Отвергнутая и беременная: Присвоенная Тёмным Принцем Альфа. Книга 2

51 Потому что он мне нравится

Из всех присутствующих в зале Алекс, казалось, был напуган даже больше, чем Амели. Его ладони вспотели, а сердце дико колотилось в груди.

Но когда он увидел, как Лунная Королева обрушила свой гнев на Амели, обвиняя её в предательстве и обмане, и как Габриэль встал на её защиту, на лице Алекса промелькнуло облегчение. Возможно, его паутина лжи не распутается. По крайней мере, не сегодня.

И всё же один вопрос не давал ему покоя. «Почему Габриэль только что назвал Амели и щенка своими?»

– Габриэль, успокойся. Мэйбел, этого достаточно, – наконец прорвался сквозь нарастающий хаос твёрдый голос Райдана.

– Успокоиться? – в ярости огрызнулся Габриэль. – Как я могу, когда она говорит с такой жестокостью, не зная правды? Кто дал ей право говорить такое Амели? – его взгляд метнулся к матери, в нём не было тепла, только ненависть. – Вчера вечером я ясно ей дал понять. Мы с Амели – пара. И после сегодняшнего дня я отказываюсь здесь больше оставаться.

– Ты хочешь забрать женщину, которая… —

– Ты никогда обо мне и не заботилась, – прервал её Габриэль холодным голосом. – Не тогда, когда я в тебе нуждался. Так зачем притворяться сейчас?

Королева Мэйбел открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Габриэль шагнул ближе, и в его глазах кипела ярость.

– Ты могла бы хоть раз спросить, почему Амели сбежала из стаи, почему она осталась одна. Но ты этого не сделала. Вместо этого ты сразу же перешла к осуждению. Ты мать, и у тебя есть собственная дочь, но ты не проявляешь никакого уважения к страданиям другой женщины. Я понял. Ты ненавидишь меня. Но ты не имеешь права проецировать это на мою пару.

Не дожидаясь ответа, Габриэль повернулся и потянулся к руке Амели.

– Пойдём.

Она двинулась вместе с ним, но не успели они сделать и шага, как вперёд вышел Дэвид.

– Амели, вернись домой. Давай сначала поговорим, – сказал он. Королева Мэйбел строго приказала ему вернуть Амели любой ценой, и он не мог просто так провалиться. Затем, повернувшись к Габриэлю, он добавил: – Принц Габриэль, при всём уважении, вы не можете забрать её с собой. Она всё ещё моя дочь и… —

– Я не твоя дочь.

– заявила Амели, её глаза наполнились слезами. Она посмотрела на Габриэля и мягко сжала его руку. – Мне нужно кое-что сказать, прежде чем мы уйдём.

Габриэль кивнул, без колебаний отпуская её руку.

Амели повернулась лицом к Королеве и Королю.

– Я бы хотела рассказать вам всё это наедине, Ваше Величество. Но вы предпочли конфронтацию. Я понимаю, у каждого свой подход к тому, чтобы узнать правду. Я сбежала из своей стаи, потому что моя пара отверг меня после того, как я узнала о его измене с моей собственной сестрой. Человек, которого вы сегодня вызвали, Алекс Морган, был моей бывшей парой. Я забеременела от него.

На этот раз Амели никого не боялась, раскрывая правду всем присутствующим в зале.

Алекс опустил взгляд, не в силах встретиться ни с кем глазами, стыд сковал его и запечатал ему губы.

Дэвид застыл на месте. Его лицо исказилось от неверия, когда он узнал, что Флора и Алекс предали Амели.

– Ваше Величество, – начала она ровным и ясным голосом, – скажите, что бы вы сделали, если бы ваша собственная семья перестала вам верить? Когда родная сестра отворачивается от вас? И когда тот, кого вы когда-то называли своей парой, пытается вас убить?

Амели смахнула слёзы с правой щеки и продолжила: «В ту ночь, когда это случилось…» – её рука защитным жестом легла на живот.

