Я буду первым

– Позови остальных.

Клод кивнул. Он и сам знал, что отчёт должны услышать все члены семьи, это действительно стоило внимания, но правила предписывали сначала известить отца.

Спустя двадцать минут все собрались в холле. Престарелый Фару с женой, двое их сыновей, Клод и Матис, и ещё три главы почётных семей Охотников, которые присутствовали посредством видеосвязи. Конечно, круг советников, принимающих ответственные решения, был гораздо шире, но работы у Охотников всегда много и не каждый может себе позволить всё время быть на связи.

Клод нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, когда можно будет начинать собрание. Фару кивнул.

– Господа, все вы знаете, что в Россию, в Калининград нами был отправлен Комиссар, – начал свой доклад Клод, – дабы подтвердить слухи…

– Ближе к делу, – пробурчал Карл с одного из мониторов, а Фару согласно кивнул:

– Да, сын, наше время слишком дорого стоит. Изложи суть.

– Наши опасения подтвердились, – продолжил Клод, ни единым жестом не показав, что он оскорблён. – Охотник из рода Моро служит нелюдям.

– Служит? В отчёте Комиссара так и написано? – спросил Матис.

– Нет, брат, но…

– Клод, твои домыслы и подозрения мы выслушали ещё в прошлый раз, сейчас мы тут с другой целью, – тихо произнёс Фару.

Клод сжал губы:

– Конечно. Кристофер Моро не охотится на нелюдей, он водит с ними дружбу. Более того, он построил медицинский центр, где лечит их. В полиции и других структурах правопорядка служат оборотни, ведьмы и прочая нежить, а Моро курирует их. К примеру, как пишет наш Комиссар, в городе кто-то убивает молодых неинициированных вервольфов, а Моро расследует эти убийства.

– Бред какой-то… – тихо произнёс Карл, и все молча с ним согласились.

– Как это ни ужасно, но это правда. Предлагаю отозвать Комиссара, вызвать Моро на суд и казнить его.

– А что с мальчиком?

– Информации почти нет.

– Тогда отзывать рано, – тут же сказал Матис.

– Да, – кивнул старый Фару. – Этот род очень важен для Семьи, и нам необходимо знать больше, в том числе состояние молодого Моро. Тем более один отчёт охватывает лишь три дня?

– Верно, – кивнул Клод, понимая, к чему клонит отец.

– Это мало для обзора ситуации в целом.

– Но мы убивали этих тварей веками!

– И будем убивать дальше, – холодно произнёс Фару. – А обвинять Охотника из рода Моро на основании одного отчёта мы не будем.

– Но Комиссар…

– Брат, угомонись, – ухмыльнулся Матис. – Она скоро вернётся, и ты сможешь продолжить свои ухаживания. Точнее, попытаться.

Фару поднял руку, останавливая перепалку сыновей.

– Клод, у тебя есть что ещё сказать?

– Нет.

Кристофер проснулся от странных приглушённых звуков. Попытался встать, но острая боль в шее поведала о том, что он уснул за столом в библиотеке в крайне неудачной позе. Да, точно… просидел до утра, ища информацию о ритуалах, дающих силу демонам и не только, но ничего конкретного так и не нашёл. Позвонить, что ли, другу в Варшаву? Шимон много гадости на своём веку повидал. Но это всё потом, звуки за стеной отчётливо говорили, что что-то происходит.

Поднялся из-за стола, скривившись от боли в ноге, которую отсидел, да и спина тоже напомнила о безжалостном к ней отношении, и вышел из кабинета.

– Что тут происходит? – спросил Кристофер, увидев, что Ева стоит на коленях перед одетым в тёплую куртку Артёмом и повязывает ему шарф.

– Добрый день, – сухо поздоровалась она. – Мы собираемся гулять.

– А кто вам разрешал?

– А чтобы пописать сходить, у тебя тоже надо разрешения спрашивать?

– Ева! – зарычал Кристофер и тут же замолчал, увидев, как Артём испуганно сжался.

– Крис, чего раскричался? – из-за угла появилась Дарья. – Пускай мальчик погуляет, ты его совсем уморил, держа в четырёх стенах.

– За ворота не выходить.

