закивал в ответ, льстиво улыбаясь. Фералас бросил ему монету и вышел в темноту.
Он сидел у особняка с задней стороны, там, где серьга становилась теплее всего. Артефакты распределены по карманам. Артефакт, усмиряющий собак, артефакт, отводящий взоры, эльфийские сапоги для брата, его сапоги наверняка отобрали, и такой же, как у него самого, отводящий артефакт. Последний артефакт, чтобы скрыть эльфийскую сущность брата. Зелье он выпьет потом.
Ну вот и самое глухое время. Когда глаза слипаются даже у самых стойких. Эльф одним прыжком перемахнул через высоченный забор и кусты, растущие у забора с внутренней стороны. Ну так эльфийские сапоги и не на такое способны. Мягко приземлился и осмотрелся. Он приземлился как раз перед этим кустарником, прямо на виду. Из дома кто-нибудь остроглазый и не спящий, вполне может его увидеть. Надо было срочно найти укрытие. Вот как раз очередной шедевр садовника в форме шара. Довольно большой и тень приличная. Там и укрылся.
Надо же, рабов держат не около свинарника. А может, здесь свинарников нет, и вокруг дома сплошной сад. Тогда здесь, с задней стороны, самое место. Скорее всего, так и есть. Это отдельное здание единственное похожее на то, где могут содержаться рабы. Да и серьга подсказывает, что Тэреан близко.
Глава 11. Братья.
Фералас оглядывал всё вокруг, притаившись в тени. Никакого движения, никаких шумов. Ни крадущихся шагов, ни скрипа петель, ни шелеста ветвей, ни дыхания собак. Тишина. Это настораживало, и он решил выждать ещё. Прошло почти полчаса. Уж Фералас, как все охотники, умел выждать. Всё это время он продолжал прислушиваться. Но он был один. За это эльф мог ручаться. Никто не прятался в засаде. Тогда Фералас решился. Лёгкой тенью метнулся к строению, в котором, по его предположению, могли держать брата. Припал к стене, укрывшись в тени навеса, и услышал отчаянный шёпот Тэреана, который, как и он сам, явно чувствовал близость брата.
– Беги, ради всего святого, беги, брат, ничего не касайся, беги!
Однако было поздно. На Фераласа сверху уже упала сеть. Он не стал тратить время на выпутывание из сети. Выхватил кинжал, но на него навалились сразу несколько, не давая разрезать сеть. Тогда он попытался применить магию. И … не смог. Магии не было. Она просто исчезла. Догадка пришла слишком поздно. Это не просто сеть. Это артефакт «вампир». В сети была заключена частичка Бездны. Той самой Бездны Бытия, в которой исчезает всё: жизнь, магия, душа. Он слышал, что существуют такие артефакторы, которые научились заключать в свои изделия частичку Бездны. Именно она вытягивает магию у тех, с кем соприкасается.
Через несколько минут его втолкнули к брату. Они обнялись. Тэреан с таким отчаяньем смотрел на Фераласа, чувствуя свою вину, в том, что он оказался здесь, в плену, что старший брат рассмеялся.
– Ну что ты. Главное мы вместе. Какое имеет значение, что нам предстоит? Кого бы из нас ни похитили, второй всё равно пошёл бы искать. Им без разницы. Я так понимаю, нужны были мы оба. Первый приманка, второй дичь.
– Да, – утвердительно кивнул Тэреан, – Нас заставят участвовать в играх.
– Значит, будем участвовать, – пожал плечами Фералас, – мы с тобой и так постоянно ходили по грани. Вспомни весь наш путь. Надеялись, что доберёмся до Арсела и там закончим этот путь. Не вышло. Получается, не всё ещё прошли, что уготовала нам Матушка Дану. Выше голову, брат. Мы – туата. Помни это. А почему меня не обыскали? Не забрали деньги и ценности?
– Меня тоже не обыскали и ничего не забирали. Им всё равно. Артефакты работать не будут, а на нас они заработают столько, что эти копейки им ни к чему. Завтра тебе наденут вот такой ошейник, – эльф показал на свою шею, – Он подавляет магию. Сеть у тебя её забрала, но она восстановится через недельку, если не подавлять. Это мне здешние рассказали.