– Я приняла решение покинуть стаю и никогда не оглядываться. Но то, что сделал Алекс… – Её глаза потемнели, воспоминание о той ночи было ещё свежо. – Он пошёл дальше предательства. Да, Алекс Морган был моей бывшей парой. И он приказал убить меня и моего щенка.

– Я бежала, спасая свою жизнь… и жизнь моего ребёнка, – прошептала Амели. – Всё, чего я хотела – это начать всё сначала. И тогда я нашла Габриэля. В ту ночь я попросила его о помощи, и он спас меня. Он не спрашивал, кто я. Его не волновал ни статус, ни происхождение. Он просто помог мне.

Её голос дрожал, но не срывался.

– Я не солгала, что Габриэль – моя пара, данная вторым шансом. И пусть я омега, на которую вы все смотрите свысока, я ношу в себе жизнь. Ребёнка, который не является нечистым. Ребёнка, которого я буду защищать до последнего вздоха. Я воспитаю его со всей любовью, которой меня лишили.

Все взгляды обратились к Алексу. Дэвид проследил за ними, глядя на него с зарождающимся отвращением.

– Я не прошу Габриэля брать ответственность за моего щенка, – добавила Амели, мягко, но твёрдо. – Но я хочу быть с ним. Потому что он мне нравится. То, что он дал мне за такое короткое время – доброту, достоинство, тепло – больше, чем кто-либо другой. И взамен я хочу дать ему то, чего ему никто никогда не давал… любовь, уважение и утешение. Я хочу идти по пути, который начертала для меня Лунная Богиня. Именно она решает судьбы всех волков. И моя судьба связана с Габриэлем.

Габриэль испытал огромную радость, услышав эти слова. Амели выбрала его и не дрогнула перед Королевой, чтобы сказать правду о своих чувствах.

– Я просто Амели, женщина, которая ищет способ выжить в мире, где таких, как я, осуждают. Мой щенок – только мой, и он ничуть не нечистый, – повторила она.

Габриэль взял её за руку, давая понять, что он рядом. Они уже собрались уходить, когда заговорил Райдан.

– Не уходи. Останься на гала. Это просьба отца, а не короля, – сказал Райдан. Габриэль приехал спустя столько времени, и он не хотел, чтобы тот уходил в гневе.

– Хорошо, – согласился Габриэль и ушёл с Амели в восточный дворец.

– Алекс, это правда ты сделал её беременной? – спросил Дэвид.

Алекс не мог вымолвить ни слова, и его молчание стало для Дэвида ответом.

– Думаю, вам двоим нужно поговорить об этом за пределами дворца, – сказал Касайо, наконец спустившись вниз.

Тем временем Мэйбел в гневе ушла прочь.

52 Я проклинаю вас всех

Амели и Габриэль не останавливались, пока не дошли до его спальни. Габриэль мягко отпустил её руку и повернулся к ней, его взгляд изучал её черты.

– Мне… так легко, – тихо выдохнула Амели, и улыбка тронула уголки её губ. – Словно я наконец-то могу дышать. И прости… что тебе пришлось всё это выслушать из-за меня.

Габриэль подошёл ближе. – Тебе не за что извиняться, – сказал он. – Токсичность моей матери проявилась не сегодня. Она всегда была такой. Но, Амели… – Он сделал паузу, его руки поднялись и мягко легли ей на руки. – Сегодня я увидел тебя с новой стороны. То, как ты постояла за себя… за своего щенка. Ты не дрогнула. Не спряталась. Ты была храброй.

Она подняла на него взгляд, её дыхание слегка перехватило, когда его рука скользнула вверх, и пальцы обхватили её шею, а большой палец нежно провёл по её щеке.

– Скажи это снова, – прошептал он более интимным тоном. – Скажи, что я тебе нравлюсь.

Сердце Амели затрепетало.

– Я был удивлён, – прошептал он, – когда ты призналась мне в таких глубоких чувствах.

