Магия и любовь

— Мы уже с ней успели познакомиться, очень хорошая девушка.

— Вот и хорошо, приходи почаще, а то Кэтрин тут никого не знает, а оттого и скучает часто, так хоть порадуешь ее.

— Обязательно буду заходить, если выдастся свободная минутка.

— А вот еще что, у тебя там, среди товаров, нет женских платьев?

— А вы, наверное, решили за молодыми парнями приударить?

— Нет, куда мне уже, совсем старой стала, если только могилку у кого отобью. А это для Кэтрин, уж очень у нее платьев мало.

— Пусть приходит ко мне на склад, мы ей что-нибудь подберем. Только сегодня я не смогу, а вот завтра буду в полном вашем распоряжении.

Прошло уже пару недель и не было еще такого дня, чтобы Алекс не навестил Кэтрин, нет, это была не любовь, просто он чувствовал в себе необъяснимую потребность поддержать эту девушку в трудные для нее время. Пару платьев он ей подарил, одно за их знакомство, второе был подарок к будущему рождению ребенка. Ему было интересно наблюдать за Кэтрин, он старался понять, что же чувствует эта девушка, чем дышит.

Но вот однажды Алексу понадобилось вновь поехать в соседнею страну, чтобы произвести обмен товарами. При выезде из города он заехал в трактир. Заказав кружку вина и кусок баранины, Алекс присел за столик, через некоторое время к нему подсел его старый друг, с которым он когда—то начинал свое дело, затем тот поступил на службу Его Величества и с тех пор они не видели друг друга. И сейчас между ними завязался оживленный разговор.

— Ты говорят, стал одним из первых торговцем в нашем королевстве.

— Да, так что ты зря покинул наше дело.

— А знаешь я не жалею. Служба идет хорошо, жалование платят регулярно и в приличном размере, а сейчас, когда настали мирные времена, так служба совсем стала в радость. Хотя знаешь, иногда и в мирной жизни такое происходит, что мурашки по телу бегут.

— А что такое случилось страшного?

— Не слышал не давно нашего полководца волки загрызли. Тот ехал на построение армии из своего дома, да так и не доехал. А мы то волновались, послали за ним гонца, так тот нам это и сообщил. Говорит, более страшной картины он в жизни не видел. И жену полководца жалко такая девушка красивая, да и ребенка она ждала, а ей такую новость сообщают.

— Чего только в мире не бывает. Хорошо, что меня никто не загрыз по дороге, когда я сюда возвращался.

— А вот недавно еще девушка из дворца ушла. Над ней вояки наши надругались, а король наш — чистая душа, сжалился над ней и взял с собой. Она однажды взяла и заявила, что возвращается домой, и куда ее понесло, там же каждая дворняга знает, что забеременела она от тех солдат, а не от кого другого, вот и пойми после этого женщин. А тут у нее было все, вплоть до покровительства самого короля, вот такая Кэтрин жила у нас во дворце. А в целом хорошая она девушка, да только вот так некрасиво получилось — тут он взял, да и описал, как выглядит эта девушка, в которой Алекс с замиранием сердца узнал племянницу Валентины.

— Сурова все-таки эта штука — жизнь — задумчиво произнес Алекс

— Сурова, никто и не возражает, а вот мы все-таки с тобой смогли встретиться, ты меня не забывай, заходи в гости, а мне уж пора на службу, дела всегда важнее.

— До встречи, ты меня тоже не забывай. Вот месяца через два я вернусь, вот мы с тобой и встретимся.

— Ну, вот и хорошо, до встречи!

Когда его друг покинул таверну, Алекс всерьез задумался о Кэтрин. Так вот как оно на самом деле и никакая она не племянница, а Валентина взяла, да и сжалилась над ней. И почему-то Алексу как никогда захотелось увидеть Кэтрин попросить прощения за весь мир. Но нет возвращаться примета плохая, да и ни к чему, пусть живет и не знает, что я знаю о ней немного больше, чем она о том думает.