– Эх, а я такой ужин заказал на постоялом дворе, – с сожалением вздохнул Фералас, – теперь трактирщик слопает его сам.
– Твои вещи тоже там?
– Немного. В повозках просто набитые соломой тюки. Сверху положил чуть всякого, чтобы выглядеть купцом. То-то хозяин расстроится. Он-то небось захочет поживиться, когда поймёт, что я не вернусь. Ну будет ему за комнату. А когда игры начинаются?
– Четырнадцатого числа. Дней девять до них, наверное.
– Тогда надо тренироваться. Завтра потребуем, чтобы нас выпускали для этого. Тебе надо гонять на колеснице, а мне бы с кем-нибудь помахать мечом.
– Думаешь, согласятся?
– Так если на нас ставки будут делать, то это просто необходимость. Мы должны быть в форме.
Фералас оказался прав. Им всё предоставили. Старшему отвели специальную площадку, предварительно надев ошейник. Против него выставили сразу несколько воинов, которых он мутузил как хотел. Меч, понятное дело, дали учебный. А младшему предоставили колесницу. Одного гонять не отпустили, хотя сбежать он не мог бы. Любой, кто увидит раба в ошейнике, обязательно донесёт на него. Да и брат, который в случае побега оказывался в заложниках, не давал ему это сделать.
Тренировались братья от души. Впрочем, как всегда. Высокий, мрачноватый эльф, тоже в рабском ошейнике, который за ними наблюдал, был явно доволен. Самого хозяина особняка они ни разу не видели. Да и какая им была разница? Теперь у них один путь к свободе – это выиграть в состязаниях. С момента своей встречи, тогда ночью, они хотели только одного, чтобы игры начались как можно быстрее. Чувствовать себя рабами было непередаваемо мерзко.
По вечерам они тихо разговаривали в своём закутке. К ним никто не лез. Все были обособлены, говорили только по необходимости, и несмотря на то, что их было в этом длинном строении человек десять, складывалась впечатление, что они там вдвоём, а вокруг просто тени, неслышно мелькающие то тут, то там. Они не были грубы и не игнорировали друг друга. Просто не хотели сближаться. Как те, кто уже слишком многих потерял и поэтому не желает больше привязываться к кому-либо.
Братья понимали и не лезли лишний раз к ним. К тому же им вполне хватало друг друга для общения. Кормили досыта, но невкусно. Однако для поддержания формы этого вполне хватало. Так что силы на тренировки были. А тренировки были очень нужны. Чтобы сражаться без магии, надо было привыкнуть. Никогда ещё братья не оставались без своих способностей. Спасибо Матушке Дану, хоть силу природы могут подтянуть. Но они никогда не учились делать это по-настоящему. Ведь на выучку к Призрачной Королеве они так и не попали.
Так, чуть-чуть могли, что от природы заложено. Всего лишь как глоток прохладной воды в жаркий день. Скудно, но освежает. От этого становится легче и чуть силёнок прибавляется. Это, конечно, помощь, но серьёзно рассчитывать на неё нельзя. Хорошо тем, кто побывал в рядах воинов и воительниц богини Морриган, магия земли тянется к ним, даже если на них рабский ошейник.
Он слышал, что нынешняя императрица в Стране Золотого Солнца умеет такое проделывать. Потому в бою непобедима. Её в своё время тоже захватили в рабство и заставили сражаться на поединках. Она всегда выигрывала. Потом вот вышла замуж за императора Цзиньлуна. А уж как она красива, об этом среди эльфов легенды ходят. Говорят, у них дочка есть, тоже красавица бесподобная. Что-то он от магии и рабства к девицам в мыслях улетел.