Амели заговорила: – Всё вырвалось на одном дыхании… но это была правда. Ты мне нравишься.

На губах Габриэля появилась медленная, искренняя улыбка. – Это всё, что я хотел услышать.

Он наклонился, их дыхание смешалось. Его губы коснулись её, сначала нежно, и когда она ответила, их поцелуй стал глубже. Амели крепче вцепилась в его рубашку, словно пытаясь удержаться в этом моменте.

Амели первой отстранилась, её грудь вздымалась и опадала, пока она пыталась выровнять дыхание. Она заглянула в глаза Габриэля.

– Я хочу тебя кое о чём спросить, – сказала она.

– Спрашивай, – ответил Габриэль, и в его взгляде промелькнуло любопытство.

– Ты признал щенка своим, – осторожно произнесла она. – Ты… действительно собираешься… – Она запнулась, мысль о браке, промелькнувшая в её голове, заставила её осечься. «Почему я вообще об этом подумала?»

Габриэль усмехнулся. – Ты слишком много думаешь, – сказал он, подходя ближе. – Раз уж ты уже сказала мне о своих чувствах… не пора ли мне полностью объявить тебя своей?

Его фиалковые глаза блестели от озорства и желания, а на губах заиграла ухмылка.

– Что? – в замешательстве моргнула Амели.

Но прежде чем она успела собраться с мыслями, она уже лежала на матрасе, а Габриэль нависал над ней. У неё перехватило дыхание от тепла его тела и напряжённости в его глазах. Она вздрогнула, когда его дыхание коснулось её шеи, и её сердце забилось чаще, когда его пальцы коснулись чувствительной кожи на изгибе шеи и плеча.

– Помнишь? – собственнически прошептал он. – Я говорил, что поставлю тебе метку здесь… чтобы все знали, что ты моя.

Амели ахнула, когда его губы нашли то самое место. Её колено инстинктивно дёрнулось вверх, спина выгнулась, когда он нежно присосался к её коже. Её пальцы впились в его плечи, пытаясь совладать с нарастающим внутри неё всепоглощающим ощущением.

Но тут в дверь постучали.

Габриэль даже не дрогнул. Всё его внимание было по-прежнему приковано к ней.

– Давай посмотрим, кто там, – прошептала Амели дрожащим голосом, прижав ладонь к его груди и мягко отталкивая его. – Может быть, это что-то срочное. Не стоит заставлять человека ждать.

Габриэль раздражённо простонал и скатился с кровати. – Хорошо. Я посмотрю.

Бросив на неё последний взгляд, он подошёл к двери и открыл её, и увидел на пороге одну из дворцовых служанок.

– Сэр, – сказала она, слегка поклонившись, – пришёл отец мисс Амели. Он хочет поговорить с ней.

Из-за его спины подошла Амели, уже собранная, с волосами, уложенными в аккуратный пучок. Она расслышала слова служанки.

Габриэль повернулся к ней. – Хочешь его видеть?

Она слабо кивнула. – М-м-м.

– Тогда иди, – сказал он; в этот момент у него в кармане завибрировал телефон. Вздохнув, он достал его и направился на балкон, чтобы ответить на звонок.

Амели остановилась всего в нескольких шагах от отца, её сердце уже готовилось к разочарованию.

– Ты правда рассказала эту историю перед королевой? – спросил Дэвид. – Флора никогда бы не стала уводить мужчину, который тебе нравился. А Алекс… он альфа стаи. Он бы так не поступил. Скажи мне правду. Ты солгала перед всеми?

На мгновение Амели не могла дышать. Она ошеломлённо уставилась на него, не из-за его обвинения, а из-за того, насколько оно было неудивительным. И всё же это было больно.

– Ты… не веришь мне, – прошептала она.

Она повернулась к нему спиной. – Мне больше нечего тебе сказать.

