Развод С Вампиром Не Предусмотрен

Глава 9. Константин

Священник стоял, рассматривая фреску, и губы его шевелились, а руки то и дело взлетали, рисуя в воздухе знак луны, олицетворяющий Среброликую Деву. Это же какое счастье он смог заполучить в свой храм. Не иначе Среброликая вела его. Столь необычна манера письма, но как великолепна. Вот вроде и тот рисунок, что он дал ему в качестве образца, и не тот. Будто сама Дева водила рукой художника. Так живо, так проникновенно изобразил её художник. Лицо-то какое! Век бы стоял и смотрел. Молитвы сами на язык просятся.

Чувствуется, чувствуется, что его ещё ребёнком поцеловала Среброликая, наградив столь ярким талантом. Надо его увлечь, дать ещё работу. Вот закончит у нас и направлю его в главный храм, который находится в королевской резиденции. Или нет. Сначала доложу. Пусть верховный священник приедет, посмотрит. Думаю, что парня сразу туда заберут. Жаль, конечно. Но такой талант нужен не только их храму. Пусть везде смотрит на прихожан истинное лицо Лунной Девы.

Он вздохнул и повернулся к Винсенте.

– Как редок такой дар, как у этого счастливца. Какое счастье, что я встретил его и он просто шутки ради нарисовал карандашом портрет. К тому же он удивительно быстро учит наш язык. Талантливый человек талантлив во всём. Это всё только по воле Среброликой. За такое чудо ничего не жалко. Не буду мешать тебе беседовать с богиней. Грех это.

И он также почти неслышно удалился. Винсенте же остался и продолжал глядеть в суровые глаза Атфу, даже не пытаясь найти в них любовь и нежность, которые с какого-то перепуга увидел в них этот блаженный. Зачем ему любовь и нежность? Ему нужны сейчас банальные монеты.

Вдруг его осенило. Константин! Его работа стоит намного дороже! Ведь ему заплатили и продуктами, и одеждой, а одежда в этом мире стоит дорогонько, даже самая простая. В этом он успел убедиться, заглянув в лавки. Так, Константину ещё и деньгами обещали добавить. Это же совсем другое дело.

Вот только как получить то, что зарабатывает сын? Он же вроде сам по себе. Сразу так и обозначил. Но ему-то зачем столько? Будет спокойно рисовать себе и дальше. Спрос наверняка есть, а если так, то на жизнь ему хватит. А излишки куда? В конце концов, это его сын. Винсенте как отец и король имеет право на его доходы. Вот только добровольно тот вряд ли согласится.

Если с Константина нельзя получить деньгами, то ведь есть и другой путь. Он долго крутил эту мысль со всех сторон и в итоге, удовлетворённо улыбнувшись, подмигнул богине. В этот момент сзади снова раздались шаги. Они отличались от шагов священника, и Винсенте узнал их.

– Здравствуй, отец, – Голос Константина звучал несколько сдержанно. Видно, он не мог забыть их размолвку в том лесу, – ты пришёл в храм?

– Я пришёл к тебе, сынок, – лицо Винсенте буквально лучилось доброжелательностью, – Соскучился. Хочу поблагодарить тебя за помощь и узнать, как ты.

– Спасибо, отец. Хорошо, – сын скупо улыбнулся, – а как вы устроились? – Всё, как ты и посоветовал. Пошли в порт, там нанялись бригадой на один склад. Работа тяжёлая. Но хорошо, что все свои. Друг друга поддерживаем. Платят мизер, но на хлеб хватает. А тебя я, смотрю, ценят, – бывший король кивнул на изображение Лунной Девы, – Как вижу, ты поразил местных тем, что изобразил Атфу. Думаешь, стоит ей поклоняться, если её милостью мы попали в мир без магии.

– Я написал её лик, как увидел. Не стоит это обсуждать. Прости, отец. Мне надо работать. Я ещё не отработал то, что прислал вам. Так что нельзя прохлаждаться. Я очень ценю эту работу.

– А что же с утра пораньше не начал? – съехидничал Винсенте, – Когда я пришёл, тебя здесь не было.

– Я растирал краски, – не обратил внимание на это ехидство сын, – В этом мире они натуральные, поэтому их надо заранее растирать.

– Разве у тебя нет мальчишки подмастерья? Обычно же так полагается.

– Есть. Но ему надо показать, какие цвета мне сегодня понадобятся. К тому же он должен точно следовать указаниям насчёт густоты и консистенции. А это надо проверять.

–– Подмастерье есть. Значит, ценят, – удовлетворённо кивнул Винсенте, – Ладно. Не буду тебя задерживать. Я наведаюсь ещё. Красиво рисуешь.

