- -
- 100%
- +
Жанна
В квартире витали вкусные запахи свежесваренного борща и котлет. Я всегда любила этот запах — густой, сытный, по-настоящему домашний. Он означал, что у нас все в порядке. Что муж будет вовремя накормлен, а взрослые дети, когда забегут домой — будут уплетать мои обеды за обе щеки. Означал, что мой мир, выстроенный за долгие годы брака, прочен и надежен. Впрочем, как и всегда.
Бодро протерла полотенцем последнюю тарелку, уже предвкушая, как через полчаса Игорь войдет в дверь, устало улыбнется и скажет: «Ну, жена, кормилец дома, пахнет на весь подъезд умопомрачительно, как в лучшем ресторане». И эти слова под конец утомительного дня станут лучшей наградой.
Ключ щелкнул в замке раньше обычного, выводя из задумчивости. Сердце радостно трепыхнулось. Наверное, муж с работы пораньше ушел, на улице так сыро — хоть бы не простыл. Отбросила фартук, поправляя волосы на ходу. Сейчас отогреется мой дорогой, подобреет после сытного ужина.
В прихожей стояли двое. По инерции сделала еще пару шагов навстречу.
Мой Игорь в сером строгом пальто, которое ему так шло. И девушка. Худая, в черной кожаной курточке и рваных джинсах, с короткой стрижкой и дерзким взглядом. Молоденькая, лет двадцать пять от силы. Совсем как наш старший сын, Антон.
Немного растерялась. Игорь не предупреждал, что у нас сегодня будут гости. Я бы тогда платье сменила…
— Жанка, а мы к тебе! — голос Игоря прозвучал фальшиво-бодро, и я на автомате отметила это странное напряжение.
— Игореш, надо было позвонить, — укоризненным взглядом показала на гостью и тут же натянула улыбку. — Здравствуйте.
— Жанна, это Лика, — представил наконец-то муж спутницу. — Лика, моя жена — Жанна.
Вежливо улыбаюсь незнакомке, но никак не возьму в толк — кто эта девушка и почему Игорь притащил ее домой. Коллега? Чья-то дочь? Может, захотел с Антоном познакомить? Но мне не очень-то нравится такое сводничество. Да и сын явно не будет в восторге. Он у меня такой самостоятельный.
— Давай сразу все решим и обойдемся без истерик, — Игорь резко дернул узел галстука, как будто он душил его и мешал говорить. — Жанна, Лика моя новая женщина и я решил, что пора вам познакомиться. Надоело, знаешь, скитаться по гостиницам, прятаться. Я хочу развестись и спокойно строить отношения с другой.
Странное онемение вмиг сковало все тело. Не могла отвести взгляд от напряженного лица мужа, выискивая ответ, намек на шутку. Да что угодно. Он ведь сейчас не всерьез? Как же это? У нас ведь брак.
Но минуты бежали, а Игорь все так же молчал. И продолжал буравить меня отстраненным безразличным взглядом.
— Я… не понимаю, — голос все-таки сорвался. Горячий ком сдавил связки, получилось тонко и жалко.
Игорь тяжело вздохнул, с видом человека, которого все происходящее сильно достало.
— Ну что тут непонятного, Жан? Мы любим друг друга, Лика важная часть моей жизни.
«Лика». Ее имя из уст мужа прозвучало с непривычной нежностью и теплотой, и как приговор для наших отношений.
Девушка оценивающе скользнула по мне взглядом, от растрепанных волос до стоптанных домашних тапочек, и ее губы тронула кривая усмешка. Во всем ее виде было столько снисходительного пренебрежения, что мне стало физически больно.
Игорь двинулся на меня, ступая прямо в обуви по чистому полу, а я невольно отступила, отзеркаливая его движение. Понизил голос, добавив требовательных ноток:
— Ты всегда была разумной женщиной, Жанна. Понимала, что для семьи важнее тишина и порядок. Я знаю, тебе непросто будет это принять, но давай без слез, а? Мы все взрослые люди. Прими это как данность. В любом случае, твои истерики ничего не дадут, и я уже давно подумываю о разводе.
«Давно подумываю…»
Сипло выдохнула остатки кислорода, так как легкие нещадно жгло. Слова Игоря лишали возможности полноценно дышать. Щеки опалил жар, словно мне отвесили звонкую пощечину.