– Разумеется, – фыркнула Ева, надела белую куртку с большим меховым капюшоном, вязаную шапку и, взяв мальчика за руку, вышла из дома.

– Она издевается надо мной! – возмутился Кристофер.

– Она выполняет свою работу и выполняет её хорошо, – примирительно сказала Дарья и положила руку на плечо мужчине. – Не мешай ей.

– Я не вижу ничего хорошего.

– Крис, посмотри на меня, – требовательно произнесла Дарья. – Артёму с ней хорошо, он реагирует на её просьбы, он слушает, что она говорит. Не мешай.

Кристофер посмотрел в окно. Ева с Артёмом валялись в снегу, как малые дети, а девушка при этом звонко хохотала.

– Чем они занимаются? Просто играют? За это я плачу ей деньги?

– Крис, – коснулась Дарья его руки. – Она пытается разбудить его.

– Бред, – пробурчал он в ответ и вернулся в библиотеку. Набрал номер старого друга, с которым не разговаривал почти год, и не смог сдержать улыбку, когда услышал знакомый бас в трубке телефона.

– Дружище! Сколько лет, сколько зим! – захохотал Шимон.

– Я тоже рад тебя слышать.

– Давай выкладывай, что там у тебя стряслось, – заявил друг.

– Стряслось?

– Только не говори, что ты просто так мне позвонил. Не поверю, – ухмыльнулся он. – Так что выкладывай, в какое дерьмо ты вляпался.

Кристофер покачал головой. Шимон, как всегда, был проницателен и бесцеремонен.

– Ты когда-нибудь сталкивался с вырезанными сердцами у молодых близких к инициации верфольвов? Возможно, обряд получения силы.

– Нет, – спустя некоторое время ответил Шимон. – Мне обычно нет дела до тех, кто убивает вервольфов, если, конечно, этот другой не Охотник.

– Я столкнулся с ним вчера, – продолжил Кристофер, проигнорировав намёк друга, что он уже давно что-то скрывает и в редкие моменты общения всегда недоговаривает.

– Ну и?

– Это был Демон, но какой-то необычный… он говорил…

– На кой чёрт ты вообще с ним разговаривал? – грубо прервал друга Шимон. – Ты должен был убить его.

– Он ушёл.

Шимон молчал.

– Я его найду, это дело времени, но я хочу знать, что за обряды он проводит.

– Удачи тебе в этом непростом деле, – отозвался Шимон и замолчал на мгновение. – Крис, я не знаю, что у тебя там за тайны, да и знать не хочу, но береги свою задницу.

Кристофер нахмурился. Сомневаться в силе Охотника было равносильно плевку в лицо, пусть и в такой завуалированной форме.

– К тебе послали Комиссара.

Молчание Кристофера Шимон понял правильно.

– Чёрт, – выругался тот. Комиссар – человек на службе Семьи, облеченный властью. Не очень хорошо. – Ты знаешь, кто?

– Баба какая-то, больше не скажу.

Кристофер тут же посмотрел в окно. Ева и Артём лепили снеговика. Нет, это не она… Вспомнил слова Медведева: «Женщина, на вид двадцать лет, метр семьдесят, короткие чёрные волосы, толком ничего не делала, а, скорее, наблюдала».

– Спасибо, Шимон.

– Бывай, – отозвался друг и выключил телефон.

Мало было проблем с Демоном, теперь ещё и Комиссар, увидевший слишком много. А то, что им была та женщина, Кристофер не сомневался.

Набрал номер Медведева.

– Да, Крис, – грубо отозвался тот. Наверно, отвлёк от чего-то важного.

– Медведев, та женщина, что ты видел, метр семьдесят, короткие чёрные волосы. Ещё раз её увидишь, задержи.

– Хорошо, – ответил он и выключил телефон.

Кристофер устало потёр глаза и вновь перевёл взгляд на окно.

Ева посмотрела на часы. Пора уже заканчивать прогулку. Судя по всему, Кристофер не баловал сына частыми выходами на свежий воздух, и с непривычки мальчик мог заболеть, так что часа на первый раз хватит.

– Артём, пошли домой.

Мальчик сложил кулачки и прижал их себе. Это был жест протеста, Ева уже успела это понять.

– Я проголодалась, – пожаловалась она, – а Дарья, наверно, что-нибудь вкусное приготовила.