Мэри сидела в своем доме, боль потери постепенно стихала. Со дня на день должен будет родиться ребенок и это почему-то стало тревожить Мэри. «Как же пройдут роды, не будет ли каких-нибудь осложнений? Уж очень много она нервничала и не скажется ли это на ребенке». Для оказания ей необходимой помощи король выделил ей пару слуг, которые не только должны были помогать Мэри при родах, но и в дальнейшем участвовать в его воспитании и выполнять работы по ведению хозяйства.

16

Монах собирал хворост возле своей избы, чтобы было на чем приготовить обед. Слава о его целебном ручье очень быстро разошлась по всей стране. Вдруг по телу монаха пробежала легкая волна неземного тепла. Пам сразу же понял, что случилось. Родился тот самый человек, которому было суждено олицетворять силы добра. «Да это все-таки случилось, я был прав, хотя мне так никто и не верил». Но в тоже время ему стало не по себе, если родился человек добра, то вскоре должен был родиться и человек зла, что-то внутри его подсказывало, что это должно будет произойти сегодня ночью.

С потаенным страхом ожидал Пам наступления ночи. С наступлением сумерек его охватило нарастающее беспокойство. Он ходил из угла в угол, не находя себе места. «Что же будет? Что же будет? — постоянно повторял про себя Пам — победа любого из них навсегда переменит существующий мир, который не сможет остаться прежним». Внезапно монаху стало плохо, его охватила слабость, а сердце заныло. Через некоторое время ему полегчало, но все равно слабость не покидала его. «Ну, вот и свершилось. Теперь все пойдет по-другому.»

Сегодня Кэтрин не могла найти себе места, небывалое волнение творилось в ее груди. Материнское сердце подсказывало, что сегодня наконец-то состоятся роды.

После полудня Кэтрин почувствовала, что внутри нее зашевелился ребенок, она сразу же сообщила это Валентине, которая, уложив девушку на кровать, побежала к одной из своих соседок, которая принимала роды у половины жителей города.

Роды прошли хорошо, Кэтрин была очень рада появлению ребенка. И даже несмотря на то, что она желала увидеть дочку, а родился сын, счастье молодой мамы было безгранично. Посовещавшись с Валентиной, Кэтрин решила назвать своего сына Грихтинг, что значило на их языке «посланник бога».

Когда Кэтрин стала матерью, то все пережитые раннее заботы показались ей чем-то далеким и нереальным, с рождением ребенка она стала сильней и старше. Она не могла налюбоваться на своего сына, который казался ей маленьким ангелом. Она верила, что когда он подрастет, то станет достойным жителем своей страны.

Валентина при рождении ребенка даже немного помолодела, радуясь ребеночку наравне с мамой. Ей вдруг вспомнились ее сыновья и то, как она мечтала нянчить своих внуков, но жизнь распорядилась по-другому, и сейчас старушке показалось, что бог сжалился над ней, послав ей уже взрослую дочку и маленького внука.

А вот Мэри, наоборот, после смерти мужа не снимала траура, жизнь для нее стала казаться какой-то серой массой из длинных и довольно блеклых дней. Король, как и обещал, оказывал ей всяческую помощь, но она никаким образом не могла вывести Мэри из состояния глубокой скорби, единственное, что хоть как-то согревало ее сердце, был маленький человечек внутри нее. Повар, присланный королем, изо дня в день приготавливал новые и все более вкусные блюда, но и это не могло хоть немного развеять мрачные настроения в душе Мэри.

К вечеру Мэри пожаловалась Исе на ухудшение самочувствия, казалось, что внутри нее поселился маленький зверек, который искал выход из своего заключения. Иса сразу сообразила, в чем дело и стала готовиться к принятию родов.

Ночью погода заметно испортилась, поднялся сильный ветер, а вскоре пошел проливной дождь. Мэри показалось, что это не к добру, и она сказала об этом Исе, но та лишь посмеялась и сказала, что плохая погода была и прошлую неделю, но ничего плохого не произошло. Это не успокоило Мэри, самочувствие которой заметно ухудшилось. Ей казалось, что роды пройдут плохо и это будет наказанием за то, что она обманывала своего мужа.

Под шум ветра и падающих потоков воды у Мэри начались роды. Они проходили крайне тяжело, Мэри несколько раз теряла сознание, но Иса раз за разом приводила ее в чувства. Через пару мучительных часов, среди беготни слуг и беспокойства Исы, один за другим раздались два крика, сначала тяжелый и мучительный Мэри, а затем короткий и не принужденный крик ребенка, который появился на свет. Сладкое чувство того, что все, наконец-то, закончилось, разлилось по телу Мэри, и она погрузилась в глубокий сон.