Тренироваться надо, а не о принцессах мечтать. Их с братом задача – получить деревянный меч свободы и уйти из этой Робинии навсегда. По собственной воле ноги их здесь бы не было. Да вот дали маху. Ну ничего, во всяческих передрягах бывали, и эта не самая худшая. Игры вот-вот начнутся, и как только лоскутки с их кровью окажутся в Урне Судьбы, то у них будет только один путь: выиграть или умереть. То, что сбежать до игр не получится, они уже поняли. Попытались и чуть не умерли. Увидев, как задыхается без воздуха брат, он пообещал, что они больше не будут пытаться устроить побег. Мало того, будут выкладываться по полной. Взамен хозяин согласился платить за их тренировки на арене. Это важно. Они должны чувствовать арену, как родную. Пришлось долго объяснять это надсмотрщику, но он понял. Сообразил, что чем лучше они будут готовы, тем больше шансов на успех, а главное, тем больше они ему денег заработают.
Глава 12. Встреча
Цзиньлун, куда уже только не сводил и не свозил своих любимых. Сегодня начинаются игры, а после открытия и первых боёв они пойдут на пир и бал, хотя никому из них этого не хотелось. Им хотелось пойти на тренировочную арену. Однако пришлось это отложить на второй день игр. За отдельную плату можно будет посмотреть, как тренируются гладиаторы. Ланфен и Лафаэре было интересно, какие приёмы сейчас используют в бою. Одно дело на арене, а другое дело на тренировках. Кроме того, император забронировал свободное время для своих воительниц. Соскучились они по спаррингам. Посмотрят на последнюю тренировку гладиаторов, а потом сами мечами помашут.
Пир и бал, прошли неожиданно легко. Все были возбуждены открывшимися играми, планировали ставки, обсуждали гладиаторов и возничих, шёпотом рассказывали о неожиданных участниках. Даже Дамир увлёкся всем этим. А уж Аркад, так вообще ни о чём, кроме игр, ни говорить, ни думать не мог. Император с семьёй покинули праздник рано. Удалось сделать это незаметно, чему они были откровенно рады.
На следующий день, в оговорённое время они отправились на учебно-тренировочную арену. Она была точной копией основной, только меньшего размера. Их сопровождала стража и несколько евнухов. Трибуны были пусты. Никого не интересовали учебные бои, поэтому император с семьёй сел в первых рядах, чтобы видеть всё до мелочей. Лафаэра умостилась рядом с Ланфен и предвкушала, как они будут сначала сражаться между собой, потом они с матушкой по очереди будут тренироваться с отцом, а после стражники будут нападать на матушку с батюшкой, а они спина к спине будут отражать атаки. Это всегда было захватывающим зрелищем. Они действовали как единое целое, и их бой напоминал танец, воинственный танец влюблённых. Нет. Не напоминал. Это и был воинственный танец любящих сердец.
Может, когда-нибудь и она встретит человека, с которым будет стоять спина к спине, уверенная в напарнике, как в самой себе. В этой жизни, наверное, нет большего счастья. Она сидела, наблюдая, как разравнивают песок на арене, убирают мусор, и увидела, что два гладиатора идут с тренировочными мечами в их сторону. Около них уже всё было чисто, и рабы теперь перешли убирать в следующий сектор арены. Поэтому гладиаторов направили прямо к тому ряду, где они сидели.
Они подошли, поклонились, следуя правилам и стали в стойку. Один из них был высокий, красивый, темноволосый, слегка смуглый эльф, а второй был светлее, с русыми волосами, чуть ниже и коренастее. Тёмный эльф почему-то привлёк внимание Лафаэры. Она отметила, как уверенно он встал в позицию, как мягко и грациозно начал двигаться по кругу, наблюдая за противником, как ловил каждое движение и внезапно бросился в атаку.
Девушка вспомнила его. Вчера он очень быстро победил соперника, но когда ему пришлось его убить по требованию толпы, замешкал буквально на несколько мгновений. Этих мгновений Лафаэре хватило понять, что он не профессиональный гладиатор. По правилам, если гладиатор не выполняет требование толпы и оставляет поверженного соперника в живых, то солдаты убивают их обоих. Эльф знал об этом и понимал, что в любом случае тот, кого он жалеет, погибнет, только вместе с ним. Девушка представляла, насколько трудными были для него эти несколько мгновений, которые ему были отведены, для принятия решения.