Винсенте ушёл, а Константин задумчиво смотрел ему вслед, затем встряхнулся и приступил к работе. Винсенте же шёл довольный собой. Он заметил, с каким благоговением священник смотрел на работу его сына, не мог не отметить, что Атфу действительно вышла как живая, а уж красоты необыкновенной. Поэтому был доволен, что похвалил сына. Ему казалось, что он всё замечает и ничто из того, что хоть мало-мальски может быть полезно, не ускользает от него.

Одного только не замечал Винсенте: своего, как он считал, собственного сына. Не заметил бывший король его реакции на брошенные Рейне в гневе слова там, перед порталом. Не придал значения его молчаливости и отстранённости. Не видел смысла разбираться со всем этим.

Зачем тратить время? Раз последовал за ним в портал, раз позаботился о нём и отдал сразу то, что смог получить вперёд за работу, то какая разница, что он там себе думает? Его обязанность – вернуть долг. В конце концов, он пользовался всеми привилегиями его сына там, в мире, где он был королём. Вот расплатится и свободен на все четыре стороны.

До обеда было ещё далеко, и Винсенте решил присмотреться к местам, где он мог бы открыть своё заведение. Присмотреться и прицениться. В конце концов, от бюджета всё зависит.

Ему нужно было здание с двумя выходами на две разные улицы. В самом порту или совсем рядом. А ещё лучше два здания от одного владельца, стоя́щие друг другу тылом, объединённые одним задним двором и с парадными входами опять-таки с разных улиц. И такие здания нашлись! Всё как он хотел. Не в порту, но совсем рядом. Здание побольше и роскошнее выходило на чистую улицу с магазинами и тавернами для приличной публики. Второе здание выходило на узкую улочку, по которой двум конным не разъехаться. Дома там были попроще, победнее и лавки помельче, а уж о трактирах и говорить нечего. Только один-единственный и тот низкого пошиба.

Однако самым больши́м чудом было то, что оба дома пустовали и на них даже были прикреплены таблички, извещавшие, что они сдаются внаём. На них было указано, что обращаться по поводу этого самого найма надо в магазин модных платьев на этой же чистой улице, к госпоже Сурини.

Глава 10. Знакомство

Винсенте не привык откладывать дела в долгий ящик. Ничего ведь не случится, если он узнает условия. К тому же ему надо знать сумму, которую требуется собрать для аренды. Заодно узнает насчёт документов. Наверняка здесь есть законы, регулирующие бизнес и даже само нахождение в этом мире. Например, паспорта, или что-то в этом роде. Пока они не задумывались на эту тему. Кому нужны простые работяги-грузчики, но если он захочет заниматься бизнесом, то, скорее всего, интерес появится у всех.

Он прошёл по улице дальше, и вскоре обнаружил этот самый магазин модных платьев, принадлежащий госпоже Сурини. Магазин был большой, явно процветающий и больше походил на модный дом, чем на магазин. Вошёл. К нему тут же подошла милая девушка, одетая в изящное платье наверняка от этого самого модного дома. Поинтересовалась, что он хотел бы заказать. Винсенте удивился. Он-то считал, что это магазин женского платья, судя по выставленным в витрине образцам.

Девушка, мило улыбаясь, уверила его, что у них заказывают платья и благородные господа. У мужчин есть свой мастер, и чтобы к нему попасть, надо просто пройти в другую приёмную. Винсенте только сейчас заметил, что он стоял, по сути, перед стойкой администратора, выражаясь языком мира, откуда он прибыл. Эта самая стойка была в дорого отделанной приёмной, в которой, однако, не было ни одного кресла или на худой конец стула. Зато были четыре двери, помимо входной. Две из них явно предназначались для посетителей и посетительниц.

Вампир скупо улыбнувшись, что было уже само по себе достижение, сказал, что хотел бы лично переговорить с госпожой Сурини, и дело касается аренды принадлежащей ей собственности. Администратор понимающе улыбнулась, кивнула и скрылась в одной из двух дверей, находящихся прямо за стойкой и явно не предназначенных для посторонних.

Вскоре из-за этой двери выплыла госпожа Сурини. Вампир аж облизнулся про себя. Жаль, ах, как жаль ему было, что здесь не работает его вампирская магия. Ему бы не понадобились деньги, а здания, которые ему были так нужны, уже вскоре стали бы его, без особых усилий. Ещё и весь остальной бизнес этой аппетитной госпожи Сурини стал бы для него приятным бонусом.