Проснувшись поздним утром Мэри, сразу же вспомнила о своем ребенке и сказала слуге, чтобы его принесли ей. Только сейчас Мэри узнала, что у нее родился сын. Она заранее не обдумывала, как назовет ребенка и вот сейчас этот вопрос остро встал перед ней. Она склонялась то к одному имени, то к другому и, в конце концов, решила назвать своего ребенка Сэмом.

Мэри весь день провела рядом со своим сыном, его близость придавала сил ее ослабшему организму и придавала уверенности в том, что все будет хорошо. Рождение ребенка вывело Мэри из состояния траура и скорби по погибшему мужу.

Сэм рос очень быстро, рано научился говорить и ходить. Мальчику уделялось всевозможное внимание со стороны взрослых, которые хотели доставить мальчугану, как можно больше радости. Это не могло не сказаться на становлении характера ребенка, он рос довольно избалованным и эгоистичным человеком, а люди его окружавшие, только всячески способствовали этому, даже не подозревая к чему может привести такое воспитание.

Сэм рос очень капризным ребенком, не привыкшим к тому, чтобы ему хоть в чем-то отказывали. Единственным человеком, которого Сэм безоговорочно слушался, была Иса. Она имела безграничное влияние на растущего ребенка. Она знала много старых приданий и легенд, которые рассказывала ребенку каждый вечер. Мальчик, слушая Ису, не сводил с нее своих любопытных детский глаз, узнавая много старинных легенд. Сэм верил в то, что Иса сама была участницей всех событий, видела огромных и злых драконов, это из-за нее разжигались войны и именно Иса была той доброй феей, приходившей на помощь в самую трудную минуту. Сэм, слушая Ису, менялся на глазах, это уже не был капризный и бойкий ребенок, присаживаясь возле старушки, он становился тихим и послушным мальчиком, с нетерпением ждавший новых путешествий в дальние страны. Самым страшным наказанием для мальчика было обещание Исы больше не рассказывать ему никаких легенд, поэтому Сэм всегда слушался старушку и пытался ее не обижать. А если вдруг Иса и обижалась на него, то он спешил тут же исправится, просил прощения и обещал, что такое больше не повториться, весь день вел себя хорошо, а вечером, перед самым сном он получал от Исы прощение в виде рассказов о благородных рыцарях и злых магах.

Рассказы Исы уносили Сэма в его сознании в дальние страны, где он сам принимал участие в знаменитых сражениях, спасал людей, получал заслуженные награды за невиданное мужество и отвагу. Сэм мечтал побыстрее вырасти, чтобы поступить на службу королю и выполнять самые трудные и опасные поручения.

Но самое ужасное в этом было то, что Сэм относился к Исе намного лучше, чем к своей собственной матери. Очень часто завидев, что Иса куда-то уходит он оставлял Мэри и шел с Исой, вообще он с матерью проводил лишь то время, когда Иса была занята, либо, когда он не мог найти себе какого-нибудь развлечения. Мэри видела, что в Сэме нет той теплоты, которая обычно бывает у детей по отношению к своим родителям. Сын относился к ней так же, как, например, к повару или садовнику. Это беспокоило и печалило Мэри. Вынашивая Сэма, она мечтала о том, что он станет надежной опорой для нее, способной укрыть ее от всех трудностей в жизни, но сейчас она отчетливо видела, что вряд ли это желание сможет исполниться. Очень часто ей снились одни и те же сны. В одном из них она все никак не могла преодолеть дорогу через лес, ведущую к ее дому, то в лесу был пожар, то был разрушен мост через реку, то ее пугали дикие звери и она убегал от них. Во втором сне она видела своего сына, которые собирался уходить, а Мэри уже знала что он не вернется. Эти сны были на столько реальны и повторялись на столько часто, что Мэри была твердо уверенна — они о чем-то ее предупреждают и несут в себе какое-то значение. Но у кого можно было спросить, что значат эти сны. В этом хорошо разбиралась Иса, но Мэри стала относиться к ней насторожено, считая, что это она лишила ее материнского счастья и поэтому решила к ней не обращаться. Иногда она хотела выгнать из дома Ису, но в тоже время ей становилось жалко своего сына, который так привязался к старушке.