Артём отвернулся.

– Так нечестно, мы же друзья и должны заботиться друг о друге, – с упрёком произнесла Ева, и Артём повернулся, пошёл к дому и открыл дверь.

– Покажи мне свои ножки, не промокли?

Ева присела рядом и сняла с мальчика ботинки.

– А ручки не замёрзли?

Артём покачал головой.

– Молодец, завтра, если будет хорошая погода, мы ещё погуляем и слепим второго снеговика. Иди к себе в ванную и помой руки с мылом, – сказала Ева, и, когда мальчик ушёл, пошла в гостевую уборную. Помыла руки и умылась прохладной водой. В глаза словно песка насыпали, а голова кружится – верные признаки недосыпа.

– Ты хорошо обращаешься с детьми.

За спиной стояла Дарья.

– Артём – чудесный мальчик.

Женщина согласно кивнула:

– Но у тебя нет детей?

– Нет, и не будет, – ответила Ева резче, чем следовало бы. – Прошу извинить, мне нужно переодеться, – остановилась на мгновение на пороге. – И я вам буду очень признательна, если вы попросите Кристофера пообедать после нас.

– Ева, это его дом.

– Да, – кивнула она и пошла наверх переодеться.

Кристофер, как ни старался, но уснуть не мог, и, едва он услышал, как Ева после обеда уложила Артёма спать и спустилась в кухню, он пришел к ней:

– Я думал, он уже большой, чтобы спать днём.

– Набегался, устал… – пожала плечами Ева, наливая себе крепкий кофе.

Кристофер прошёл в кухню и сел за стол. Несмотря на уставший вид, девушка выглядела прекрасно. Под тонкой тканью хлопкового костюма угадывалось подтянутое тело, упругая попа, стройные ноги. Изящные руки, ухоженные ногти… Почему-то Кристофер не обратил на это внимания в их первую встречу, но у Евы были коротко подстрижены ногти – верный признак медицинского работника.

– Почему ты собираешь волосы в пучок? – спросил он совсем не то, что хотел.

– Дети боятся длинных волос, боятся, когда не видно лица, – тихо ответила она и села рядом, протягивая Кристоферу кружку с кофе. – Как Артём получил травму?

– Это не твоё дело, – грубо ответил он.

– Моё. Артём тебя боится, и я хочу знать, почему, – уверенно произнесла Ева и подняла уставшие глаза на мужчину.

– Что за бред. Сын не боится меня.

– Ты ответишь на вопрос?

Кристофер скрестил руки на груди и отвернулся. Каждый, кто работал с Артёмом, желал покопаться в грязном белье его семьи. Трезвым умом он, конечно, понимал, что они интересуются не ради любопытства и им действительно это надо знать, но то, что сын его боится, слышал впервые.

– Он увидел смерть матери.

– Насильственную? – спросила Ева таким тоном, словно заказывала десерт в ресторане и интересовалась, насколько он вкусный.

– Да.

– Но… это же не ты убил её?

– Конечно же, нет! – возмутился Кристофер. Но Ева никак не отреагировала на грубый тон и задумалась.

– Я так понимаю, просить, чтобы ты рассказал мне, как всё было, бесполезно? – спросила она спустя минуту.

– Верно.

Раздался телефонный звонок, и Ева вздрогнула от неожиданности. Крис поднёс трубку к уху:

– Да.

– Крис, – отозвался Медведев на другом конце. – Наш вервольф сегодня прошёл инициацию.

– Это хорошая новость. Теперь он может идти домой.

– Да, да… и я нашёл твоего высокого с чёрными волосами. Ты был прав, он прилетел неделю назад. Давид Абринко.

Кристофер фыркнул. Дурацкое имя для демона.

– Пытаюсь найти, где он остановился.

– Хорошо. А что насчёт женщины?

– Глухо, её никто не помнит, – ответил Медведев.

Кристофер поблагодарил его и выключил аппарат.

Ева молча пила кофе и клевала носом.

– Иди, отдохни.

– Нет, я лучше сегодня пораньше уйду. Артём проснётся, мы немного позанимаемся, и я поеду. Завтра во сколько мне приехать?

– Мы, кажется, договорились, что первое время ты будешь работать, только когда я дома, – недовольно пробурчал Кристофер.