Всю жизнь я молча строила наш быт, воспитывала детей, гасила свои обиды и усталость, лишь бы ему было хорошо и комфортно. И теперь он… использовал мою покорность как оружие против меня. «Почему бы тебе в очередной раз не проявить свой кроткий нрав?» — эхо его мыслей прозвучало прямо в голове, и меня самым натуральным образом затошнило.
В это время Лика, словно почувствовав себя хозяйкой положения, медленно прошлась по гостиной. Остановилась напротив фотографий, стоящих на комоде в рамках и какое-то время рассматривала их. Нашу свадьбу, выпускной Антона, первое сентября дочки — и ее лицо оставалось равнодушным. Потом протянула руку и взяла хрустального лебедя. Того самого, которого мы купили на нашу первую годовщину в браке, на все сбережения. Я его очень берегла, как талисман нашей любви.
И вот он оказался в чужих руках. Тонкие пальцы с ярким хищным маникюром, водили по граням, вертели его так небрежно, что у меня замерло сердце. Она играла моим счастьем!
— Симпатичный, — небрежно бросила через плечо, и в голосе отчетливо прозвучала насмешка.
И тут что-то во мне надорвалось. Тихо, изнутри, как лопается от напряжения струна.
Муж и его любовница стояли на моей территории, где каждая деталь была подобрана со вкусом и любовью, выстрадана бессонными ночами, доведена до идеала постоянной уборкой и глажкой. Они дышали моим воздухом, пропитанным любовью и заботой о ближних, и вели себя с такой наглой, ошеломляющей уверенностью. Сердце этой девчонки ни разу не дрогнуло при виде моего шока и слез, а сердце мужа, кажется, и вовсе — окаменело.
А мое… мое сердце билось в агонии, разбитое на тысячи острых осколков, каждый из которых резал по-живому. И все, что оставалось — это стоять и молчать, как того и требовал мой «кроткий нрав», пока мой мир превращался в руины на глазах.
Глава 2
Добро пожаловать в новую историю, дорогие читательницы!
Для вас стараюсь создать эмоциональную, реалистичную, а главное — живую историю, где герои живут своей жизнью, ошибаются и влюбляются. Одним словом, ведут себя так, как мы в реальной жизни.
И предлагаю посмотреть на нашу Жанну. Она умничка и хозяюшка, всю себя положила на благо мужа и детей.
А вот и парочка, которая так бесцеремонно заявилась домой и разрушила тихий уютный мир Жанны. Лика и Игорь
Эта история написана в рамках авторского литмоба "Ошибки прошлого"
Все истории можно прочесть здесь: https://litnet.com/shrt/cSG0
Листаем дальше, там еще глава 👉
Глава 2.1
— И… как же мы теперь будем жить? — прошептала одними губами. Слова царапали горло и не находили выхода. Если бы Игорь пришел один, мы могли бы все как-то обсудить. Но присутствие любовницы меня буквально убивало.
— Как-как…, — повторил Игорь, расслышав мой вопрос, хотя мне показалось, что я произнесла его мысленно. — Оформим развод, расскажем детям. Они взрослые, все поймут. Ты тоже сможешь найти себе кого-то…, если захочешь, конечно.
Одарил быстрым взглядом, в котором смешались безразличие и ирония.
Ему смешно? Он смеется надо мной? Острая боль разлилась слева в груди, и я прижала ладонь туда, где рвано билось сердце. Неужели все это происходит с нами на самом деле?
— Мы не можем жить все вместе, — прохрипела, смаргивая соленые капли. — И ты прекрасно знаешь, что мне некуда пойти.
— Не волнуйся, я об этом уже подумал, — Игорь быстрым жестом раскрыл папку, в которой обычно носил рабочие документы. — Вот дарственная на твое имя — я купил тебе квартиру. Видишь, не такой уж я и плохой человек, как ты могла подумать. Соберешь вещи, и я оплачу такси. Переезд — несложное дело. В квартире неплохая кухонька, сможешь и дальше варить свои борщи, заниматься… Чем ты там обычно занимаешь целыми днями?
Прозвучало как очередная издевка.
— … на что я буду жить? — всхлипнула, понимая, что это конец. Игорь все продумал. И то, с каким хладнокровием он действовал — причиняло невероятную боль. Он просто вычеркивал меня из своей жизни: быстро, методично, без малейшего сожаления. Как отдирают прилипшую жвачку от любимых туфель.
— Ну не знаю, Жан. Придется выйти на работу. Ты же хотела преподавать, разве нет? Вот у тебя появится отличный шанс воспользоваться дипломом. Узнаешь, что это такое — зарабатывать деньги, а не только их тратить.