Со временем, не получая взаимности материнская любовь Мэри стала таять. Между ней и Сэмом сложились странные отношения, с одной стороны они оставались матерью и сыном, а с другой ничего от этих двух слов в них не осталось.

Однажды, будучи в Стродже, Мэри встретила Питера королевского советника, который выделялся умом и большим запасом знаний, она познакомилась с ним во время своей жизни во дворце. Среди всего прочего он занимался толкованием снов, за что его высоко ценил Эдуард, нередко принимавший решения в соответствии с тем, как объяснял Питер тот или иной сон.

При встрече Мэри поделилась своими переживаниями и рассказала о своих странных снах.

— Что ж тут все ясно. Сон о дороге говорит о вашей жизни, все мечтают в жизни больше всего о своем доме, в котором будет жить счастливая и дружная семья. Ведь и ты, наверное, об этом мечтала? — спросил Питер и получив утвердительный ответ, продолжил — Вот видишь, а это, а это у тебя не получилось, а невозможность добраться до дома и есть твои несчастные попытки создать семейный очаг. Второй же сон говорит, что сын, как только вырастет, уйдет из дома и ни капельки не будет переживать о том, что расстается со своей матерью. Сны могут о многом рассказать и чаще всего они говорят о наших переживаниях и неудачах, иногда предсказывают наше будущее, а иногда и вообще ничего не значат, но такие сны мы обычно забываем уже по утру, те же сны, которые что-то значат для человека он помнит долгое время. Больше тебе никакие сны не повторяются?

— Нет, хотя погодите, есть еще один такой сон. Я смотрю ночью на безоблачное небо, по которому словно птицы свободно летают звезды, составляющие из себя различные фигуры и даже целые картины, а я не могу оторваться от созерцания этого действа.

— Даже вот как. Это плохой, наверно, сон. Он говорит о том, что события, происходящие в вашей жизни, меньше всего зависят от вас самим и очень многое уже давно предначертано, и ты не сможешь ничего с этим сделать. Хотя, с другой стороны, неизвестно, что же там для тебя приготовлено, может все самое лучшее.

Поговорив еще немного о жизни, Мэри рассталась с Питером и направилась к Эдуарду, так как обещала проведать его. Эдуард с радостью принял свою гостью и стал ее расспрашивать как ее жизнь. Мэри отвечала, что все хорошо, хоть на самом деле все было, не так безоблачно, но как она могла сказать о том, что сын относится к ней как к чужому человеку. И главное, чем в этом случае мог помочь король?

Мэри провела весь день во дворце, ей была отведена самая лучшая комната, а повар приготовил в честь ее приезда самые лучшие блюда.

Утром Эдуард проводил Мэри и пригласил ее на бал, который состоится через два дня. Мэри согласилась. Кроме этого, Эдуард попросил прихватить с собой Сэма, которого уже давно не видел. Король пообещал, что мальчику тоже будет, чем заняться, так как многие приближенные придут с детьми, а малышу наверно, так не хватает общения со своими ровесниками.

Через два дня Мэри вместе с сыном, как и обещала, приехала на бал. Здесь собралось очень много знакомых, которых Мэри давно не видела. Сэма она оставила вместе с другими детьми, которым было отведен просторный зал. Сэм, пересказывая истории, услышанные от Исы, сразу же попал в центр внимания остальных ребят и вскоре собрал возле себя целую аудиторию. Мэри, улыбнувшись ораторским способностям сына, тихо вышла из зала и отправилась на бал.

Оказавшись в центре внимания, со стороны своих знакомых, Мэри как будто попала в другой мир. Она уже успела отвыкнуть от общения, и этот бал стал для нее глотком свежего воздуха. Постепенно общаясь с людьми Мэри, стала забывать о своих переживаниях, мало ли родителей думают, что между ними и ребенком выросла стена непонимания и сколько детей любят своих бабушек и дедушек больше своих родителей. И что же она еще хотела от сына, чтобы тот все время был рядом, неотступно следовал за ней, не отрываясь от ее юбки, а прежде, чем подойти к чужому человеку обязательно спрашивал разрешения. «Нет не так уж все и плохо» — решила Мэри, просто очень сложно воспитывать сына без отца, в воспитании очень часто не хватает мужской руки, а ей самой немного заботы.