– Ага, и ты в первый же день оставил меня одну со своим сыном на ночь. Ну, так во сколько?

– Я в девять уеду, ты можешь приезжать, когда хочешь, только Дарью предупреди.

– Хорошо. Какие планы на завтра? Что? – тут же спросила она, увидев недоумённый взгляд. – Я должна знать, где ты и когда будешь дома.

– Планирую весь день провести в медицинском центре, – ответил Кристофер и повернул голову.

В дверях стояла Дарья и улыбалась:

– Артём проснулся.

Ева тут же подскочила и убежала наверх.

– Странно, что у неё нет детей. Красивая девушка, умная, добрая…

– Она ненавидит свою кровь, – тихо ответил Кристофер, глядя на улыбку на лице женщины. Вечно у этой ведьмы своё на уме.

– Крис… – начала говорить Дарья, но замолчала. Она многое хотела сказать ему. Сказать, что в его жизни нет цели, нет стремлений, что от сильного Охотника осталась лишь оболочка. Молодой, красивый, после смерти жены он потерялся. Количество любовниц превысило все разумные пределы, а любимый сын забыт. Домом его стали медицинский центр и полицейский участок… Она многое хотела сказать Кристоферу, но лишь погладила его по плечу: – Иди, отдохни.

– Не хочу, – пробурчал он и поднялся из-за стола. – Ева! – крикнул он, выходя из кухни.

Девушка испуганно выглянула из детской:

– Ты чего кричишь?

– Я не знаю твоего номера телефона и где ты живёшь, – грубо сказал Кристофер, вспомнив, что так и не удосужился узнать необходимую информацию об этой женщине. Даже фамилию.

Ева обернулась, что-то сказала Артёму и пошла вниз. Покопалась в оставленной в прихожей сумочке и вытащила оттуда папку:

– Прости, мне следовало раньше отдать это, но совсем вылетело из головы.

Достала блокнот, ручку и написала номер телефона и адрес.

– Квартиру я снимаю, но в ближайшее время менять её не планирую, – она вырвала бумажку из блокнота, протянула Кристоферу и написала то же самое для Дарьи.

– Розовая? – спросил Крис, разглядывая листок.

– Я же блондинка, – улыбнулась Ева, но он не разделял её доброжелательности и принялся просматривать бумаги в папке.

– Ева Фабре? Ты француженка?

– Наполовину. Отец был французом, но гражданство у меня российское, – ответила Ева, хотя это было без надобности. Кристофер держал в руках копию паспорта.

– Был?

– Его убили.

Кристофер поднял на мгновение глаза на девушку и вернулся к изучению бумаг. Медицинская справка, страховка, диплом.

– Сорбонна? Это во Франции?

– Да, в Париже. Университет имени Рене Декарта. Факультет психологии.

– Трудовая книжка, ИНН?

– Я предпочитаю работать неофициально.

– И не платить налоги? – тут же спросил Кристофер.

Ева пожала плечами:

– Если вопросов больше нет, я бы хотела вернуться к работе.

– Иди, – ответил он, и Ева быстро ушла к мальчику, который уже стоял у перил на втором этаже.

– Дарья, ты только посмотри, у этой Барби даже диплом есть, – пробурчал Кристофер, изучая бумаги.

– А ты удивлён? – засмеялась она.

– Ещё бы…

Крис засунул все бумаги в папку и кинул на тумбочку в прихожей.

Быстро оделся и вышел из дома.

Город жил. Тихой, спокойной, размеренной жизнью, сокрушаясь заканчивающимся выходным, Калининград готовился к новому трудовому дню, который наступал слишком быстро. Яркое зимнее солнце, радовавшее с самого утра, уже скрылось за горизонтом, оставив после себя чёрное безоблачное небо. Завтра будет мороз.

Проспект, как всегда, был полон людей, и каждый из них был занят лишь своими делами. Серая безликая масса. Никто не обращал внимания на высокого черноволосого мужчину, облачённого в чёрный плащ и небрежно прислонившегося к промёрзшей стене дома. Он был одним из толпы.