– Амели, ты не можешь просто так обвинять…

– Обвинять? – она резко развернулась, с её губ сорвался горький смешок. – Ты думаешь, я их обвинила? Почему бы тебе не спросить Алекса, что он сделал со мной в ту ночь? Спроси Флору, как она смеялась мне в лицо после того, как он отверг меня, словно это была какая-то шутка.

Глаза жгло, но в этот раз она не позволила себе заплакать. – Я была послушной дочерью семьи Конли. Я вела себя тихо, уважала тебя и маму, никогда не ставила под сомнение ваши решения… но что я получила взамен? Ничего, кроме боли. Ты никогда не видел меня. Ты никогда не защищал меня. Ты всегда считал, что я приношу в вашу семью одни несчастья. Почему ты не отказался от меня сразу после рождения? Зачем ты растил меня как свою дочь, если всё, что ты делал, – это унижал меня?

– Я хочу исправить твои нынешние ошибки! – повысил голос Дэвид.

– Ошибки? Я их не совершала. Единственной моей ошибкой было то, что я никогда не отстаивала себя, – крикнула она.

Дэвид открыл рот, но не смог произнести ни слова.

– Пожалуйста, уходи, – холодно произнесла Амели. – Пока я не попросила Габриэля убрать тебя с глаз долой.

Она ненавидела использовать имя Габриэля в качестве угрозы. Но сейчас только это имя могло заставить Дэвида уйти.

– Вся семья Конли вызывает у меня отвращение. Ты, мама и Флора – вы все одинаковые. Вы все называли меня «проклятием». Что ж, тогда я проклинаю вас всех на те же страдания, что я испытывала все эти годы, – сказала Амели, сжимая кулаки.

53 Вредят своим же детям

Габриэль закончил важный звонок и вернулся в комнату. Не теряя ни секунды, он вышел на улицу, чтобы проведать Амели. Но как только он переступил порог, он замер.

Амели внезапно заключила его в крепкие объятия. От неожиданности у него перехватило дыхание, и он пошатнулся.

Она уткнулась лицом в его грудь, и, прежде чем он успел что-либо подумать, его руки сами собой сомкнулись вокруг неё, словно защищая.

– Дэвид сказал что-то, чего не следовало? – мягко спросил Габриэль.

Амели отступила на шаг, убирая несколько выбившихся прядей за ухо. – Я впервые прокляла свою семью, – призналась она.

Взгляд Габриэля смягчился, когда он заметил на её щеках едва заметные следы слёз: она плакала, прежде чем прийти к нему.

– Я верю, Лунная Богиня их накажет, – пробормотала Амели, крепко сжав кулаки.

Голос Габриэля стал тише. – Он ушёл?

– Может быть, – со вздохом ответила Амели. В этот момент её живот громко заурчал, и она в смущении прижала руки к животу.

Габриэль слегка улыбнулся. – Давай позавтракаем, – мягко сказал он. Мягко положив руки ей на плечи, он наклонился к её уху. – Отпусти этот гнев… Лунная Богиня заставит их заплатить по-своему, – прошептал он, оставив свои более мрачные мысли при себе.

Когда они вошли в гостиную, Амели заметила, что её отец уже ушёл. Она почувствовала облегчение. Она проследовала за Габриэлем к обеденному столу, и они вдвоём сели на свои места.

Служанки начали подавать еду, и Амели, не теряя времени, тут же принялась за еду. Габриэль замер, с тихим умилением наблюдая за ней; он держал ложку, но ещё не начал есть.

Заметив его взгляд, Амели подняла на него глаза, всё ещё пережёвывая. – Почему ты не ешь? – спросила она, приподняв бровь.

– Приятно видеть, что ты с аппетитом ешь после всего, что случилось, – сказал Габриэль.

Амели медленно проглотила еду. – Э-э… У меня после таких ссор просыпается голод, – сказала она ему. – И ещё, так приятно хорошо поесть после того, как кто-то тебя разозлит. Мне это всегда помогает, когда у меня портится настроение. А ты? Сегодня столько всего произошло. Может, поэтому ты не ешь? Прости, что всё это случилось из-за меня, – сказала она, опустив взгляд.