Бал проходил превосходно, кавалеры один за другим приглашали ее на танец, а дамы по-доброму восхищались ее красотой, и тем, как можно было остаться такой свежей и прекрасной после потери мужа и многих трудностей, связанных с воспитанием сына.

На некоторое время музыка смолкла, предоставив танцующим и музыкантам время на отдых. Все собрались небольшими группами и стали рассказывать друг другу свежие новости и обсуждать последние события, Мэри же в это время решила пойти поискать сына и посмотреть, как у него дела. Зайдя в зал, где были дети, она обнаружила только трех малышей, которые играли в незнакомую для нее игру. Тогда она подошла к ним и присев на корточки спросила:

— Во что вы такое интересное играете?

— В игру.

— А что у этой игры нет названия.

— Нет, мы ее только что сами придумали.

— Почему вас так мало, куда подевались остальные?

— Они в прядки играют.

— А вас, почему они не взяли с собой?

— Мы маленькие еще, им с нами не интересно.

— Так вы бы их своей игре научили, они бы с вами с радостью поиграли.

— Мы ее поздно придумали, когда они уже ушли.

— Вот придут, и научите их играть, а я пойду, не скучайте тут. Хорошо?

— Да, а вы с нами не хотите проиграться?

— Нет, как-нибудь в другой раз, а то меня сейчас ждут. Вы же не обидитесь, если я вас оставлю?

— Нет, мы не можем на вас обижаться, вы ведь уже взрослая и вы постоянно занимаетесь такими и ненужными и скучными делами, что нам с вами было бы неинтересно.

Мэри улыбнулась, услышав ответ малыша и потрепав его волосы на голове на прощанье, отправилась на бал.

Зайдя в зал, она сразу же встретилась с Эдуардом, который заметив Мэри, улыбнулся и сказал:

— Куда же вы подевались дорогая Мэри, я с ног сбился вас искавши, уже подумал, что вам не понравился мой бал и вы решили уехать домой.

— Что вы бал мне очень нравится, я так отвыкла от всяких светских мероприятий, что это для меня настоящий праздник.

— Так куда же уходили, наверно, исследовали дворец в поисках новых изменений.

— И снова вы не угадали, я ходила проведать своего сына, который играется с другими детьми.

— И как он там поживает.

— Если честно не знаю, я его так и не смогла найти.

— Неужели вы забыли, как выглядит ваш Сэм?

— Нет, помню. Просто он играет в прядки с остальными детьми, да так искусно они это делают, что я никого не нашла.

— Мэри вы совсем постарели раз не смогли найти детей. Куда же подевались ваши остатки детства, если вы не стали играть в прядки вместе с детьми.

— Куда мне с ними соревноваться в этой игре, они маленькие, неприметные, а я такая большая, даже не смогу найти укромный уголок, где смогу спрятаться. Так что я бы постоянно проигрывала.

— Вот видите, какие у нас растут золотые дети, раз уже сейчас они обыгрывают взрослых, а что будет через десять или двадцать лет. Наверно, наша страна станет самой процветающей в мире.

— Надеюсь, вы хоть в чем окажетесь правы.

— Милая Мэри, я давно хотел попросить у вас прощенья за то, что я лишил вас самого дорогого — отца и родины. Меня давно мучит чувство стыда за то, что я прервал ваш обычный и наверно счастливый ход жизни.

— Чего же сейчас все это вспоминать, если уже нельзя ничего вернуть. Поверьте, я не держу на вас зла, люди тысячелетиями воевали между собой, и кто-то постоянно убивал, но из-за этого люди сейчас не ходят и не носят постоянно за спиной топор, чтобы в первый попавшийся момент отомстить своему обидчику.

— Но все же я не нахожу прощенья в ваших глазах.