Еще один упрек. Попрекает тем, что я тратилась на дом, на него самого, на еду для семьи… Но он же сам и настаивал, чтобы не выходила на работу, а сосредоточилась на детях. Как он может так? Что случилось с тем Игорем, которого я знала? Неужели из-за Лики?
— Короче, ты подумай что хочешь взять. Мебель только оставь — в твоей квартире все есть для жизни. Я вернусь через пару часов с вещами Лики. К этому моменту будь готова.
Игорь по-деловому закрыл папку, оставляя для меня документы на квартиру и ключи. А после — кивнул любовнице.
— Идем, заберем твои вещички. Наконец-то мы сможем жить вместе! — и, совершенно не стесняясь меня, он приобнял за талию Лику. Повел ее прочь, проходя мимо меня с таким видом, словно я была пустым местом или предметом мебели. Он ни разу даже не взглянул в мою сторону!
Закрыла глаза ладонями, чтобы не видеть счастливые лица любовников.
Громко хлопнула входная дверь, отсекая меня от всего мира. Со стоном сползла по стенке, ощущая как дыра в груди растет, разрывая на части. Меня только что унизительно бросил муж, выбрав другую женщину — молодую, яркую, ровесницу нашего сына. И как жить после этого?
_______
Игорь нанес такую рану, что невозможно забыть. Как думаете, что предпримет Жанна?
Глава 3
Не знаю, сколько именно я просидела в одиночестве. Но когда снова щелкнул замок, вздрогнула, с трудом соображая — почему сижу на полу. Показалось, что жизнь из меня выкачали всю до капли, и я состарилась за эти пару часов на десяток лет.
— Мам? А ты чего тут?
Уверенным быстрым движением, сын поднял меня с пола. И тут меня словно прорвало: слезы полились в три ручья, я обхватила Антошку руками, рыдая у него на груди. Ноги буквально отнялись, я не могла самостоятельно стоять, повиснув на сыне.
— Мамуль, ну ты что!
Антон испуганно сжал меня крепче, потянулся за телефоном.
— Сейчас бате наберу, пусть в скорую звонит. Что случилось — можешь рассказать? Кто тебя обидел?
— Н-нет. Не ему! — оттолкнула руку сына с мобильным. — Он завел любовницу!
Выкрикнула страшную правду вслух и это немного отрезвило. Я ведь никогда раньше не устраивала истерик, не повышала голоса. Антон от этих слов сперва побелел как мел, а потом лицо пошло красными пятнами.
— Что? Папа изменил тебе?
Довел до дивана, заботливо усадил. Убедился, что я не собираюсь падать в обморок. Потом накапал корвалола в чашку пополам с водой.
— Пей. А потом расскажешь.
Приняла из рук сына чашку, отмечая, как дрожат его собственные пальцы. Мой мальчик! Тоже расстроился. Ну, Игорь…, гад. Никогда не прошу ему этого. Даже ради собственных детей не смог удержаться от измены. Испачкал в этой грязи нашу семью, самое дорогое!
Одним махом опрокинула в себя лекарство. Истерика отступала, но все равно внутри все дрожало и обмирало. Как же мы теперь будем жить? Как сказать Алисе?
— Прости, сыночек, — вытерла мокрое лицо рукавом, — прости за слезы. Мне просто некому даже рассказать, не с кем поделиться. Ты бы видел, что он тут устроил. Его Лика — твоя ровесница! — обида клокотала внутри, обдавая внутренности кипятком.
Антон сжал кулаки с такой силой, что хрустнули костяшки.
— Я его убью.
Глухой голос сына добавил сожалений. Теперь и их отношения под угрозой. А ведь Тоша всегда так любил отца!
— Не надо, сынок, — положила ладонь ему на предплечье. — Игорь все равно останется твоим отцом. Это только наши отношения дали трещину. Ты же знаешь — родителей не выбирают.
— Все равно дам в морду за то, что обидел тебя. Ты меня так напугала, мам.
Антон сгребает меня в свои медвежьи объятия. И как я ни стараюсь — слезы опять наворачиваются на глаза. На этот раз они тихие и горькие. Оплакиваю свой брак, который так внезапно закончился. А ведь наша семья казалась мне чем-то нерушимым, постоянным и вечным. То, ради чего я по утрам вставала с постели.