Однако нет магии и ничего уже не поделаешь, но взгляд этой самой Сурини кажется, говорит ему, что он может попытать счастья. Удивительно, конечно, как такой лакомый кусочек, в виде вкуснейшего сочетания из госпожи Сурини и её имущества, до сих пор никто не прибрал к рукам. Это явно надо было срочно исправить, если, конечно, так и было на самом деле.

Винсенте вспомнил всё, что полагается знать ловеласу. Он, окинув даму долгим горящим взглядом, сделал вид, что потрясение, вызванное её чарующей внешностью, заставило его онеметь. Госпожа Сурини явно была дама бойкая, но на её лице, тем не менее появился лёгкий румянец, указывающий, что ей приятна такая реакция.

Она присела в полуреверансе и подала ему руку для поцелуя с таким видом, что Винсенте сразу понял, какую ему оказывают милость. Поэтому нежно взял эти холёные пальчики и приложился к ним губами, пытаясь заглянуть пылающим взором в её лукавые глаза, слегка прикрытые подкрашенными ресницами. Однако кокетка Сурини явно знала толк в этой игре. Бросив выразительный взгляд, она мягко отняла пальчики и плавным жестом, позволяющим полюбоваться светящимся атласом кожи её маленькой ручки, указала на дверь, ведущую в приёмную для мужчин.

Винсенте проследовал туда с загоревшимися в предвкушении добычи глазами. Ну и что, что нет магии. Сама по себе охота – это тоже подзарядка. Ему нужна была подпитка, пусть и не магическая. Хотя бы иллюзия. И ему была нужна женщина. Он не любил Рейну. Да, принуждал её к близости, но не любил. Близость была ему нужна, как подтверждение своих прав, своей победы, своего превосходства. Женщина, которая ночью стонала в его объятиях и молила не останавливаться, будет помнить об этом днём. С Рейной, правда, всё было странно. Днём она будто забывала всё, что было ночью, и становилась холоднее мрамора.

Однако ему было приятно, что ночью она другая. Как будто с уже затухающих углей сдувало порывом ветра пепел, и они вспыхивали с новой силой. А утром Рейна всегда уходила раньше, чем он открывал глаза. Может быть, она и не спала в его постели. Он не знает. Ни разу ему не удалось увидеть, как она просыпается рядом. Вначале это задевало, потом он смирился. В конце концов, его жена могла прикидываться какой угодно гордячкой, но всё только до тех пор, пока не наступала ночь их близости.

Глава клана Винтири и король мог позволить Рейне делать вид, что она сохраняет остатки гордости. Ведь по факту он победил по всем фронтам. Он заставил её расстаться со своей истинной парой. Да. Шантажом и угрозами. Но какая разница, если это помогло укрепить его клан и его силу. Заполучив Рейну, он ослабил клан Девилье и заставил его подчиниться. Это значит, что Девилье уже не могли оказывать поддержку Аурего, клану бывшего короля, которого он сверг.

Мало того, он не только принудил её отдавать магию в своё распоряжение, он заполучил её в свою постель, каждую ночь внутренне упиваясь теми мучениями, которые испытывает её бывшая пара Берингер. А Берингер мучился. Берингер страдал, потому что Винсенте сделал всё, чтобы этот надменный вампир узнал о том, что он каждую ночь проделывает с его бывшей суженой. Как же всё это вкусно.

Но самой большой победой является Константин. Сын, которого он смог зачать вопреки всем этим бабским поверьям, что родить ребёнка можно только от истинной пары. Он сделал это! И теперь не боялся даже Атфу. Хвалёная богиня, в своё время явившаяся к нему и заявившая, что она не даёт своего благословения на его правление, и у него никогда не будет прямого наследника, теперь может утереться. Он смог поспорить с самой богиней и выиграл.

Да, им пришлось уйти из Шаʼ ˊАбиса. Земля стала их вторым домом. И на земле он смог достичь определённой власти, пусть и не явной. Однако он был богат и благополучен. Здесь, в мире, куда он попал, он тоже будет и богат, и благополучен. Наверное, кроме Атфу существуют и другие боги и богини. Может быть, он любимец бога удачи? Потому что вот сейчас перед ним стоит красивая, аппетитная женщина, самый сок, которая смотрит на него явно призывно. И у этой женщины есть ключик к его дальнейшему благополучию. Значит, он эти ключики получит. Давай, красотка, вязни поглубже.

Глава 11. Вторая Ступенька.

Владелица модного дома тоже его разглядывала. Высокий, подтянутый, с густыми, чуть вьющимися тёмными волосами, с холодными и чёрными глазами, выделяющимися на его бледном лице. Настолько чёрными, что в них даже не видно было зрачков. Госпожа Сурини любила такие глаза. Их владельцы всегда считали себя особой кастой. Кастой, которой позволено всё.