Габриэль, покачав головой, усмехнулся. – Это неправда. Мне нравилось наблюдать, как ты ешь. И хорошо, что ты ешь, когда расстраиваешься, – ответил он и принялся за еду.

Амели слабо улыбнулась ему и тоже продолжила есть.

~~~~~

– О чём ты думала, Мейбел? Позвала Алекса и Дэвида, даже не поговорив сначала со мной? – Райдан посмотрел на неё с разочарованием. – Тебе следовало обсудить это со мной. А ещё лучше – спросить напрямую у Амели. Она бы не солгала.

Мейбел с резким стуком поставила стакан с водой. – И тем не менее прошлой ночью она это от нас скрыла, – сказала она. – Габриэль выбрал женщину, которая уже беременна ребёнком другого Альфы. Ты действительно хочешь, чтобы твой сын был связан с такой, как она? Она почувствовала его запах, а может, просто использовала это как предлог, чтобы сблизиться. Я знаю, что это за женщина.

Райдан нахмурился ещё сильнее. – Думаешь, Габриэля так легко обмануть? Множество женщин пытались манипулировать им, рассказывая ту же историю о связи по запаху. Ни одной из них это не удалось, потому что он никогда этого не чувствовал. Но в этот раз почувствовал. И это что-то значит. Позволь ему следовать своим инстинктам. Кроме того… – его голос немного смягчился, – ты никогда по-настояшему не была рядом с ним. Так что не стоит спорить с ним из-за его выбора.

– Так ты хочешь, чтобы Амели стала частью этой семьи? – спросила Мейбел.

– Пока Габриэль счастлив, я не против. Этот ребёнок много страдал, – заявил Райдан. – Мы выслушали и версию Амели. Алекс отверг её. И я лично спрашивал об этом Алекса. Он признался во всех своих преступлениях. В моих глазах Амели не виновата.

Мейбел после этого не проронила ни слова. «Кажется, Лунная Богиня хочет, чтобы они были вместе. Моя попытка провалилась. Габриэль нашёл путь к женщине, от которой должен был держаться подальше», – подумала она.

~~~~~

– Амели беременна. Это значит, я стану тётей! – с восторгом воскликнула Кэтлин, и её глаза заблестели. – Я так люблю детей. Братья, пожалуйста, попытайтесь убедить маму дать своё благословение Габриэлю и Амели.

Она наблюдала за ними, пока они лично проверяли подарки, приготовленные для приглашённых гостей.

Доминик опустил блокнот и вздохнул. – Не забывай, этот щенок не его крови. Из-за этого мама никогда не примет Амели в нашу семью.

– Да ладно вам! Мы живём в современном мире. Кого это вообще сейчас волнует? – Кэтлин закатила глаза. – Её бывший, честно говоря, настоящий ублюдок. И, что ещё хуже, её собственная сестра за ним приударила? Оба они жалки.

Она вздохнула, и выражение её лица смягчилось от беспокойства. – Бедная Амели. Даже её отец показался мне токсичным. Почему родители так поступают со своими собственными детьми?

– С Габриэлем наша мать обращается так же, а то и хуже, – пробормотал Касайо. – Лестер, тебе стоит сверить все эти подарки, – сказал он, передавая блокнот дворецкому.

– Это тоже правда, – согласилась Кэтлин.

Затем лёгкая улыбка тронула её губы, и она добавила: – Брату Габриэлю, должно быть, нравятся сильные и стойкие девушки. Наверное, поэтому он её и спас. Иначе, мы оба знаем, он никогда не вмешивается, если только кто-то по-настоящему не привлечёт его внимание.

– Нет. Он спас её из-за той особой связи, которую почувствовал, – сказал Касайо, с тяжёлым выдохом опустившись в кресло. – Габриэль и дважды бы не взглянул на Амели, если бы его не притянуло к ней нечто глубинное.