Манера боя смуглокожего эльфа чем-то напоминала её собственную. Но она была ученица Ланфен. А значит, у её матушки с этим эльфом явно было что-то общее. Она заметила даже пару одинаковых, довольно редких приёмов. Ничего удивительного в этом не было с другой стороны. Есть знаменитые эльфийские мастера клинка, которые берут учеников, и её матушка училась у таких. Вполне возможно, что этот юноша тоже учился там же. Тем более было интересно понаблюдать за ним.
Юноша выглядел и вёл себя явно как свободный человек. Местные гладиаторы старались не смотреть в глаза, и избегали внимания, чтобы не получить за что-нибудь нагоняй, а то и побои. Этот же эльф был раскован, естественен и вообще не опускал глаза. Встретившись с ней взглядом, он, наоборот, задержался, затем мазнул глазами по её шее и вдруг снова перевёл взгляд на лицо, будто вспоминая что-то.
Лафаэра даже пожала плечами. На нём рабский ошейник, а он девиц разглядывает. Как вдруг она заметила то, что должна была увидеть сразу. Ожерелье. Знакомое ожерелье с зубом ягуара и двумя жемчужинами конк. Не может быть! Это не может быть её ожерелье. Но и похожее навряд ли найдётся. Надо посмотреть узлы. То ожерелье делала она лично. И шнурок тоже будет необычный. На нём должны быть надеты серебряные колечки. По пятнадцать штук с каждой стороны. И каждое третье кольцо будет не гладким, а с засечками. Ей надо проверить сейчас же.
Принцесса встала и вышла на арену. В её руке был меч, и можно было подумать, что она хочет сражаться. Гладиаторы сразу же остановились и отошли, почтительно поклонившись. Но она двинулась к тёмному эльфу и когда он собирался отойти, жестом остановила. Подойдя почти вплотную, она увидела, что на нём действительно её ожерелье. И судя по тому, что он не отрывал глаз от бусин бирюзы по бокам от зуба ягуара на её шее, то своё ожерелье он тоже узнал.
Однако взгляд его предупреждал Лафаэру, что ей не стоит показывать их знакомство, хотя глаза явно зажглись радостью. Но Лафаэра и не собиралась. Она просто кивнула ему.
– Хочу потренироваться с тобой. Устроим бой?
Второй гладиатор еле сдержал улыбку.
– Светлая госпожа, Фералас лучший боец. Мы не осмелимся нападать на вас. Вдруг причиним вред. Нас тогда ждёт верная смерть.
Тёмный эльф остановил его.
– Госпожа наверняка воительница. Я согласен. Только меч учебный должен быть.
Лафаэра кивнула, и один из евнухов подбежал, чтобы забрать её меч и дать ей учебный.
Они встали в позицию. А второй гладиатор ушёл с арены. Евнух тоже уже был на трибуне рядом с Цзиньлунем и Ланфен. Родители даже не пытались остановить дочь. Зачем? Хочет потренироваться – пожалуйста. Ведь, скорее всего, пострадает гладиатор.
– Фералас, это ты? – тихо выдохнула Лафаэра нападая.
– Я, Лафаэра,. Счастлив тебя видеть, – почти не разжимая губ ответил эльф, уходя в оборону, – ты очень выросла. Я рад, что ты ещё носишь ожерелье.
– Так и ты не обратно в младенца превратился, только по зубу ягуара и жемчужинам конк тебя и узнала. Ты тоже с ними не расстался, – одними глазами усмехнулась девушка, продолжая наступать, – Как ты оказался в рабском ошейнике? Вы с братом были свободные эльфы и далеко от этой прокля́той Робинии.
– Тэреана выкрали ради игр, и я пошёл спасать его, – эльф чуть скривил губы в горькой усмешке, отскакивая и тут же делая выпад.
– И угодил в ловушку, – закончила за него Лафаэра, отбивая этот выпад, – Не удивлена. Они всё время так ловят эльфов. А где брат сейчас?