Но его красные глаза, скрытые непроницаемыми очками, которые смотрелись нелепо в тёмное время суток, неотрывно наблюдали за небольшой группой. Невысокий коренастый мужчина, такая же женщина и юноша встречали мальчика одиннадцати лет, выходившего из дверей медицинского центра. Семья вервольфов радовалась недавней инициации младшего.

– Мне нужен другой, – тихо произнёс Демон. И, казалось бы, рядом никого не было и разговаривал он сам с собой, но ему ответили: «В ближайшие два месяца нет верфольфов, стоящих на пороге перерождения».

Демон тихо зарычал:

– А Литва, Польша?

Голос молчал, да Демон и сам знал ответ. Ему нужны были эти вервольфы и никакие другие. Рождённые на этой земле, родине Канта, Горы Короля. И хотел уж было развернуться и уйти, как его внимание привлёк чёрный внедорожник, подъехавший ко входу медицинского центра. Охотник.

Настроение было паршивым, голова болела, а Ева бесила. Как она вообще посмела предположить, что сын его боится? Что возомнила о себе? А то, что она оказалась дипломированным специалистом, выводило из себя ещё больше. Конечно, Университет Сорбонна не славился сильным факультетом психологии, но суть дела это не меняло. У этой Барби всё было идеальным – фигура, причёска, маникюр, внешность… Даже манеры!

Вытащил ключи из замка зажигания, вышел из машины и гневно захлопнул дверь. У входа топталась семья вервольфов.

– Добрый день, мистер Моро, – дружелюбно поздоровался глава семейства и уж было хотел продолжить разговор, как вдруг встретился с пронзительно зелёными глазами Охотника и испуганно отпрянул.

Кристофер осмотрел низкого мужчину с тёмными серыми волосами. Перевёл взгляд на молодого волка.

– Тебя можно поздравить? – с угрозой в голосе спросил он.

Юноша кивнул.

– Теперь ты должен научиться жить со своим зверем, иначе мне придётся тебя убить.

– Конечно, я научусь, – пролепетал он.

Кристофер развернулся и скрылся за дверьми своего медицинского центра. Окинул взором приёмную – как всегда, полна, и добрая половина из посетителей – нелюди. На них даже смотреть необязательно, их видно по испуганным глазам, обращённым на Охотника. Никто из них до конца не верил ему, все ждали удара в спину, но всё равно приходили к нему. Больше было некуда.

Быстро пересёк холл, и взгляд зацепился за юную особу с длинными тёмно-рыжими волосами. Новенькая медсестра. Она ещё не была в его постели.

– Милая, сделай мне кофе, – произнёс Кристофер, проходя мимо девушки, и коснулся её талии, но его отвлёк звонок мобильного телефона. – Да? – раздражённо спросил он.

– Езжай домой, – послышался настойчивый голос Дарьи за спиной.

Ева обернулась и грустно вздохнула. Она уже давно переоделась и несколько раз собиралась выйти за порог, но останавливалась.

– А Артём?

– Я присмотрю за ним. А Крис может вернуться только к ночи.

– Да, наверно, я поеду…

Ева надела сапоги, куртку и вытащила из сумки мобильный. Пятнадцать пропущенных вызовов.

– Жених? – спросила Дарья.

– Он считает себя таковым… – ответила Ева и вернула телефон в сумку.

– А ты?

– А я знаю, что нам не по пути.

– Почему?

– Он из другой семьи. Семьи, которая рано или поздно узнает обо мне, и… – Ева запнулась. – В лучшем случае запретят общаться, в худшем – убьют…

– Ева, быть ведьмой – это не проклятье, – тихо произнесла Дарья, а девушка испуганно вздохнула. – Не бойся, я никому не скажу, и Крис тоже. Но…

– Никаких «но», Дарья, – резко ответила Ева. – Вы себе даже представить не можете, каково это – иметь семью, а потом враз узнать, что отец Охотник, а мать ведьма.

Дарья ошарашенно открыла рот.

– Но отец любил её и не смог убить, когда она прошла перерождение. А она смогла…

– Матерь Божья… – тихо произнесла Дарья.

– И мой жених, как вы выразились, он тоже Охотник, – продолжила Ева. – Пока он не знает, кто я. Во мне от ведьмы ещё меньше, чем было в матери, но мы никогда не будем вместе, и я никогда не порожу такую же, как я.