Иногда это было безосновательно. Тогда она расставалась с ними. Но чаще всего они и впрямь могли позволить себе всё. А значит, позволяли и ей припасть к этой вседозволенности. Тут она играла более тонко. Постепенно становилась для них не просто возлюбленной, а другом. Тогда при расставании у неё оставались привилегии, которых обычно лишали надоевших любовниц. К тому же ей порой нужна была помощь, чтобы избавиться от неудачного выбора. И те бывшие, которые обладали достаточной властью, никогда не отказывались ей помочь, памятуя о тех сладких мгновеньях, которые умела дарить эта женщина.

Именно поэтому госпожа Сурини так смело отвечала на ухаживания. До сих пор она умело лавировала в бурном море флирта, так почему она должна изменять себе с этим новым пришельцем из другого мира? В том, что он очередной пришелец, она ни мгновения не сомневалась. Не приезжий из дальних стран, а именно пришелец. Его глаза рассказали ей, что в том мире он обладал немалым влиянием. Значит, и здесь должен выбиться. Такого сто́ит поддержать. Однако о своих догадках она промолчит. Пусть всё расскажет сам.

Усадив гостя в удобное, мягкое, оббитое узорчатым шёлком кресло, она села напротив. Хватит пока флирта. Пора поговорить серьёзно. Следом служанка внесла поднос с ароматным чаем и маленькими пирожными. Винсенте оценил всё. Он уже знал цену тканям. Даже самым простым. Был в состоянии прикинуть стоимость её мебели, изысканного чая и не менее изысканных пирожных. Его принимали как равного. Возможно, это работал амулет. Нет. Наверняка работал амулет. Но кроме этого, он видел в ней пытливый интерес, жажду ласк, желание получить его в своё распоряжение как диковинку.

Эта дама не промах. Она всё поняла, скорее всего, но не торопится. Ждёт, пока он сам всё расскажет. Хорошо. Он будет откровенен. Сейчас это лучший путь. Сурини явно беспринципна, и мораль для неё лишь термин, лишь видимость, которую она использует в своих целях, нисколько не заботясь о ней на самом деле. Значит, перед ней можно рисовать свои планы. Она их поддержит, если увидит в них прибыль.

Винсенте начал рассказ. Не вдаваясь в подробности о своей привычке лакомиться кровью (зачем пугать потенциальную любовницу и покровительницу), он поведал без подробностей, о том, как попал в этот мир и что за бизнес у него там был. Не стал упоминать о том, что он король, но вот о том, что был главой клана, рассказал. В случае если вдруг всплывёт про короля всегда можно сказать, что не хотел её смущать. Иной раз прикинуться скромным не так уж плохо. А вот на бизнесе он задержался.

Эту часть его повествования Сурини слушала открыв рот. Винсенте не выдержал и поинтересовался, почему у них до сих пор эта сфера так неразвита? Ведь наверняка востребованная услуга. Владелица модного дома вздохнула. Оказывается, мешает культ богини. Она не карает тех, кто пошёл в эту профессию. Но в храм этим женщинам путь заказан. Нет, их не будут задерживать служители на входе. Они не смогут войти. Их не пустит сама богиня.

Дело в том, что женщины, даже в самой трудной ситуации всегда получают в храме поддержку. Значит, нет необходимости торговать собой, чтобы прокормить, например, голодных детей. Женщина может привести их в храм, и о детях позаботятся, пока мать не найдёт работу. Да и потом будут подкармливать и за счёт храма покупать одежду. И школы есть при храмах. Среброликая всегда готова помочь девушкам и женщинам. Она только одно не приемлет: торговлю своим телом. Получается, что у женщин здесь не возникает таких непреодолимых обстоятельств, которые толкают их к этому занятию. Мало того, даже трудно найти таких. Те, что есть все в порту.

Винсенте задумался. Это многое объясняет. Устои. Религиозные устои – это всегда препятствие. Но, с другой стороны, это всего лишь цена вопроса. Если сбившиеся с пути женщины зарабатывают гроши, то, конечно, богиня, дающая им пропитание для детей, будет иметь в их глазах авторитет. Но если его куртизанки будут в состоянии купить всё, что только их душенька пожелает, будут иметь богато обставленные дома и ездить в роскошных экипажах, то в голове у местных произойдёт тот самый слом стандарта. А людская природа везде одинакова. Еда с интимом всегда были базовой потребностью. Так что спрос будет. Покрутив в голове всё это, Винсенте заглянул снова в глаза обворожительной госпоже Сурини и проникновенно спросил, не желает ли она поучаствовать в его прожекте, а уж как прийти к успеху он точно знает.