Глава 13. План
Фералас кивнул на трибуну, где рядом с надсмотрщиком действительно сидел Тэреан, и начал кружить вокруг девушки. Но кружить вокруг противника была фишка самой Лафаэры, поэтому она подхватила этот танец, и они перестали разговаривать, отдавшись бою. Фералас с каждой минутой изумлялся всё больше. Эта девочка, а в его глазах она была ещё всё та же смелая девочка, спасшая его брата, поражала своим мастерством, она храбро сражалась, искусно защищалась, делала хитрые выпады, знала коварные приёмы. Казалось, она предугадывает его следующий шаг и очень умело ведёт его, куда ей надо.
Эльф вошёл в азарт, он уже бился в полную силу, но Лафаэра не уступала ему. Откуда в этой хрупкой девушке такая сила? Говорят, воительницы из войска Морриган были такими. Хрупкими, красивыми до невозможности и также до невозможности опасными. Они никогда не проигрывали сопернику. А если их могли взять числом или коварством, то гибли с гордо поднятой головой, сражаясь до самого конца. Богиня войны обучала их лично. Они были не просто её воительницами, они были её дочерьми, которых она любила всей душой.
В итоге меч Фераласа оказался выбит у него из рук, и он просто глазам своим не верил, наблюдая, как ловко девушка подкидывает этот самый меч носком своего эльфийского сапожка и ловит за рукоять. Отойдя на три шага назад, улыбнулась подмигнув.
– Ну что? Ещё разок? Я только разогрелась.
– Тебя кто учил? – не скрывая изумления спросил Фералас.
– Матушка учила, и батюшка тоже. А ещё иногда давала уроки тётушка. Но редко. Правда сейчас возьмёт на постоянное обучение точно. Наверняка уже взяла.
– А что тётушка у тебя так искусна? И откуда ты узнала, что она тебя взяла на обучение?
Они снова шли по кругу, не спуская друг с друга глаз.
– Она самая искусная, из всех, кого я знаю. А про обучение узнала, как только тебя увидела. Но это неважно. Важно вас спасти. Ты когда придёшь сюда ещё раз? И от какого дома ты сражаешься на играх?
– Завтра приду. В это же время. Сражаюсь от дома Дуарте. Тэреан тоже от них выступает. Они известны среди любителей делать ставки. Постоянно похищают и выставляют на боях и в гонках колесниц хороших гладиаторов и возниц.
– Я подумаю до завтра, что делать. Посоветуюсь с родителями. Мы гостим в королевском дворце. Мой отец император Цзиньлун. Если что, всех наших слуг и евнухов предупрежу, чтобы весть от тебя передавали сразу.
– Матушка Дану! – тёмный эльф даже споткнулся от этой новости, – Как же тебя родители отпускали одну в лес? Принцессу-то?
– Они и не отпускали, – хихикнула Лафаэра, – Потому я и не хотела, чтобы вы меня провожали тогда. Но родители всё равно всегда всё узнавали, уж не знаю как.
– Доставалось? – сочувственно спросил Фералас.
– Ага, – беззаботно кивнула Лафаэра, – В наказание вышивать заставляли.
– И часто ты вышивала? – ухмыльнулся эльф.
– Почти каждый день, – озорно сверкнула глазами девушка.
– Тяжело пришлось твоим родителям, – посочувствовал Фералас.
– И не говори, – согласилась принцесса.
На этих словах она снова выбила меч у Фераласа. Тот откинул голову и закрыл глаза.
– Такого позора ещё у меня не было, – он потёр ладонью лоб, – Хорошо, что ты появилась. А то я думал, что сильнее меня никого не будет на этих играх. Заранее спесь сбила.
– Зато я теперь загоржусь, – захохотала Лафаэра, – Ладно, до завтра. Надеюсь, всё у нас получится.
Фералас отсалютовал ей мечом, который она ему кинула, и направился к ожидающему конца тренировки брату и их сопровождающему. Тот уже разузнал, кто бился с их гладиатором и с превеликим сожалением кидал взгляды на трибуну, где разговаривала Лафаэра со своими родителями. Фералас перехватив эти взгляды, понял их значение.