— Мамуль, прорвемся. Я с тобой съезжу — посмотрю, что там за квартира. И с вещами помогу. Понимаю, что оставаться здесь с этим предателем — для тебя не вариант.
Антон как может — утешает меня. Я рассказала о квартире и о том, что до конца дня надо съехать. Мы принимаемся вместе собирать вещи и присутствие сына немного успокаивает меня. Если бы не Тоша — я бы точно с ума сошла. А так… приходится держать себя в руках.
Два чемодана и несколько объемных пакетов выстраиваются шеренгой в коридоре. Смотрю на них и не могу осознать простую истину, что вот это и есть моя жизнь. Уместилась в нескольких чемоданах! А как же все остальное? То, что не сложить и не забрать с собой: семейные радости, воспоминания, тепло этого дома.
Теперь моими трудами будет пользоваться какая-то соплюшка, которая и иголку-то в руках держать не умеет. Что она приготовит на завтрак? Как погладит костюм Игоря? Там же надо не спалить капризную ткань, и чтобы заломов не было…
Усталость наваливается с новой силой. Опускаюсь на край обувной тумбы. Как жить? Что делать? Кому я теперь буду нужна? Разведенка.
Сын выходит из кухни с полными пакетами.
— Мам, я собрал кое-что поесть. Пусть этот,— выделяет с презрением, — кормится у своей Лики. — Ты прости, но остатки борща вылил в унитаз, чтобы им не досталось.
Антон серьезен и собран. На лбу залегла глубокая морщинка.
— Прости, сынок, что тебе приходится всем этим заниматься, — жалко развожу руками. Не чувствую в себе сил даже на то, чтобы снять с вешалки курточку.
— Мам, прекращай! — отрезает Антон и спрашивает. — Когда Лиса должна прийти? И где ее вообще носит? На часах почти девять вечера, — включает старшего брата.
Забота Тоши вызывает улыбку. Хороший все-таки у меня сын.
— Алиса у Карины ночует сегодня, отпросилась. И знаешь, я даже рада, что ее сейчас нет дома. Завтра заберу ее из школы, поговорим. Не представляю как она отреагирует на новость о разводе.
— Хочешь, я сам с ней поговорю? И заберу. Это же и Лискины вещи надо собрать…, — спохватывается.
— Завтра, Тош, все завтра. Не могу сейчас думать еще и об этом. Давай переживем этот вечер.
— Ладно.
— К тому же, у тебя работа, а у Алисы уроки заканчиваются в два часа.
— Придумал бы что-то, мам. Ты об этом не переживай. И вообще — может ко мне на квартиру махнем? У меня, конечно, тесновато. Но лучше, чем на чужой территории.
— Нет.
Во мне внезапно просыпается упрямство.
— Я хочу увидеть, что оставил мне Игорь за двадцать пять лет верной службы, — растягиваю губы в горькой усмешке. — Да уж… никогда не думала, что мы докатимся до такого.
— Давай не будем об отце…, — Антон снова заводится, резко подхватывает вещи с пола. — Идем, мам. Пора.
__________
Сын Жанны - Антон
P.S. Спасибо за вашу поддержку, любимые читательницы! Мне очень приятно)
Глава 4
Старенькая лада вывозит нас на окраину города. Никитовский район — не самый благополучный. Антон подается вперед и переспрашивает у водителя такси:
— Вы уверены, что нам сюда?
— Конечно, молодой человек. Я сорок лет за рулем, город знаю как свои пять пальцев. Вот он, ваш дом, второй подъезд. С вас — семьсот тридцать рублей.
Сын расплачивается, помогает мне выйти и после — выгружает баулы из багажника. Оглядываюсь, рассматривая совершенно чужой двор. Детская площадка некрашеная, лавочки — отсутствуют. Пахнет… котами и мусорниками. Ужас.
Повожу плечами, так как вечерняя сырость забирается под курточку. Надо было одеться теплее, сапожки осенние достать. А они… остались где-то у Игоря.
Вот как теперь это звучит: не дома, а у Игоря. У бывшего мужа. Бывший! Слезы застилают глаза, и я торопливо их стираю рукавом, чтобы сын не увидел. Он и так расстроен, и заведен, не хочу терзать ему сердце своими слезами. Вот останусь одна, тогда уж…
— Мам, ты в порядке? Готова подняться? — Антон, навьюченный сумками как верблюд, ждет меня у подъезда.
— Готова, конечно. Идем.