Тихо шептались они почти два часа. Он даже чуть не запоздал к обеду. Придя к складу, увидел поникших вампиров. Даже ели они вяло и нехотя. Неудивительно. С непривычки-то мешки таскать. Понаблюдав за ними, решил, что может их приободрить. Ему не нужны были шатания в клане. Его вампиры были ребята проверенные и послушные. Все они крутились под его руководством и были очень нужны для его будущего дела. Здесь таких не найти. Здешних придётся воспитывать. А у него есть уже готовые кадры. Поэтому, конечно, их надо было приободрить.

Стоило Винсенте лишь намекнуть, чем он сейчас занимается, как поднялась волна радостных криков. Ему с трудом удалось их успокоить. Он объяснил, что пока им ещё придётся поработать на складе, но воодушевлённые вампиры были согласны на всё. Поработать так поработать. Вообще, не проблема. Главное – знать, что это не навсегда.

Бывший король усмехнулся. Да держать в руках подданных у него явно был талант. Куда там богине с её замшелой праведностью. Он и в этом мире докажет, что сильнее, чем она. Захочет, даже храм её себе заберёт, потому что наступят времена, когда женщины перестанут её почитать. Эта мысль его развеселила и привела в особо доброе расположение духа. Да. Точно. Он и здесь поквитается с богиней за то, что не признала его достойным короны.

Глава 12. Советы Атфу

Прошло уже несколько дней, и Рейна не находила себе места, переживая за сына. Первые два дня она перенесла более или менее спокойно, но потом чувство тревоги стало нарастать, затмевая все разумные доводы. Берингер переживал вместе с Рейной, за Рейну и вместо Рейны. Короче говоря, на самом деле, оба не находили себе места.

Алан, навестив их очередной раз, пытался поговорить, убедить, но в итоге понял, что всё это не поможет.

– Слушайте, а хотите, я поговорю с отцом, и он проводит вас к источнику Атфу? Мне кажется, что независимо от того, ответит она на вопросы или нет, вам будет спокойней.

Рейна ухватилась за эту идею, как голодный за краюху хлеба. В итоге уже на следующий день Алан открыл портал в дом родителей. Их встретили Марк с Марисой. С бывшей королевой они не виделись с тех пор, как Рейна была вынуждена выйти замуж за Винсенте. Мариса всегда подозревала, что Рейна сделала это под давлением.

Время идти к источнику ещё не наступило, и хозяйка пригласила всех к столу. Однако мужчины предпочли пойти в беседку, как подозревала Мариса, специально, чтобы оставить их вдвоём. Уж им было о чём поговорить. Рейна давным-давно забыла, что такое женские разговоры, а с Марисой её всегда связывали тёплые дружеские отношения. Достав пакет с кровью, Мариса налила им обоим по кубку, и они сели на диван. Глаза хозяйки озорно сверкнули.

– Рейна, ну, не томи, расскажи, как ты умудрилась оставить с носом этого наглого Винсенте! Ведь всем теперь понятно, что Константин не его сын, мало того, брак ты так и не консумировала. Иначе Берингер никогда не смог бы сделать амулет. Трудно было?

– Не консумировать брак? Совсем нет. Всё-таки мне нет равных в артефактах иллюзий. Помнишь мою служанку?

– Косоглазую Лиз? – Мариса чуть не выронила кубок от смеха, – Рейна, ну нет, ты очень злая шутница! Как тебе это пришло в голову?

– Лиз сказала как-то, что всё бы отдала, за ночь с мужчиной. Душу бы продала. Я сказала, что если я устрою так, что у неё этих ночей на десятки лет вперёд обеспечено, что она сделает? Она сразу принесла магическую клятву в безусловной преданности мне и моему будущему ребёнку. С обещанием играть свою роль, сколько потребуется и хранить всё втайне, конечно. Магическую клятву не обойдёшь. Ты знаешь. И с тех пор каждую ночь Лиз проводила в спальне Винсенте. И поверь, уж она там не скучала. Мы менялись обликом. Амулеты я постоянно подновляла. Нельзя было допустить даже тени сомнения. Вот Винсенте удивлялся, почему я днём как ледышка, а ночью прямо вулкан страстей. Труднее было задержать беременность, да ещё на такой срок, чтобы и сомнений не было, что это сын Винсенте. А уж скрывать магию Константина, вот была задачка. Но я справилась. Только луари и было под силу почувствовать правду.