– О. – Кэтлин с любопытством склонила голову набок, а затем усмехнулась. – Кстати, а вы когда поженитесь? Брат Касайо, вы с Зилией уже столько лет вместе.

Улыбка Касайо померкла. – Она… ещё не готова. Она хочет сосредоточиться на карьере, прежде чем окунуться в дворцовую жизнь.

Доминик, который до этого молча слушал, поднял взгляд. – Ты же знаешь, мама дала вам обоим всего год.

– Я знаю, – тихо пробормотал Касайо. Его губы сжались в тонкую линию, взгляд его был устремлён в окно, но мысли его явно витали где-то далеко, погружённые в раздумья, которыми он не делился.

54 Твой путь правосудия

Когда Габриэль и Амели заканчивали завтрак, к ним подошёл слуга и слегка поклонился. «Принцесса Кейтлин прибыла и ожидает в гостиной».

Переглянувшись, они поднялись со своих мест. Они вместе направились в гостиную, где Кейтлин, увидев их, встала с дивана.

«Амели, я пришла к тебе», – тепло сказала Кейтлин. «Ты поможешь мне выбрать наряд для вечернего гала-приёма?»

Не успела Амели и слова сказать, как вмешался Габриэль. «Если собираешься везти её в главный дворец, то забудь об этом». Он встал чуть впереди Амели, и его взгляд встретился со взглядом Кейтлин. «Куда угодно, только не туда».

«Тогда я попрошу свою помощницу привезти платья сюда», – сказала Кейтлин, доставая телефон из кармана. Габриэль не ответил, хотя его острый взгляд на мгновение метнулся к двери, когда он почувствовал присутствие своего беты.

«Я скоро вернусь», – мягко сказал он Амели, а затем вышел из гостиной.

«Амели, пожалуйста, присаживайся», – предложила Кейтлин, поднося телефон к уху. Она дала чёткие указания своей помощнице доставить платья в восточный дворец, а затем повесила трубку.

Снова повернувшись к Амели, она добавила: «Не обращай внимания на слова моей матери. Она… сложный человек. Её отношения с Габриэлем всегда были напряжёнными. Даже я с трудом их понимаю».

Амели опустила взгляд. «Мне следовало вчера вечером во всём признаться, но я не смогла. И всё же… я не виню Лунную Королеву».

«Должно быть, это было трудно», – с пониманием сказала Кейтлин. «Но я рада, что ты справилась. Если хочешь справедливости, поговори с моим отцом. Он не оставит это безнаказанным. А что до твоей сестры… я не понимаю, как можно так предать родную кровь».

Амели подняла на неё взгляд, удивлённая теплотой и пониманием в голосе Кейтлин. Она ожидала осуждения, возможно, даже презрения, но вместо этого принцесса проявила сочувствие.

«Тебе не неловко видеть меня с твоим братом?» – почти нерешительно спросила Амели.

Кейтлин покачала головой с мягкой улыбкой. «Нет. Ты не сделала ничего плохого. Ты не могла знать, что Алекс тебя предаст. Сейчас важно то, что ты выжила… и Габриэль выбрал тебя».