У своей новой квартиры долго вожусь с замком. Непривычно, все по-другому. Темно к тому же, хоть глаз выколи. Антон тихо ругается под нос.
— Не матерись, сынок.
— Тебе показалось, мам.
— Обманывать маму нехорошо, — пытаюсь шутить, так как спиной чувствую исходящее от него напряжение.
— Я все-таки поговорю с отцом. Козел он и мудак! Сослал черти куда.
— Антоша!
— Прости, мам.
Наконец-то замок поддается, и мы переступаем порог. Пахнет… затхлостью и пылью, и чем-то несвежим. Боже-боже…
Щелкаю выключателем. И теряю дар речи. Это не квартира, а бомжатник. Сын рядом заворачивает трехэтажными матами. И я даже не пытаюсь его одернуть. Это полный… трындец, как говорит Лиса.
Обои свисают клочьями, на полу — что-то разлито, натоптано. Коробки с хламом, загаженный диван, полная пепельница застарелых окурков. Господи, а это что?!
Прохожу дальше, чтобы рассмотреть. Такое впечатление, что тут кто-то умер когда-то. Прямо на грязном ковре большущее пятно буро-рыжее. Меня тошнит.
В коридоре раздается громкий голос Антона:
— Ты совсем рехнулся?! Бросил мать ради малолетней потаскушки, так еще и выгнал из дома! И куда? В эту помойку!
Не знаю, что отвечает сыну Игорь, но лицо Антона каменеет.
— Я тебя понял. В таком случае, забудь, что у тебя есть дети! — и бросает трубку.
— Тоша, не надо так! — умоляю, пытаясь успокоить старшего.
— Ма, ты не слышала, как он разговаривал… Сволочь!
Лицо сына аж перекосило от ярости.
— Перестань, не стоит он того, чтобы ты так нервничал. Я справлюсь со всем. Но ночевать здесь нельзя. К тому же… тут так холодно.
Антон порывисто подхватывает сумки и кивает на дверь.
— Ночуешь у меня. А завтра я лично встречусь с папашей и это он переползет в эту конуру!
Качаю головой, понимая, что это противостояние ни к чему не приведет. Если Игорь вычеркнул меня из своей жизни, то никакие разговоры не помогут. У него — деньги и связи, лучший друг держит адвокатскую контору. А что у нас? Тоша — работает на двух работах, чтобы не зависеть от отца и доказать всем, что он может все сам. Тем более, что Игорь на этом настоял в свое время. Я же ни дня не проработала в браке с мужем. Все куплено на его деньги. Захочет — отсудит большую часть. А у меня нет средств даже на буханку хлеба, не говоря уже об адвокате.
Ночь проходит в слезах. Снова и снова прокручиваю в голове сцену с Ликой, вспоминаю ее взгляды и равнодушие мужа. И как давно они вместе? Почему я ничего не замечала?
Выходит, Игорь отлично умел скрывать свои чувства, врал и претворялся, что у нас все по-прежнему. А его срочные отлучки по работе — ничто иное, как желание встретиться с любовницей. От этого понимания щемит сердце. Дышать тяжело, так как огромный ком в груди мешает. И я просто смотрю в темноту широко распахнутыми глазами, повторяя про себя: «Ты больше ему не нужна, Жанна. Больше не нужна…».
Антон тоже спит плохо, слышу, как он вертится на старом просиженном диване. Мне он уступил свою кровать. И так дальше дело не пойдет. Сыну нужно высыпаться, у него работа. А мне… придется отмыть гадюшник, который купил Игорь. Наверняка он сейчас отмечает свою свободу вместе с Ликой, радуется, что избавился от меня. Может, уже опробовали постель в нашей спальне.
В такой момент я кажусь себе ужасающе жалкой, ничтожной. Я ничего не могу противопоставить ему! Даже наорать как следует не могу. Только глотать колючие слезы, умирая снова и снова, до самого утра. Вспоминать как было раньше, накручивать себя, что это моя вина. Я перестала быть ему интересной, засиделась дома. Постарела, забыла, что такое макияж. Волосы… седина слишком заметна. Я не помню, когда последний раз красила корни. Три месяца назад? Четыре?
Конечно, как мужчине, Игорю стало со мной скучно. Какие у нас разговоры? Коммуналка подорожала, детям нужна одежда на новый сезон, оплатить репетитора Алисе и прочее. Быт может убить любовь, это я понимаю. Но куда делись уважение и честность? Разве нельзя было иначе? Что же ты, Игорь, так со мной… За что?