– Прости, я не должна была…

– Всё в порядке, я стараюсь об этом не думать, – улыбнулась Ева. – Если что, звоните.

– Не переживай, мы с Артёмом дружим, – кивнула Дарья и закрыла дверь за девушкой. Нервно вздохнула. Да, ей действительно никогда не понять, что пережила Ева. Они уже привыкли скрываться и продумывать каждый шаг, опасаясь встречи с Охотником. Привыкли беречь своё наследие, учить детей управлять силой, учить быть человечными. Но чтобы так…

Чернота поглотила мир. И лишь неясными, угрожающими силуэтами возвышались кроны деревьев, нависали над головами, создавая мрачное настроение, а яркий луч фар освещал лишь малую часть заметённой снегом дороги, образуя светящийся туннель.

Тишину разорвал приглушённый крик и тут же замолк.

– Как в низкобюджетной страшилке, – криво улыбнулся Нильсон и посмотрел на невозмутимо стоящего Медведева.

Тридцать минут назад ему позвонил Крис, сказал, что местный сторож пожаловался на каких-то подростков, решивших устроить пляски на могилах. Они разбудили Гулей – неупокоенные посмертия и обеспечили Кристофера работой на этот вечер. Медведев же с напарником должны были подчистить за ним следы.

– Кажется, стихло… – шёпотом произнёс молодой лейтенант и замолчал, когда увидел Охотника, пробирающегося через могилы.

Для простого человека было слишком темно, но зрение волка позволяло ему очень хорошо рассмотреть залитый какой-то гадостью плащ и тонкий стилет в руке. А по широким шагам и взгляду исподлобья было понятно, что этот Охотник в дурном настроении.

Медведев, проследив взгляд напарника, обернулся, но ничего не увидел.

– Идёт?

– Ага, – только и смог вымолвить Нильсон.

Тёмная фигура показалась в свете фар, и майор понимающе ухмыльнулся. По всей видимости, Крис даже не старался ликвидировать противника тихо и аккуратно.

– Всё изгадил? Или что осталось, не отмеченное мертвечиной?

– Да пошёл ты, – огрызнулся Кристофер, снял плащ, запихал его в багажник, туда же кинул стилет. Сел в машину, громко хлопнув дверцей, и нажал на газ.

Почему-то разговор с Евой вывел его из себя. И то, что она спросила про гибель жены, стало неожиданностью. Мария, она была всей жизнью для него. Прекрасная мать, любимая жена и воздух, которого он лишился. Достал телефон, набрал номер.

– Да? – раздался сонный голос Евы.

– Ты что, спишь, что ли?

– Кристофер? Что случилось?

Судя по шуршанию, Ева перевернулась в кровати.

– Ничего, – немного изумлённо ответил он.

– Ну, тогда до завтра, – ответила она и выключила телефон.

И в ту же секунду на экране высветился номер Медведева.

– Слушаю.

– Крис, тут за поворотом тачка стоит, – тут же ответил Медведев, судя по голосу, он бежал.

– Какая тачка? Ты о чём?

– Не знаю. Я её видел, когда подъезжал к кладбищу, но не придал значения, а едва ты уехал, там что-то мелькнуло. Было движение. Бьюсь об заклад, это та баба, что тебя пасёт.

– Чёрт! – Кристофер резко нажал на тормоз и, едва справившись с заносом на скользкой дороге, развернулся и вдавил педаль газа в пол.

– Где? – выкрикнул он, едва приблизился к Медведеву, стоящему по колено в сугробе.

– Уехала! Точно баба та! Красный седан! – заорал он, махая рукой, предлагая ехать следом.

Кристофер втопил педаль газа, раздался рёв двигателя.

Красный седан… да как в такой темноте разберёшь цвет? Впереди замаячили красные габаритные огни и тут же скрылись. Перекрёсток с Проспектом Мира. Резко развернул машину и едва не врезался в хетчбэк.

Зарычал от беспомощности. Среди этого, пусть не очень плотного, но всё же потока машин, он её не найдёт…

Набрал номер Медведева.

– Упустил? – тут же спросил тот.

– Да. Номер разглядел?

– Нет.

– Понял, – спустя некоторое время ответил Кристофер. – Уберите следы.

Развернул машину и направился к дому.