– Даже не думайте. С императором шутки плохи. Принцесса спросила меня, из какого я дома, и я ответил как есть. Если что с ней случится, вас с землёй сравняют. Император владеет тёмной магией.
– Да знаю я, – проворчал надсмотрщик, – Жаль, такой талант пропадает. Цены ей нет. Слышал, что её мать такая же. Она в своё время ни одного боя для своего хозяина не проиграла. Падишах Мустафа кругленькую сумму на ней заработал, а потом поменял её на гарем императора Цзиньлуна. Император сделал её начальником своей охраны, а потом и вовсе женился на ней. Гарем распустил. Эльфийка, как оказалось, не только меч умеет держать в своей маленькой ручке, но и сердце императора тоже.
– Откуда вы всё знаете? – удивился Фералас, – Это же сколько лет назад было.
– Что нам эльфам какие-то жалкие двадцать пять лет? – пожал плечами надсмотрщик, – Ладно, что там она тебе говорила?
– Сказала, что если завтра я приду, то снова спарринг со мной устроит.
– Придёшь, конечно. Я завтра приведу своих дружков, которые её ни разу видели, и главное, о ней не слышали. Вот и пощипаю их. Ты же у неё всё равно выиграть не сможешь. Девка-то наверняка в мать пошла. Хоть какой-то толк будет от вашей встречи.
Фералас только плечами пожал. Какая разница? Лишь бы поговорить им дали. Он понимал, что сейчас Лафаэра – это единственная надежда. Он уже разузнал побольше об играх и понял, что выйти оттуда живым – это самая большая удача, которая достаётся лишь единицам.
Лафаэра, которая вернулась к родителям, обронила, что на сегодня ей уже хватит, а завтра с удовольствием придёт на тренировку ещё раз. Цзиньлун, переглянувшись с женой, вздохнул, что он тоже уже устал и пора бы им обратно во дворец.
Вернувшись в королевский дворец, Цзиньлун первым делом накинул на их покои полог неслышимости.
– Что там случилось у тебя, детка? – озабоченно поинтересовался он, – твоя мама сразу сказала, что вы с ним знакомы. Она разглядела на юноше твоё ожерелье с жемчужинами конк. Это тот самый, с кем ты обменялась в детстве ожерельями?
– Да, – Лафаэра прошлась от кресла к окну, – Это о них говорила тётушка Морриган. Их надо спасти. Батюшка, можно ли их выкупить?
– Мне кажется, у меня нет возможности отказаться, – рассмеялся Цзиньлун, – Меньше всего мне хочется обидеть тебя, а уж тем более саму богиню войны. Я сегодня же постараюсь узнать всё о доме Дуарте. Что думаешь, Ланфен?
Глава 14. Тренировка.
– Их навряд ли согласятся продать сейчас. А до конца игр они могут и не дожить. Самый страшный четвёртый этап. Но он необязательный. Колесничему с гладиатором надо пройти до финала и там выиграть. Добровольно на четвёртый этап идти не нужно. Воину каждый раз придётся убивать соперников, иначе убьют его. Передай ему всё это завтра. Главное пусть глупостей не делают. Их задача – пройти все этапы, кроме четвёртого. Дальше уже твой отец предложит столько, что дом Дуарте не сможет отказаться. И ещё. По твоим словам, он упоминает матушку Дану. Значит, он из туата, но по какой-то причине не прошёл обучение. Навряд ли он умеет подтягивать природную магию по-настоящему. Завтра научи его. А он уже научит брата.
– Ты права, дорогая! – Цзиньлун посмотрел на жену с восхищением и любовью, которые сохранил, несмотря на прожитые вместе годы, – На играх магия запрещена и на рабах специальные ошейники. А настоящие туата могут брать магию из окружения. То есть не пользуются собственной, а значит, ограничитель помешать уже не может. Ты не замечаешь этого, потому что усиливаешь так свою магию. А вот твоя мама когда-то даже в рабском ошейнике не проиграла ни одного боя.