Едва рассветает, я выбираюсь из кровати, чтобы приготовить завтрак сыну. Отплачу хоть чем-то за его заботу и терпение. Должно быть, Тоше ужасно обидно за семью, но он никогда этого не скажет. Будет молча носить в себе, страдать. Он у меня такой, настоящий мужчина. Этим могу гордиться — сына вырастила хорошим человеком.
Стараюсь особо не греметь, но через пару минут Антон заглядывает на кухню.
— Ты чего не спишь, мам? Шесть утра только.
— Ничего, выспалась. У меня много дел сегодня.
Гоню мысли о муже прочь, концентрируясь на насущных задачах: привести квартиру в порядок, поговорить с дочерью, найти работу… Так много всего нужно успеть за один день. Где же взять сил двигаться дальше?
Глава 5
Молча завтракаем с сыном. Каждый погружен в свои не самые приятные мысли. Я не знаю, как попросить Антошку о еще одном одолжении — мне просто неловко деньги клянчить. Но все же придется влезть в долги, иначе не протяну.
После завтрака мою посуду и вытираю полотенцем — все как делала раньше, дома. Между делом отмечаю, что сыну не хватает женской руки на кухне. Скудно у него с посудой, совсем по-холостяцки. Хорошую бы девочку сюда, хозяюшку… Да где ее взять, если вокруг ходят такие как Лика: хищные охотницы за чужими мужьями! Тарелка выскальзывает из рук и едва не разбивается, громко шваркнув по столу.
— Ма, бросай это дело, я сам все уберу.
Антон пытается отобрать у меня кухонное полотенце.
— Мне несложно, сынок… Антош, я хотела попросить у тебя немного денег, — выдыхаю скороговоркой, пока смелость не покинула. Стыдно даже в глаза смотреть. — Моющее нужно купить, мусорные пакеты, чай…
— Мам, прекращай отчитываться. Я уже подумал об этом. У меня лежали сбережения — немного, на машину откладывал. Возьми, на первое время хватит.
Вытаскивает из кармана джинс пачку купюр, словно заранее подготовился к этому разговору.
— Тоша, мне не нужно так много! Пару тысяч, не больше. Ты же собираешь!
Прячу руки за спину. Не могу взять столько. Отдавать пока не с чего, а сынок останется без машины из-за меня.
— Мама. Это не обсуждается, — резким тоном отрезает. — Тебе жить не за что, какая машина? Обойдусь. И вот еще, думаю — тебе пока не стоит переезжать в квартиру. Сначала я поговорю с отцом.
— Антош, это ничего не даст. Бесполезный будет разговор, только нервничать начнешь. Лучше я потихоньку стану приводить там все в порядок, это я хорошо умею — создавать уют.
От собственных слов становится грустно-грустно, но я не подаю вида. Напротив, храбрюсь и улыбаюсь. Жаль только, что сына этим не проведешь — мрачно качает головой.
— Мне не нравится, что ты будешь жить так далеко от меня. Это же другой конец города, и не самый благополучный к тому же.
— Я справлюсь, сынок. Взрослая ведь, — возвращаю ему его же фразу. Помнится, он так говорил, когда съезжал на съемную квартиру, приняв решение, что пора отделиться от семьи и жить самостоятельно.
Антон порывисто обнимает меня и держит какое-то время, давай мне возможность зарядиться его силой и молодостью, уверенностью. А потом так же резко отпускает и говорит:
— В случае чего — ты мне сразу звонишь, хорошо? Или даже так: берешь такси и приезжаешь сюда. Вот запасной ключ, — снимает со своей связки и отдает мне ключ от квартиры. — Сестру встретим вдвоем, поговорим вместе. А то знаю я Лиску…
Антон хмурится, а я соглашаюсь со всем: вместе так вместе. Может сынок и прав, вдвоем нам будет проще преподнести такую шокирующую новость младшенькой. Она у меня более эмоциональная, кто знает — вдруг ударится в слезы. А Тоша как старший брат всегда на Алису мог повлиять, успокоить.
Прощаемся и разбегаемся в разные стороны. Сын — едет на работу, а я ныряю в переполненную маршрутку, чтобы добраться из центра в мой район. Странное дело, но голова сейчас пуста. Словно вчерашняя боль затаилась в глубине, затихла. Я даже рада этому, могу что-то делать, двигаться, разговаривать. Но как надолго это затишье?