«Спасибо», – прошептала Амели, её голос слегка дрожал. «Твои слова… значат для меня больше, чем ты думаешь».

~~~~

«Пара Юэна вне опасности», – сообщил Кармен Габриэлю, когда они сидели в тенистой беседке в саду восточного дворца. «Его благополучно доставили в столицу. Я уже сообщил Королю Альф».

«Хорошо», – ответил Габриэль.

Кармен, быстро уловив недостаток энтузиазма в голосе Габриэля, слегка прищурился. «Что-то случилось между тобой и Королевой?» – спросил он, понизив голос.

Габриэль едва слышно вздохнул, его пальцы легонько забарабанили по подлокотнику. «Она вызвала Алекса Моргана и Дэвида Конли во дворец», – начал он. «События быстро вышли из-под контроля. В самый разгар всего этого Амели раскрыла свою беременность… и призналась мне в своих чувствах». Лёгкая улыбка тронула его губы. «Ей даже удалось меня удивить, прямо посреди всего этого хаоса».

«Что?» – Кармен в шоке уставился на принца. «Так, и что было дальше? Надеюсь, Амели не наказали. Характер Лунной Королевы… ну, непредсказуем».

Габриэль изогнул бровь. «Ты и вправду думаешь, что я позволил бы хоть кому-то её пальцем тронуть?» В его голосе прозвучали твёрдые нотки. «Папа тоже вмешался. Он всё понял и позаботился о том, чтобы успокоить мою мать. После этого я просто ушёл с Амели. Это было уже слишком. Есть предел тому, сколько токсичности можно вынести».

Кармен видел усталость в глазах Габриэля. Она несла в себе бремя молчаливых битв с матерью, которая никогда по-настоящему его не видела.

«Если Король примет твоё решение, то всё остальное со временем уладится», – сказал Кармен с лёгкой ухмылкой. «Итак… полагаю, ты собираешься жениться на Амели?»

«Да», – ответил Габриэль, и тёплая улыбка тронула его губы. «У меня есть планы. Я собираюсь сделать ей сюрприз на гала-приёме».

«Твоя мать устроит истерику», – сухо заметил Кармен.

Габриэль усмехнулся, откидываясь на спинку стула. «Пусть. Мне уже давно всё равно. В любом случае, тебе стоит немного отдохнуть. Увидимся вечером. Амели сейчас с Кейтлин. Надеюсь, моя дорогая сестра не создаст проблем моей женщине».

«Принцесса – самая здравомыслящая из всех твоих братьев и сестёр. Пусть дамы поговорят», – сказал Кармен, удобно откидываясь на спинку. «Кроме того, я не устал. Итак, что ты планируешь делать с Алексом и Дэвидом? Алекс в чём-нибудь признался? А Дэвид извинился перед дочерью?»

Челюсти Габриэля слегка сжались. «Алекс молчал. Он прекрасно понимал, что лгать в нашем присутствии – плохая идея. Что же до Дэвида…» Выражение его лица помрачнело. «Я считаю, он причинил Амели больше боли, чем признаёт. Мне нужно копнуть глубже в дела семьи Конли. В том, как они с ней обращались, есть что-то извращённое. И раз уж она хочет, чтобы они страдали, я это обеспечу».

Кармен медленно выдохнул, внимательно наблюдая за принцем. «Просто помни… Амели не такая, как ты. Она мягкосердечная. Из тех, кто продолжает видеть в людях свет даже после того, как они её сломали. Не забывай, как она отреагировала, когда ты впервые показал ей свой способ вершить правосудие».

Взгляд Габриэля на мгновение опустился, когда он вспомнил страх в её глазах в тот день.

«Я помню», – сказал он. «Но на этот раз я не позволю никому снова причинить ей боль. Если она хочет справедливости, я её обеспечу. Моими методами или нет, но я защищу её и её щенка. Сегодня она выбрала меня, и я дам ей всё, что смогу».

Кармен на мгновение задержал на нём взгляд и молча одобрительно кивнул.

Когда мужчины встали, Габриэль взглянул в сторону дворца. «Занимай свою обычную комнату и отдохни».

«Так и сделаю», – ответил Кармен, глядя, как уходит его друг.

Как раз перед тем, как Габриэль скрылся за поворотом садовой тропинки, он остановился и слегка обернулся. «Надеюсь, отныне ты будешь знать только радость. И надеюсь, ты наконец получишь то, чего всегда так жаждал».

55 С твоей красотой

– Амели, ты готова? – раздался из-за двери голос Габриэля, а затем послышался тихий стук. Прежде чем она успела ответить, дверь со скрипом слегка приоткрылась.