— А что же вы хотели увидеть в моих глазах? Собачью преданность? Бескрайную любовь? Вы не отдали меня на утеху своим солдатам и взяли меня к себе во дворец, за это я вам благодарна, за остальное уж извините… давайте поменяем нашу тему разговора, я не хочу слышать запоздалое раскаяние, которое ничего не несет в себе кроме пустой попытки утешить свою душу и обелить свои черные поступки.

Смущенный и пристыженный Эдуард быстро раскланялся пред Мэри и пожелал ей хорошо провести этот вечер, но, к сожалению, остатки этого вечера уже были безвозвратно испорчены. Воспоминания, которые, казалось, уже стали постепенно стираться из памяти всплыли в сознании Мэри с новой силой, как будто все это произошло только что.

Бал возобновился, но Мэри уже не танцевала, встав возле стены и поочередно отказывая кавалерам, которые приглашали ее на танец. Растратив все свое благодушное настроение, Мэри решила поехать домой и в первую очередь она направилась на поиски своего сына.

В большом зале, отведенном для детей, казалось, все были в сборы, но Мэри как не пыталась, так и не смогла рассмотреть в толпе ребятишек своего сына. Тогда она отправилась исследовать замок, стараясь угадать то, где бы мог находиться Сэм. Не находя своего сына Мэри стала беспокоиться за его безопасность, хотя, с другой стороны, куда же мог подеваться маленький мальчик? Может он где-нибудь прилег и заснул? Мэри терялась в догадках.

Исследовав почти весь дворец, Мэри решила спуститься в подвал, где располагались экзотические животные, собранные Эдуардом со всех концов земли. Как только Мэри привыкла к тусклому освещению, царящему в подвале, она увидела то, что заставило ее громко вскрикнуть. На крик Мэри первым прибежал один из стражников, а вскоре подвал был наполнен людьми, которые с ужасом наблюдали за тем, как Сэм, находясь в клетке, играется со львом.

Как только кто-то приближался к клетке лев впадал в ярость и бросался на стенки металлической клетки со страшным ревом. Все находящиеся боялись, как бы ярость животного не обратилась против мальчика.

Никто не знал, что же надо делать в данной ситуации. Попытаться убить льва было опасно, так как раненное животное в один миг смогло разорвать Сэма.

Клетка была закрыта снаружи, но никто не решался ее открыть, боясь не только за здоровье мальчика, но и за свое собственное. Было ясно, что мальчик залез к животному в клетку, протиснувшись через прутья решетки. Мэри, впадая в отчаяние, обратилась к своему сыну:

— Идем ко мне, нам уже пора домой.

— Нет, мама, я хочу еще поиграть с пушистиком, он такой хороший — ответил Сэм, не представляя себе ту угрозу, которую таит в себе так понравившееся ему животное.

— Хватит, нам надо ехать домой Иса себя очень плохо чувствует и хочет чтобы ты был рядом. А со львом ты еще поиграешь, мы обязательно приедем сюда еще.

Услышав имя любимой старушки, и узнав, что ей плохо, Сэм на прощанье дернул льва за гриву, а уже пролезая через прутья сказал ему: «Пока». Мэри сразу же бросилась навстречу своему сыну и заключила его в свои объятия. Все стоящие рядом облегченно вздохнули и стали расходится. Немного в стороне Эдуард выговаривал стражнику за то, почему двери в зверинец были открыты и что ведь это еще хорошо, что обошлось без жертв.

Бал был бесповоротно испорчен и все стали постепенно разъезжаться по домам, в числе первых уезжающих была Мэри со своим сыном, которую вышел провожать король Эдуард. Он хотел как-то загладить свою вину, извинялся за произошедшее, но Мэри даже не хотела его слушать, а на прощанье она сказала Эдуарду:

— вечно от вас я видела одни лишь неприятности — после крикнула кучеру, чтобы тот ехал, и отправилась в сторону своего дома.

У порога дома их ждала Иса, которая завидев взволнованное лицо Мэри, догадалась, что на балу у Эдуарда что-то произошло. Не дожидаясь того времени как Иса начнет спрашивать о прошедшем бале, Мэри рассказала о случае со львом. Старушка внимательно выслушала Мэри удивленно качая головой, но в тоже время в ее глазах читалась потаенная радость, которую, впрочем, Мэри не сумела заметить.